дейв романтик

просыпаясь он чувствует себя так сладко, что никакой шоколад или торт не сравнятся. нуга заполняет его естество до краев, мягко разливается по всем уголкам тела. каркат рядом родной и теплый, дышит размеренно и спокойно. дейв не открывает глаза, все ещё не желая выплывать из своей нежной тягучки, крепче сжимает его в своих руках, слепо тычется парню в ключицы, вдыхая запах вишни. сладко, сладко, сладко дейв никогда не сможет привыкнуть к тому чувству абсолютного удовольствия и счастья, что дарит ему каждый такой подъем. есть на свете вещи, которые он мог бы делать вечно, и лежать вот так вот с каркатом рядом — одна из них. медленно он ведёт руками по всему телу парня, прижимается губами к коже шеи, и вдыхает вдыхает вдыхает, словно умрет, если перестанет каркат под ним шевелится, начинает сопеть, бурчит. дейв с обожанием все также слепо чмокает его в губы, подбородок, щеки дейв тянется до всего, жадно сжимает и ласкает, и ему так хорошо, что он едва не хнычет. каркат тяжело вздыхает, проснувшись ровно настолько, чтобы понять, что вообще происходит. тянется всем телом, ответно вжимается в дейва и также целует все, что в доступном для него радиусе. из окна сочится оранжевый свет восхода, в комнате прохладно, а под одеялами комфортно тепло. они оба скручиваются в один узел, пытаясь преодолеть границы тел, и им так волшебно просто, словно кто-то заварил целую цистерну чая с корицей и ванилью и теперь весь мир пропитан этим запахом шелестят под ногами одеяло и простыни, тянутся руки и кружится голова у них беспросветное медовое счастье