Мемуары о твоих глазах

Смерти можно бояться или не бояться — придет она неизбежно. Гете Иоганн Вольфганг

Самое неприятное чувство после совершенного — сожаление. Ты это уже сделал, а теперь жалеешь, но уже ничего не изменить. Но страх наступает тогда, когда понимаешь, что хотел совсем не этого. Джек уже недели две не видел Алису в школе. Он стал волноваться. Он сожалел о содеянном. Ему было страшно за девушку и за себя, ведь он не понимал, почему так сделал. Учитель нашел в классном журнале номер телефона мамы Блэк. Когда он позвонил, то никто не отвечал. Ему показалось это странным и мужчина решил сходить к ним домой после уроков сегодня. Джеку пришлось отложить эту идею на завтра, так как он должен был срочно проверить тесты по литературе старших классов и сделать анализ этих работ. Стоун сидел в кабинете литературы с кружкой кофе и удивлялся некоторым ответам учеников. На часах уже было семь вечера. Внезапно подул слабый ветер. Мужчину это насторожило, ведь окна были закрыты. Он поднял голову и увидел сидящую перед ним Алису на первой парте. Он сидела, закинув ногу на ногу, и улыбалась. Черные глаза смотрели прямо в душу. — Мисс Алиса? — начал Джек, но его прервали. — Спасибо, — тихо сказала девушка. — Спасибо! Я наконец почувствовала, что живу. — Что? — Моя жизнь была настолько пуста и бессмысленна, что я не жила, а просто существовала. Я хотела, чтобы меня любили. Хотела почувствовать себя нужной кому-то. Хотелось внимания. Мама на работе и особой любви никогда не проявляла. Подруг нет. А ты приревновал меня настолько сильно, что сделал мне невероятно больно. Я почувствовала себя живой! Впервые после расставания с Энди. Спасибо тебе. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, — она спрыгнула с парты и подошла к его столу. — Куда? — учитель не понимал, что происходит, а особенно, как ученица вошла в кабинет. Дверь была закрыта на ключ, чтобы никто не отвлекал от работы. — Скорее всего — в Ад. Или куда там такие грешные души отправляются? А может в небытие? Там, где темно и тихо. Или куда-то в другое место. Я не знаю, — с милой улыбкой ответила Алиса. Это было совсем на нее не похоже: всегда грустная и забитая девушка стала какой-то улыбчивой и пугающей. — Я тебя не понимаю… — Просто я уже лет как десять мертва. Улыбка Блэк стала пугающей до ужаса. Учитель не мог поверить своим ушам. Мертва? — Не веришь? — девушка дотронулась до его лица ладонью. Она была холодная. — Чувствуешь? И как ты раньше не заметил, что я как кусочек льда? Или что я мертвенно-бледная? Или думал, что я просто такая родилась? Нет, милый мой. Я мертва. — Но…почему? — ему было трудного подобрать слова. Страх и шок сковали его и не давали сбежать. — Моя душа не может уже десять лет найти покой. Я покончила с собой, спрыгнув с крыши этой школы. Школьница шестнадцати лет стояла на крыше школы. Было раннее утро и пока в школе, кроме охранника, никого не было. Она стояла на самом краю, а по щекам катились слезы. Ссора с мамой, где она сказала, что ненавидит ее и жалеет, что родила. Слова самого близкого и единственного родного человека резали сердце как нож. Еще и за неделю до этого парень бросил, изменив с другой и сказав, что не любит. Насмешки этой троицы девиц. Ей казалось, что мир рухнул. Девушка сделала шаг и… — Потом во всех газетах писали об этом, а мать потом сошла с ума, узнав, что я совершила суицид. Но что-то пошло не так. Через несколько дней все страницы с этой новостью исчезли, но перед этим было убийство, а потом череда самоубийств. Алиса стояла посреди школы и не понимала, что происходит. Ее никто не видит, но она точно помнит, что спрыгнула с крыши. Насмерть. Ее отвергли небеса? Не приняла Преисподняя? Или ее душа не смогла найти покоя? Мимо нее прошел Энди, держа за руку девушку из другого класса. Девушка почувствовала невероятную злость и ненависть. Она пошла за ними. Все равно ее никто не видит. Они дошли до дома новой возлюбленной парня. Он поцеловал девушку и пошел в сторону своего дома. Блэк шла за ним. Она не контролировала себя, свою злость и обиду. Почему человек, говоривший ей слова любви и чьи объятья такие теплые, бросил ее со словами: «Не люблю»? Что она сделала не так? Почему сердца так изменчивы? Почему она все еще любит его? Из глаз девушки пошли слезы. Чувства мертвой не похожи на чувства живых: в них больше ненависти, негатива и агрессии. Наконец Энди вошел в дом. Он снял обувь, поднялся на второй этаж и зашел в свою комнату. Парень закинул портфель в угол комнаты и лег на кровать, закрыв глаза. Мертвая девушка подошла к кровати. — Энди, — она тихо его позвала. Он резко распахнул глаза и в них читался шок. — Ты меня слышишь? Энди вскочил с кровати и ударился ногой об стул, стоящий рядом, и упал на пол. Он повернул голову в сторону Алисы. Парень пытался что-то сказать, но круглые глаза, в которых читался ужас, говорили о многом. — Не ожидал? — Ты…жива? — он все же смог выдавить из себя что-то. — Похоже, что нет. Тебе страшно? — Блэк наклонила голову влево. — Не может быть… Ты мертва. Глюки? Помогите! Зомби! Приведения! — парень вскочил и побежал к двери. Казалось, что от страха сердце остановится. Но Алиса успела Энди схватить за ворот рубашки и резко потянуть на себя, чуть не придушив его. — Ты говорил, что любишь. Ты говорил, что любишь! Ты врал или правда разлюбил? — девушка кинула его на пол. Злость и обида переполняли ее. Все мертвые такие агрессивные и вспыльчивые? — Отвечай! Отвечай! Она упала на колени, схватила бывшего возлюбленного за плечи и стала трясти. Из глаз потекли слезы. Энди попытался вырваться; конечности не слушались. Он не до конца мог поверить в происходящее. — Отпусти меня! Сгинь! — Скажи правду, и я тебя отпущу, — Алиса остановилась. — Я хотел отвлечься так от другой девушки, бросившей меня! — он хотел быстрее убежать от этой восставшей из мертвых, и сейчас это был самый возможный способ для него. Если рухнул мир, то, что будет с руинами? Может они рассыпятся? Или может они станут просто грудой камней? Слова резали уже мертвое сердце. Тишину нарушал лишь частый звук сердцебиения парня. Рассудок покинул ее. — Вот как, — она ударила его головой об пол. — А я убивалась по тебе. Наивная дура. Малолетняя наивная дура, которая ничего не смыслит в любви. Энди застонал от боли: мертвые, похоже, сильнее. На полу осталась кровь. В пустых черных глазах девушки появилось безумие. Парень пытался встать, но с разбитой головой у него это не получалось. В глазах было мутно. Алиса встала, подошла к столу и взяла ножницы. На ее лице появилась пугающая улыбка. Девушка подошла к Энди и снова села рядом с ним. — Знаешь, как мне больно? Вот так, — с этими словами школьница вонзила острие ножниц в его левый глаз. На весь дом послышался крик парня. — Надеюсь, что сейчас ты не умрешь от болевого шока. Алиса вытащила ножницы и вонзила их в другой глаз. Крик стал еще громче. На пол закапала кровь. Она снова вынула ножницы из глазницы и обратила внимание на руки парня. Блэк крепко схватила одну его руку и ладонь прижала к полу, пронзая насквозь ее. — Прекрати!!! Перестань! Мне больно! Ты монстр! — в отчаянии кричал Энди, но девушка его не слушала. Лицо было залито кровью. Когда не видишь действия противника, то становится еще страшнее. Дикий страх боли и смерти охватил его. Алиса встала и подошла к рюкзаку бывшего парня. Она стала искать в нем зажигалку, помня о том, что Энди иногда баловался сигаретами. Когда девушка нашла то, что ей было нужно, она подошла к своей жертве. — Как ты жалок, — ее голос был не похож на свой. Он был твердый, грубый и без капли сожаления и жалости. Блэк резко вытащила ножницы из его ладони. Парень продолжал кричать и просить пощады, но все это было бесполезно, как и попытки сбежать. Подумав о том, что на крик могут прийти соседи или прохожие, то девушка решила его заткнуть, и через пару минут изо рта парня шла кровь: она отрезала ему язык. — А я, наверное, еще люблю тебя, — Алиса зажигалкой подожгла волосы парня, его одежду. Он стал гореть заживо. Она подошла к столу и стала поджигать бумаги, тетради, учебники, затем огнем стали охвачены шторы, книги, стоявшие на полках. Девушка подожгла все, что смогла. Комната горела вместе с парнем. — Сгори в моей отчаянной и безответной любви. Джек сидел и смотрел на Алису, не говоря ни слова. Эта хрупкая и милая девушка смогла убить? Как нежные руки могли отнять чью-то жизнь? Как эти прекрасные глаза, которыми он не перестает восхищаться, могли на это смотреть без жалости? Как? У него не укладывалось в голове. — Удивлен? И я тоже. Ты бы слышал, как я кричала после этого. Мертвые агрессивные и злопамятные, или я такая одна? Но не важно. Затем пошла череда самоубийств трех подруг. После убийства Энди, вскрыла вены девушка, на следующий день ее подруга повесилась, а на третий день последняя подружка прыгнула под поезд. Это были Джессика Грей, Ада Сандерс и Грета Воутсон, — рассказывала Алиса спокойным голосом и казалось, что она говорит не о самоубийствах одноклассниц, а о скучном вчерашнем дне. — Это ты их убила или заставила? — смог тихим голосом спросить учитель. — Можно сказать и так. Похоже, что на них тоже повлияло что-то вроде проклятья, наверное, из-за меня. И теперь мы каждый год учимся в этой школе в выпускном классе на протяжении десяти лет. Ни Энди, ни эта троица подружек не помнят, что мертвы, как и учителя с учениками не помнят об их смерти. Помню только я. Мистика какая-то. В классном журнале каждый год наши имена, а наши одноклассники меняются каждый год. Сейчас мы учимся с теми, кто в день моей смерти, были еще первоклассниками. Здорово, правда? — Ужас, — но тут Стоун вспомнил о чем-то важном и сильно волнующем его. — А произошедшее недавно с нами? — Ты об этом? — девушка села на учительский стол, поворачиваясь к нему лицом. — Симпатия или любовь живых к уже мертвым превращается в безумие. Поэтому ты и не сдержался тогда, но сейчас можешь не сдерживаться. Ты пойдешь со мной В Ад или куда там нам положено, грешникам, а с нами пойдут Энди, Джессика, Ада и Грета. Лучи закатного солнца освещали кабинет. В глазах Джека был ужас, но Алиса лишь мило улыбнулась. На следующий день была замена литературы на историю. Выпускники не понимали в чем дело и почему кабинет литературы закрыт. Женщина лет сорока стояла, держа классный журнал. — Утром в кабинете литературы был найден повешенный на своем галстуке мистер Стоун, — печальным голосом сказала она ученикам. Наступила тишина. Никто не мог понять почему молодой учитель покончил с собой в школе, где полностью отдавался любимому делу. Только четыре парты пустовали в кабинете, на одной из которых были не до конца стертые оскорбления. В параллельном классе пустовала лишь одна парта. Никто не помнил, почему за ними никто не сидит, ведь обычно парт было столько, сколько учеников в классе. А в классных журналах не было пяти имен.