Взаимовыгодное сотрудничество

Люциус появился из-за гобелена точно в назначенное время под отдаленный бой часов. Северус едва не закатил глаза — этот аристократ даже на уроки приходил за секунду до звонка. — Малфой, — коротко поприветствовал его Северус. — Снейп, — отозвался Люциус. Темноволосый слизеринец приподнял пузырек с ярко-зеленой жидкостью над столом: — Укрепляющий раствор. Малфой кивнул, достал из сумки флакон с зельем бледно-желтого цвета и поставил его на парту. — Это, — парень указал взглядом на зелье, — из Больничного крыла. Хочу сравнить результаты. С этими словами Люциус вытащил палочку из внутреннего кармана мантии и поднес ее к своей правой ладони. Слизеринец прошептал что-то и на бледной коже появился небольшой надрез. Затем выпил принесенное им самим зелье и стал ждать, пока оно подействует. Через минуту порез затянулся, оставив после себя едва заметный шрам. Сделав несколько взмахов палочкой над оставшимся зельем и убедившись, что оно не отравлено (безопасность превыше всего) Малфой снова порезал ладонь, на этот раз левую. Северус с удивлением наблюдал за манипуляциями собеседника. «Неужели он действительно думал, что я собираюсь его отравить?! Вот параноик!» Тем временем, Люциус опрокинул в себя сваренный Северусом раствор и изумленно приподнял брови, наблюдая, как надрез исчез за какие-то пару секунд. Даже шрама не осталось. — Что ж… У меня нет основания не верить тебе, — заключил Малфой, задумчиво смотря куда-то поверх плеча Северуса. — Какая информация требуется от меня? — Так… Ты принимаешь мое предложение? О сотрудничестве? Люциус кивнул. — Сейчас практически невозможно найти зелья Истинного мага. Если они и существуют, то невероятно дорогие. Информацию я считаю весьма…хм…удачной ценой, — проговорил Малфой, переводя взгляд на собеседника. — Amato Animo Animato Animagus. Все об этой формуле. Желательно книгу, мне нужна проверенная информация. — Книга в библиотеке мэнора. Я могу прислать совой на каникулах. — Отлично. Я могу рассчитывать, что о моем Даре не станет известно общественности? — Конечно, — коротко ответил Люциус и протянул Снейпу руку для рукопожатия. «Неожиданно. Впрочем, у нас же сделка…» — подумал Северус и сжал ладонь слизеринца в своей. Малфой ушел, сказав, что пришлет книгу или несколько, вскоре после приезда домой. А Северус остался. Ладонь Люциуса оказалась теплой…почти горячей. А еще, он почувствовал волну… Магии, наверное, прокатившуюся по телу, когда он пожал Малфою руку. Как будто порыв теплого летнего ветра, но Северус почему-то был уверен, что это именно Магия… «Стоп. ЧТО? О чем…нет…о КОМ я вообще думаю? Это…это все сливочное пиво!» — нашел объяснение своим мыслям Снейп. То, что пиво он пил вчера, да и то всего одну кружку, его нисколько не смущало. В это же время Малфой стремительно шел по коридорам Хогвартса, пытаясь понять, что произошло. «Похоже, это был поток Магии. Почти так же было, когда отец проводил обряд Наследования. Но…откуда он сейчас? Может потому что Снейп — Истинный маг? Надо будет поискать в книгах» — решил Люциус. Северус еще немного постоял в «переговорной», после чего забрал пустую колбу из-под зелья и вышел из помещения. В коридорах было тихо и спокойно — все старшекурсники сидели в библиотеке, а остальные ученики — в гостиных. Парень решил походить по школе — до ужина оставалось меньше получаса, а возвращаться в гостиную не хотелось. Слизеринец зашагал, погружаясь в свои мысли. Осталась всего неделя… Через семь дней он покинет этот замок, ставший ему настоящим домом. Неуютный полуразрушенный коттедж, в котором он жил вместе с…семьей Северус давно перестал считать домом. Как и родителей — родителями. Отца парень небезосновательно ненавидел, а мать — презирал. Потому что Эйлин обрекла и себя и своего сына на жизнь без поддержки Рода. И не предпринимала никаких попыток исправить совершенное. А ведь могла… Но Эйлин бывшая-Принс предпочла отказаться от магии, жить в нищете, потакая капризам вечно пьяного мужа. Слабая надежда на обретение нормальной семьи с каждым годом рушилась, пока, несколько лет назад, не исчезла совсем. Теперь парень почти весь год проводил в школе, чему был очень рад, но на летние каникулы все же приходилось возвращаться «домой». За такими мыслями Северус провел оставшееся до ужина время. Как только двери Большого зала открылись, парень зашел в пустое помещение и сел за свой стол. Через несколько минут начали подтягиваться небольшие компании учеников, но никого из преподавателей еще не было. Наконец все заняли свои места, тарелки наполнились едой, а кубки — тыквенным соком. Северус быстро поел и, дождавшись Эвана и Энтони, направился в гостиную. Неделя, оставшаяся до каникул, пролетела незаметно, и вот уже все ученики рассаживались по вагонам «Хогвартс-экспресса». И поезд тронулся, увозя кого-то, домой, а кого-то, наоборот, из дома. Всю дорогу до Лондона Северус провел в купе со своими приятелями, играя в волшебные шахматы, пробуя сладости и просто разговаривая. На платформе к парню подошла Лили Эванс и спешно пожелала ему хороших каникул. Северус поссорился с Лили в начале третьего курса, но не сильно переживал по поводу разорванной дружбы.

~~~

— Северус! — Лили остановила его у выхода из Большого зала. — Нам надо поговорить! Парень взглянул на решительно настроенную девочку и понял, что у него нет шанса уйти от разговора. Затащив Снейпа в тихий коридор, гриффиндорка выпалила: — Почему ты так много времени проводишь с этими…слизеринцами! — Я и сам слизеринец, если помнишь — насмешливо выдал Северус Эванс немного покраснела, но не отступила: — Да, но ты же…не такой как они… — С чего ты это взяла? — Ну, они увлекаются темной магией и ненавидят таких как я — магглорожденных. — Лили, магия не делится на светлую и темную, эффект заклинаний зависит от намерений волшебника! Сама посуди! При желании, можно утопить человека обычным «Агуаменти», а это обычное бытовое заклинание. А что до магглорожденных, то далеко не все слизеринцы плохо относятся к нечистокровным магам. — Все равно. Их родители учат опасным заклинаниям, — было видно, что аргументы у девочки заканчивались, но ее упрямая натура не желала сдаваться так просто. — Эванс, — голос парня стал жестче, — тогда я тоже интересуюсь «темной», как ты ее называешь, магией. Чистокровных учат с детства, и они действительно много знают и могут рассказать. Это неплохой шанс узнать что-то новое, и я не собираюсь его упускать. К тому же, — продолжил Северус, не давая гриффиндорке возразить, — на Слизерине есть нормальные ребята, с которыми можно общаться. Лили обиженно посмотрела на него и зло проговорила: — Ну и общайся со своими «нормальными ребятами». После чего резко развернулась и ушла, гордо задрав подбородок. Парень растерянно смотрел ей вслед, запоздало понимая, что обидел свою единственную подругу. Вскоре Северус начал общаться с Эваном и Энтони, решив оставить дружбу с гриффиндоркой в прошлом. В конце концов, Снейп и Эванс помирились, договорившись остаться если не друзьями, то приятелями, но прежних отношений так и не восстановили.

~~~

Вынырнув из воспоминаний, парень попрощался с Розье и Мальсибером, которые тут же аппарировали со своими родителями, и прошел на маггловскую сторону вокзала, где его ждала мать. Худая женщина с темными волосами и уставшим лицом, одетая в джинсы и рубашку, внешне ничем не отличалась от маггла. И не скажешь, что это — чистокровная, пусть и отрезанная от Рода, волшебница. Северус подошел к Эйлин и произнес: — Здравствуй…мама. — Привет, сынок, — женщина натянуто улыбнулась, — как прошел год? — Замечательно, — коротко ответил парень, не желая делиться с ней тем, что происходит в его жизни. Женщина кивнула и снова улыбнулась, на этот раз более искренне. — Поедем на метро. Деньги у меня есть, — она достала из кармана джинсов несколько купюр и протянула их сыну. Северус несколько секунд смотрел на маггловские деньги, сильно отличавшиеся от привычных магических, после чего резко забрал бумажки и положил себе в карман. Парень сжал губы, чтобы не высказать вслух все, что думал по поводу поездок магов на метро. Казалось бы, за четыре года можно было привыкнуть к тому, что мать не использует аппарацию, как и магию в целом, но…за проведенное в Хогвартсе время волшебство стало неотъемлемой частью жизни слизеринца. Которой он лишен на ближайшие два месяца.

***

Прошла уже неделя с момента его приезда на каникулы. Большую часть времени Северус старался проводить вне дома — не хотел попасть отцу под горячую руку. Парень гулял по окрестностям или читал, сидя под деревом в саду (если так можно было назвать заросли, располагавшиеся перед домом). Вестей от Малфоя не было, и Снейп уже начал думать, что тот забыл о сделке, пока одним утром не обнаружил у себя на подоконнике сову. Птица выглядела необычно: абсолютно черные перья и большие серые глаза, резко выделявшиеся на фоне темного окраса. На лапку птицы было надето маленькое кольцо, с выгравированной на нем буквой «М». Отвязав прямоугольный сверток, Северус проводил улетевшую сову взглядом и аккуратно разорвал плотный пергамент, в который была обернута посылка. Внутри, как и ожидалось, оказалась книга. В ней находилась вся информация о ритуале, способном дать волшебнику возможность обращаться в животное, а также подробная история его изобретения. После прочтения книги многое встало на свои места. Теперь парень получил доказательства того, что Мародеры планировали стать анимагами, и даже дошли до финального этапа. «И как они умудрились? Еще и в школе…» — ритуал требовал довольно сложных приготовлений и четкого выполнения инструкций, и Северус был удивлен тем, что гриффиндорцам удалось провернуть такое в Хогвартсе и не попасться профессорам. В книге было написано, что для завершения ритуала требуется определенные погодные условия, а именно — гроза. До этого времени на улице было солнечно, но в последние дни небо заволакивали тучи, предвещающие скорое изменение погоды. И как бы Снейпу не хотелось, чтобы планы гриффиндорцев сорвались, он вынужден был признать, что у Мародеров, вероятнее всего, получится исполнить задуманное. Ведь самый сложный этап ритуала уже пройден, и им остается только ждать.

***

Небо было затянуто темно-серыми, почти черными, тучами. Раскаты грома не стихали ни на минуту. Молнии вспыхивали так ярко, что, казалось, отпечатывались на сетчатке глаза. Эти тонкие четкие неоново-синие полоски будто приклеивались к глазам, и следовали за твоим взглядом. Джеймс закрыл за собой входную дверь и быстрым шагом пошел по направлению к густому лесу. Он ждал и одновременно боялся этого момента. Конечно, они с ребятами все делали точно по инструкции, но опасения, что ритуал не сработает, остались. Наконец, плотная завеса деревьев расступилась, и гриффиндорец оказался на небольшой поляне. Джеймс прошептал заклинание, отчего воздух вокруг задрожал и образовал едва видимый купол над поляной. Парень подошел к одному из высоких дубов и достал из незаметного углубления в корнях флакон с ярко-красной жидкостью. На лице Поттера появилась довольная улыбка — зелье было точно таким, как описывалось в книге. Оглушительный раскат грома резко вернул задумавшегося парня в реальность. Он сделал пару шагов назад и, глубоко вдохнув, залпом опрокинул в себя содержимое флакона. — Amato Animo Animato Animagus, — Джеймс направил палочку на себя и произнес уже привычные слова на латыни. Волшебная палочка выпала из раскрывшейся ладони гриффиндорца и скрылась в высокой траве. Парень схватился рукой за сердце, его зрачки расширились, заполняя чернотой почти всю радужку, лицо скривилось от боли. Все черты начали искажаться, кожа меняла цвет, тело — форму, и через минуту на поляне стоял красивый олень. Вокруг карих глаз-бусинок были едва заметные темные круги, напоминавшие очки. Животное нервно озиралось и делало неловкие шаги в разные стороны, пытаясь совладать с четырьмя конечностями. Уже давно моросящий дождь стал усиливаться, превращаясь в ливень и заставляя всех животных, в том числе и топчущегося на середине поляны оленя, укрыться между деревьями, густые ветви которых не пропускали водопад капель к земле. Когда гроза закончилась, на поляну вышел парень. В его волосах запутались мелкие ветки и листики, одежда была грязная и влажная, но на губах играх играла совершенно глупая улыбка, и, казалось, он едва сдерживается, чтобы не запрыгать от радости. Джеймс забежал в дом, громко захлопнув за собой дверь. Его родители уехали на магический курорт в Италии и должны были вернуться не раньше чем через неделю, так что Поттер не опасался быть замеченным. Парень поднялся по лестнице в свою комнату и быстро написал пару строк на небольшом пергаменте, после чего привязал записку к лапке совы, сидящей в клетке на подоконнике. Гриффиндорец открыл птице окно, и в помещение тут же ворвался прохладный свежий воздух, напоминавший о недавней грозе.

***

За прошедшую неделю каникул Люциус довольно часто вспоминал странное ощущение, появившееся у него во время рукопожатия со Снейпом. Конечно, можно было списать все на…сквозняк, например, но Малфоя не покидала уверенность, что это как-то связано с магией, и он не мог не попытаться выяснить причину. Чтобы не копаться в книгах, Люциус решил спросить совета у своего отца, который знал о Магии и различных ее проявлениях больше, чем кто-либо. Абрахас Малфой, глава древнего чистокровного Рода и один из самых состоятельных магов Англии, несмотря на внешнюю холодность и безразличие, ценил свою семью и тепло относился к сыну. Люциус искренне восхищался отцом и с детства копировал его манеру поведения, мечтая стать таким же уважаемым человеком в обществе и Главой Рода Малфой. Малфоя-младшего всегда удивляло то, как Абрахас легко меняет маски: сейчас он холодный и высокомерный аристократ, а через секунду перед тобой стоит чуть отстраненный, но от этого не менее заботливый отец. И Люциус учился этому непростому искусству контролировать свои эмоции с самых малых лет. Благо возможностей потренироваться было — хоть отбавляй: Малфои, как и любая другая уважаемая чистокровная семья, посещали различные приемы и устраивали свои собственные. Поначалу попытки Люциуса копировать отца выглядели нелепо и зачастую смешно, но к моменту поступления в Хогвартс юный аристократ свыкся с необходимостью скрывать свои настоящие чувства и мало кто из его однокурсников мог похвастаться тем, что видел Люциуса искренне удивленным или расстроенным. Парень пару секунд постоял под тяжелой дубовой дверью с посеребренной вычурной ручкой, продумывая предстоящий диалог, после чего постучал и, дождавшись негромкого «Войдите!», вошел в кабинет. Рабочее пространство Лорда Малфоя было обустроено практично, но не без роскоши. В правой части комнаты располагался деревянный стеллаж с полками, на которых лежало множество папок с документами. Все бумаги были надежно защищены от кражи или прочтения посторонними: специальное заклинание, настроенное на магическую ауру Абрахаса, не позволяло чужаку повлиять на документы ни физически, ни магически. Оно обездвиживало потенциального вора и моментально оповещало об инциденте Главу Рода. В этой же части комнаты находилось узкое зеркало в тяжелой серебряной раме, рядом с ним на стене висела небольшая картина с изображением зимнего пейзажа. Лишь ограниченному кругу людей было известно, что эта картина — не просто кусок хоста, а весьма ценный артефакт, передающийся в Роду Малфой уже много поколений. Он кровно связан с Главой Рода и при произнесении определенной магической формулы позволяет увидеть происходящее в кабинете «глазами картины». Есть подозрения, что кто-то зашел в кабинет во время отсутствия хозяина — Лорду Малфою нужно лишь вербально активировать артефакт, и он на небольшой отрезок времени увидит свое рабочее место и сможет оценить ситуацию. Широкое окно, через которое открывался волшебный вид на цветущий парк мэнора, располагалось на стене напротив двери. Плотные занавески, не пропускающие свет, сейчас были открыты и солнечные лучи, не встречая на пути никаких препятствий, падали на массивный рабочий стол, искусно вырезанный из древесины темного дуба еще с полвека назад. На сделанном из того же материала, что и стол, кресле, больше похожем на трон, вольготно расположился Абрахас Малфой, с интересом глядя на сына, который редко беспокоил его без причины. — Здравствуй, отец, — наследник Малфой поклонился, как предписывал этикет, замер в дверях, ожидая разрешения войти. — Люциус, — Абрахас слегка склонил голову в знак приветствия, — проходи. Парень переступил порог кабинета и, мягко закрыв дверь невербальной беспалочковой магией, сел в кресло для посетителей — менее роскошное, чем хозяйское, но не лишенное некоторой вычурности. Малфой-старший вопросительно посмотрел на сына, призывая того начать говорить. — Меня заинтересовала тема взаимодействия магических аур волшебников. Могут ли возникать конфликты между магическими составляющими двух человек? Возможно ли такое, что Магия трактует линию поведения людей по отношению друг к другу: заставляет их враждовать или наоборот — легко находить компромисс? В библиотеке и не не удалось отыскать книгу, посвященную этой теме. Вероятно, там можно найти некую информацию, но она будет обрывочной, поэтому я решил, что рациональнее обратиться к тебе, отец. — Такое явление возможно и происходит оно из совместимости магических векторов. Существует даже способ определения процента этой самой совместимости — довольно сложный кровный ритуал. Столетия назад большинство молодоженов проходили такую проверку, потому что при высокой совместимости крепкость союза многократно возрастала. Однако Магия может подобным образом влиять на волшебника только в том случае, если его сила превышает отметку «5» в Единой Системе Измерений Магического Потенциала. В противном случае подобное невозможно: магической силы элементарно недостаточно для взаимодействия с аурами других волшебников. Случались даже проявления совместимости на физическом уровне, но однозначного определения данного феномена нет, так как он весьма редок. В различных источниках содержится неоднозначная информация, но все они согласны в одном: между магами, контакт Сил которых проявился в виде неких ощущений (они могут быть абсолютно любые, но непременно должна присутствовать именно магическая окраска), устанавливались нерушимые доверительные отношения. Чаще всего такие волшебники образовывали пару, но могли и остаться верными друзьями. Что насчет вражды, истории неизвестны случаи, когда Магия заставляла людей относиться друг к другу негативно. Это все, что мне известно по этому вопросу. Книг на эту тему действительно нет в нашей библиотеке, лишь описание упомянутого мной ритуала. — Спасибо, что помог разобраться, отец. — Обращайся, сын. Могу я поинтересоваться, чем вызван твой интерес? — Не люблю вопросы, на которые не могу дать ответы, — Люциус снова поклонился и вышел из кабинета. Абрахас проводил сына взглядом и задумался. Что-то подсказывало ему, что у Люциуса была более веская причина такого любопытства, но Лорд Малфой решил дать своему отпрыску возможность разобраться во всем самостоятельно. Хотя проблемы могло и не быть никакой, ведь Люциус иногда и раньше обращался к нему с просьбой разъяснить тот или иной момент, но природное чутьё подсказывало Абрахасу, что в данной конкретной ситуации все не так просто… Тем временем Люциус уже успел запереться в своей комнате с целью поразмышлять над полученной информацией. Все объяснения отца он прекрасно понял, и, примерив их на свою собственную ситуацию, получил полнейшую, на его взгляд, ахинею. Волна Магии, которую он почувствовал во время рукопожатия со Снейпом, по описанию подходило под тот самый редкий феномен — проявление высокой магической совместимости на физическом уровне. Но тогда получается, что Снейп был равен ему, Люциусу, по магической силе! Полукровка, перешагнувший отметку в пять баллов, как такое вообще могло случиться? У самого наследника Малфой после малого совершеннолетия, которое наступало в четырнадцать лет, Сила выросла до шести. Оценка магической мощи проводилась с помощью специального зелья, в которое нужно было добавить каплю крови, после чего оно изменяло свой цвет. И по получившемуся оттенку можно было с точностью до десятых определить уровень Силы в баллах. Была разработана таблица, в которой были приведены все возможные цвета зелья и соответствующие им показатели. Также существовала Единая Система Измерений Магического Потенциала, состоявшая из десятибалльной шкалы и краткого описания возможностей волшебников, обладающих тем или иным магическим потенциалом. «0-1 балл: сквибы и маги с заблокированным магическим ядром. Могут подвергаться воздействию зелий и артефактов, не требующих отдачи магической энергии. Не способны творить заклинания или иными способами генерировать магию. 1-2 балла: очень слабые волшебники, почти всегда магглокровные. Они могут колдовать, но в ограниченных количествах. Сложные заклинания и любые ритуалы им недоступны. 2-3 балла: магглокровки средней силы, слабые полукровки и чистокровки (редко). Доступны все возможности магии, кроме высших и кровных ритуалов. Однако излишне энергоемкое колдовство приводит к магическому истощению. 3-4 балла: сильные магглорожденные (редко), полукровки и чистокровки средней силы. 4-5 баллов: сильные полукровные и чистокровные волшебники. Ест возможность использовать невербальную и беспалочковую магию при должной тренировке. 5-6 баллов: сильные полукровки (крайне редко), чистокровки. При желании могут основать собственный Род. Доступны разделы высшей Магии: некромантия, ритуалы третьей (самой сложной) категории. 6-8 баллов: волшебники, обладающие высоким уровнем Силы. Они легко пользуются невербальной беспалочковой магией, не затрачивая усилий. Чаще всего наследники древних чистокровных Родов или маги, возглавившие Род. 8-9 баллов: волшебники с исключительно высоким магическим потенциалом. 9-10 баллов: исключительно редко. Единственные известные представители: Мерлин и Моргана». Оценка потенциала, как правило, проводилась по наступлению четырнадцатилетия, потому что именно к этому возрасту магическое ядро заканчивало свое формирование, и устанавливался относительно постоянный уровень Силы волшебника. Конечно, можно было провести проверку и в более раннем возрасте, но в таком случае была высока вероятность изменения показаний со временем. У детей часто случались спонтанные магические выбросы, которые оказывали влияние на магические способности маленького волшебника. Подростки, конечно, лучше контролировали свою магию, но все же им зачастую не удавалось правильно распределить свои силы, в результате чего маг-потенциал менялся. Таким образом, лишь к четырнадцати годам уровень Силы переставал «скакать», а Магия поддавалась полному и осознанному контролю. Но это не означало, что этот уровень всю оставшуюся жизнь оставался абсолютно стабильным: волшебник был вполне способен приумножить свои силы, приложив определенные усилия. Магия — это не только то, что дает некоторым людям возможность колдовать, но и высшая Сила, которой подчиняются все маги без исключений. Существуют законы Магии, и их нарушение грозит магическим откатом, который может быть как незначительным, так и фатальным. Смерть вследствие неисполнения Непреложного обета как раз является примером отката. Главы Родов имеют определенные обязанности, предписанные Магией: проводить ритуалы, соблюдать традиции, обеспечивать появление нового поколения — наследников, следить, чтобы все члены семьи подчинялись законам Магии, иначе наказанным может оказаться весь Род — это лишь основные из них. Те, кто выполняют обязательства, получают поощрения от Матери (Магии). Увеличение маг-потенциала, рождение сильных наследников, снятие Родовых проклятий (если таковые есть), исцеление от различных недугов, улучшение финансового положения: все это примеры «подарков» от Неё. Однако Магия не только раздает авансы, но и наказывает не чтущих Её законы. Так, многие из сильных Родов обеднели — финансово и магически — из-за того, что пошли на поводу у магглолюбцев и отказались от проведения ритуалов, как от устаревшего и ненужного, чем и прогневали Магию. Магглорожденные всегда были неотъемлемой частью магического сообщества, и все волшебники — чистокровные в их числе — благосклонно принимали «новичков», обучали их, знакомили с незнакомым для них миром. Состоятельные семьи нередко «брали под крыло» магглокровок, чтобы воспитать из них достойных представителей общества магов. Выходцы из маггл-мира в большинстве своем с уважением относились к культуре волшебников…до начала двадцатого века, когда зародилась тенденция внесения новшеств в маг-мир. Эти нововведения заключались в том, что следовало отречься от культуры и традиций, забыть все «старинные» ритуалы и «двигаться вперед, вслед за маггловскими технологиями». Эти идеи стали пропагандировать магглорожденные и отчасти полукровки, во главе которых встал некий Альбус Дамблдор. И, удивительно, но магическое общество на «ура» восприняло все эти лозунги, даже не вспомнив, что ритуалы и обычаи возникли далеко не просто так, а в качестве подношений Магии. И так, год за годом, несмотря на все усилия чистокровных «открыть глаза» другим волшебникам, культура магов стала забываться, как и сама Магия. Министерство, с подачи того же Дамблдора, ввело несколько законов, запрещающих всю кровную магию и темномагические ритуалы, ввиду их опасности. И это несмотря на то, что многие такие ритуалы являлись целительскими или использовались, как дань уважения Магии. Теперь главы Родов вынуждены были нарушать закон, чтобы сохранить свое звание Лордов (Лорды — главы тех Родов, которые верно служили Матери и чтили Её законы). Все это Люциусу рассказал отец еще в детстве, когда объяснял основы устройства маг-мира и его историю. Абрахас не скрывал от наследника причин противостояния между аристократией и Дамблдором, прививая сыну стойкую неприязнь к последователям директора Хогвартса. Казалось бы, навязывать детям свои взгляды на жизнь неправильно со стороны их родителей, но уже не один и не два Рода потеряли благосклонность Магии из-за того, что юные наследники повелись на сладкие речи о всеобщем равенстве. Именно поэтому оставшиеся семьи аристократов строго воспитывали своих наследников, с раннего возраста направляя их приоритеты в сторону, противоположную пропагандируемых Дамблдором. Парень тряхнул головой и постарался переключиться с политики на более насущную тему — магическую совместимость. Сейчас ему нужно было выяснить все, что возможно про Снейпа. Он полукровка и, вероятнее всего, волшебницей была его мать, а не отец, так как о других магах с фамилией «Снейп» Люциус никогда не слышал. Также Снейп Истинный зельевар. На этом знания младшего Малфоя о сокурснике заканчивались, и единственным шансом выяснить больше оставалась библиотека. Там хранилось огромное количество не только книг, но и газет, и был шанс, что заметка о браке родителей Снейпа появлялась в одной из них. Размеры библиотеки поражали: стеллажам с книгами не было конца и края в прямом смысле этого выражения. Здесь можно было с легкостью заблудиться, что частенько случалось с Люциусом в детстве. Тогда отцу или матери приходилось применять заклинание, чтобы отыскать юного наследника в запутанном лабиринте «хранилища знаний». Найти нужную книгу вручную не представлялось возможным, поэтому существовал специальный сундук, с помощью которого литература подбиралась автомагически. Нужно было написать название книг или определенную тему на пергаменте и положить в сундук, после чего закрыть его и нанести небольшую каплю крови на предназначенную для этого серебряную пластинку. Это было необходимо, во-первых, для подтверждения личности (пропускались только члены семьи или одобренные персонально Главой волшебники), во-вторых, для активации и подпитки магией артефакта, коим и являлся сундук. Это, кстати говоря, являлось отличным примером того, как кровная и «опасная» магия могла упростить быт волшебников. А ведь все подобные артефакты были запрещены законом, и найти их в открытом доступе было практически нереально. Люциус сделал едва заметное движение рукой, заставляя факелы на стенах запылать ярче. Подойдя к сундуку, стоявшему на деревянном столике с длинными ножками, выполненными в виде лепестков растений, парень взял пергамент с пером, лежавшим рядом, и написал: «Снейп». Проведя нужные манипуляции, он вытащил из недр артефакта одну-единственную газетную подшивку от 21 июня 1955 года. Название — «Магические вести» — Люциусу знакомо не было, вероятно это была газетка из разряда «второсортное чтиво». В ней было девять страниц, но парня интересовал лишь раздел бракосочетаний. После недолгих поисков, нужный заголовок был найден, и слизеринец сосредоточился, вглядываясь в мелкий текст. «Эйлин Принс выходит замуж за Тобиаса Снейпа (подробности на стр. 3)», — эта надпись заставила Люциуса удивленно поднять бровь и перелистнуть на третью страницу заинтересованно. Бракосочетанию вышеупомянутых личностей был посвящен всего один крохотный абзац, который, несмотря на свой размер, оказался довольно информативным. — Тогда понятно…- пробормотал парень, задумчиво теребя уголок немного пожелтевшей от времени газеты. «Так вот за какого сбежала замуж дочь Лорда Принса. Отец говорил, был знатный скандал. Ее отсекли от Рода за предательство интересов семьи, ведь поступок этой Эйлин являлся прямым оскорблением Магии, и если бы Глава не предпринял никаких мер, наказание коснулось бы всего Рода. Не то, чтобы маги не могут родниться с магглами, но отрекаться от своей магической сути, как это сделала бывшая Принс — такое Магия не прощает. Так значит, Снейп является по крови Принсем. Если бы он не был Истинным зельеваром, я бы сказал, что его успехи этой области — результат хорошей наследственности: Родовые дары Принсев — Зельеварение и Ментальные науки. В этом Роду были и хорошие боевики, но являлось ли это следствием проснувшегося Дара или просто склонностью, никто, кроме самих Принсев не знает. Странно то, что после предательства Магии Эйлин, ее сын вряд ли смог бы стать сильным волшебником. Но, как я вижу, стал. Это значит, что ритуал, которым Аурелиус Принц, Глава Рода, отсек свою дочь от семьи, не исключал возможности возвращения в Род если не самой Эйлин, то ее потомков. Насколько я помню из разговоров отца, у Принсев, благодаря сестре нынешней миссис Снейп, уже есть наследник, но не очень сильный магически. И если уровень Силы младшего Снейпа окажется выше, чем у наследника, то того, вероятнее всего, введут обратно в Род. Это надо будет проверить, как только вернусь в школу. Он уже у меня в должниках, в крайнем случае, могу потребовать проверку Силы, как ответную услугу. Хотя…не хотелось бы тратить возможность бесплатно получить зелье от Истинного на вероятно провальную оценку потенциала (ну не верю я, что у этого полукровки, пусть и родовитого, может быть показатель выше «5»). Разберусь с этим в сентябре». Закончив мысленный монолог, Люциус снова положил газету в сундук, который не только «доставлял» нужную литературу, но и отправлял ее на место. Для этого кровь была уже не нужна, поэтому парень просто закрыл крышку и вышел из библиотеки, приглушив свет факелов взмахом руки.