Hold Hands and Play Nice

Столовую, в которую их привели телки, МакКой помнил, так как они проходили ее по пути в командный центр. Потолок был достаточно низким, всего три или четыре метра над полом. Сама комната была заставлена столами, по форме напоминавшими куски пазла. Волнистые края позволяли сразу нескольким существам сидеть рядом и при этом сохранять зрительный контакт. Прекрасно. Лишайник, который, видимо, рос почти в каждой комнате, своим свечением зарождал внутри какое-то мягкое, неземное чувство. МакКой смотрел, как растение меняло цвет, посылая зеленую волну по пещере, и старался не думать о том, что в этом всем было что-то почти мистическое. Он был человеком науки, в конце концов, так что просто пообещал себе достать образцы для Сулу, чтобы тот узнал, какая именно химическая реакция позволяла им проворачивать такое. Парочка телков направилась к ним с другого конца комнаты, и Чехов мягко сжал его руку (он держал ее с того момента, как они покинули комнату, просто на всякий случай, по его словам), чтобы обратить на это внимание. МакКою на секунду показалось, что он знал этих двоих, хотя, возможно, дело было в том, что телки были очень похожи друг на друга. Он уже начал задумываться, не вырезал ли их всех кто-то давно из того же камня, что и эти пещеры. – Мы рады видеть вас на ужине! – заявили одни из них, заставив МакКоя приглядеться. – Ома? – медленно произнес он. Они действительно были знакомы. – Да! – ответили они, сменив за мгновение сразу три оттенка розово-фиолетового. – Приветствуем, доктор МакКой. Приятно снова видеть вас. Он улыбнулся, аккуратно присаживаясь и стараясь не отпускать руки Чехова. Чего он точно не хотел, так это ещё одного концерта воплей в качестве аккомпанемента к ужину. – Приятно видеть тут знакомые лица. Ома и их партнер, Ару, встречали их на поверхности планеты, когда миссия только началась. Они возглавляли медицинский отсек сектора, и, если судить по предыдущим встречам, оба были крайне умны. Они владели стандартным языком лучше всех, с кем МакКою приходилось сталкиваться, за исключением, конечно, лидеров, Йу и Хара. И что-то подсказывало доктору, что именно Ома и Ару могли бы помочь ему скрасить часы ожидания тут, под землей. Ома посерели, когда они с Ару сели прямо напротив МакКоя. Телки аккуратно дотронулись друг до друга, словно приветствуя, хотя едва ли они расставались больше, чем на секунду. – Нас попросили составить вам компанию, – аккуратно сказали они. – Йухара приносят свои извинения. Мы не знали, что вы мягко связанные. – Мягко связанные? – переспросил МакКой. Ему совсем не нравилось, как это звучало. Бледно-желтая волна пробежала по коже Ома. – Я не знаю, как правильно это сказать на стандартном. Ваша связь мягкая. Новая. Такие вещи очень важны для нас. Наши мягко связанные появятся только весной, через несколько месяцев. – Все сразу? – спросил Чехов, наклоняясь к Ома. Он слегка задел плечом МакКоя, и это отдалось приятной волной тепла. – Согласны, – ответили Ома. – Те, кто родился в этом году, свяжутся с другими такими же. В следующий год связь мягкая. МакКой не удержался и поднял бровь. Все равно этот жест ничего не значил для Телков, ведь у них не было бровей, как, впрочем, и волос. – Вы выбираете себе партнеров в возрасте одного года? – Согласны, – повторили Ома. – А вы нет. Это.. Они бросили взгляд на Ару, и оба слегка пожелтели, а потом Ару успокоились и вернулись к мятно-зеленому. – Люди взрослеют иначе, – мягко сказали они, как будто прощая человечество за такое недоразумение. – Это необычно. Джейкоб и Аманда рассказали нам, что каждый человек сам выбирает, когда ему связаться. И мы принимаем это. МакКой посмотрел на Чехова, потому что никак не мог понять, кем были эти Аманда и Джейкоб. Тот одними губами прошептал: "Первый контакт". Судя по всему, так звали ту пару исследователей, посетивших планету. Внимание МакКоя снова вернулось к Ома и Ару, он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но лишь улыбнулся, потому что их окружили другие телки. Ужин начался. – Сейчас не время для еды по случаю мягкой связи, – тихо объяснили Ома, вспыхнув фиолетово-розовым, – но мы приготовили ее для вас. – Что это за еда? – заинтересованно спросил Чехов, смотря, как их стол покрывался тарелками. Некоторые блюда были такими горячими, что, казалось, могли нагреть всю комнату. Ома снова посмотрели на Ару, они начали быстро менять цвета, а потом Ома задрожали, и Ару ответили вместо них. – В этих блюдах содержится много питательных веществ, которые хороши для только что связавшихся. Наши младшие часто очень.. Активны в выражении своих свежих симпатий. МакКой поперхнулся, неверяще посмотрев на телка. Видимо, для них прямые разговоры о таком были чуть ли не обыденностью. Уши Чехова вдруг покраснели, стоило ему понять, о чем шла речь. Их спутники стали желтыми, Ома понизили голос и наклонились, чтобы их было слышно за шумом тарелок. – Простите, мы не хотели вас злить, – настороженно сказали они. – Злить? – МакКой бросил на Чехова вопросительный взгляд и, видимо, понял, в чем было дело. – Ох, нет, он вовсе не злится! Люди не меняют цвета так, как вы. Вернее, меняют, но не чтобы показать свои чувства. Вернее… – Это называется “краснеть”, – перебил его Чехов. Он улыбался, несмотря на легкий румянец. – Наша кровь красная, а не прозрачная, как у вас. Когда нам тепло, стыдно или когда мы злимся.. Эм, – он прокашлялся. – Капилляры под нашей кожей расширяются, чтобы поднести кровь чуть ближе к поверхности и остудить нас, – быстро закончил Чехов, краснея еще сильнее и опуская взгляд в пустую тарелку. – Верно, – добавил МакКой, впечатленный тем, что парнишка был достаточно подкован в биологическом аспекте вопроса. Доктор никогда бы не признался себе в этом, но ему нравилось слышать любые технические, даже не самые важные подробности из уст Чехова. Чтобы хоть как-то скрыть свои чувства, он перевел взгляд на телкам. А потом Ома посинели, выпрямились и потянулись к ближайшей тарелке. Восхитительный, мягкий запах наполнил комнату. – Ешьте, – подбодрили их телки. МакКой медлил. Они с Чеховым до сих пор держались за руки, а это явно было не самой удобной вещью при трапезе. Чехов, похоже, думал о том же, но не двигался с места. Когда МакКой посмотрел на него, то понял, что парень был прав. Им не нужен был еще один "кричащий" инцидент. Прямо напротив них Ару издали очень глупый звук и сменили цвет на еще более глупый неоново-розовый. Люди сразу повернулись к ним. – Телки тоже не любят не касаться тех, с кем они связались, – тихо и довольно сказали они. МакКой изо всех сил постарался не отпрыгнуть и ответил, заикаясь: – Это не.. Я не.. И снова Чехов спас его от дальнейшего смущения и первый высвободил руку, чтобы потянуться к какому-то синему, похожему на пудинг блюду, стоявшему на ближайшей тележке. – Оно достаточно вкусное, – сказал он, слишком сильно выделяя согласные. – Но есть не совсем удобно. Ома стали розоватым, и они с Ару снова издали безумно глупый звук. Так как никто больше не кричал и даже не смотрел на них, МакКой решил сосредоточиться на еде. Он остановил свой выбор на синеватом супе, налитом в фарфоровый горшочек, и, похоже, на мясе. МакКой не был уверен. И, боже, на вкус это было просто великолепно. Все жалобы тут же пропали, потому что суп напоминал бабушкин чили, а мясо было лучше даже самого удачного южного стейка, который только мог изготовить репликатор на борту их корабля. Откуда-то на столе появился красноватый напиток, и МакКой налил себе стаканчик. И с трудом смог сдержать улыбку, когда осознал, что жидкость была похожа на сладкий чай. – Это просто прекрасно, – неожиданно громко сказал он. Чехов рассмеялся, привлекая внимание всех окружавших их телков, и МакКой буквально почувствовал, как его щеки слегка покраснели. – Тебе нравится? – заинтересованно спросили Ару, и они с Ома еще раз сверкнули розовым. – Нравится этот звук? – Что? – озадаченно сказал МакКой. Чехов снова засмеялся. Все сидевшие рядом телки порозовели, а вместе с ними и МакКой. И когда ему начало казаться, что ситуация просто не могла стать хуже, то он повернулся к Чехову и заметил оживление на его лице. Парню явно было интересно. МакКой насупился. – Да, – выдохнул он, понимая, что без объяснений обойтись было нельзя. – У него.. У него красивый смех. Он косо взглянул на Чехова и увидел мягкую, уверенную улыбку, постепенно переросшую в широкий оскал. – Еда очень вкусная, – согласился тот, наконец решив прийти на помощь. – Она напоминает мне о доме. МакКой огляделся, пытаясь успокоить свое сердце. Они оба скучали. – Мне тоже, – добавил он. Ответом послужила еще одна мягкая улыбка. Вокруг раздалась легкая трель, телки замурчали, и все стало очень ярким. А потом Ома заговорили. – Нам приятно это слышать. Эта еда будет вам полезна. Ваша химия.. Она постоянно меняется. – Наша химия? – повторил Маккой, выпрямляясь и сводя брови. – Согласны, – сказали Ару. – Мы понимаем, не переживайте. Ваша связь все еще мягкая, поэтому вы не способны балансировать друг друга. МакКой удивленно посмотрел на Чехова, не понимая, что именно им хотели сказать. Постоянные прикосновения, устная речь, переплетенная с каким-то телепатическим общением, то, как вели себя телки в группе.. – Вы общаетесь путем химического обмена, – аккуратно заключил он. – Эта.. Эта мягкая связь, она химическая. – Да, – ответили Ома, слегка пожелтев в недопонимании. МакКой выдохнул и попытался переварить всю полученную информацию. Телки могли считывать и посылать химические сигналы, это было частью их языка, и, наверное, поэтому универсальные переводчики тут не работали. Телки создавали некую химическую связь между партнерами и, как казалось МакКою, с окружающими их существами. В какой-то мере. И они, судя по всему, способны были считывать химические изменения и в человеческом организме. Неудивительно, что телки решили, что между ними что-то было. От МакКоя просто несло привязанностью, а Чехов был молод, достаточно молод, чтобы его тело все еще пребывало в состоянии химического дисбаланса. – Вы образуете связь только со своими партнерами? – спросил Чехов, буквально озвучив мысли МакКоя. Текли тихо замычали, а потом Ару ответили. – Согласны. Связь между партнерами обязательна, а иначе дисбаланс вызовет смерть. Некоторые телки образуют несколько связей, но это происходит редко. Сложно быть рядом с большим количеством людей. – Вы должны все время находиться рядом со своим партнером? – Чехов бросил взгляд на МакКоя, пытаясь понять, в какой они находились ситуации и как объяснить, что у людей все иначе. Может, они смогли бы разрешить все это недоразумение с партнерством до конца ужина. – Согласны, – ответили Ома с сомнением, а потом пожелтели. – Мы помним, что люди до связи не такие. Они могут оставаться одни. Телки не могут. До связи наши дети все равно должны находиться в группах. Для.. Их голос дрогнул, и они замолкли. Ару пододвинулись ближе и дотронулись до Ома, а потом посмотрели на людей. – Для телков плохо быть одним. Они могут умереть или.. Хуже. – Хуже? – спросил МакКой. Он не был настолько наивным, чтобы думать, что смерть это худшее, что может произойти, на деле, он знал множество куда более ужасных вещей, но хотел понять, что телки считали таковым. Ару и Ома стали темно-оранжевыми, почти что коричневыми. – Согласны, – сказали Ома так тихо, что людям пришлось наклониться, чтобы расслышать их. Они вдруг замолчали, словно не желая говорить что-то, что должны были. – Ходят легенды о белых телках. О существах, которые показывают все цвета сразу и не вырабатывают никаких химикатов. Они не могут общаться с другими, не могут образовывать связь. Они фрейсаты. – Фрейсаты? – повторил Чехов, вопросительно глядя на МакКоя. Тот незаметно кивнул. Это звучало плохо. –Простите, – сказали Ома, блеснув желтым. – Я не знаю, как сказать это на стандартном. Они сломанные. Не говорят правду. Это худшее оскорбление. Они вредят обществу, хоть и ненамеренно, и это нельзя терпеть. МакКой почувствовал, как его сердце ушло в пятки, хотя на это почти не было причин. Они не видели никаких белых телков раньше. – Так что.. Так что случается с ними? – спросил он, не совсем уверенный в том, что хотел услышать ответ. Всем, что шло в голову при мысли о не вписывающихся в это общество, была секретная темница, в которой запуганных и несчастных телков держали против воли. – Мы устраняем их, – просто ответили Ару. – Вы что? – громко переспросил шокированный МакКой. Ару выглядели удивленными его неожиданным взрывом, и Ома протянули щупальца, чтобы коснуться их. МакКой подумал о том, каким образом эти почти экстрасенсорные коммуникации могли оставаться незамеченными раньше. – Простите, мы не хотели вас обидеть, – сказали они. – Мы должны устранять таких особей при рождении. – Почему? – спросил МакКой сломавшимся голосом. Парочка сидевших рядом телков повернули к ним головы, но МакКою было плевать. Они фактически говорили об убийстве детей, которые всего лишь отличались от остальных. Ома понизили голос. – Если бы мы так не делали, то их невозможность формировать связь, скорее всего, привела бы к мучительной смерти. Когда-то давно были одни.. Те, кто выжили. Они были фрейсатами, не говорили правду, – Ома слегка вздрогнули и пожелтели. – Они не могли присоединиться к нашему обществу. Не могли образовывать связь. Они причиняли боль другим, были угрозой. Мы этого больше не допустим. – Значит, вы убиваете их, – вздохнул МакКой, почти не заметив, что Чехов схватил его за руку. – Согласны, – просто ответили Ома. – Мы должны оберегать таких существ от существования. Вам не стоит волноваться, доктор. Вы в безопасности. Вы партнеры, а значит, тут больше нет никаких белых телков. Взгляд МакКоя слегка затуманился. Пазл начал складываться. Реакция телков на то, что Чехов мог спокойно оставаться без партнера или вообще не иметь такового. Тот факт, что для телков они уже по умолчанию были вместе, потому что иначе.. Иначе они были белыми телками. Они с Чеховым могли стать в глазах этих существ чудовищами, неспособными менять цвета, общаться с другими с помощью химического обмена или формировать связи. Он оглянулся и увидел, что Чехов смотрел на него широко распахнутыми глазами, потому что пришел к тем же выводам. Если бы он тогда не соврал, то с огромной вероятностью их уже убили бы. И с еще большей вероятностью их убьют, если поймут, что люди не говорили правду. МакКой выдохнул и мягко сжал руку Чехова. Ему нужно было собраться. Они погрязли в этом вместе, погрязли глубоко, и единственным выходом было бы просто продолжать. Джим должен был вернуться в течение двух недель и, шторм его подери, прийти и спасти их. Джим просто должен был. Им просто нужно будет оставаться достаточно убедительными до этого момента.