Кобра

      — Просто мне стыдно за то поведение, которое я демонстрировала вам. Стая сидела и внимательно смотрела на меня. Кажется, у всех был немножечко шок. Ну, как немножечко. Джаред вообще забыл как жевать и, кажется, часть такого обожаемого кексика вывалится изо рта. Сэм просто замер, будто статуя. Эмили улыбалась. Эмбри тоже. При взгляде на последнего я потупилась. Кажется, только идиот может не догадаться, что не совсем у меня к нему дружеские чувства. — Ты хочешь извиниться только за это? Сэм будто бы знает, как разговаривать со мной. Заходит издалека, прекрасно зная, что если скажет это прямо, то пойдёт на три буквы. — Ну, за грубость излишнюю… — Мы это уже слышали. Мать твою! Неужели прям вот обязательно надо сказать это прямо сейчас им всем? Его здесь нет! Я могла бы сказать тупо; «Извини», но за что? Я сказала правду и не дала лживую надежду. Понятно что они отстаивают своего товарища до последнего, как настоящее стадо. То есть стая. Вижу, что Эмили склоняется к своему суженому и шепчет на ухо, мол мои извинения, это уже очень большой и решительный шаг. Думает, что не слышу? — Если она не скажет это нам, он не вернётся. Чего?! — Чего? — оглашаю вопрос вслух, — Для каких щелей мне надо это говорить? Его здесь нет. И я сказала правду! — сжимаются кулаки, кажется истеричка-Ди возвращается, — Да и вообще, — стараюсь взять себя в руки, — как он это услышит? У него тут что, слуховой аппарат? Или как это там называется. Неделю мне потребовалось для того, чтобы взять эмоции под контроль и прийти к ним, а они ещё меня пытаются на дополнительные извинения раскрутить! Они стали неловко переглядываться, будто бы кто-то из них навалил целую кучу дерьма и теперь не знает как это скрыть, раз все заметили. Я понимаю, что должна извиниться перед Полом, за свою излишнюю дерзость. Всё-таки он же на мне запечатлён! Но я не должна давать ему надежду. — Не надо, — как-то слишком резко говорит Джаред и все смотрят на него. Они всегда молчат. Очень редко советуются между собой, только обмениваются взглядами. Подождите-ка… — Вы что читаете мысли друг друга?! — почти кричу я, не веря собственным словам и мыслям, осенившим мою светлую голову. — Нет! — и теперь моя очередь изгибать бровь мистер Кэмерон. Что-то тут не чисто. Да и вообще ребята эти… Странные. Хотя реалистичнее думать, что с прибабахом я. Вообще меня никогда не посещала мысль о том, что кто-то может читать мысли другого. Ну или даже квилеты могут вот так вот общаться. Хотя для них это очень даже удобненько. В «одеянии» волка, им вообще никак не пообщаться. И как мне раньше такие подозрения в душу не запали? А я ещё считала себя самой внимательной на дежурствах! Как не уследила того, что они вечно молчат, в то время как мы тарахтели наперебой? Особенно, если моим партнёром был Аджит. С ним то точно не соскучишься. Только я хотела съязвить на эту тему, как их взгляд застывает за моей спиной. Там что, статуя свободы вырисовалась? Или мать моя пришла? Лучше статуя свободы, так как не хочу оправдываться перед своей благоверной, какого я опять ускакала в лес в выходной день. Но оборачиваясь я вижу его. И он почему-то улыбается. Весь какой-то измученный с синяками под глазами, в разорванных шортах, еле стоит на ногах, но улыбается. — Ты похож на сумасшедшего, — вырывается у меня и я чувствую, как мою спину прожигают несколько пар глаз. Мать твою. Какие неведомые силы заставили меня заговорить с ним ПЕРВОЙ? Я опять даю этим самым надежду этому смельчаку. Этому оборотню. Зверю. Человеку, который мне совсем безразличен. Он смотрит на меня, как Джаред смотрит на свои кексики. Будто я самое лучшее и святейшее, что могло бы быть в его жизни. А я хочу поскорее убраться отсюда, чтобы не видеть этого взгляда. Издевательство! Ненавидела, ненавижу и буду ненавидеть их этот импринтинг. Тотальное отключение мозгов у одного и раздражение у другого. — Я знаю. Знает он! Отличный ответ для сумасшедшего. А я тяну время. Потому что не хочу вновь давать ему надежду своими извинениями. Я не хочу вновь чувствовать эту вонь, преследующую меня на каждом шагу. Не хочу засыпать под его шаги около моего окна. Не хочу. Не буду. Но я обещала себе. — Прости. И Леа начинает хихикать за моей спиной, так же как и остальные, кроме Эмили. Мой голос сейчас не был похож на тот самый громкий и немного низкий, которым я обычно говорю, что все придурки. Он был как у кошки, которая подавилась комком своей шерсти. А я и подавилась. Своей неловкостью. — Тебе не за что извиняться. Упрямая ты овца! Какой же из тебя волк?! — Ладно, забудем это, — говорит за моей спиной Сэм, и я мысленно благодарю его, так как внутри вновь начинаю закипать. Итак, я извинилась, что дальше? Оборачиваюсь к стае и вижу улыбающегося Эмбри. Почему-то именно это зрелище попалось мне на глаза первым. И я улыбаюсь тоже. Я рада, что он смог простить меня в глубине своей души.

***

      Утром я проснулась с необычайно хорошим настроением, намного раньше назойливого будильника. Лес был красив этим утром, отливая изумрудным цветом, что не могло не радовать глаз.Солнце закрадывалось в комнату, оставляя луч на полу, затем на столе, а потом уже подкрадывалось к моей кровати, что означало… Звон в соседней комнате. Мамин будильник сработал и это означало, что нужно поднимать свою пятую точку и собираться в школу, хотя особо то и не хотелось. Да, будильник ставила только мама. С нашим слухом нам хватало и одного. Если бы трещали все три, то кто-нибудь однозначно мог оглохнуть. — Встаём! Радостный голос женщины разлетается по дому. После того, как я поныла с Леей, придя домой, решила, что раз всё в моих руках, то нужно незамедлительно исправлять ситуацию. Если хочу исправить себя, то нужно начать с малого. Уборки комнаты. Я разгребла весь хлам, что валялся по углам, развешала вещи в шкафу, НАКОНЕЦ-ТО перекрасила эти тупые белые стены в серый и вымыла пол, что вообще обещало знойную погоду в дождливом Форксе месяца на два. Аджит ещё тогда предложил мне выдраить его комнату, на что получил ответ, что я могу ему помочь. — Кто промыл твои мозги? Или ты влюбилась? А я даже и не понимала, что двигало мной. Любовь? Вспоминаю Эмбри. Тёплый карий взгляд, волосы ёжиком и торс, что мне когда-то довелось потискать. Блин! Начинаю загонять себя опять не в те дебри. Иду умываться. — Завтрак! Слышу это уже когда надела свою одежду и расчесала высохшие волосы. Сегодня свой выбор я остановила на джинсовой юбке под которую надела чёрные лосины, в тон им была майка, а поверх всего этого «безобразия», как говорит мама, джинсовку с множеством цепочек по бокам. Не знаю, какой чёрт дёрнул меня достать фиолетовый запылившийся берет лёгкой вязки, вспомнив, что такого же цвета у меня есть кеды. Миссис Лонг подарила мне этот головной убор в далёкие мои пятнадцать, когда надеялась, что я буду девочкой-девочкой. Натянув его на голову и положив не хотевшую лежать ровно макушку на бок, спускаюсь вниз. — Мать моя женщина, — тихо говорит Аджит, переставая мазать, любимой арахисовой пастой, хлеб. Кажется, у них с Джаредом особая любовь к пищевым продуктам. — Так! — хотела ругнуться на него мама, но увидев меня тоже слегка замерла. А мне нравится производить фурор! Может, как-нибудь одеться в платье и туфли? Вот у всех инфаркт случится! Немного прыснув, прохожу за стол, где меня уже поджидает тарелка овсянки. Обычно я отодвигаю её в сторону и беру сэндвич, но сегодня… — Ты чё, под кайфом? — Аджит!!! Братик, видимо, учится у старшей сестрёнке таким словечкам, что мама вмиг срывается в крик. Но сейчас она улыбается глядя на меня. Каша вкусная, но чувства насыщения я не чувствую, и через пять или может семь ложек, беру свой излюбленный сэндвич. — Ну, с чего-то нужно начинать, — тихо сказала мама, прекрасно зная, что мы всё слышали. — Ты чё к маме подлизываешься? Опять надо деньги на шмотки или пакли покрасить? — не унимается братец. Для него сегодня такой же день открытий, как и для меня. — Заткнись, а, — себе тоже не изменяю. — Опоздаете в школу! — мама прерывает начинавшего придумывать речь братца, и он лишь фыркает. После нашего тихого и непонятного для меня завтрака, мы все направляемся на улицу, не забыв, конечно же, обуться. — Ты не поедешь на байке?! Кажется, Аджит помрёт сегодня от переизбытка эмоций. Я лишь задорно смеюсь и сажусь на переднее сиденье машины, что стояла неподалёку от калитки, которую сегодня я спокойно открыла. Она вроде даже спасибо сказала. Последнее, что я запомнила перед тем, как мама тронула машину с места, это то, что следов волчьих лап вокруг дома не было.

***

      — Лооооооонг??? Юбка произвела такой фурор при моём появлении в классе, что даже Аманда не смогла спокойно пройти мимо меня в столовой, умостив свой поднос напротив меня, а её подружки уселись по обе стороны. — Рассказывай! Вот тебе и приехали. Я чуть было не подавилась томатным соком, что так спокойно потягивала всё это время. Что она хочет от меня услышать? — Чё надо? — в своём тоне вечно уставшего и не хотевшего разговаривать человека спрашиваю я. — Слушай, вроде, как девчонка оделась, а разговариваешь по прежнему, как пацан, — хихикает она. Понимаю, что её шутка безобидна и молча смотрю, как она перемешивает свой салат. Одна зелень. Как и на моей башке. — Фиолетовый достаточно хорошо сочетается с зелёным. Ах, её подружки решили мне советы модные подавать? Знаю, что они все беспамятно влюблены в мой хайер, но чего подсели ко мне?! Мой внешний вид совсем не говорит о том, что я открыта к общению и хочу с кем-то подружиться! — Чё надо? — вновь повторяю я, и Аманда, откусив сельдерей, начинает с «умным видом» спрашивать, вперившись взглядом. — Кто он? Это даже прозвучало как-то воинственно, девушка направила в меня вилку, будто при любом не удовлетворяющем ответе проткнёт меня, как это несчастное растение. — Чего? — не понимаю я, с грохотом ставя на стол стакан. Девушки вздрогнули и немного стушевались. Но не Аманда. Она смотрела на меня, готовая в любую секунду напрыгнуть. Неужели опять думает, что я её Адама хочу увести? — Я спросила. Кто он, — отчеканила она. А так всё хорошо начиналось. Сели ко мне одноклассницы, поболтать, покушать вонючие салаты не первой свежести. — Ты точно ешь салат, а не колёса в туалете? — уступать ей тоже не собираюсь. Я не её шестёрка, что вечно отвечает на вопросы покорно кивая головой. После того, как с той пляжной вечеринки шли разговоры, что на выпускной меня пригласит Адам, Аманду подменили. Если сначала она хотела со мной подружиться и таким способом завоевать Тейлора, то сейчас… Поначалу она не обращала внимание на все эти движухи вокруг меня в классе, но потом разъерепенилась, как ненормальная. Она могла вот так спокойно подойти и спросить что-то про этого ишака, а если ответ её не устраивал, то уходила громко стуча каблуками. Как тогда на крыльце, когда около школы стоял Эмбри. В груди что-то защекотало, но меня вырвал громкий хлопок по столу. — Адам пригласит на бал меня! — зашипела девушка сжимая вилку. А я вновь, как впрочем и всегда, прыснула со смеху. — Если ещё раз, — я приподнялась на ладонях над столом и приблизилась к девушке, — ты подойдёшь и при мне упомянешь имя этого грёбаного Тейлора, я отверну тебе башку, курица! Долго я терпела и пыталась от неё отшутится не создавая в школе драк. Но если понадобиться, то могу и двинуть между глаз ей сейчас, раз она тупая и до сих пор не поняла, что такие, как Адам, меня не привлекают. — Ты вырядилась сегодня, как на свиданку, — плюнула она, кинув вилку на стол, — всё время ходила, как пацан, а сегодня что? — Я не обязана перед тобой отчитываться! — кажется всё то спокойное состояние в которое я приводила себя перед походом к оборотням и после него шло к краху. Просто сейчас вымещу весь гнев на этой тупырке. Всё то, что такими медленными шагами я собирала столько дней. Моё ценное уравновешенное состояние шло к коту под хвост. — Я тебе сказала. Только начни с ним встречаться! — её даже не смущало то, что вся столовка смотрит на нас, что все знают о её зависимости от этого ишака, что сейчас сидит, и с дальнего угла, с интересом за всем наблюдает. Наверно, надеется, что я за него тут сейчас биться буду. — Ты — пизданушка, — вынесла вердикт я, и взяв свой кожаный рюкзак направилась к выходу из столовой. Сегодняшний учебный день для меня закончился. Ещё долго слышался визг этой дурочки, пока я не завернула в ближайший коридор. О, Господи. Ну неужели так можно сходить с ума? Кажется у Аманды тоже запечатление на Адаме. Невольно представляю эту куклу оборотнем и смеюсь. — Эй! — за мной бежит кто-то и в этих скрипучих шагах, я узнаю Тейлора. — Чего тебе? — недовольно говорю ему, ускоряя темп своего хождения. — Нефиговую вы там разборку из-за меня учинили, — смеётся он и я резко торможу. — Алло, проснись! — щёлкаю перед его лицом пальцами, — Ты. Мне. Безразличен! — Чего же ты сегодня так оделась? И он туда же. Уже не мысленно прикладываю ладонь к лицу. — Ебанутые, — сегодня прям маты льются рекой, — имею право! И точно не для тебя! — А для кого тогда? — он улыбается и мне не нравится этот оскал. — Для папы римского! — выкрикиваю на весь коридор и все картинки смешиваются. Адам наклоняется и впивается в мои губы жадным поцелуем, Аманда выруливает из-за угла со своими подружками. — Сука! — кричит она, а я отталкиваю от себя парня так, что он отлетает к противоположной стене. Бегу на выход. Нет, мне не страшен гнев Аманды. Не страшна драка и все вытекающие из неё последствия. Я не хочу видеть этого треклятого Тейлора, чтобы не убить его сразу же. Какого ху… Но выбежав на улицу, я вновь задыхаюсь от новой порции эмоций. Мои глаза видят его. Эмбри стоит опёршись на байк и вновь кого-то высматривает. Он вновь около школы. После того, как я извинилась. Спустя три дня… И пускай! Может он решал с Полом какие-то проблемы и приехал теперь уж точно ко мне? Беллу я не видела в школе уже достаточно давно, и кажется, в городе её никто не видел вовсе. Даже запах её куда-то улетучился. Может переехала? — Эмбри! — зову его, не заставляя себя ждать и перекрывая все остальные мысли. Парень видит меня, осматривает с головы до ног и улыбка озаряет его лицо. Светлая, прекрасная и такая долгожданная улыбка! Как же мне не хватало её. Как же хотелось вновь увидеть. Спускаюсь по ступеням и иду к нему, но тут происходит то, чего я совсем не ожидаю. Кто-то нагло со спины хватает за волосы и я падаю наземь, больно ударяясь пятой точкой. — Овца! Аманда. Как я не услышала этот стук каблуков и не учуяла противный запах духов? С преогромной лёгкостью, хватаю руку девушки, что покоится на моих волосах и до хруста сжимаю пальцы. Крик. Я тебя предупреждала! Подскочив на ноги, толкаю идиотку и сажусь с верху, продолжая уже бить кулаком по лицу, размазывая этот трансвеститский макияж и разбивая такой аккуратный носик. — Вставай, Джонс! — Давай, Лонг! — У неё удар, как у боксёра! Вся школа кольцом собралась вокруг нас, а я продолжала бить. — Что ты делаешь?! Эмбри протиснулся сквозь толпу и схватив меня за плечи отшвырнул, как тряпичную куклу куда-то в сторону. Я ничего не соображала. Гнев заполонил разум и глаза покрылись какой-то пелёной, от которой мне было сложно отмахнуться и увидеть всех тех, кто стоял вокруг меня сейчас, выкрикивая возгласы одобрения и тыкая в плечи. Руки были в крови, костяшки даже не были разбиты, как бывало раньше. Я не чувствовала боли, так как это была простая тупая девка, а не какая-нибудь баскетболистка. — Ди! Ты как? — слышу родной голос, что принадлежал моему брату, — Разойдитесь все! Что смешного и весёлого? Я тебе сейчас твой айфон в жопу засуну! И это кричал всё мой брат, который доходил старшеклассникам до подбородка. Они поулюлюкали и ушли, называя его малолеткой, которая ничего не понимает. Как же! Очканули просто, что у ненормальной девчонки, такой же ненормальный брат, готовый голыми руками раскроить им череп. Вновь смотрю на свои окровавленные пальцы. Она заслужила. Сама первая схватила меня за волосы. — Ты чего так разошлась? — спокойно спрашивал брат, рыская в школьном рюкзаке. — Что ты там ищешь? — не отвечая на его вопрос спросила я, и в этот момент мне прилетела пачка салфеток, которую ловко перехватываю одной рукой. — Спасибо. Брат присел рядом со мной на корточки, осторожно поглядывая. После драк ко мне лучше не лезть, иначе я просто второй раз могу выйти из себя и братец это прекрасно знал. Ему не в первой видеть меня в таком вот кольце людей, где я либо махала руками, либо ногами. — Даже костяшки целы. — Она хиленькая была, — спокойно отвечаю ему, вытирая руки. Салфетки противно липли к рукам, что доставляло дискомфорт и приходилось морщиться. — Сломала чё? — Да нет же! Аджит ещё раз внимательно на меня посмотрел. А я стала оглядывать школьный двор. Странно, даже директор не выбежал. Учителя. Не успели может? Все стояли по компашкам и смотрели на меня, сидящую вот так на земле. Хорошо хоть лосины надела под юбку. Была же мысль пойти с голыми ногами. Вижу Мел и Сару. Шёстёрок Аманды в какой-то компании, что с презрением смотрели на меня, но подойти никто не решался. И слава Богу, что ко мне теперь никто не подойдёт в ближайшее время. — А где Аманда? — наконец-то доходит до меня, когда я достаю вторую салфетку и смачиваю её водой предложенной братом. — Её Эмбри увёз. — ЧТО??? — ору как ненормальная, подскакивая на ноги, от чего все кучки людей вновь стали на меня смотреть. Решили, наверно, что я на брата родного кинусь. — Не ори, — спокойно говорит он мне, отряхивая джинсовку, — и так толпу собрала. Хорошо хоть директор не выскочил… — Я говорю, какого хрена он её повёз и куда?! — не на шутку сердилась я. — Да откуда мне известно! — крикнул в ответ Аджит, одаривая меня не совсем благословенным взглядом, — В больницу, наверно! Ты ж ей чуть всё лицо… — Похуй, — выплёвываю я, и иду в одном известном мне направлении. — Куда ты попёрлась? — орёт в след брат, но я не отвечаю ему и иду прочь.

***

      Около этой злосчастной больницы я вижу то, что ожидала увидеть. А если точнее, то не совсем бы хотела. Байк Эмбри. Какого спрашивается вампира ему в трусы, он повёз эту овечку сюда??? Это мне нужна была его помощь! Мне, а не ей! С грохотом открываю больничную дверь, от чего медсестра в белом халате вздрагивает, роняя ручку на пол. — Мисс Лонг? — удивляется она. Видимо знает мою маму и меня, только я не помню её имени, да и особо не старалась запомнить. — Ваша мама сегодня до обеда. — Я не к ней, — шиплю на неё и иду прямо по коридору. — Куда вы? — растерянно говорит она, семеня следом, — Я же говорю, Майя не работает. — Заткнись, — мысленно прошу её я, в реальности делая глубокий вдох, потом выдох. Если сейчас растеряю остатки самоконтроля, ещё и её изобью. — Мисс Джонс… — вспоминая фамилию Аманды говорю я, — поступала к вам? — Ах, — женщина прикладывает руки ко рту, — та девочка, у которой похоже перелом носа? Да, она здесь! Перелом носа у неё… Лучше бы череп пробила, может до конца года дала бы спокойно доучиться. Женщина обогнула меня и пошла впереди, указывая мне дорогу и не переставая расспрашивать. — А вы ей кто? — Я… со школы. Да, меня отправили со школы, чтобы узнать, как она, — нахожу ответ я. — Бедной красавице досталось, — причитала медсестра, не обратив внимания на мой сбитый тон, — кажется, кто-то специально хотел изуродовать. — Ха, навряд ли, — с сарказмом говорю я, на что в ответ получаю лишь взгляд полный укора. Уже начинаю чувствовать запах Эмбри. Значит он точно здесь. И какого ляха он попёрся с этой чокнутой в больницу? Зажило бы у неё всё само! Нечего было лезть с разборками, забыла видимо, как я Адаму руку вывернула, хотя тот больше и, по виду, сильнее меня. — Она здесь, только быстро. — торопливо сказала женщина и пошла обратно на рабочее место. Я подождала пока она скроется достаточно далеко, чтобы не слышать всё то, что будет сейчас и с пинка открыла дверь. То, что улицезрели очи, вообще в планы не входило. И даже самой мельчайшей мыслью не закрадывалось в сознание. Аманда, с пластырями на лице и повязкой на носу сидела на коленях у Эмбри. И они целовались. Парень водил по её спине руками и прижимал, как последнюю женщину на этой земле. Девушка зарылась руками в его волосы, и, кажется, совсем была не против такого поворота событий. И даже их совсем не потревожило то, что дверь, которую я пнула слетела с одной петли. — Какого хрена?! — заорала я в бешенстве, и Аманда отскочила от квилета. Я пронзила её взглядом полным ненависти и готовая вновь сделать пару переломов ринулась к ней, но тут вновь произошло то, чего не ожидал кажется даже сам Господь бог. Эмбри встал передо мной угрожающе выставив руку вперёд и смотрел совсем не добрым взглядом. — Отошла, — рычание. Кажется, ещё секунда и он покажет моей однокласснице свою вторую сущность. — Чего? — не поняла я, подняв на него свои зелёные глаза в которых плескался гнев не хуже его. — Я сказал, отойди от неё! Никогда мне не доводилось видеть этого парня таким. Он готов был кинуться на меня в любую секунду и разорвать за неё. Он защищал её, как свою добычу. — Ты хочешь её за меня добить? Прости, я с ней могу справиться! — беру парня за плечо и хочу отодвинуть, но он с силой толкает меня, что я отлетаю на больничную койку. Непонимание и злость селятся в сознании. — Что ты блять делаешь?! Отойди! — кричу на него, подскакивая на ноги, и Эмбри в два прыжка оказывается рядом. — Если хоть пальцем её тронешь, я не отвечаю за себя! Лучше уйди, Ди! И не прикасайся к ней! Аманда стояла вся в слезах, вжавшись в угол. То, что сейчас происходило её удивляло не меньше меня, но страх не отступал. — Что с тобой? — тихо спрашиваю у парня, заглядывая в глаза, — Эмбри? — Тебе не понять! Уходи и больше её не трогай! Я была в ступоре. Этот парень постоянно улыбался мне, приезжал ко мне в школу, болтал со мной… — Но ты же…мы же… — я лепетала, как маленький ребёнок. — Что мы? — фыркнул он в ответ. — Я ведь… ты мне нравишься, — тихо говорю ему, глядя в глаза. Теперь его очередь замирать от моих слов. Не думала, что когда-то вот так скажу ему это в таких обстоятельствах. Что эти слова не вырвутся с моей души в радостном ликовании, а тихонечко вкрадутся в его сознание. — Пойми, что ты не для меня. Спокойно говорит он и я вижу в его глазах вину. Вину в том, что не сказал мне этого раньше, в том, что давал мне надежду. Грёбаную надежду, которой я тешу себя до сих пор. А я так надеялась… — Я тебя… — Тише, — он сел передо мной на корточки, прикладывая палец к своим губам, — не говори, ты ошибаешься. В моих глазах уже зарождаются слёзы. Мне плевать на всё. Плевать на то, что беретка съехала набекрень, что легинсы порвались в каких-то местах, пока я падала во время драки, плевать, что Аманда стоит сейчас и внимает каждому слову что говорю я, что говорит он и делает в своей голове выводы. — У тебя есть тот, кто отдаст тебе всё. — Но я не хочу его… Крупные капли покатились к моим рукам, на которых где-то запеклась кровь. Эмбри уже спокойным взглядом смотрит на меня и в его глазах вижу… — Нет, не смей, — тихо говорю я, вытирая тыльной стороной ладони глаза. Последнее, что я хочу, это чувство жалости к себе и к моему никчёмному существованию. — Пол… — Замолчи, — чуть громче говорю я. Лучше бы он отшвырнул меня в дерево и я умерла. Умерла и не видела всего этого. Не показывала бы своей слабости, не раскрывала бы свою душу! Поднимаю взгляд на Аманду. В глазах её пляшут бесенята, и уголки губ подёргиваются выдавая дьявольскую усмешку. Сука. — Она моя наречённая. И это конец. Это перечеркнуло в моём сознании всё, оставляя бескрайнюю чёрную дыру, которая неимоверно ныла. Подскочив с больничной койки, я вылетела с этой палаты и вихрем понеслась прочь.

***

      Огромная луна жёлтым диском повисла в небе. Ни одна чёрная туча не могла перекрыть этот свет, который она излучала, озаряя весь спящий лес, что стеной стоял сбоку. Океан шумел, обдавая ноги холодными брызгами, что так нещадно впитывались в одежду. Но я не чувствовала этого. Я не чувствовала ни холода, ни жара, ни запахов. Не слышала ни единого звука. Мне было всё равно. Всматриваясь в бесконечную чёрную даль мне хотелось одного. Утопиться. Я бы спокойно зашла сейчас и набрала побольше воды в лёгкие, чтобы больше никогда не дышать. Но моя способность, мой грёбаный дар не позволит этого сделать. Я просто обращусь в эту треклятую кобру! Не понимая как, но я была уже обращена и поползла в лес. Я крушила деревья, вырывала их с корнями и ломала пополам, вымещая свою злобу, свою боль, своё несчастье. Молила только об одном, чтобы в лесу не оказалось ни одного человека, и чтобы оборотни просто забыли о моём существовании. Кусаю оленей, зайцев, и вновь крушу всё вокруг, брызгая при этом ядом. Только так я могла успокоится раньше, но не могу унять свою боль теперь. Мне вечно жить с этим. Вой. Этот треклятый вой волка. Я ненавижу их! Ненавижу всех квилетов! Шиплю на саму себя. И злюсь, что ничего не смогу себе сделать, чтобы не жить. Не знаю, сколько я ещё ползала и вымещала свой гнев, но в конечном итоге, когда силы покинули, человеческий облик вернулся. Нагая я била деревья, раскрашивая кору в мелкие щепки. Костяшки пальцев закровили. А ведь Аманда была так нежна и так нетронуто было её лицо до сегодняшнего дня! И именно это ей помогло заполучить его. Эмбри. Кричу и последний раз ударяя по дереву падаю на лесную траву, которая прохладой окутывает тело. Слёзы беззвучно катятся по щекам, а я смотрю прямо перед собой, без каких-либо эмоций. Реально ли жить и видеть, как он приезжает за ней в школу? Как он будет робко обнимать её за талию при всех, и знать, как страстно он будет прижиматься к ней, когда они останутся наедине… Сжимаю кулаками траву. Я не смогу… Мне не справиться… Слышу тихие шаги и быстрое дыхание в глубине леса. Я надеялась, что он не узнает. Надеялась, что не будет искать меня. Высокий парень останавливается за деревом и смотрит. Он думает, что я не слышу и не почувствую. Он верит в это. Как я когда-то верила в сказки, что придумала в своей голове. Я сама верила в то, что нужна Эмбри. Что нравлюсь и что любима такой, какая есть. Он выходит ко мне, надеясь, что сплю, но я тупо смотрю перед собой. — Ди? Аккуратно пальцами убирает с моего лица несколько прядей волос. Ноль реакции. Пусть делает что хочет, пускай хоть изнасилует, может быть эти эмоции перекроют то, что так кровоточит в груди. Ещё около получаса он так сидит и смотрит на моё лицо не моргая. Не на голое избитое муками тело, а на моё лицо, на мои глаза, но я не могу дать ему ничего. Никакой реакции. Никаких слов. Не выдержав, он резко встаёт. Берёт меня на руки и несёт куда-то. Тепло его тела помогает мне согреться и я теснее прижимаюсь к нему. Он прикасается губами к моему лбу и я позволяю это. Я позволяю ему себя жалеть.