Собрана тобой

Четыре года – это достаточный срок, чтобы забыть прошлое и двигаться дальше? Наверное, да. Но Хэри не уверенна. Она просто больше не видела Лухана, забыв, как страшный сон. Но она соврет, если скажет, что сразу. Сколько она пряталась ото всех и плакала в одиночку – неизвестно. Ей просто было сложно, а слезы – единственное решение, которое она видела. Чувствовала себя очень слабой и жалкой, но они ей помогали. Также очень сильно помогали Чанёль и Чонин. Таких близких друзей Хэри еще никогда не имела за всю жизнь… Даже Мэй, кажется, в свое время не была такой хорошей подругой. Кстати о ней, она прекратила общение сразу же, как правда вылилась наружу. Она похоже знала, что прощение не заслужит, или оно было ей не нужно? Обида на Мэй пропала также быстро, как и сама Мэй. Кого ненавидеть, если этого кого-то нет? Вот именно. Её не было. И Хэри лишний раз решила не добивать свою нервную систему. Новости о Лухане исчезли где-то через месяц после развода. Напоминали ей о нем только его начальство. Первый месяц звонили и просили явиться на работу, спрашивали, почему не берет трубку, говорили, чтобы Хэри передала Лухану, что если он не выйдет, то его уволят. Она не передавала, а они продолжали звонить и говорить. Звонить и говорить. Звонить и… Однажды они перестали. Предположительно, через месяц. Либо все-таки уволили непутевого работника, который сломался после развода, либо он все-таки явился на работу. Хэри не знала и не спрашивала. Но все-таки какая-то её часть, что не секрет, очень волновалась о Лухане и руки буквально чесались позвонить ему. Если не узнать, как у него дела, то резко обрубить, говоря, что из-за него ей звонят чуть ли не каждый день. Лишь бы просто услышать его голос и убедиться, что с ним все в порядке. Поэтому, чтобы не натворить глупостей, Хэри удалила его номер телефона и свой телефон попросила спрятать Хэён. Младшая смотрела как на психически больную, но шатенка придумала отговорку: «хочу проверить, сколько смогу без телефона!», чему поверила младшая, но продолжала подозрительно пялиться. А еще Чанель был бы не Чанелем, если бы однажды кое-что не услышал и кое-где не увидел… Позвонив Хэри после двух месяцев развода, он сообщил, что бывший муж улетел в Китай на родину. Тогда Хэри хотела спокойно выдохнуть, но не получалось, получалось лишь плакать и продолжать терзать сердце и разум, хотя, куда уж больше? Но теперь она переживала из-за того, что Лухан переехал. Он переехал чтобы забыть её и начать новую жизнь, верно? Тогда почему ей было от этого так дурно? Она поняла, что была собственницей… Хэри как водой холодной окатили, когда ректор вызвал её к себе и, ну точно не погладил по голове. После этого она постаралась взять себя в руки и уверенна вгрызлась в гранит науки, погружаясь с каждым днем все больше и однажды увидела свое имя в списке лучших студентов. Хэён уверенно продолжала покорять сердце ушастого кудряшки, но не добилась ничего. Он привык к девчонке и иногда даже хвастался ей в универе, говоря, насколько популярен. Хэён дулась, когда он говорил ей, что она ему словно младшая сестра, но через пару дней продолжала наступление, часто карауля его после занятий и приглашая перекусить. Младшая Нам с воздыханием мечтала о прекрасном Чанеле и продолжала говорить, что двенадцать лет – это цветочки. Старшую Нам очень забавляла сестренка, которая иногда даже знакомила Чана со своими ухажерами, ожидая ревности. Но тот лишь в шутку поддерживал её и говорил, чтобы искала побогаче и красивее. За все время Чанель так и не завел серьезных отношений из-за ревнивой Хэён, умудрявшейся влезать в драки со всеми девицами, с которыми видела Чана. В итоге, чтобы обезопасить и Хэён и девушек, Чанель бросил затею завести постоянные отношения. Но как-то он бросил фразу, что ему нравятся тихие и спокойные девушки, чтобы он мог их защищать. А мелкая, моментально подхватила эти слова и вела себя очень тихо и на удивление почти не спорила и перестала быть слишком гиперактивной. Все соскучились по острым замечаниям и активному характеру, поэтому Чанелю пришлось "случайно" обронить фразу о том, что ему больше все-таки нравятся заводные и активные в присутствии Хэён. Через время все встало на свои места. Чонин часто спрашивал у младшей Нам, что ей понравилось в Чанёле и почему не он стал её жертвой, ведь это подкосило ему гордость, заставляя завидовать ушастому в некоторой степени. Однако она всегда отвечала, что настоящую любовь красивыми глазками не заработаешь, смотря в, действительно, красивые глаза Чонина и тяжело вздыхала. А красивые глаза Чонина все же смогли пасть под женскими чарами, и он несколько лет встречался с одной девушкой, постоянно рассказывая Хэри о том, какая та чудесная и не редко заводя разговоры о женитьбе. Шатенке не очень нравилась его пассия. Уж больно она напоминала Мэй, поэтому, девушка говорила подождать со свадьбой, а Чонин, веря в успевшей стать лучшей подругой не спешил, часто приглашая свою, как он говорит «самая настоящая любовь, я уверен, что это судьба» на свидания. Конфетно-букетный период их отношений не спешил оканчиваться по инициативе самого же Чонина, он был романтиком и утверждал, что женщинам необходимо внимание мужчин, ведь то, что мужчина должен делать в первую очередь – уделять внимание. Однако ссоры у этой парочки очень часто начинались из-за слишком милого Чонина. Его судьба говорила, что он, как подросток, раздувает сопливую дораму. Такие ссоры как правило забывались на следующий же день, после очень страстной ночи. После пересказов своих ссор Хэри, Ким получал негодующий взгляд и такое же абсолютное непонимание логики Соджи. Но шатенка отбалтывалась тем, что сейчас в моде плохие парни, и не все воспитаны под идеальных принцев с вечным конфетно-букетным периодом. Хотя сама в тайне каждую ночь вздыхала о своем несуществующем принце, надеясь встретить его в ближайшем будущем. - Все мужчины однажды падут под чарами какой-нибудь женщины. – прокомментировала влюбленность Чонина Хэён, загадочно сверкая глазками, когда Хэри в свою очередь поведала о «судьбе» Кима, - В случае Чанеля, он падет под моими чарами. – после небольшой паузы добавила младшая, смотря в глаза старшей, которая еле удержалась, чтобы не стукнуться головой о стол, - Только пусть подождет. Грудь у меня еще вырастит! – быстро и бодро добавила Ён и выскочила из столовой, под протяжный крик сестры. Долгое время Чонин не жаловался на личную жизнь, обычно либо отмалчиваясь, либо говоря, как здорово они погуляли. Но в его глазах была лютая неуверенность, а между строк слышалась ложь. Но Хэри не пыталась давить на него, говоря себе, что он сам расскажет, когда посчитает нужным. - Знаешь, ты была права, когда говорила не торопиться со свадьбой, - с улыбкой на губах сказал Ким, но Хэри чувствовала боль в его голосе, а сама фраза стала ударом под дых. У него что-то случилось, но продолжая не настаивать, старшая Нам сделала вид, что не услышала этой фразы. Когда они встретились в следующий раз, резкий запах мятных сигарет ударил в нос, и девушка поморщилась, вглядываясь в ставшие безжизненными глаза Чонина и отметила синяки под ними из-за не высыпания, но свела все к изнуряющей работе. Ведь и сама ходила с очень красивыми и яркими синяками на пол лица из-за работы. Детским педиатром, оказалось, быть не так легко, как думалось изначально. - Ты куришь? – прикрыв нос рукой и показательно поморщившись. - Такой сильный запах? – обеспокоенно. - Да нет, больше мяты. – улыбка, но ответной не последовало. - Сложности… - расплывчато, но Хэри снова не углубилась в проблемы друга. Она плохая подруга… Спустя пару дней сигареты стали обычными и пахло отвратно, тем более, для непривыкшего носа девушки, которая иногда даже чихала и однажды поставила ультиматум, либо бросай курить, либо больше ни ногой в мой дом. Ультиматум был конечно шуточным. Но он перестал приходить. Однако через неделю завалился к ней пьяным и просил выпить с ним. Хэри знала, что ему больно и хотела вытащить из него информацию за бутылочкой соджу. Но она плохо пьет. - Нини! Ты такой прелестный! Такой красивый! Сексуальный! А твой характер! Мне кажется, что твоя Соджи зажравшаяся коза! – заплетающимся языком тараторила Хэри и почувствовала на своем ухе его дыхание. Очень близко. А потом её язык был развязан его губами и шаловливым языком… Он определенно умел целоваться… Соджи точно зажравшаяся коза… - Хэри… - хрипло, отрываясь от губ подруги и глядя в её затуманенный взгляд. - М? – слишком хорошо, чтобы открывать рот, слишком пьяна, чтобы что-то говорить. - Ты ведь мне поможешь? – чужие губы коснулись девичьей шеи, вдыхая её аромат, а Хэри была слишком пьяна, чтобы что-то сказать… Но они сделали это… Они переспали в ту ночь… Грязь. Впервые Хэри ощутила себя настолько грязной. Чонина не было рядом. Кровать была пуста, но… Боль между ног была слишком реальной, чтобы поверить, что это был сон. Она заплакала. Впервые за четыре года. Она ушла от мужа из-за распутницы Мэй, а теперь… Стала такой же грязной распутницей. Как же ужасно… больно… грустно и… хочется сдохнуть… Третий раз в её жизни. И снова из-за мужчины… *** Она сидела и несколько часов пялилась в секундную стрелку на циферблате. Уже ночь, а она не может уснуть. Что же они натворили? Как ей теперь смотреть в глаза Соджи? Что же Ты натворил, Ким Чонин? Это ужасно. Мэй тоже через это прошла, или у нее просто не было совести? Это отвратительно. Шатенка около десяти раз принимала душ, пытаясь оттереть мочалкой следы пальцев на бедрах и засосы на шее и груди. Но делала только хуже, раздирая кожу до крови. Еще хуже становилось от того, что Чонин ушел. Бросил её как… Как дешевую шлюху. Именно ей себя чувствовала Хэри. Как ты могла, Нам Хэри?! Как по заказу оглушающе прозвенел телефон и Хэри затряслась, видя, что ей звонит Чонин. Нужно переименовать его. «Нини-моя ЛПшка» звучит тошнотворно, учитывая, что он натворил. Но она нажала на зеленую кнопку. - Да, здравствуйте. – ступор. Женский голос. Телефон почти выпал из рук. На заднем фоне слышится громкая музыка. - В-вы кто? – дрожащим голосом и сжимая телефон до побеления пальцев. - Извините, но, вы знакомы с Ким Чонином? - Да. - Отлично, заберите его, пожалуйста, он в стельку. Чувство дежавю наполнило до ушей, и она снова согласилась, записывая адрес. Шатенка снова заказала такси, и ей даже показалось, что старичок был тот же. Но в этот раз местом остановки являлся клуб. Только ей стоило покинуть уютное такси, и ближе подойти к клубу, как музыка послышалась сквозь парадный вход. Проскользнув внутрь Хэри сразу напрягла глаза, пытаясь увидеть хоть что-то кроме танцующих тел и темноты, изредка разбавляемой очень яркими цветами. Вспышки света, запах алкоголя, полуголые тела и катастрофически маленькое количество воздуха. Как Чонин тут оказался? Пока девушка протолкалась к барной стойке успела вымотаться, словно пробежала десять кругов и изрядно вспотеть в своей теплой толстовке. Ноябрь уже встречал холодными ветрами. Поэтому огромным удивлением для шатенки было увидеть так легко одетых молодых людей. Коротко взвизгнула, когда по её заднице прошелся шлепок широкой ладони, но не развернулась, наоборот, лишь ускоряясь. Барная стойка уже совсем рядом. Последние рывки и… есть! Она видит мирно спящего под грохот музыки Чонина, который иногда забавно морщил свой аккуратный нос. Быстро поздоровавшись с барменшей и в пол уха выслушав ситуацию положила его огромную руку на свое плечо и разбудила спящего, чтобы шел он сам. Крепко обхватив ладонями мужскую талию, Хэри искала где бы безопаснее протиснуться, чтобы не уронить еле передвигающуюся тушку. - А кто это? – в бреду Чонин дергал за длинные волосы, собранные в пучок, полностью разрушая старания девушки при его сборе. – Меня что, похищают? – громко ахнул, но потом засмеялся, затем резко загрустил, прижимаясь к Хэри, - а Вы знаете Хэри? – девушка на секунду остановилась, но возобновила движение. Удивительно, как она слышала полушепот над ухом посреди всей этой громкой музыки и криков людей. - Она очень хорошая! – чуть улыбнувшись, продолжил, - а я такой болван! – зарылся носом в чужой, больше теперь похожий на коровью лепешку пучок, - как думаете, она меня простит? – проскулил. А Хэри молчала и глотала слезы, продолжая двигаться сквозь толпу. Между ног и в сердце до сих пор саднило после его прихода. Как это ужасно. Глоток свежего воздуха привел обоих в чувства и Хэри полезла парню в карман, доставая ключи его машины и подходя к ней, которую заприметила еще при входе. Парня удалось затолкать на заднее сиденье, а он с удовольствием улегся, прикрывая глаза. Девушка завела машину и взяла руки в руль. Права она получила, но водить без кого-то, чтобы если что подсказал, боялась. Взяла себя в руки и поехала по уже заученному адресу в квартиру Кима, чтобы выгрузить пьянчугу и потопать домой. Подышать свежим воздухом было как никогда необходимо. Аккуратно преодолевала улочки, слыша сзади недовольные сигналы из-за медленной езды, и извиняясь в пустоту, Хэри боялась повысить скорость. - Хэри… - часто слышались вздохи на заднем сиденье, - прости, пожалуйста… - полушепот, который хорошо слышался в тишине машины. – она меня бросила… Хэри, ты права, ты такая умная… почему я такой дурак? Прости… - продолжал невнятно бормотать. Приехав к квартире, Хэри накинула на себя капюшон, чтобы Ким не узнал, если что, и вытолкала из машины. Снова выгружая тяжелую ношу на свое плечо. Еле отговорив парня избавиться от алкоголя в желудке в лифте, она спешила в его квартиру, как могла. Дверь пропиликала, говоря о правильном коде и открылась, впуская хозяина и частую гостью квартиры. Выгрузив Чонина перед унитазом и видя нелицеприятное зрелище, да и слыша тоже не ангельское пение, шатенка намочила полотенце и принялась вытирать рот брюнета, когда его желудок был освобожден от выпитого и съеденного, наверное, тоже. Так и не сняв капюшон, она словила на себе фокусирующийся взгляд и натянула прикрытие получше, помогая парню добраться до кровати. - Я помогу тебе избавиться от одежды, хорошо? – тихо просипела и дождалась медленного кивка, начиная расстёгивать пуговицы на рубашке, уже достав домашнюю футболку и свободные трико парня. «В конце концов, чего я там не видела?» с замиранием сердца шепотом повторяла себе Хэри, трясущимися руками освобождая рельефную грудь от пропитанной запахами клуба рубашки. - Пожалуйста, просунь сюда руки, - продолжала говорить девушка, пытаясь прикрыть пунцовые щеки под толстовкой и протягивая белую футболку с неясными надписями брюнету. Совсем не замечая пристального взгляда и того, что уже хотя бы по голосу и уже знакомой парню сиреневой толстовке она была распознана. Руки потянулись вперед, но вместо футболки подхватили девичий подбородок, поднимая лицо вверх и заставляя капюшон съехать, открывая лунному свету розовые щеки и блестящие глаза. Немного перевел глаза ниже и заметил бардовый след, больно прикусив себе губу. Поняв направление взгляда, Хэри схватила горло толстовки и натянула выше, закрывая совсем не украшающее её шею пятно. Учитывая, что работу никто не отменял, и ей показываться перед детьми, с осуждающими взорами родителей, которые определенно заметят следы разгульной жизни «компетентного» врача. - Это… - убирая маленькие ладошки и касаясь покалывающего следа, он горько усмехнулся, - я? – уже зная ответ. Короткий кивок и взгляд побежал по всем предметам в комнате, лишь бы не смотреть на его глаза, которые корят самого себя. - Хэри… - хрип и два пальца подхватили подбородок лица, заставляя бегающие глаза упасть вниз и разглядывать так и не надетую футболку, - ты меня не простишь, да? – горько. Всю жизнь в одно мгновение испортила ложка дегтя. - Соджи… - тихо. Очень. Он еле расслышал. Глубокий вдох и понимание. Он наконец-то понял, как хреново она себя чувствует, она считает, что Чонин изменил Соджи с ней. Как же хреново теперь и ему. От того, что так поздно осознал. - Хэри, - постарался спокойно, но голос предательски дрогнул, - мы расстались в тот день, когда я пришел к тебе пьяным. Удивленный взгляд поднялся к его глазам и наполнился слезами. Стало не легче, стало еще хуже. Теперь она чувствует себя грязной и использованной. А он снова слишком поздно понял, что сказал. Шатенка соскочила на ноги, собираясь убежать, но пальцы притянули за толстовку и прижали к обнаженной груди. - Я… - пытался подобрать слова, но лишь сильнее сжал в объятиях, услышав тихий стон боли. Слишком сильно сжал. - Отпусти… - тихо, но так резко. Она только однажды говорила таким тоном. Когда просила Лухана подписать бумаги на развод. После этого она его больше не видела. Снова глушащее чувство дежавю. Однажды её отпустили. Если отпустят снова, она не выдержит. Чонин, не отпускай. Прошу… Пожалуйста... ...не надо. Но у него не хватило сил… Хватка ослабла, освобождая тельце девушки.