Взаимовыгодное сотрудничество

Темноволосый парень сидел на скамейке, стоявшей в зарослях травы и сорняков, и безучастно смотрел, как темная точка в небе постепенно обретает очертания птицы. Когда рыжая сова подлетела достаточно близко, он вытянул руку и поймал письмо, которое она бросила ему на колени. Северус сломал печать с гербом Хогвартса и вытащил из конверта стандартное письмо, отправляемое каждому студенту ежегодно. — Ничего нового, — тихо фыркнул Снейп, небрежно просовывая тонкий пергамент между страницами книги, которую читал. Теперь ему нужно было улучить момент, когда отца не будет дома (уйдет пьянствовать к дружкам в паб) и доехать на «Ночном Рыцаре» до Дырявого котла, чтобы закупиться к школе. У него осталось несколько кнатов с прошлого года — на проезд хватит, а там надо будет сходить в Гринготтс. Когда Северус родился, Аурелиус Принс, убедившись, что его внук — волшебник, создал счет в банке на имя Снейпа. Там находилась минимальная сумма, которой было достаточно на самые бюджетные покупки, но и за это Северус был благодарен деду, ведь у родителей денег не было — ни магических, ни маггловских. Парень проигнорировал оскорбленный взгляд совы и ее возмущенное уханье — птица хотела получить угощение, как вознаграждение за доставку письма. — Нет у меня печенья, — резко бросил Снейп. — Хочешь — травы пожуй, ее много, — добавил он, грустно усмехнувшись. Сова отвернулась от неблагодарного адресата и улетела, оставив слизеринца наедине со своими мыслями. *** Чемодан с учебниками и остальными вещами, которые он купил к школе, был тяжелым, и Северус поставил его на землю. Парень оглянулся и, убедившись, что вокруг никого, достал палочку из специального крепления на предплечье — до дома было далеко, и он решил все же применить чары уменьшения веса. Закончив шептать заклинание, он услышал знакомый голос и резко вскинул взгляд. По дороге, пошатываясь, шел его отец, напевая какую-то заунывную песню. Снейп сглотнул и, подхватив ставший легким чемодан, ускорил шаг, в надежде, что нетрезвый родитель не обратит на него внимания. Добравшись, наконец, до ветхого коттеджа в конце улице, парень прошмыгнул внутрь и только собирался подняться в свою комнату, как услышал стук распахнутой настежь двери о стену и рык: — Стоять! Где ты был, мальчишка? Северус застыл на месте и медленно обернулся, мысленно призывая себя успокоиться. Тобиас стоял, оперевшись рукой о дверной косяк, его лицо было опухшим, волосы спутались, а в руке была зажата початая бутылка. Парень подавил в себе желание скривиться от отвращения — и это ничтожество было его отцом? А ведь когда-то Снейп-старший был хорошим мужем и привлекательным мужчиной: мать показывала старые фотографии, на которых они были вместе — молодые и счастливые. Когда все пошло под откос, Северус не знал, а мать отвечать отказывалась. Но всю сознательную жизнь он помнил отца уже таким — вечно недовольным, жестким и презирающим своего собственного ребенка. Раньше Тобиас не пил так часто, но к сыну по-доброму не относился никогда, хотя к Эйлин все же испытывал некое подобие привязанности. Но за последние года четыре пьянки участились в разы, и даже жена уже не могла удержать мужчину от рукоприкладства и криков. И вот сейчас он стоял, свирепо глядя на сына покрасневшими глазами, и начинал очередной скандал. — В Лондоне, — тихим, но твердым голосом ответил парень, но отец уже забыл о своем вопросе, начиная расходиться. — Я видел, как ты колдовал, — Тобиас почти прошипел последнее слово, заставив Северуса отступить шаг назад. — Я ведь предупреждал, — его голос снизился до угрожающего шепота, — ЧТО НЕ ПОТЕРПЛЮ ЭТОГО В СВОЕМ ДОМЕ! — крик разнесся по дому. Хорошо, что дверь была закрыта, иначе слышала бы вся улица. «Я вообще-то на улице колдовал», — пронеслось где-то на задворках сознания парня, но вслух он, естественно, не произнес ни слова. Мужчина отлепился от стены и, слегка петляя, стал приближаться к Северусу. — Я предупреждал, что сломаю твою клоунскую палку, если хоть раз увижу?! — он подошел вплотную к сыну и схватил его за руку, выкручивая запястье. — Д-да, — парень зажмурился, пытаясь отстраниться от боли в руке, — это больше не повторится, — под конец фразы голос сорвался. — Не повторится, говоришь? Не уверен, — стальная хватка на запястье разомкнулась, и мужчина стал ощупывать одежду парня, пытаясь найти волшебную палочку. Когда он наткнулся на крепление, губы растянулись в хищной ухмылке. — Нет-нет-нет! Я обещаю, я больше не буду колдовать, только не ломай палочку! — просил Северус с отчаянием в голосе, — я не смогу уехать в школу без неё! — Хм…терпеть тебя, неблагодарного выродка, здесь весь год, — Тобиас скривился, показывая свою отношение к сыну. — Ни. За. Что. Он бросил палочку на пол, после чего резко замахнулся и толкнул Северуса прямо на деревянные ступени с острыми, необработанными должным образом углами. Мужчина наклонился к парню, надавив рукой на его грудь, и прорычал; — Помни, что пообещал, — он поднялся и направился к двери, отпивая из бутылки, которая все еще была у него в руке. Как только раздался хлопок двери, парень осторожно сел. Голова гудела — он ударился виском, и все тело ломило. Он подобрал с пола палочку и, захватив чемодан, поплелся наверх. Мать стояла на пороге своей комнаты. — Ты в порядке? — вопрос прозвучал глупо — она же слышали, что происходило внизу. Слышала и ничего не сделала… — В полном -, сухой ответ, и хлопок двери через несколько секунд после. Оказавшись в своей комнате, Северус упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Пролежав так минут десять, он все же поднялся и начал разбирать чемодан с покупками. Здесь были две новые школьные мантии, пара черных туфель, стопка подержанных учебников и письменные принадлежности. Книги были помещены на тумбочку возле кровати — слизеринец планировал просмотреть их перед отъездом в Хогвартс, а все стальное осталось в чемодане: до сентября эти вещи ему не пригодятся. Потом Северус все же решил посмотреть, чем его «наградил» отец. Он расстегнул рубашку и кинул ее на кровать. Вся правая сторона тела была в синяках: именно этим боком он упал на лестницу. На руке наливались синевой несколько пятен, оставленных острыми углами ступенек, а на бедре, помимо ушиба, была царапина, которая слабо кровоточила. Поморщившись от неприятных ощущений, Снейп надел рубашку и снова лег на кровать — ничего критичного: пара синяков и царапин, само заживет. Он взял учебник по ЗоТИ за предстоящий курс и начал читать — это всегда помогало ему успокоиться и отвлечься. *** — Да будет пир! — Дамблдор хлопнул в ладоши, на столах всех факультетов начали появляться всевозможные угощения. Северус хмуро уставился на свою тарелку, не спеша брать еду — Мародеры уже успели испортить ему настроение своими глупыми шуточками. Но долго рефлексировать ему не дали — Эван легко толкнул парня плечом и жизнерадостно спросил: — Сев, а ты чего не ешь? — Сейчас буду, — вздохнул Снейп, немного завидуя оптимистичному настрою друга: Розье все каникулы путешествовал по магическим поселениям мира с семьей, не то, что Северус. Впрочем, не будем о плохом. Теперь он в Хогвартсе и все должно наладиться. Когда праздничный ужин подошел к концу, и все начали собираться, раздался звучный голос: — Первокурсники, следуйте за мной, — который принадлежал Люциусу Малфою. «Малфоя назначили старостой, — мысленно фыркнул Снейп, — как предсказуемо». Сам он никогда не стремился занять это место: нянчиться с новичками, следить за порядком и еженедельно отчитываться декану — не то, чем Северус планировал заниматься весь пятый курс. Этот год он хотел потратить на подготовку к предстоящим СОВ и практике в Зельях. Но иногда идеальность Люциуса немного раздражала. Слизеринцы организованно собрались у выхода из зала и все вместе двинулись в подземелья. По дороге Малфой показывал новичкам приметные места, вроде статуй, картин или доспехов, которые помогли бы им быстрее ориентироваться в замке. Через несколько минут студенты змеиного факультета во главе со старостой — Люциусом — остановились в непримечательном тупике, каких в Хогвартсе было много, но конкретно в этом располагался вход в гостиную факультета Слизерин. — За этой стеной находится наша гостиная, — пояснил Малфой для первокурсников, которые шли впереди всех. — Для входа нужно произнести пароль. Он меняется раз в год, но имеет свою особенность: если вы попытаетесь сообщить его студентам с другого факультета, старосты: я и мисс Алексия Прейстон — моментально узнают об этом. Нынешний пароль — «Ядовитая тентакула». На стене, украшенной лепниной, проявились очертания двери, которая бесшумно приоткрылась на звук пароля. Люциус распахнул дверь и первым зашел в короткий темный коридор, ведущий к лестнице, насчитывавшей всего четыре ступеньки. Когда все слизеринцы оказались внутри, староста девочек закрыла дверь и, протолкнувшись сквозь образовавшуюся толпу, присоединилась к Малфою, стоявшему в центре помещения. — Повторюсь. Меня зовут Люциус Малфой, а эту очаровательную девушку — Алексия Прейстон. Мы являемся старостами факультета Слизерин на ближайший год, и вы можете обращаться ко мне или к Алексии по любым непонятным вопросам, — он замолк, давая слово своей напарнице. — Все верно, — девушка слегка улыбнулась. — А теперь немного о нашем факультете. Я ни в коем случае не сторонница межфакультетской вражды, но должна предупредить вас, что многие недолюбливают слизеринцев из-за того, что считают темными магами. Естественно, это в корне неверный стереотип — магия не делится по цветам, и ее направленность зависит исключительно от намерений волшебника. Но сейчас немногие осознают эту простую истину, и поэтому нам, слизеринцам, лучше держаться вместе, быть монолитом, который невозможно расколоть, — Алексия закончила свою небольшую речь, обращенную в большей степени к новичкам. — Я надеюсь, все первокурсники найдут свое место на факультете и будут чувствовать себя комфортно в Хогвартсе. Всем спасибо за внимание. А теперь, прошу за мной, я проведу вас к спальням, — Люциус увел самых младших змеек за собой, и гостиная оживилась. Большинство студентов стали расходиться по комнатам, но некоторые предпочли остаться и поболтать с друзьями, которых не видели два месяца летних каникул. Северус, как только старосты закончили говорить, направился в спальню. Он планировал ночевать сегодня в своих апартаментах, а для этого нужно было без свидетелей создать видимость того, что он спит в общей комнате. Снейп чуть ускорил шаг, обгоняя группу младшекурсников, и свернул в коридор, ведущий к спальням мальчиков. Так как гостиная Слизерина располагалась в подземельях под Черным озером, все помещения образовывали своеобразный подземный лабиринт. В комнаты девочек и мальчиков вели два разных коридора, находившихся в дальнем конце гостиной. В каждом из них были семь дверей, как семь курсов (семикурсники жили дальше всего по коридору, а первокурсники — ближе всего). Каждый год слизеринцы меняли «место жительства», переезжая в более дальнюю комнату. Северус прошел мимо своей бывшей спальни к следующей двери, на которой была выгравирована блестящая цифра «5» в виде изогнувшейся маленькой змейки. Ручка легко дернулась вниз, и Снейп зашел в комнату: она почти ничем не отличалась от той, что он занимал в прошлом году, только кровати стояли на большем расстоянии друг от друга, и окна поменяли свое местоположение. Окна в подземельях были, хоть и с весьма необычным видом: на подводную жизнь Черного озера. Слизеринцы иногда видели Кальмара, обитающего в озере, а также русалок, гриндилоу и других жителей водного мира. Эти окна были круглыми, с очень толстыми стеклами и множеством заклинаний — водоотталкивающих, согревающих, укрепляющих — наложенных еще Основателями, но регулярно обновляемых деканом факультета. Парень оттащил свой чемодан с середины комнаты, куда эльфы переместили все вещи студентов, к кровати рядом со стеной: чтобы было удобнее «призывать» дверь в апартаменты. Наспех достав из чемодана пижаму и принадлежности для ванной, он плотно запахнул темно-зеленый полог и наложил связку мощных запирающих и заглушающих чар, после чего мысленно позвал свою «мини-квартиру». Стена пошла рябью, и из нее показалась змея, которая поползла по вертикальной поверхности, очерчивая овальный контур двери. Северус улыбнулся — наконец-то он шел в свое тайное место, о котором мечтал все лето., ведь только в этих апартаментах он был предоставлен полностью себе самому, и никто не мог потревожить его. Оказавшись в знакомой гостиной, парень услышал сонное бормотание портрета: — Северус? Наконец-то! На меня уже начали действовать чары заморозки. — Здравствуй, Салазар, — слизеринец отвесил небольшой поклон в знак приветствия, — я только сегодня приехал. — Хорошо. Так у тебя получилось выяснить что-нибудь по той формуле? — мужчина не стал спрашивать, как прошли каникулы, потому что Снейп еще в прошлом учебном году в общих чертах описал обстановку, царившую в его семье. Так что Слизерин догадывался, что лето у его подопечного прошло не очень радужно. — Да, Малфой прислал мне книгу, в ней все подробно расписано. Вкратце: формула — это часть заключительного этапа сложного ритуала, который помогает магу овладеть своей анимагической формой. А для его полного завершения нужна гроза, которая летом была целых три раза. Так что…похоже, Потти сотоварищи теперь анимаги, — последнюю фразу парень злобно выплюнул, не скрывая своего отношения к гриффиндорским выскочкам. — Анимаги, говоришь… Если мне не изменяет память, ты что-то упоминал про то, что анимагу нужно обязательно быть зарегистрированным в Министерстве, иначе его превращения незаконны. А твои Мародеры это сделали? — Нет, конечно. До семнадцати вообще очень строго не рекомендуется практиковать анимагию — волшебник еще не окончил обучение и может допустить ошибку в ритуале из-за недостатка опыта и знаний, что приведет к серьезным последствиям. Однако под жестким контролем взрослых все же можно стать анимагом и до совершеннолетия (п/а: оно в маг-мире наступает в 17 лет). В таком случае и регистрировать тоже должен взрослый, беря на себя ответственность за возможную неудачу при превращении. — Значит, теперь у тебя есть на них компромат, — Салазар потер подбородок нарисованной рукой, — правда, они пока основаны лишь на предположениях, но если тебе удастся увидеть их превращение, то… — То — что? Даже если я и сообщу об этом в Министерство, их родители — аристократы, они замнут дело, а потом еще больше ополчатся на меня. Северус нахмурился: мысль об обвинении Мародеров в нарушении закона была привлекательна, но он понимал, что у него нет шансов серьезно навредить своим недругам. По-крайней мере, Поттеру с Блэком: их семьи имели вес в обществе и Министерстве, а Люпин и Петтигрю Снейпа, вообщем-то, и не интересовали — их нападки на парня были редкими. Именно Джеймс и Сириус были заводилами в этой сваре гриффиндурков. — Согласен, это не лучший вариант. Тогда единственное, что ты можешь — сказать, что ты знаешь, им лично. Но это если они тебя совсем достанут. Пока что я бы посоветовал держать эту информацию при себе — мало ли, где она может пригодиться. И все-таки попытайся достать доказательства, но специально на рожон не лезь, — мужчина дождался кивка от парня и удовлетворенно хмыкнул. — А теперь иди, наверное, спать — уже поздно. Северус наколдовал Темпус: почти десять, а ему еще надо принять душ. — Спокойной ночи, — было немного глупо желать такое портрету, но надо же соблюдать приличия. — И тебе, — насмешливо отозвался Слизерин, уловив иронию в словах Снейпа, однако, не восприняв ее, как повод оскорбиться. Все-таки он, и правда, был лишь куском холста с отпечатком человеческой личности, как ни обидно было это признавать. *** Северус вышагнул из узкого тоннеля, появившегося прямо рядом с его кроватью, как и рассчитывал парень. Прислушавшись, он понял, что все еще спят, оно и понятно — была только половина седьмого утра. Рано, даже для такого павлина, как Малфой, который на сборы тратит минут сорок. Сам же Снейп обычно просыпался в 7.15. — так он успевал спокойно собраться и не опоздать к восьми на завтрак. Но после ночевок в «квартире», такой как сегодняшняя, парень вставал раньше и возвращался в общую комнату, где успевал еще немного подремать. Слизеринец снял чары с полога и, аккуратно отодвинув его, залез в постель. Зябко передернувшись — простыни были холодные и немного влажные — Северус коротко взмахнул палочкой, накладывая Высушивающее и Согревающее. Невербально, к слову. Чары Будильника — здесь пришлось произнести короткую формулу, удерживая в голове нужное время: — Sonitus Ratchet Прошло чуть меньше часа, когда у Снейпа в голове раздался противный звук трещотки — не слишком громкий поначалу, но начинавший очень медленно усиляться — сработало заклинание Будильника. Можно было «настроить» любую мелодию, вплоть до какой-то песни, изменив формулировку, но более приятный звук вряд ли вызвал бы желание просыпаться. — Фините, — треск прекратился — даже палочка не понадобилась. Слизеринец услышал приглушенный шум воды и выглянул из-за полога, точно — Малфой уже закрылся в ванной. Энтони, занявший соседнюю кровать, рылся в чемодане в поисках мантии, а Эван сидел на постели с сонным видом. — Доброе утро, — в унисон произнесли ребята, увидев, что Снейп проснулся. — И вам того же, — отозвался он, осматривая помещение, которое не успел толком разглядеть вчера вечером. Комната была довольно большой: в середине в шахматном порядке стояли пять кроватей — три у стены, и еще две ближе к центру, рядом со спальными местами стояли тумбочки; в углу располагались два письменных стола с компактными мягкими креслами вокруг; платяных шкафов было пять: по одному на каждого студента, и стояли они у стен, рядом с дверью (заходишь — видишь стенки шкафов справа и прямо перед собой). В целом довольно уютно, как для подземелий, правда, спальня имела необжитый вид, но это быстро исправится. К вечеру первого же учебного дня поверхности тумбочек заполнятся нужными и не очень вещами, на полки шкафов лягут аккуратные стопки идеально сложенной одежды, а на столах появятся письменные принадлежности и учебники. Минут через десять, когда Северус уже успел окончательно проснуться, дверь в ванную открылась, и оттуда вышел Малфой. Пижамная рубашка была застегнута только на пару пуговиц, давая желающим возможность лицезреть плоский живот со слегка намеченными кубиками пресса. Желающих, однако, не нашлось. Все сожители аристократа давно привыкли к тому небольшому представлению, что Люциус устраивал каждое утро: сначала он полчаса плескался в душе, потом одевался, тщательно подбирая вещи из своего магически увеличенного гардероба, и, убедившись, что его образ соответствует мечте перфекциониста, отправлялся на завтрак. Утренний распорядок Клодиуса Эйвери — также пятикурсника слизеринца — примерно совпадало с малфоевским. Единственным различием было то, что Клод просыпался за двадцать минут до завтрака и в жуткой спешке делал все предписанное аристократическим воспитанием. Выглядели его метания, надо сказать, довольно забавно, но менять свой режим Эйвери упорно не желал. И даже несмотря на то, что пятерка слизеринцев проживала в одной комнате уже не первый год, отношения между ними были немного натянутые. Снейп общался с Эваном и Энтони, а Люциус — с Клодиусом, и между собой эти «группировки» старались не контактировать: разница в воспитании давала о себе знать. Малфой и Эйвери выросли в консервативном обществе «старой аристократии», Розье с Мальсибером также являлись чистокровными наследниками, но поколений их Рода насчитывали значительно меньше, а значит, не успели накопить многовековой запас традиций и обычаев. Снейп же вообще рос в окружении магглов, и далеко не сразу смог найти свой круг общения на факультете чистокровок. *** Люциус уже несколько дней пытался найти способ узнать, какой же маг-потенциал у полукровки Снейпа. Вариантов было немного: потребовать проверку в качестве ответной услуги, либо провести ее без ведома Северуса (нужно просто где-то взять его кровь). В первом случае у Снейпа однозначно появится вопрос: «Для чего Малфою это понадобилось?». А ответить на него Люциус бы не смог, а подозрения полукровки ему нужны не были. Поэтому Малфой-младший остановился на том, что при удобном случае «позаимствует» у Северуса пару капель крови, которые потом добавит в специальное зелье. Но здесь была одна сложность: кровь, взятая без позволения, теряла все свои свойства ровно через час. Довольно много зелий и ритуалов были завязаны на этой алой субстанции, и половина предназначалась для причинения вреда. Поэтому такая особенность, предусмотренная самой Магией, усложняла жизнь злоумышленникам и защищала волшебников. Конечно, существовали различные охранные артефакты и ритуалы, направленные на исключение возможности наведения порч и проклятий, но о них знали немногие. Так что, Люциус будет ограничен во времени. Но для начала необходимо было заказать или сварить зелье, после чего добывать главный ингредиент — кровь Снейпа. *** Зелье Малфой решил заказать по почте, хоть это и выходило в разы дороже, чем, если бы он купил только ингредиенты и сварил его сам. Но в Хогвартсе была только одна доступная лаборатория, рядом с кабинетом Зелий, и процесс варки строго контролировался профессорами, что в его случае было недопустимо — состав был не из школьной программы. Можно было обустроить «походную» лабораторию в другом помещении, но Люциус не любил излишние сложности — заказать было в разы удобнее. Сова доставляет увесистый мешочек с галеонами в частную аптеку, и к середине ноября наследник Малфой получает посылку с миниатюрным флакончиком, заполненным кристально-чистой субстанцией. С этого момента слизеринец начал наблюдать за Снейпом, ожидая момента, в который будет возможно «позаимствовать» у того пару капель крови. Внимательный взгляд серых глаз стал незаметно преследовать темноволосого парня, но вскоре Малфой понял, что достать нужный ингредиент будет не так просто, как он предполагал: Снейп соблюдал предельную аккуратность во всем, и в то время как многие студенты на уроках Зелий случайно ранились, когда резали разные коренья и травки, полукровка ни разу не допустил такой оплошности. Тонкие пальцы легко управлялись с ножом, выдавая наличие практики: Снейп действительно проводил много времени в школьной лаборатории внеурочно. И Люциус решил, что без небольшой «помощи» тут обойтись не получится. Чуть подвинуть нож беспалочковой невербальной волшбой было проще простого, главное, чтобы его не сочли виновником: сам-то Северус поймет, что кто-то решил пошутить. А на роль этого «кого-то» замечательно подойдут Мародеры, которые постоянно цеплялись к слизеринцу. Зайдя в кабинет Зельеварения, Малфой занял место напротив Снейпа — рабочие места располагались по обе стороны широкого стола, и студенты сидели лицом друг к другу. Темой урока был Умиротворяющий бальзам — довольно сложное, но быстрое в приготовление зелье — в состав которого входил мелко нарезанный корень маргаритки. Когда Снейп начал выверенными движениями нарезать этот самый корень, Люциус послал легкую волну магии, заставившую нож резко дернуться. Парень тихо зашипел и поднял злой взгляд в сторону Поттера, который, увидев, что произошло, ухмыльнулся. На самом деле Джеймс просто злорадствовал маленькой неудаче соперника, но Снейп подумал, что именно гриффиндорец все и подстроил. Малфой усмехнулся про себя: на то и был расчет. За время всех этих переглядываний он как раз успел отлеветировать несколько капель крови Северуса в подготовленный флакон. Никто ничего не заметил: столешница была темной, а большая часть студентов сидела, уткнувшись носом в котел или учебник. До конца урока оставалось сорок минут, значит, у него будет меньше получаса на завершение проверки. Со звонком Люциус сдал колбу с готовым зельем и быстрым шагом направился в общую спальню. Зайдя в пустую комнату, парень на ходу снял мощные запирающие чары со своей прикроватной тумбочки, где хранил зелье — в спальне других подходящих мест не было, а держать флакончик с жидкостью, стоивший ему части сбережений, вдали от себя Малфой опасался. Капля темно-красной крови растворилась в абсолютно прозрачной жидкости. Зелье несколько секунд оставалось бесцветным, после чего окрасилось в насыщенно-фиолетовый с очень слабым оттенком синевы. Даже не заглядывая с таблицу с пояснениями, Люциус понял, что потенциал у Снейпа высокий: у него самого зелье стало фиолетово-розовым. Сверившись с таблицей, он выяснил точную цифру — 5,4. «Мерлин, а я ведь до последнего не верил, что будет выше пяти. И что теперь? Говорить я Снейпу, естественно, не собираюсь, но и оставить это просто так нельзя. Наверное…стоит сообщить отцу, ему лучше знать, как распорядиться этой информацией», — подвел итог светловолосый слизеринец. Все еще пребывая в легком недоумении от того, что полукровка оказался таким сильным волшебником, Малфой покинул подземелья — перерыв между уроками подходил к концу.