Она вернулась

      - Как же я скучала… - шепчет она, глядя мне в глаза, и бросается в раскрытые в ожидании объятий руки. Я прижимаю хрупкое тело к себе, обнимая за талию, а такие родные ручки смыкаются вокруг моей шеи, в которую секунду назад уткнулся ее носик. Я счастлив, впервые за несколько лет я действительно искренне и по-настоящему счастлив, и это счастье определенно стоило тех страданий, боли и внутренней ломки, которые мне пришлось пережить в ее отсутствие.       Я запускаю руку в светлые, слегка вьющиеся на концах и, что удивительно, отросшие до середины лопаток волосы, второй продолжая обнимать за талию, и вдыхаю такой родной и любимый запах духов, ее предпочтения в этой области видимо не поменялись за время вынужденного отсутствия. Невесомо целую ее в висок и чувствую кожей шеи, с которой продолжают соприкасаться губы девушки, что Юля улыбается.       - Я искренне надеюсь, что ты каким- то мистическим образом почувствовал, что я приеду к тебе сегодня и в таком виде ждал именно меня, а не кого-то другого? – смеясь спросила Соколова, оторвавшись от меня и обведя взглядом внимательных голубых глаз, - но мне определенно нравится то, что я вижу.       Только сейчас я осознал, что, услышав звонок в дверь, вылетел из ванны в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, и засмеялся над словами капитана.       - Я ждал тебя… Только тебя… Все это время…       Я вижу, как она замирает после моих слов, вижу, как она отвлекается от рассматривания разбросанной по всей прихожей атрибутики для рыбалки и переводит взгляд на меня, вижу, как она хочет что-то сказать, но передумав, опускает глаза в пол.       - Я боялась, что опоздала… что мое место в твоем сердце уже занято… и что дверь мне сейчас откроешь не ты, а другая женщина… а из квартиры будет раздаваться детский смех… - на последней фразе Юля все-таки собралась с силами и рискнула посмотрела мне в глаза.       Я впервые видел ее такой: губа закушена в ожидании моей реакции, а глаза начинают блестеть в приглушенном свете, исходящем от бра, стоящем на комоде. Я подхожу к ней, кладу руки на покатые плечи и только сейчас понимаю, что моя любимая мелко дрожит, вот только не могу понять, что в большей степени стало причиной ее дрожи: ее моральные переживания о том, что у меня есть другая, или достаточно прохладный воздух квартиры.       - У меня никого нет, - кажется, мне удалось ее успокоить, потому что Юля перестала дрожать, ее лицо разгладилось и любимые губы изогнулись в полуулыбке. Я обнимаю ее за талию, прикасаюсь своим лбом к ее, что из-за небольшой разницы в росте очень удобно сделать.       - Я люблю тебя!       Кто из нас это сказал? Юля? Я? Оба? Не знаю, да это и не важно! Сейчас значение имеют лишь наши соединившиеся в несдержанном поцелуе губы. Мои руки уже давно прочно обосновались на ее талии и поглаживают спину, а ее – зарылись в мои влажные после душа волосы и слегка оттянули их назад, чтобы иметь возможность спуститься с поцелуями ниже. Край сознания, который еще не успел отключиться от нахлынувшего возбуждения, подсказывает, что вести любимую женщину по полу, усыпанному острыми крючками, опасно и я подхватываю ее на руки, ее стройные ножки тут же обхватывают мой торс, при этом продолжая целовать меня.       По пути в спальню мы умудряемся снести с журнального столика в гостиной вазу, осколки которой рассыпаются по всему полу. Соколова смеется мне в губы, но перемещает свои поцелуи ниже, мне на шею, чтобы я имел возможность видеть куда иду, и мы не нанесли еще больший урон квартире. Однако, это совсем не помогает, потому что ощущение от ее нежных пальцев, ласкающих мои голые плечи, и ее губ, которые уверенно обосновались на моей шее и заросшем двухдневной щетиной подбородке, безумно сводят с ума.       Я бросаю ее на кровать и уже через секунду нетерпеливо стягиваю с длинных ножек любимой женщины бежевые туфли и откидываю их куда-то в угол под заливистый смех Юли.       - Не терпится? – ее игривый тон и улыбка на лице, которую я могу разглядеть в лунном свете, говорят о том, что она прекрасно видит мое состояние и наслаждается им. Однако то, с какой скоростью она избавляется от своей черной футболки и начинает расстегивать джинсы, облегающие любимую как вторая кожа, дает мне понять – ее состояние ничуть не лучше моего.       Кровать прогибается под моим весом и губы тут же обрушиваются на ее рот в нетерпеливом поцелуе, который Юля тут же углубляет. Мои руки ласкают податливое тело, которое извивается подо мной, гладят шею, грудь, живот и, спустившись вниз, помогают расстегнуть джинсы и стянуть их, наконец обнажив любимое тело.       На мгновение я замираю и не могу поверить в происходящее. Неужели она здесь, в моей квартире и в моей постели? Такая настоящая, такая родная и такая страстная...       - Любимый, что случилось?       Она приподнимается на локтях на кровати и смотрит мне в глаза испуганным взглядом. Боится, что прогоню?       - Любуюсь, – с улыбкой отвечаю я и нависаю над любимым телом, держа свой вес на руках, чтобы не раздавить ее и в доказательство своих слов окидываю Соколову пожирающим взглядом. А посмотреть определенно есть на что: на капитане ее любимый тип белья – кружевное боди, которое как нельзя лучше подчеркивают красивую небольшую грудь, стройную талию и округлые женственные бедра, а темно-синий цвет кружевной вещицы выгодно оттеняет ее светлую кожу.       Ее ручки прикасаются к моей груди, плавно скользя по плечам, и перебираются на спину, после чего тянут меня вниз, и я накрываю ее своим телом. Губы тут же впиваются в любимую шею и начинают прокладывать путь вниз, в то время как руки бесстыдно ласкают длинные ножки и обхватывают сводящую с ума попу. Для меня в женщине самой привлекательной всегда являлась именно это часть, о чем Соколова прекрасно знала и постоянно пользовалась.       Пальцами нащупываю застежку боди между ножек любимой, но упрямая конструкция никак не хочет поддаваться на мои усилия, меня это безумно злит, но Юлю мое нетерпение только смешит.       - Сядь! – прозвучало как приказ, но следующие слова затушили на время мое желание показать кто главный в постели, - Пожалуйста сядь, и я расстегну его. Чуть дальше, да, вот так. – продолжала командовать Соколова, но я терпел, предвкушая наслаждение от обладания любимым телом.       Я послушно сел на кровати, а Юля отодвинулась чуть дальше к изголовью, сев между подушек так, что оказалась от меня на небольшом расстоянии. Ее ножка тут же коснулась моей ноги и поползла вверх по полотенцу. Она с улыбкой наблюдала за тем, как я закрываю глаза и стискиваю зубы в тот момент, когда ее ножка касается возбужденного члена и легонько начинает его ласкать.       - Сними его и посмотри на меня! – звучит еще один приказ, который я исполняю с радостью, полотенце хоть и мягкое, но невероятно сильно давит на возбужденный до предела орган, доставляя дискомфорт.       После того, как полотенце отлетело куда-то на пол, Соколова развела свои ножки в сторону, открыв мне потрясающий вид, и проведя рукой от шеи вниз, а затем с легкостью расстегнула кружевную ткань и стянула ее через голову. Открывшийся вид никого не мог оставить равнодушным: растрепанные светлые волосы, длинные подрагивающие ресницы, раскрасневшиеся щеки, опухшие от страстных поцелуев губы, округлые груди, идеально подходящие для моих ладоней, стройные длинные ноги и сладкое место между ними, к которому в следующее мгновение я прижимаюсь и начинаю нежно посасывать, раздвигая мягкие складочки. Стон любимой женщины и то как изогнулась ее спина стали лучшим подтверждением того, что ей хорошо. Ее длинные пальчики запутались в моих волосах и прижали мою голову ближе к себе, явно стараясь усилить наслаждение, и мне пришлось обхватить ее бедра руками, чтобы удержать ее на месте и не дать возможности отдалиться от моего языка, который сейчас ласкал возбужденный орган любимой.       Однако долго так продолжаться не могло, мы оба были на пределе, Соколова легонько потянула меня за волосы, а я поддавшись наверх, впился в ее губы страстным поцелуем, давая возможность почувствовать Юле свой собственный вкус на моих губах. Ее стройные ножки обвились вокруг моих бедер, ручки перебрались на спину и слегка царапали ее в нетерпении, в то время как голубые, застеленные пеленой возбуждения глаза смотрели в мои и умоляли о большем. Однако я не торопился входить в нее, всего лишь слегка лаская членом ее вход совсем не проникая внутрь.       - Решила меня подразнить? Я главный в постели!       - Только ты, милый! – Она явно пыталась совладать с собой, но член, проникший в нее всего на пару сантиметров и тут же покинувший тесное пространство, сводил ее с ума. Капитан приоткрыла ротик и облизнула острым язычком губы, мне нестерпимо сильно захотелось сейчас войти возбужденной плотью в ее ротик и, намотав волосы на кулак, заставить взять глубже. Но это потом, у нас еще будет возможность насладиться друг другом, сейчас главное хотя бы немного потушить пожар, сжигающий нас изнутри.       - Попроси меня. Просто попроси взять тебя, и я возьму! – мой шепот ей на ухо явно возымел свое действие и очень вовремя, потому что сил сдерживаться у меня просто не осталось! Она нужна мне! Вся, без остатка!       - Костя… Пожалуйста…       И комната наполнилась нашими стонами, потому что именно в этот момент моя хваленая выдержка дала сбой, и я резко и до основания погрузился в любимую женщину, полоснувшую мою спину коготками от нахлынувшего удовольствия.       Я честно старался сдерживать себя, чтобы дать ей возможность привыкнуть к размеру и не чувствовать дискомфорт, но сил на это попросту не хватало, и я то и дело сбивался с медленного ритма на резкие глубокие толчки.       - Все в порядке, не сдерживай себя… - ее шепот на ухо стал последней каплей, и я, полностью выйдя, в ту же секунду резко и до основания ворвался в любимую женщину, срывая стон с раскрасневшихся губ и заставляя выгнуться ее в пояснице от нахлынувших ощущений. Я целовал все, до чего могли дотянутся мои губы, и ласкал все, до чего могли дотянуться мои руки. В ответ, Юлины ручки скользили по моей спине, покрывшейся потом, выпуская иногда коготки. В перерывах между стонами, она целовала все, до чего могла дотянуться: глаза, губы, подбородок, шея и грудь горели от ее ласк, и я всеми силами удерживал себя на краю бездны, чтобы и Соколова успела вместе со мной.       Продолжая яростно входить в любимую, помогал ей пальцами, уверенно лаская набухшую горошину именно так, как ей нравится. Юля поцеловала меня, и я запустил руку в ее волосы, слегка оттянув их назад и открыв доступ к нежной шейке. Я сходил с ума от стонов подо мной, но желание увидеть свои пальцы в ее ротике оказалось сильнее и в следующее мгновение Соколова уже посасывала мои указательный и средний пальцы в то время, как я продолжал глубоко брать ее. Проведя по шее ладонью и слегка сжав ее, вызвав очередной стон, я поднял руки Юли над головой и прижал их к кровати, нависая над самой прекрасной на свете женщиной. Я знал насколько сильно в постели ее заводит подчинение мне, поэтому через пару минут любимая забилась в экстазе и я, почувствовав сокращение ее тесного пространства вокруг разгоряченной плоти, тоже достиг пика, излившись глубоко в нее.