We can make you better

— Ты же нас знаешь — уж если и портить себе жизнь, то на всю катушку. © Сверхъестественное

20 октября 2011 года. Берлин, Германия. С момента фотосессии прошло пять дней, с музыкантами я больше не пересекалась и в данный момент изучала свою почту дома. Петер скинул всю необходимую на данный момент информацию и объяснил, что остальное будет досылаться уже по ходу тура. Исходя из информации в сообщениях, я выделила самое главное. Моя работа заключалась прежде всего из съемок концертов, автограф сессий и небольшого количества фотографий с афтерпати (приличных естественно). Но не все так просто - в договоре, подписанном между студией и группой, был пункт, дающий мне право снимать группу непосредственно изнутри. Например из гримерок перед концертом или гостиничных номеров, автобусов и самолетов. Но тут есть свои особенности. Если все остальные фотографии я могу спокойно отправлять на эту же почту, то со снимками, касающимися более личной стороны жизни артистов, все немного сложнее. Во-первых, их должно быть не много, не больше 15 примерно. Во-вторых, я обязана ознакомить самих артистов с этими снимками и, если им что-то не понравится — удалить. Особой проблемы я в этом не вижу, в любом случае собиралась перед отправкой сверять все концертные, и не только, снимки с продюсером, дабы избежать конфликтов, теперь просто нужно будет делать тоже самое с музыкантами. Хотя, минус здесь все же был — лишнее общение. Это абсолютно меня не радовало, поскольку я и так слишком много времени буду проводить с ними, и не только по работе. Из всё тех же сообщений я узнала, как, собственно, я буду жить выживать в этом туре. Именно выживать, потому что мне придется быть вместе с группой в одних самолетах, микроавтобусах и гостиницах (спасибо хоть, что номер отдельный). Был отдельный пункт про личные вещи. Таскать с собой тяжелый груз при вечных перелетах и переездах задача не из простых, поэтому с собой мне нужно взять только рюкзак с самыми необходимыми вещами. Одежду брать не нужно - её я буду получать непосредственно в каждом городе тура, у меня будет что-то вроде своей личной гримерки. Охренеть, не удивлюсь, если у меня условия лучше, чем у самих музыкантов. Так, надо отправить нужный тип одежды, окей: "Джинсы, футболка с длинными рукавами, кроссовки и куртка." До зимы можно походить и в этом, но там, я думаю, они сами спросят, нужна ли более теплая одежда. Все, можно продолжать. В конце осталась самая неинтересная, но от этого не менее важная информация. Перед началом тура, а именно 27, 29 и 31 октября, в PankowPark будут проходить закрытые концерты, и мое присутствие на них не обязательно. Что ж, отлично, смогу подольше задержаться в Карлсруэ, но мне нужно вернуться до 4 ноября, чтобы успеть собрать вещи и еще раз всё свериться с Петером. Сам тур начинается 6 ноября с концерта в Братиславе в Словакии (привет бете), значит пятого нам нужно будет уже вылетать. Вернуться четвертого - самый оптимальный вариант. Блять, неужели так сложно было начать тур с Германии? Кто поймет этих творческих личностей. И в конце был прикреплён сет-лист концертов 2011 года: Главная сцена: «Sonne» «Wollt Ihr Das Bett In Flammen Sehen?» «Keine Lust» «Sehnsucht» «Asche zu Asche» «Feuer frei!» «Mutter» «Mein Teil» «Du riechst so gut» «Links 2-3-4» «Du hast» «Haifisch» Сцена B: «Bück dich» «Mann gegen Mann» «Ohne dich» На бис: «Mein Herz brennt» «Amerika» «Ich will» На бис второй раз: «Engel» «Pussy» Понятия не имею, зачем он мне нужен, на самом деле, но ладно. На этом пока что всё, остальное по ходу тура. Теперь нужно заказать билет на самолет до Карлсруэ на завтра. И... Черт, придется созвониться с мамой, рассказать о работе и всё такое. Спустя два месяца молчания... Ух, серьёзного разговора не избежать. Дело в том, что когда я прилетела к ней в Лондон, она сообщила мне, что у неё появился мужчина. Это было очень неожиданно, ведь она не заводила никаких отношений после развода. Интересно почему, правда? Сначала я отнеслась к этому довольно (очень) скептически, но на второй день моего приезда она познакомила меня с Генрихом. И... Ну со всем моим богатым внутренним миром и исключительной любовью к людям, он не вызвал у меня отвращения. Думаю, довольно неплохо для первого раза. Но в память мне врезалось не это. В тот же вечер позвонил Петер — пришлось отойти. Когда разговор закончился, я осталась стоять в стороне и просто смотрела на них. Мама выглядела такой счастливой, не уверенна, что вообще видела её такой последние 12 лет. И тогда в голову пришло осознание. Я всегда мешала ей наладить жизнь. Она тратила на меня столько времени, постоянно забывая при этом про себя. А теперь... Пришло время позволить ей своей жизнью. Так я и решила свести наше общение к минимуму, после моего возвращения в Германию. Но сейчас я обязана ей позвонить. Потом можно снова гаситься два месяца.

***

Когда билет был заказан, а вещи собраны, я все же позвонила маме. Трубку взяли почти сразу же. — Привет, Алекс! — Привет, мам, — я улыбнулась. — Как у тебя дела? Как в Берлине? — Да всё как обычно. Работу интересную предложили. — Что за работа? — В тур еду, с Rammstein. Как фотограф от студии, для рекламы и всё такое. — О, — в голосе мелькнуло удивление, — неожиданно. — Не представляешь насколько, — я усмехнулась. — Я рада за тебя. — Спасибо. Повисло неловкое молчание. Мы обе понимали, что тема моего отсутствия на связи непременно будет затронута, но я упорно старалась оттянуть этот момент. — Как Генрих? Мама усмехнулась. — Мы ведь обе понимаем, что тебе не интересно. Эх, врать единственному родному человеку всегда было сложно. — Почему ты не звонила мне, Алекс? — её голос изменился, на смену бодрости пришла грусть. Ну мою же мать. — Прости, работы много было, не могла найт.... — Не надо, Алекс. Пожалуйста, не ври мне. Я молчала. — Дочь... — В тот вечер, — я перебила её, — когда ты познакомила меня с ним. Ты...ты выглядела такой счастливой. Без меня, рядом с человеком, который тебе нравится. — И ты решила, что если ты исчезнешь из моей жизнь, то она станет лучше, — она была в шоке. — Да. Ты сделала слишком много. Послышался вздох. — Видимо недостаточно. Мне не нужно было уезжать и оставлять тебя в Германии одну. Оставлять тебя с ним. Я должна была понять, что его перевод не пройдет без последствий. — Это не твоя вина. Рано или поздно мне все равно нужно было с ним встретиться, это было неизбежно. — Возможно, но если бы я осталась, то последствия ваших встреч не были бы такими разрушительными для тебя. — Мама, ты ни в чем не виновата. — Но ведь ты тоже, Алекс! Ты не виновата в том, что случилось, ты не виновата в том, что я влюбилась не в того человека. И уж тем более ты не должна справляться с последствиями моих ошибок в одиночку. Я молчала и она решила продолжить. — Ты ведь летишь завтра к нему, верно? Ты всегда летаешь туда примерно в этих числах. Зачем? Зачем ты возвращаешься туда? Молчание продолжалось. — Твой отец и так сломал тебе жизнь, не доламывай её, Алекс. На губах появилась грустная улыбка. Прости, мам, но это единственное, что я умею делать хорошо. — Надо собирать вещи, завтра рано вставать. Люблю тебя. — И я тебя, доченька, и я тебя. В трубке послышались гудки, а потом она полетела в стену. Нужно идти спать - самолет до Карлсруэ улетает завтра утром.