Bleu Noir

      Маринетт ожидала чего угодно: криков, битья посуды, искривленного лица в гримасе злости. Ожидала даже хлесткой пощечины тем более — заслужила. Вот только к спокойному выражению и предельно ледяному тону она готова не была.       Когда она рассказала о своей измене, что Татин — не его дочь, Натаниэль поднял на нее совершенно нечитаемый, потемневший взгляд, сверлил в течение самой долгой минуты в жизни Маринетт, с легким прищуром, и выдохнул: — В курсе. Но спасибо, что рассказала. — Как — в курсе? — опешила Маринетт и почувствовала, как похолодели руки. — Ты действительно за дурака меня держишь? — с мрачным весельем осведомился Нат. — Что, настолько нужны были мои деньги, что даже под меня не постеснялась лечь?       Маринетт поджала губы. — Не говори так. — А что я сказал неправильно? — с нажимом процедил он, вперившись в нее насмешливым взглядом. — Но одного понять не могу: если все это время ты развлекалась с Агрестом, он что, не мог и содержать тебя?       Маринетт побледнела. — Откуда я узнал? — опередил Натаниэль ее вопрос, и Маринетт очень не нравилось то, с какой легкостью он читает ее. — Я поговорил с ним, и он заявил, что наконец решил порвать со своей женой и взять за Татин ответственность. Даже деньги предлагал. Как думаешь, за сколько мне стоит тебя ему продать? — Не говори так, — снова прошептала Маринетт, опустив голову. Нат лишь хищно усмехнулся. — Почему? Я всерьез думаю заломить цену повыше. Должна же ты мне хоть как-то окупиться за все потраченное время.       Маринетт не нашлась, что ответить. — А знаешь, — откинувшись на спинку стула, с какими-то ненормально веселыми нотками, заговорил Нат, — я на Кота Нуара грешил. Думал, ты с ним развлекаешься. — Что?! — опешила Маринетт, но Нат на нее даже не смотрел. — То, как Татин его тогда назвала… Знаешь, мне это въелось в мозг, спать не давало. Но это так абсурдно. Где ты могла с ним пересечься? Если только вы знакомы в его обычной жизни. Но чем ты могла зацепить его, когда есть Ледибаг? Я больше поверю, что Ледибаг может иметь парочку интрижек, но чтобы Кот крутил романы на стороне — никогда.       Маринетт погрустнела. Досадно вспоминать прошлое, в котором для Нуара она была всем его миром, а она видела предел своих мечтаний в его гражданской личности. Какими смешными они тогда были… маленькими. Где теперь эта чистая любовь и искренность? Ее нет. Адриан был женат. К тому же, учитывая специфику его профессии, Маринетт не была уверена, что он хранил абсолютную верность обеим своим женам. На самом деле ей это было и не важно. Ложь была слишком прекрасна, чтобы придавать значения таким глупостям. Он был Котом Нуаром, и ее ценил превыше всего. Ради нее портил отношения с мэром, разводясь с его дочерью…       Хотя Маринетт надеялась, что когда все это закончится и они оба будут свободны, то они уедут в другую страну. Туда, где их никто не знал. И с Парижем их будут связывать только воспоминания. Бражника больше нет, и герои теперь не нужны. А после того, как она едва не потеряла Адриана, работать с полицией желания также не возникало.       Быть может, героям пора исчезнуть? — Да, ты прав, — тихо сказала Маринетт, сжав кулаки, — ну где я, а где Ледибаг? Но… я люблю Адриана — это правда. Всегда его любила, ты ведь знаешь.       Натаниэль вздохнул, постучав пальцем по столешнице и отвел взгляд к окну.       Утро было солнечным, но в душе Маринетт было холодно. Заледенело все, когда Натаниэль с горькой улыбкой выдохнул: — А я ведь тоже тебя люблю. Всегда любил.       Маринетт вздрогнула от такого тона — полного сожаления и не озвученной обиды. — Я вытащил тебя из долговой ямы, я содержу твою мать. Я даже твоего ребенка принял. — Он снова вперил в нее свой взгляд. Без линз глаза Натаниэля казались особенно пронзительными, будто заглядывали в самую душу. И Маринетт смотрела в них, словно кролик, загипнотизированная удавом, смотрела до последнего, завороженная. Прежде чем змея бросится вперед и задушит ее. — Неужели я сделал недостаточно, и в твоих глазах это ничего не значит? Скажешь, Агрест сделал для тебя больше? Но где он был, когда ты ревела там, в коридоре? Ах, да, он женился на Хлое. Где он был, когда твоя мать так нуждалась в помощи? Где он был, когда ты, сбиваясь с ног, пыталась спасти пекарню? Что скажешь? Молчишь…       Натаниэль сцепил пальцы в замок и чуть наклонился вперед, не сводя с супруги пристального взгляда. — Так скажи мне, Маринетт, разве я не заслужил твоей любви больше, чем Агрест?       Маринетт расплакалась. Она не ревела с того самого судьбоносного дня на свадьбе Адриана. Ревела так, что ей казалось, что она задыхается. И снова руки Ната обнимали ее, прижимали ее голову к своему плечу, давая вволю выплакаться.       Кажется, что-то в этом сумасшедшем мире не изменится никогда.       А она просто дала волю чувствам. Вся боль, что копилась в ней столько лет, наконец нашла выход, и эмоции никак не хотели браться под контроль. Она не могла объяснить Нату, почему любит Адриана больше, не могла рассказать, что он делал для нее, чем жертвовал столько лет и как самозабвенно, как искренне любил ее… От этого делалось больно, грустно.       Но еще больнее было осознавать, что она — самый отвратительный человек из всех — посмела обидеть Натаниэля. И Маринетт никогда не простит себя за то, что посмела ранить его душу. Не простит.

***

      Адвокат Хлои был настоящим монстром. Суд уже одобрил то, что теперь Адриан был вынужден выплачивать алименты в течении пяти лет. Услышав вердикт, Хлоя светилась от довольства, а Адриан был готов перевоплотиться в Кота Нуара и разнести здесь все по камешку.       Зато через неделю уже его адвокат отстоял компанию отца, поэтому бренд «AGRESTE» безраздельно принадлежал только Адриану.       Он был счастлив. Дело жизни его отца не пропадет. То, за что Адриан переживал больше всего, теперь осталось позади.       Но…       Всегда это «но». Выползает откуда не просят, переворачивает буквально все с ног на голову. И хотя морально Адриан всегда был готов к каким-нибудь эксцессам, но это выбило его из колеи, окончательно заставило убедиться, что любое счастье — миг, всего лишь иллюзия, а реальность такова… — Я — Пламенное Сердце! — кричал жертва акумы, поджигая все на своем пути. Машины взлетали в воздух от волны энергии, взрывались, запуская цепную реакцию по тем автомобилям, что стояли рядом.       Адриан еле успел увернуться от горящей покрышки и по старой привычке тут же метнулся в ближайшее укрытие, перевоплощаясь в Нуара.       Когда он прыгнул на крышу, чтобы с высоты оценить обстановку, он заметил, что Маринетт уже была тут.       Но… — Что с твоим костюмом? — пораженно спросил он вместо приветствия. А каким он был раньше? Кажется, Адриан замечал, подмечал краем сознания, что костюм Ледибаг с каждой встречей на крышах становится немного другим, но до сегодняшнего дня почему-то он не предавал этому значения. Сейчас же перемены слишком бросились в глаза, и Адриан сам не понимал, почему это так насторожило его. Маринетт вздрогнула и повернулась к нему. Потом окинула себя быстрым взглядом, и когда она снова посмотрела на него, на ее лице была легкая улыбка. — Несолидно взрослой женщине бегать в облегающем костюме в горох. Не думаешь? — с веселыми нотками спросила она, но когда на соседней улице что-то вновь громыхнуло, брови Ледибаг сошлись на переносице. — Что это значит? Разве… разве брошь не у тебя?       Адриана охватил ужас, когда он припомнил, где последний раз видел брошь, при каких обстоятельствах. — Натаниэль! — прорычал он, сжав кулаки. — Нат? — удивленно отозвалась Маринетт. — Причем здесь… — Мы говорили в тот день, — перебил он ее, и смотрел туда, где бесновалась акума с такой ненавистью, что Маринетт невольно вздрогнула, не привыкнув видеть такие эмоции на лице своего мужа. — Это он забрал брошь!       Маринетт стало нехорошо. Настолько нехорошо, что физически сделалось больно. В груди вдруг закололо и стало не хватать дыхания, но, к счастью, она быстро смогла справиться с охватившем ее волнением, и Адриан ничего не заметил. — Тогда нам просто нужно найти его, — предложила она. — Отберем брошь, а Чудесное Исцеление устранит последствия этой атаки.       Нуар задумчиво кивнул.       Вариантов действительно больше не было. Лучше сразу разобраться с новым Бражником, и тогда Адриан уже позаботится о том, чтобы брошь хранилась в надежном месте.       На этот раз он ее не упустит.