Hold Hands and Play Nice

– Все будет нормально, – в сотый раз повторил Кирк, запихивая его этим утром в шаттл для выполнения очередной миссии. МакКой постарался не думать о том, для скольких людей эти слова служили, черт подери, последними. Он посмотрел ввысь, на собиравшиеся в просвете между темными облаками зеленые и оранжевые завитки. С трудом верилось, что что-то, настолько похожее на начало конца, могло служить хорошим знаком. – Черт подери, – пробормотал он, вытаскивая и резко открывая коммуникатор. От тихого щелчка, свидетельствовавшего об активации, ему стало полегче. На секунду. Остальные участники высадки стояли чуть левее, нервно оглядывая друг друга. – МакКой Энтерпрайзу. – Энтерпрайз слушает, доктор, – ответила Ухура. – Да мы физически не сможем взлететь в.. Вы видите этот шторм? – спросил он, и приготовился разозлиться вне зависимости от ответа. Ничего бы не исправило того наплевательского отношения, позволившего им или упустить, или проигнорировать эту однозначно опасную и с каждой секундой росшую аномалию. Ответом послужило шипение, в котором едва ли можно было расслышать фрагменты речи. Тоже знак не из добрых. Он опасливо бросил взгляд на Чехова, но тот лишь нахмурился, подтверждая его опасения. Чехов явно знал о коммуникаторах куда больше, чем МакКой, и сейчас у него на лице прекрасно читалась вся серьезность проблем, которые могли у них появиться, если аппарат перестанет работать. – Энтерпрайз? – снова попытался МакКой. – Пшшш. Готовы? – донесся обрывочный ответа. – Готовы? – повторил он, почти в тот же момент осознав, что это звучало скорее как подтверждение. – Готовы к чему?! – К транспортировке, – сказал один из отправленных за ними офицеров безопасности, приветственно подняв руку. Свет начал окутывать его еще до того, как он успел закончить фразу, и МакКою резко поплохело. Он скорее попытался бы самостоятельно пилотировать шатл, чтобы выбраться отсюда, чем доверился бы транспондеру. Он никогда не чувствовал особого ажиотажа от идеи быть разобранным на атомы и собранным снова. – Твою мать, Джим, – пробормотал он, смотря, как сначала один, а потом и другой офицер исчезали в свете, оставив за собой лишь легкое ощущение прогнувшейся материи. Он увидел, как маленькие вспышки начали появляться вокруг Чехова, и крепко зажмурился, чтобы не смотреть на собственную транспортировку. Он ничего не почувствовал бы, он знал это, но ему уже приходилось иметь дело с парочкой старых транспондеров, которые почти потрошили счастливчиков, рискнувших воспользоваться ими, а это оставляло определенный осадок. Но в этот раз ничего такого не произошло. Ничего вообще не произошло. Он осознал это, когда услышал неловкое покашливание Чехова рядом. МакКой приоткрыл один глаз, и, да, они все еще были на планете. Он щелкнул коммуникатором, но тот даже не загорелся. – Судя по всему, мы потеряли связь, сэр, – сказал Чехов, перекрикивая ветер. Шторм быстро усиливался. Слишком быстро. – Может, нам стоит поискать убежище? МакКой посмотрел на двух терпеливо ждущих пришельцев и вздохнул. Если они не могли взлететь, а транспортировка провалилась, и даже коммуникатор перестал работать, то выбора у них не было. Они обязаны были укрыться где-нибудь на планете. Вместе с ее обитателями. – Похоже, мы тут застряли, – согласился он, убеждая себя, что повысил голос вовсе не из-за раздражения, а чтобы быть услышанным. Телки явно обрадовались возможности спастись от шторма и начали активно махать людям, призывая следовать к центру города. МакКой начал понимать, почему большинство построек были такими низкими, округлыми и почти не имели выступов. Если такие штормы были в этих краях частыми гостями, то любое другое здание могло быть с легкостью разрушено. В центре было куда больше телков, и все они постепенно исчезали в гладких туннелях, ведущих под землю, в безопасность. Мягкое мурчание, доносившееся из динамиков, вовсе не походило на эвакуационную тревогу, но, опять же, сами телки имели мало общего с представлениями МакКоя. Универсальный переводчик почти не мог разобрать их речи, и по мнению доктора, это было связано с постоянно меняющимся цветом их кожи, который, очевидно, тоже играл роль в общении. Красный, зеленый, синий, фиолетовый – МакКой уже успел увидеть все цвета радуги и был почти уверен, что когда телки становились сероватыми, то просто выходили в ультрафиолетовый спектр. Из-за этого любые коммуникации ограничивались тем немногим, что местные успели выучить за прошедшие с первого контакта полтора года. Некоторые, например, лидер и врачи, с которыми МакКой сталкивался, вполне могли поддерживать нормальный разговор, но другие, как два их сопровождающих, почти ничего не понимали и с трудом могли общаться даже на базовые темы. Они проследовали в ближайшие туннели, и МакКой подумал, что им даже нельзя было опираться на язык тела. Выражение лица телков едва ли менялось, а их руки больше походили на пучки щупалец, чем на ладони с пальцами, и любые их движения едва ли внушали какую-либо уверенность. Что было еще более странным, так это то, что телки везде ходили парами, и судя по тому, как часто они касались друг друга, тут имела место быть контактная телепатия или ее подобие. Все это, на самом деле, крайне удручало. – Туннели очень красивые, – медленно проговорил Чехов, отчаянно пытаясь убрать свой акцент. Телки, похоже, поняли, потому что их кожа стала светло-фиолетовой, отражая их счастье, насколько понимал МакКой. Через какое-то время он нашел в себе силы оглядеться по сторонам и понял, что был абсолютно согласен с заявлением лейтенанта. Какой-то люминесцирующий лишайник покрывал стены туннеля, мягко светясь синим. Его свет отражался от свободных поверхностей и создавал небольшую дымку. Неожиданно они свернули из главного коридора в другой, с более низким потолком. Судя по длинным вьющимся столам, это была столовая. Они прошли дальше и остановились. Одни из телков повернулись к ним. – Остаться? – Ага, мы останемся, – проворчал МакКой и тут же напрягся, увидев, как по их коже пробежала желтоватая волна. Как только телки ушли, Чехов расслабился и повернулся к нему. Он открыл рот, будто захотев что-то сказать, а потом закрыл его и посмотрел вслед уходящим инопланетянам. – Выкладывай, малыш, – хрипло сказал МакКой, пряча руки за спину и опираясь на стену в ожидании. Чехов посмотрел на него как-то неопределенно, а потом встал напротив. – Первый контакт ничего не говорил о таких штормах, как и доклады исследователей из Федерации, – все же начал он. – Но никто здесь не выглядит удивленным или даже озадаченным, а значит, они готовились. МакКой нахмурился, но поспорить не мог. – Ага, – смиренно, почти не ядовито выдохнул он. – Я подумал о том же, глядя на их дома. Кто-то сплоховал с докладом. Признаться, доклад едва ли можно было считать полным. Его предоставила парочка исследователей с маленького судна, и он покрывал только основные аспекты: разумная жизнь, которая смогла самостоятельно достигнуть варп-пространства. Команда пробыла тут достаточно, чтобы располагать о намерениях телков присоединиться к Федерации, а также предоставить огромный список лекарств и процедур, о которых МакКой никогда раньше не слышал. Шесть дней назад они получили приказ начать торговлю с нововступившими телками, и МакКой настоял на том, чтобы спуститься вместе с группой, ради короткой встречи. У него было много вопросов о тех лекарствах и почти ни одного – о казавшейся скучной погоде. Потому что никто, начиная с первого контакта и заканчивая оформлением членства в Федерации, ни разу не упомянул о ней. МакКою бы стоило начать понимать, насколько отчеты отличались от реальности, уже на этом моменте. Нервно покачиваясь, Чехов опустил взгляд в пол, и МакКой не закатил глаза только потому, что этого никто бы не увидел. Вместо этого он прокашлялся, и Чехов посмотрел на него с каким-то ожиданием. Доктор заерзал, а потом пожал плечами. – Просто.. Я стараюсь понять, чего же еще мы не знаем. МакКой вздрогнул, ведь они, по сути, думали об одном и том же. У парнишки был острый, как гипо, и в два раза более быстрый ум. – Я не думаю, что мы в опасности, – тихо сказал он. Хотелось добавить еще что-то, но их проводники вернулись. – Следовать, – сказали одни из них, махнув рукой. Люди обменялись быстрыми взглядами, а потом МакКой отклеился от стены, и Чехов последовал за ним. Они шли через кучу коротких коридоров, которые, как оказалось, вели к большому командному центру. Все телки, сидевшие тут, постоянно меняли цвета, и почти никто ничего не говорил вслух. За гулом машин МакКой услышал голос их капитана и неосознанно расслабился. – Джим, – позвал он, перекрикивая завывания ветра за толстыми стеклами окон. Все посмотрели на него, а Джим на секунду затих. –Боунз? – голос дрогнул, и Боунз закатил глаза, пытаясь скрыть, как он счастлив был услышать лучшего друга. – Где он, администраторы? – Он тут, – ответили одни из телков, сидевших ближе всего к консоли. Боунз узнал их. Хара, если он верно помнил, одни из двух лидеров. Они принялись отчаянно жестикулировать, и, хоть это вовсе не походило на "иди сюда", МакКой как-то понял, что от него требовалось и подошел к консоли. Джим облегченно откинулся на спинку капитанского кресла, увидев его на своем экране. – Ты это ты. Боунз насупился. – Сомневался? Он заметил макушку рассмеявшегося Сулу, на которого капитан бросил уничтожающий взгляд. – Нет, – сквозь зубы солгал Джим. – Мы потеряли сигнал транспондера во время транспортировки, – быстро и воодушевленно добавил Сулу. – И кое-кто был очень обеспокоен. Павел с вами? МакКой взглянул на Чехова, терпеливо ждавшего в стороне, но все слышавшего. – Ага. Весь здесь, стоит отметить. Джим улыбнулся. – Хорошо. Я не знаю, сколько времени у нас еще есть, поэтому буду краток. Если верить датчикам, то шторм еще долго не прекратится. Мы уведомили Звездный Флот о сложившейся ситуации, и так как мы тут застряли, они обещали прислать еще один корабль в течение нескольких дней. – Нескольких дней? – слова Боунза отдались эхом. Он буквально чувствовал, как билось его сердце, и с трудом удержался от того, чтобы посмотреть на Чехова. Они должны были пробыть тут не более половины дня, и он надеялся, что вся эта ситуация затянется на час, может, на ночь. Но у него едва ли могло бы получиться избегать парнишку на протяжение нескольких дней. – Но ведь шторм не может быть таким долгим, верно? Боунз заметил, как переключилось внимание капитана, и тоже посмотрел на Хару. Они слегка сверкнули и стали мятно-зелеными. – Этот шторм не продлится больше месяца, – уверили они его. – Месяца?! – голос Боунза слегка повысился, когда он взглянул на Джима. – Твою мать, Джим, ты не можешь бросить нас тут на месяц. – Таков приказ, – сказал Джим так, будто с этим ничего нельзя было поделать, и Боунз знал, что это было совсем не так. – Смотри, ты в полной безопасности, а мы вернемся в течение двух недель! Телки сказали, что у них есть комната, которую они обустроили для вас. И они приглашают тебя в их госпиталь, на обучение. Там будет вся эта медицинская наука, о которой ты так мечтал. Так что, технически, это отпуск. – Джим, – простонал доктор. – Похоже, сигнал пропадает! – ответил Джим. – Наслаждайся отпуском, Боунз! Где-то на фоне Ухура сказала: “Но с сигналом все..”, а потом экран почернел. Добрых десять секунд Боунз просто стоял и думал о том, считалось ли убийство своего капитана мятежом, если на то были серьезные причины. А потом он выпрямился и посмотрел на Чехова, чтобы понять, все ли тот слышал. Чехов улыбнулся ему и слегка повел плечом, будто говоря: “Что поделаешь, он капитан”. – Вы злы, – констатировали Хара. – Вы не хотите тут находиться? МакКой глубоко вздохнул, напоминая себе, что он уже большой мальчик, и покачал головой. – Я зол на капитана Кирка за то, что он бросил нас, но я благодарен вам и вашим людям за разрешение остаться, – сжигать мосты, благодаря которым они с Чеховым еще были живы, было бы глупо. Желтый цвет кожи телков вокруг, свидетельствовавший о напряжении, начал смягчаться до фиолетово-серого. – Мы говорили с капитаном до вашего приезда, и он очень заботится о вас. Он волновался за вас и вашего партнера. Сердце МакКоя снова забилось с поражающей скоростью, но телки ведь только учились стандартному языку, а он застрял тут надолго, и значит, не мог себе позволить роскошь в виде крика и вообще должен был показывать величайшие чудеса дипломатии. – Правда? – сжав зубы, спросил он. Точно не считалось. – Да, – уверили его Хара. – Он задавал очень много вопросов. Мы пообещали ему, что о вас хорошо позаботятся и никто не будет вас разделять, пока вы тут. "Не причини вреда", – напомнил он себе. Выхода все равно не было, а значит, из ситуации нужно было получать все по максимуму. – Мы благодарны за ваше гостеприимство, – сказал он, умолчав о множестве других вещей. С другого конца комнаты раздалось покашливание Чехова. – Возможно, вы могли бы показать нам наши комнаты? – мягко предложил он. – Да, – ответили Хара, став фиолетовыми. – Джеп и Кир вас проводят. Два телка, которые привели их сюда, быстро сверкнули сначала зеленым, а потом фиолетовым, и направились к дверному проему. Чехов подождал, чтобы пропустить МакКоя вперед, а потом наклонился к нему, возможно, даже слишком сильно. Их руки слегка соприкоснулись. – Месяц – это не так уж и много, – выпалил он. – Все будет нормально. "Говори за себя", – подумал МакКой, пропуская Чехова вперед, в узкий туннель. Рука слегка покалывала в месте соприкосновения. И абсолютно ничего не позволяло сделать выводы о том, что все будет нормально. Не такой плохой была жизнь на Энтерпрайзе и возможность раствориться в мирской активности и всевозможных болезнях членов экипажа вместо того, чтобы существовать с опустошающей привязанностью к кое-каким молодым экспертам в области навигации. Здесь же, будучи одним из двух людей на всей планете, сохранять дистанцию было сложнее. МакКой почесал руку, словно пытаясь избавиться от приятных ощущений, и последовал за Чеховым. Они прошли большую комнату, которая была заполнена небольшими группами телков, стоявших рядом друг с другом. Стоило кому-то заметить людей, то они сразу легонько меняли цвета, но потом снова серели, судя по всему, возвращаясь к прерванному разговору. Внутри было пугающе тихо, поэтому МакКой решил, что телепатическая связь могла образовываться не только внутри пар. Джеп и Кир вели их не той дорогой, которой они пришли. Стены тут были более шершавыми, а может, просто не стеклянными. Лишайник все еще свисал с потолка, а вот по бокам встречался реже, и МакКой не мог понять, почему, пока они не остановились у одной из дверей. Джеп остановились, протянули щупальце и провели им по стене. И что-то произошло. Дверь буквально растаяла, оставив за собой проем. МакКой на всякий случай отошел назад. У Чехова же подобных инстинктов самосохранения не наблюдалось, потому что он шагнул вперед. МакКой вытянул руку, пытаясь его остановить, но просто не успел. Оставалось только надеяться, что парня не замуруют. Что-то в напряженных плечах Чехова насторожило МакКоя, поэтому он решился подойти чуть ближе, чтобы разглядеть комнату. – Спальня, – объяснили Джеп, когда они шагнули еще ближе. Она была пустой, почти как ничейные каюты на корабле, но судя по огромной кровати прямо в центре, буквально враставшей в пол, действительно служила спальней. Слева было несколько рядов полок, а справа – короткая стена, отделявшее нечто, отдаленно напоминавшее ванную. – Вперед, лейтенант, – сказал МакКой, положив все еще покалывающую руку на спину Чехова, чтобы подтолкнуть его. Чехов слегка отпрыгнул, но вошел в комнату, не поворачиваясь. – Что насчет вас, сэр? – с сомнением спросил он. – Я точно буду неподалеку, – ответил МакКой, поворачиваясь к местным. Он развел руками в знак благодарности, как его учила Ухура. Кир и Джеп ответили тем же, становясь фиолетово-розовыми в тон коридору. – Моя комната близко? Как только он это сказал, оба Телка пожелтели. Джеп издали мягкую трель и спросили: – Неудовлетворительно? Глаза МакКоя расширились, и он повторил свой жест, что лишь сконфузило телков. – Прекрасно! – быстро уверил их он. Телки вернулись к прежнему цвету. – Прекрасно. – Просто, – он вдохнул, пытаясь сформулировать одну простую мысль: взрослые человеческие особи не спали вместе, если на то не было особой причины. Он едва ли мог провести с Чеховым месяц на одной планете, что уж говорить про комнату. – У вас есть еще такие комнаты? – попытался он. Телки начали быстро менять окрас, пока Кир не стали мятно-зеленым. – Да, много таких комнат. Он слегка расслабился, поняв, что дело было не в отсутствии места. – Есть еще одна комната, где я могу спать? И снова желтый, и снова трель, смолкшая почти так же быстро, как и начавшаяся. – Без вашего партнера? – уточнили Кир. – Моего пар.. Оу! – напрягся МакКой, взглянув на Чехова. Тот быстро вернулся к нему и теперь спокойно стоял рядом, наблюдая за развитием событий, прежде чем вступить. – Он не.. Мы не партнеры, – начал доктор, пытаясь дипломатично объяснить Телкам ошибку перевода. – Мы партнеры по команде. Телки принялись вибрировать, а двери по всему коридору – то открываться, то закрываться. Джепу понадобилась минута, чтобы успокоиться, а потом они уточнили: – Целая команда? – Целая.. Нет! – быстро сказал он, бледнея. Он совершенно не мог ничего придумать. Все телки пожелтели и принялись издавать трели, что в скором времени вполне могло вызвать головную боль, которая вряд ли бы помогла. Чехов закрыл уши ладонями и выжидающе посмотрел на МакКоя, но тот совсем не знал, как это остановить. – Он член нашей команды, который помогает нам в навигации, – начал он, надеясь, что хотя бы это объяснение поймут. – Он ничей не партнер.. Неожиданный звук, который МакКой с легкостью мог назвать криком, начал сопровождаться маханием щупальцами в воздухе. МакКой хотел было закрыть и свои уши руками, но Чехов перехватил его ладонь и крепко схватил, посмотрев ему в глаза. Он будто спрашивал разрешения. Звук снова стал походить на трель, а все глаза уставились на их руки. И в эту секунду МакКой подумал: "Какого черта?!" Мальчишка был гением. Если уж он решил, что мог все исправить, то МакКой был бы дураком, откажись от такого. Он кивнул. – Доктор МакКой имел ввиду, что мы совсем недавно стали партнерами, – объяснил Чехов, так ясно и мягко, что Телки совсем замолчали, слушая его. МакКой с удивлением посмотрел на Чехова. – Мы, – начал было он, а потом Чехов крепко сжал его руку. У парнишки была та еще хватка. – Новые партнеры, – повторил Чехов, и МакКой почувствовал, как его сердце сжалось. Это не могло происходить в реальности. – Люди очень стеснительны в этих вопросах, особенно Леонард, – МакКой широко раскрыл глаза, в первый раз услышав, как Чехов называет его по имени. Он был слишком поражен, чтобы протестовать. – Но мы останемся вместе. Тут. Вряд ли эти слова могли хоть как-то избавить МакКоя от состояния шока, в котором он пребывал, но с телками справились. Те замолчали и принялись сверкать то зеленым, то синим, не шевелясь и не сводя глаз с рук Чехова, сжимавших ладонь доктора. Он тоже бросил взгляд вниз, слыша стук собственного сердца, а потом буквально почувствовал, как Чехов смотрел на него. – Доктор, – сказал Павел, пытаясь поймать его взгляд, и этого хватило, чтобы к МакКою вернулась хотя бы капля самообладания. Он аккуратно переплел их пальцы и приказал бабочкам сейчас же прекратить. Они не прекратили. Однако это полностью успокоило телков, и коридор медленно опустел. Когда последние из шумных созданий скрылись, Чехов огорченно посмотрел на МакКоя, а потом снова переключил внимание на Джепа и Кира. – Возможно, вы могли бы дать нам немного времени для отдыха? В одиночестве, – вежливо попросил он. Они начали быстро менять цвет, невербально общаясь, пока не вернулись к фиолетово-розовому. – Согласны, оставаться, – воодушевленно сказали они. Кир подтолкнули Джепа, и они подошли к людям, зеленея. – Делить еду скоро? – спросили они, слегка блеснув желтизной. – Делить праздничную еду с нами? – Праздничную? – переспросил МакКой. Ему не нравилось, как это звучало, потому что у него в планах явно не было никаких праздников. МакКой с трудом мог решить, что же было хуже: быть запертым в одной комнате с Чеховым как минимум вечер или провести целый праздник в окружении телков, притворяясь его партнером. – Праздник нового партнера! – хором сказали телки, воссияв фиолетовым. Определенно, праздник. – Да, – ответил Чехов, пока МакКой не начал еще одну оперу из криков своим отказом. Тот насупился. – Да? – повторил он, слишком оскорбленный, чтобы звучать злым. Чехов вежливо и невинно улыбнулся ему. Парню явно стоило меньше общаться с Джимом. – Да, мы будем только счастливы отпраздновать с вами то, что мы стали партнерами. – Лейтенант, – сказал он, слегка сжимая его руку и достигнув той степени раздражения, которая уже позволяла игнорировать улыбку Чехова. Но до того, как он успел начать протестовать, телки сменили шесть или семь оттенков фиолетового без перерывов. Они оба начали махать щупальцами, и МакКой едва помнил, что это значило, да и не мог повторить, потому что их с Чеховым пальцы все еще были переплетены. А потом Джеп буквально пропели: – Скоро вернемся. И они ушли, оставляя двух людей в коридоре наедине. У входа в спальню. Чехов подождал, пока телки скрылись из виду, а потом буквально отскочил от руки МакКоя, как от огня. Он изучающе посмотрел на доктора, а потом в состоянии какого-то транса поплелся внутрь, отмерев в центре комнаты. МакКой медлил, пропитываясь напряжением в лице мальчишки и слушая его слишком быстрое дыхание. Когда он все же решил последовать за Чеховым, вина почему-то кольнула его сердце. У них за спиной дверь снова закрылась, запирая их тут, но МакКой даже не заметил, изо всех сил пытаясь не чувствовать себя так, будто только что пнул щенка. – Чехов, – начал он, внимательно наблюдая за ним. – Павел, – последовала еще одна попытка, уже мягче, в лучших традициях “я не причиню тебе вреда, я доктор”. – Простите, доктор, – ответил тот низким и виноватым голосом, – простите за.. – То, что ты спас мою задницу? – быстро среагировал МакКой. Чехов не имел никакого отношения к тому, что телки не так их поняли, а ошибка МакКоя, посеявшая панику, лежала только на его совести. – Ты остановил их крики, и это было правильно. Нам просто нужно объяснить этим парням, что мы не партнеры. Он голосом выделил последнее, надеясь донести, что все еще под контролем. Он все еще уважал границы между ними. Они могли справиться с этим, как взрослые. Ответственные взрослые. Чехов какое-то время изучал его лицо, не говоря ни слова, а потом слегка расслабился и повел плечами. – Мне кажется, что нам не стоит этого объяснять, – он остановился, многосмысленно посмотрев на МакКоя. – Если у нас появятся проблемы, пока мы тут, то мы ничего не сможем сделать. Телки всегда ходят парами. Возможно, будет лучше, если мы.. Притворимся, пока полностью не поймем, что к чему. МакКой медлил, тщательно раздумывая над сказанным, но в итоге просто признался себе, что Чехов был прав. Если бы они сделали что-то не так снова – а крики, смена цветов и трели явно могли свидетельствовали о том, что их поведение было неприемлемо, – то у них могли появиться проблемы. А корабля, на котором можно было бы удрать, как и возможности удрать, не было. Ни в одном из докладов о телках не было сказано, что на планете происходили опасные штормы, поэтому они едва ли могли представить, о чем еще там могли умолчать. О чем опасном. – Ага, хорошо, – неохотно ответил МакКой. – Наверное, не стоит начинать межгалактический конфликт только потому, что мы не хотим держаться за ручки и вести себя хорошо. Чехов слегка улыбнулся, и в его глазах снова загорелись озорные огоньки: – Вы не хотите вести себя хорошо, доктор? МакКой насупился. – Вы знаете, о чем я, лейтенант, – ответил он, пытаясь дистанцироваться за счет официальных обращений. Это едва ли помогло. Это будет долгий месяц.