Влюбленный в чувство

Безответная любовь не унижает человека, а возвышает его. Александр Пушкин

      С чего начинается любовь? С какой - то немыслимой, неучтенной мелочи, становящейся важнейшей деталью твоей последующей жизни. Никто не может с точностью сказать, когда же именно он влюбился. Быть может это чувство приходит само по себе, стучится в дверцу твоего закрытого ранее для всех сердца и со скоростью света сжимает его в тиски цепями прочной нерушимой связи с человеком, ради которого ты становишься готовым на любые поступки и действия. Ради которого ты живешь. Или быть может Купидон, стоя на своем облачке в мягких тапочках, запустив руку в золотистые кудряшки, выискивает сердечного квартиранта одиночку по имени Пустота с целью подселения к нему теперь уже пожизненного жителя сего дома - Любви. Если так, то можно ли любовь сравнить с домом?! Как по мне, любовь - это и есть дом и мой еще не найден. Каждый раз думая о человеке, которому я готова отдать свое сердце, мои мысли выходят за пределы разума, оставляя меня наедине с их неправильностью. Мне не так давно исполнилось 19 и, начитавшись романов, я обрела мечту найти своего человека. Того, кого я назову своим домом, душевным покровителем, любовью всей своей жизни. Но что, если некто уже занял все мои мысли и не собирается их покидать?! Что, если все, чего я так жаждала найти, уже найдено?! Но то, что я так боюсь потерять, тобой потерянным быть не может, ведь оно тебе не принадлежит и никогда бы не принадлежало. И все, что тебе остается - чувство, которое не с кем разделить.       Впервые я встретила Ее в коридоре университета, подумав про себя, что в жизни не видела ничего прекраснее ее глаз. Мы стояли вдвоем возле кабинета профессора Кейна, я, чтобы помочь разобраться ему с компьютером, который, как он выразился, «уже в конец его доконал», а она отдать кое-какие документы. Спустя семестр я узнала, что она будет преподавать у нас историю искусств и с еще большим усердием начала зубрить названия картин и их авторов, дабы не упасть в грязь лицом. Пару раз я все же умудрилась назвать Босха Боксом, а Рубенса Рубеном видимо спутав его с продавцом фруктов в ларьке неподалеку от моего дома. Именно в утро того злосчастного дня я с ним и познакомилась и его акцент оставил неизгладимый след в моей памяти. Видели бы вы ее лицо, когда я сказала, что картина «Три грации» принадлежит известному армянскому живописцу Рубену. Однако и в этом есть свой плюс, за рассказ этой истории Рубену оригинальному я теперь каждое утро получаю на завтрак по дороге в университет по бесплатному банану. Такая армяно-американская традиция, основанная на моем казусе недоученного творца. Кларк тогда правда все же улыбнулась и даже тихонько засмеялась и, Боже, я готова хоть каждый день путать фамилии и имена этих художников, лишь бы чаще слышать ее чудесный смех.       Вот уже второй год я учусь на архитектора в Бостонском университете. Здесь живу и обитаю. Мама ко мне приезжает редко, да и я не особо стремлюсь домой в Нью-Йорк. Лишь на Рождество. А в остальном даже на лето я решила остаться здесь. Для счастья многого не надо. Пару книг, карандаш и... улыбка мисс Гриффин, адресованная мне. Один раз дома я чуть было не проболталась своей сестре Анье об этой своей влюбленности, но слава Богам древней Греции, книгу о которых она тогда читала, она не заметила моего сравнения Кларк с Афродитой, вызванное мною найденным в интернете ее фото.       О своей болезни я сообщила родным только через пару дней после того как приехала из больницы. Анья хотела рвануть ко мне, дабы поухаживать за безответственной младшей сестрой, на что моя мать строго наказала ей не выезжать за пределы города, сказав что, мол, не маленькая, сама разберется. Материнская любовь и поддержка. Куда же без этого. У нас с ней никогда не выстраивались нормальные отношения. Постоянные ссоры и недомолвки, косые взгляды и ругань до пены у рта. Наверное, поэтому мне так и не хочется ехать в Нью-Йорк, да и, наверное, потому же я из него и уехала. Не то чтобы мне не нравился сам город, просто связывали меня с ним не лучшие воспоминания.       Всю неделю болезни я провела в почти гордом одиночестве. Моя соседка по квартире - Рейвен - довольно много времени проводит за учебой. Она достаточно болтлива и невероятно дерзкая, однако ко мне с лишними расспросами не лезет. Мы с ней не друзья, скорее знакомые, проживающие на одной территории. В принципе все, как и дома. Пару раз за неделю мы вместе поели китайской еды за совместным просмотром сериала на «Netflix» и каждое утро и вечер она интересуется, принимаю ли я свои таблетки. В целом это меня устраивает и, пожалуй, она лучшая соседка, которую только можно представить. Учимся мы с ней вместе, поэтому утром, пока она не ушла на занятия, я беру ненужные ей сегодня тетради и переписываю конспекты, с особым вниманием относясь к истории искусств.       И вот я сижу и вывожу аккуратно имя такого полюбившегося мне Питера Рубенса. Красной пастой обвожу все необходимые даты. Неожиданно для самой себя сравниваю цвет пасты с оттенком помады мисс Гриффин. Откладываю ручку подальше от себя и, положив голову на руки, сложенные передо мной, продолжаю мечтать о поцелуе этих самых губ. Закрыв глаза, я понимаю, что до встречи с ней мне остается пережить лишь один несчастный день, и я вновь смогу краем глаза наблюдать за ней на занятиях, делая очередную зарисовку ее профиля в своем скетчбуке. Кажется это уже четвертый в этом семестре. Все предыдущие хранятся в ящике стола под грифом «Секретно». А все потому, что каждый из них посвящен моей запретной влюбленности. Ближе к ночи, проваливаясь в сон, я ловлю себя на мысли, что теперь уже сравниваю себя с библейской Евой, а мисс Гриффин с яблоком-искушением.

***

      Утро понедельника выдалось тяжелым. Я никак не могла найти свою тетрадь, хотя вроде как оставила ее на столе, подгорел мой завтрак, и я, вот уже как 5 минут, опаздываю на пару. Залетая по лестнице на третий этаж и думая о том, почему же я отказала себе в удовольствии проехаться на лифте, благополучно добежала до необходимых мне дверей и буквально залетела в аудиторию.       На мое вялое, теряющееся в тяжелом после утренней пробежки дыхании: «Здравствуйте! Извините за опоздание! Разрешите войти!», - я услышала робкое: «С выздоровлением мисс Вудс, прошу, пройдите на свободное место». С легким смущением я перевела взгляд на преподавателя и меня встретили те самые голубые глаза, которые я видела во снах всю эту «домашнюю» неделю. Я остановилась как вкопанная, перебирая в голове все возможные оттенки синего, пытаясь подобрать необходимый цвет, но, вовремя опомнившись и собрав всю волю в кулак, под пристальным вниманием таких любимых глаз я, извинившись еще раз, решила разместиться где - то в середине аудитории. Помахав по пути Рейвен, я уселась рядом с моим хорошим знакомым - Беллами Блейком.       Он был в целом неплохим парнем, одним из таких за которым обычно бегает толпа девчонок, но, по крайней мере, вел с ними он себя прилично, чем от остальных и отличался. Обычно мы пересекаемся с ним в курилке. Я не курю, мне просто нравится запах, однако он, всегда завидев меня, достает сразу две сигареты, протягивая одну мне и кивая, подносит к ней уже зажженную спичку. Или зажигалку. Когда как. Особенно мне нравится следить за цветами его зажигалок. У него поистине целая коллекция, каждый раз новая. Я даже мысленно начала делать ставки, какого цвета или с каким узором будет в следующую нашу встречу. От предложенных сигарет я обычно отказываюсь и раз за разом я лишь отрицательно машу головой и возвращаю их в его же пачку.       С Блейком мы редко разговариваем. Иногда, молча докурив свою сигарету, он берет меня за руку, и мы вместе поднимаемся на нужный нам этаж. Мы не общаемся, но привыкли друг к другу. Многие в университете думают, что мы тайно встречаемся, что вызывает у меня лишь смех.       Улыбнувшись ему, я достала тетрадь из сумки и принялась записывать лекцию, как вдруг услышала от него неожиданное: «С выздоровлением, Вудс! Я соскучился!». Окончательно обомлеть мне не дал шепот девочек на задней парте, который, как мне показалось, не предвещал ничего хорошего и после утвердительного: «Я же говорила, что они встречаются!», - по аудитории прошлось довольно громкое: «Не твое собачье дело», - Блейка.       Всё затихло. Все затихли. Время остановилось. Голубые глаза смотрели теперь уже холодно, и я явилась частичной причиной этого. - Мистер Блейк, придержите язык! - Я придержу его тогда, когда эти милые дамы перестанут совать носы в чужие дела! - Вы решили сорвать мне лекцию, мистер Блейк? - Ни в коем случае, мисс Гриффин! Неудачное стечение обстоятельств, - произнес Беллами сквозь стиснутые зубы. - Останетесь после занятий! И впредь попрошу, ваша личная жизнь должна оставаться за территорией университета!       Ну, отлично. Теперь еще и она, возможно, думает, что мы с Блейком влюбленная парочка, а от нее мне хотелось бы услышать это меньше всего. Почему людям свойственно обсуждать кого-то?! Почему все вечно должны интересоваться тем, что их никак не касается. Боюсь, что наши отношения с Беллами способны перейти на ту стадию, о которой все так любят болтать, только при условии пересечения где-нибудь во Вселенной двух параллельных. Я уставилась на Кларк взглядом полным сожаления. Это все, что я могла выдавить из себя за исключением моих до невозможности красных от смущения щек. Она осторожно кивнула мне, а после, помотав головой и сжав переносицу, продолжила, как ни в чем не бывало читать лекцию.       Это в ней меня особенно привлекало. Ее собранность. Она способна переключать эмоции со скоростью света, но никогда не забывает о задуманном. У нее, наверное, никогда не подгорают завтраки, ее принадлежности и документы разложены по полочкам, а на работу она никогда не опаздывает. Иногда мне кажется, что лишь в моей жизни творится полный беспорядок. А как говорится, беспорядок начинается с головы, так вот именно эта вечно собранная леди и является его причиной. Тысяча и одна мысль и все они посвящены ей.       До конца пары оставались считанные минуты. Вместо записанной лекции очередная зарисовка профиля мисс Гриффин. Чувствую, в его доработке проведу я очередную бессонную ночь.       Чья-то рука касается моего плеча, и я резко захлопываю скетчбук. Пара карих глаз с непониманием уставилась на меня. - Подожди в курилке, - еле слышно произнес Беллами, - Пожалуйста.       Коротко кивнув, я стала собирать принадлежности в рюкзак, а он тем временем направился к мисс Гриффин, которая усердно перелистывала страницы учебника в поиске какой-то, по всей видимости, нужной ей информации. Последним, что я услышала перед выходом из аудитории, было: - Ну и когда вы уже успокоитесь, мистер Блейк? Это ведь не единичный случай! Надеюсь, вы признаете свою вину?!       Боже! Как же хотелось возразить, вступиться за него, но я понимала, что буду явно лишней в этом диалоге. Стоя в курилке, я стала задумываться о том, а что было бы будь Беллами и я в действительности парой?! Он бы забирал меня из дома каждое утро, или же ночевал в моей комнате, и мы, укрывшись пледом, засыпали бы под звуки какой-либо не слишком содержательной и даже довольно скучной комедии на ноутбуке, в объятиях друг друга. А будь на его месте мисс Гриффин, какой бы фильм был на фоне?! Может быть, что-то романтичное или с нотками историзма, впрочем, то, на что мы не обращали бы никакого внимания. Мы бы обменивались короткими поцелуями и глупыми влюбленными улыбками, шутили бы на различные отвлекающие от повседневности темы и просто бы наслаждались компанией друг друга. Как же приятно думать и представлять, но в итоге суровая реальность побеждает и приходит осознание, что все это лишь плод моих фантазий. Вот на горизонте появляется хмурый Беллами с двумя сигаретами в руках. Повтор ритуала. Подожженная сигарета Беллами. Первая затяжка. - Она сказала, что мы неплохо смотримся вместе, - как на одном дыхании произнес Беллами. - Что?! Ты же ведь шутишь, верно? - Боюсь, что это замечают все кроме нас, – как приговор озвучил Беллами, лениво пожимая плечами.       Буря из ярости и негодования заполняла меня. Мне так хотелось ударить ногой ближайшее дерево, метнуть ножом в стоящего неподалеку парня и просто искалечить свое тело, оставив заживать душу. Я развернулась и стремительным шагом направилась на выход из университета. Уже почти у самых ворот я ударила кого-то плечом, оттолкнув тем самым и расчистив себе путь. Опустив взгляд вниз, я направилась к ближайшей остановке, надеясь быстрее оказаться в своей комнате. Оповещение о сообщении не дало мне спокойно очистить разум от нахлынувших чувств и я резко смахнув пальцем по экрану, принялась удивленно читать: Мисс Гриффин. 13:47 «Мисс Вудс, прошу вас в следующий раз обращать внимание на идущих рядом с вами людей, а то так вы можете лишиться преподавателя, а вместе с тем и своей отличной отметки, а также хорошего к вам отношения. Всего наилучшего и доброго вам дня». Итог: Разбитый телефон, выроненный мною в автобусе, покоится на захламленном столе, а мое, к сожалению, не бездыханное тело, распластавшись, валяется на кровати с мыслями о моей хронической неудачливости.