Fucking love

— Хосок, ты охуел?! — Юнги пренебрежительно посмотрел на небольшую коробочку, перевёл взгляд на своего парня и постарался прикрыться связанными руками. — Я знаю, что проиграл спор, но, блять, это?! — Да брось, — с какой-то маньячной улыбкой ответил Хосок. — Попробуем что-то новенькое, м? — Ты нормальный, нет? — от пренебрежительной брезгливости Юнги переходил в откровенную злость. — Можешь что угодно пихать в мою задницу, но, сука, не в член же! Да я ж умру! Придумай другое наказание! — Ты же ещё не пробовал, откуда знаешь, что тебе не понравится? Или пробовал? — Хосок хитрым лисом посмотрел на парня. Юнги задохнулся от возмущения. Вот же гад! Знал же, что ни с кем до этого у него не было таких игр, а всё равно постоянно припоминал ему тот год, что они были не вместе. Юнги упрямо сжимал ноги, прикрывался руками, но скрыть возбуждения не мог. Хосок действовал на него, как наркотик. Ему даже не обязательно было прикасаться к нему, всего пара слов этим его ласковым тоном, нежный взгляд, в котором скрыта вся любовь этого мира, и Юнги терял над собой всяческий контроль. — Обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы тебе понравилось, — умасливал Хосок. — Заметь, я специально взял самый тонкий и силиконовый, он не поранит. — Иди на хуй! — Юнги находился в состоянии, близком к панике. — Оно меня разорвёт! — Заткнись! — взгляд Хосока резко стал властным и холодным. Именно с таким взглядом он обычно порол Юнги на камеру. И Юнги никогда и никому не смог бы объяснить, почему беспрекословно слушался Хосока в такие моменты. Юнги тяжело сглотнул, глядя, как Хосок берёт с тумбочки флакон смазки. С непроницаемым лицом он открыл его, выдавил немного прямо на возбуждённый член саба. Все возмущения и вопли застряли у Юнги в глотке, когда в устье толкнулся тонкий кончик стимулятора. К глазам подступили слёзы, в сознании билась одна мысль: «больно», а Хосок тем временем продолжал вводить рельефную игрушку всё глубже в член своего парня, пока снаружи не остался только небольшой шарик. — Выглядит, как пирсинг, да? — Хосок медленно провёл пальцем по стволу вверх. — Думаю, мы очень хорошо подумаем над тем, чтобы сделать тебе такое украшение, — он легонько щёлкнул пальцем по головке, заставив Юнги взвыть от противоречивых ощущений. Юнги старался глубоко дышать, чтобы привыкнуть к постороннему предмету в своём теле. С непривычки внутри всё жгло и щипало, казалось, что Хосок действительно разорвал ему там всё. Нерешительно глянув вниз, Юнги обнаружил, что кроме смазки, обильно покрывающей его член, ничего больше не было. Ни капли крови. Это успокаивало, но совершенно не отвлекало от распирающего чувства внутри. — Ну, потерпи немного, — улыбнулся Хосок. — Ты привыкнешь, а я сейчас сделаю тебе получше, — он расстегнул свои джинсы. — Нет! Не надо! Не смей его вставлять сейчас! Хосок снова зыркнул на Юнги, заставив того утихомириться, и, воспользовавшись тем, что смазки было достаточно, начал входить сквозь сжатые мышцы. Юнги широко распахнул глаза, вцепился в подголовник кровати обеими руками и постарался сдержать поток ругани, рвущийся из него в этот момент. Он пытался устроиться удобнее на кровати, чтобы хоть немного уменьшить давление внутри, но ничего не помогало: Хосок начал двигаться, сжимая его бёдра до красных отметин. Он вбивался в тело любимого по-звериному часто и дико, будто действительно наказывал за что-то. Юнги не слышал ничего, кроме скрипа кровати под ними и собственных стонов. Когда только начал? Кажется, только мгновение назад ему хотелось кричать от боли, а сейчас ему казалось, что его разрывает от удовольствия. Хосок перехватил его за талию, заставив прогнуться. Входил идеально правильно и каждым движением проезжался по простате, вырывая из охрипшего горла всё новые короткие стоны. Воздух в комнате был густым, с отчётливым запахом смазки и свежего пота, его катастрофически не хватало Юнги, и голова кружилась. Он убеждал себя, что именно поэтому находится в состоянии близком к обмороку, а не потому, что ему так запредельно хорошо. — Видишь, я же говорил, что тебе, — Хосок двинул бёдрами, входя чуть глубже, — понравится. Похоже, тебе весьма хорошо с этой игрушкой в твоём члене, — он облизал губы, быстро высыхающие от жаркого дыхания. — Из-за этого я хочу заполнить твою дырку так сильно, как только смогу. — Х-хватит, — из последних сил взмолился Юнги. — Я больше не могу! Хочу кончить… вытащи эту штуку из меня! — Терпи! Хосок сел на свои пятки и потянул Юнги к себе, усаживая его сверху. — Давай, поработай бёдрами! — он ощутимо шлёпнул парня по заднице. Юнги связанными руками обнял Хосока за шею и начал ритмично двигаться, по-кошачьи выгибаясь и извиваясь. Напряжение в члене было невыносимо болезненным, если он не кончит сейчас, то точно потеряет сознание или умрёт от перевозбуждения. Юнги увлёк Хосока в поцелуй, толкаясь языком в его рот и влажно лаская. — Хозяин, пожалуйста, — прошептал он, едва оторвавшись от губ возлюбленного. — Позвольте мне кончить. — Раз ты так просишь… Хосок дразняще погладил подушечками пальцев напряжённую головку и взялся за силиконовый шарик. Он медленно вытаскивал из члена Юнги стимулятор, заставляя его снова почувствовать каждый изгиб новой игрушки. — Блять, я… — Юнги сорвался на крик и кончил, пачкая свой живот, как только стимулятор был вынут. Через секунду он почувствовал, как Хосок кончает в его задницу, входя до предела глубоко. — Было вовсе не так больно и противно, как ты думал, да? — чуть отдышавшись и развязав запястья Юнги, спросил Хосок и погладил его по волосам, бережно обняв. — Не знаю, — отозвался тот, стараясь добавить в интонацию побольше безразличия. «Блять, было так хорошо, что я чуть не откинулся», — думал в эту секунду Юнги, но ни за что не признался бы в этом Хосоку. Потому что нефиг выделывать такое с ним, когда он против. — Давай как-нибудь ещё поспорим, ладно? — Хосок улыбался и прекрасно знал, что Юнги понравилось гораздо больше, чем он показывает. Его тело никогда не врало, и сейчас оно всё ещё мелко подрагивало от пережитого оргазма. — Ни за что. Иди на хуй! — зло засопел Юнги, но всё же с интересом посмотрел на отброшенный на постель стимулятор.