Hold Hands and Play Nice

Раздался звонок в дверь, но Леонард просто проигнорировал его. Это точно был Джим, пришедший за отчетом, который, к слову, был закончен еще давно, в ночь их возвращения. Боунз понимал, что рано или поздно его пришлось бы сдать, что даже те небольшие поправки, которые он вносил, не меняли сути и не говорили ничего нового. На самом деле, иногда ему казалось, что у Павла в отчете было куда меньше личной информации, чем у него, ведь у парня, судя по всему, уже был опыт сокрытия некоторых подробностей в официальных бумагах. Еще один звонок, и сразу за ним еще один. Леонард вздохнул и откинулся на диван, прикрыв глаза. Джим приходил сюда уже вторую ночь подряд и явно не собирался прекращать, а значит его проникновение внутрь было лишь вопросом времени. Долго ждать не пришлось, и через несколько секунд дверь тихо зашипела, отъезжая в сторону, но Леонард все равно не открыл глаза. Он услышал тяжелые шаги, потом – слабый звон, будто что-то стеклянное поставили на кофейный столик, а в следующее мгновение падд прилетел прямо ему в грудь. Леонард успел схватить его до того, как он сполз на пол. – Засранец, – проворчал он Джиму, стоявшему прямо перед ним. Леонард поднял взгляд с его ботинок чуть выше, и еще выше, и еще чуть-чуть выше, пока не увидел лицо. – Я уже закончил твой сраный отчет, знаешь ли. – Знаю, – ответил Джим, закатив глаза. – Я взломал твой падд еще вчера. Леонарда едва ли это удивляло, после стольких-то лет дружбы, но сердце все равно забилось сильнее. Если Джим прочитал их отчеты, значит, была лишь одна причина, по которой он мог так беззастенчиво ворваться к нему в каюту поздней ночью. – Ну и? – сурово спросил он. – Ну и? – с недоверием повторил Джим. – Иисусе, Боунз. Ты должен поговорить кое с кем о том, что произошло у телков на планете. Леонард оторвался от спинки дивана и выпрямился. – Все уже в отчете. Нам не о чем говорить, – ответил он, пытаясь не смотреть на Джима, чтобы не делать эту очевидную ложь еще более очевидной. – Ты не хочешь ни о чем говорить, – поправил Джим. Он все еще упрямо стоял напротив, и это был нехороший звоночек. – Но это не отменяет того, что поговорить нужно. – Как тебе такое: я не собираюсь говорить, – попытался Леонард. Он и так думал о Павле слишком много, только мыслей Джима на этот счет ему не хватало. – Хорошо, – ответил Джим, и от его тона у Леонарда пошли мурашки по спине. Он прекрасно знал, что Кирк больше походил на дикого хищника, чем на человека, когда дело касалось чего-то, что он хотел узнать или получить. – Джим, – горячо заспорил Леонард, потому что он добычей не был. Не хотелось рассказать все только потому, что Джим был тем еще пронырой. – Это не.. – Смотри, в чем дело, Боунз, – продолжил Джим, перекрикивая его. Он был не просто зол, ему было больно, и Леонард вдруг почувствовал себя таким виноватым, потому что скрывал столько всего от него. – Ты рассказал мне о том, что случилось внизу, попросил меня рискнуть своим кораблем, своим местом, чтобы спасти белых телков. Но окей, хорошо, я понимаю. Вот чего я не могу понять: когда я сказал Чехову, что ты рассказал о том, что произошло у телков на планете, он спросил, какую именно часть. Какую часть. У твоей истории никаких частей не было. И в отчетах ваших тоже. – Джим, я, – мягко начал Леонард. Кричать было глупо, потому что Джим и так все почти понял и был расстроен из-за того, что он молчал, а не из-за произошедшего. – Так что мне пришлось думать, что же это за другая часть? – перебил его Джим. – Что же это за часть миссии, которую вы оба скрыли в официальном отчете? О которой ты умолчал даже при личной встрече? Что бы ты стал скрывать от меня? Леонард слегка прикрыл глаза и сжал челюсти. Они оба прекрасно знали ответ. – Вы не скрыли бы ничего, что непосредственно касалось бы миссии, – заключил Джим, не сводя с него взгляда. – А единственное, что вы сочли бы личным и скрывали бы, так это то, что ты сделал хоть что-то, наконец.. Сказал ему. Леонард все еще молчал, но Джим просто позволил ему. Было видно, что он был готов стоять тут хоть всю ночь, если потребуется, так что в конце концов Леонард просто сдался и посмотрел ему в глаза. – Я не хотел ничего скрывать от тебя, – тихо выдохнул он. Взгляд Джима стал чуть мягче, но он все равно не сдвинулся с места. – Это дорожка в ад ведет, Боунз. – Говорит мне человек, который умолчал о том, что он на испытательном сроке, – ответил Леонард. Стало немного стыдно, когда Джим плотно сжал губы. Он ведь знал, что это был удар ниже пояса, но все равно сказал. – Потому что я мог потерять свое место, – горячо напомнил Джим. – Ага, что ж, я тоже мог, – выдохнул он, надеясь, что Кирк не только притворялся умным. – Я не просто сказал ему. – А что ты... – Джим заледенел, и можно было буквально увидеть, как у него в голове складывалась картинка. – Ты переспал с ним, – это было не утверждение, но и не вопрос. – Во время миссии, – так и не дождавшись ответа, он плюхнулся на диван к Леонарду. – Иисусе, Боунз. И это ты мне будешь рассказывать о не лучших моментах. – Знаю, – ответил Боунз. Ему стало немного легче, когда Джим догадался сам и ему не пришлось объяснять, как они все запутали и какие серьезные проблемы у них были сейчас. – Ну и путаница, – Джим вторил его мыслям. – Знаю, – простонал он. Неважно, было ли это по их общему желанию или ради выживания, потому что тогда они технически были на задании. И сейчас они все еще должны были работать вместе, несмотря на все эмоциональные травмы. – И, судя по тому, что он даже не посмотрел на тебя сегодня на мостике, вы еще не поговорили об этом. Мне кажется, тебе уже стоит начать придумывать, что именно ты собираешься делать, – не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что Джим ухмылялся. Напряжение испарилось будто по щелчку. – И с кем... – Ты совсем не помогаешь, – застонал Леонард. Именно поэтому он не сказал Джиму раньше. – То, что произошло там, внизу.. Между нами, – он просто отмахнулся, потому что Джим и так все понял. – Но сейчас вы тут, наверху.. – И тут ничего не произойдет, Джим, – уверил Леонард. Джим вдруг замолк, чем не на шутку перепугал Леонарда, который наконец поднял взгляд. Он приподнял брови, прежде чем снова заговорить, и его голос был даже слишком проникновенным. В особенности по меркам Джима Кирка. – Но могло бы, знаешь. Если бы ты хотел, то мог бы наладить все. Это пошло бы вам обоим на пользу. – Не получится, – выдохнул Леонард, снова отворачиваясь. – Даже если бы он чувствовал то же, что и я, уверен.. Уверен, тут найдутся те, кто явно будет против. – Конечно, найдутся, – согласился Джим. – Но кому не плевать на них? Неважно, что они говорят, потому что нет абсолютно никаких законов, которые запрещают отношения между членами команды, так что сделать они все равно ничего не смогут. Леонард покосился на него. – Откуда ты знаешь? – спросил он. У Джима не было серьезных отношений, по крайней мере, с момента их знакомства. – Ну, я проверял правила. В Академии, когда, – он закашлялся и немного покраснел, и Леонард мог буквально поклясться, что никогда не видел его таким раньше. – Когда я решил, что нас могут отправить на один корабль, я пошел и проверил правила. На всякий случай. А потом.. Ну, ты знаешь. Леонард не знал. Никогда не знал. – Джим, – начал он, не понимая, как реагировать на такое признание. Но Джим только отмахнулся. – Это уже устаревшая информация, Боунз, – не очень уверенно сказал Джим. Вероятно, куда менее устаревшая, чем ему хотелось бы. – Сейчас у меня на примете кое-кто другой. – Правда? – сухо спросил Леонард. – Ага, – ответил Джим. Теперь он звучал как обычно. – Как оказалось, мне нравятся мужчины с куда менее красной кровью. – Оу, – простонал Леонард, потерев лицо. – Оу, слишком много информации, Джим. Хотя не могу сказать, что удивлен, учитывая то, как вы двое себя ведете. Джим фыркнул, но спорить не стал. Боунз вдруг понял, что они и так уже столько друг другу рассказали за последние несколько дней, так что тоже промолчал. Какое-то время они тихо сидели рядом, обдумывая услышанное, а потом Кирк поднял его падд и положил на столик, к своему. – Знаешь, тебе все еще нужно сдать этот отчет, – напомнил он. – И для протокола, хорошо, что ты не включил туда все эти.. Ну, знаешь.. Сексуальные части.. С Павлом.. Все эти.. Леонард просто пихнул его ногой, чтобы заставить заткнуться, и Джим залился смехом. – Все тут, – Леонард указал на падд. – Можешь забрать его, когда будешь уходить. – Спасибо, – кивнул Джим, поднимаясь и забирая устройство. Он вдруг замер, а потом снова повернулся к Леонарду. – Знаешь, мне кажется, что тебе стоит попытаться. Ну, с Павлом. Хотя бы поговори с ним, прежде чем ставить на всем этом крест. – Поверь, он не хочет говорить со мной, – Леонард покачал головой, и его сердце пропустило удар от лишнего напоминания. – Просто отстань, ладно? Джим странно посмотрел на него, а потом у него на лице расплылась дерзкая, самоуверенная ухмылка. – Забавно, – сказал он, полностью игнорируя просьбу. – Ты и он. – Это не забавно, Джим, – устало ответил Леонард. – Ну, немного забавно, Боунз, – поспорил Джим. – И хорошо тоже, верно? Ведь космос – твой ночной кошмар, а этот парень всю свою жизнь потратил на то, чтобы сделать путешествия по нему безопасными. Это почти что.. Идеальное совпадение. Опять этот тон. Леонард стал подниматься, чтобы вытолкать Джима отсюда. – Не говори этого, – предупредил Леонард, когда он открыл рот. – Не говори того, о чем я думаю. – Можно сказать, что это брак, заключенный на небесах, – радостно выдохнул Джим, когда Боунз открыл дверь. – Или, скорее, в небесах. – Богом клянусь.. – Это предначертано звездами, Боунз! – дверь закрылась, оставляя Джима смеяться к коридоре, и Леонард нажал на замок, чтобы больше его никто не потревожил. – Боунз! Он вдохнул, прикрыл глаза и прислушался, чтобы услышать шаги, но никаких шагов не было. Может, Джим тоже ждал, пока он уйдет, и вот они оба застряли тут. Какая прекрасная парочка. – Хей, Боунз, – громко начал Джим. – Я знаю, что ты все еще тут, так что, знаешь.. Подумай об этом, правда. Вы целую неделю провели с настоящими детекторами лжи. Оба. Неужели ты думаешь, что вы могли так хорошо и долго врать? – Джим хлопнул по двери так, будто это было плечо друга. – Просто подумай об этом, хорошо? А потом наконец раздались тяжелые шаги, и Леонард потряс головой. Джим ошибался. Он ведь должен был ошибаться, да? Потому что если нет.. Если он не ошибался, то Леонард совершил очень, очень большую ошибку.

________________________

Леонарда разбудило мерзкое пиликанье будильника. Он заснул всего несколько минут назад, потому что почти всю ночь смотрел в потолок и пытался придумать, что же сказать Павлу после смены. Признаться, начать оправдываться, просто извиниться.. Было много разных вариантов, и в какой-то момент он отключился, так ничего и не решив. Он стукнул ладонью по дурацкой машине, выключая ее, и прикрыл глаза. Это будет долгий день. Он какое-то время полежал в кровати, позволив себе просто насладиться тишиной, а потом покатился к краю. Ему еще многое надо было успеть до того, как начнется смена, например, выпить кофе, может, еще выпить кофе и, точно, выпить кофе. Возможно, съесть что-нибудь. Кофе. Настоящий кофе. Он зарылся пальцами в волосы и побрел в сторону ванной. Звуковой душ едва мог служить заменой настоящей воде, которой их баловали телки, но зато в нем у Леонарда не было времени на то, чтобы думать. Он просто должен будет сказать что-то, что будет звучать правильно. Он же доктор, черт подери, у него было достаточно опыта в том, чтобы объяснять другим людям разные сложные и неприятные вещи. Леонард посмотрел своему отражению в глаза и попытался понять, что же увидит в них Павел. Он просто решил надеяться, что этого хватило бы, чтобы Павел смог простить его. Он вылез из ванной, быстро оделся, схватил с тумбочки свой коммуникатор и направился к столовой, чтобы выпить немного кофе до начала альфа-смены. Обычно, когда Леонард появлялся тут, за столами еще болтали группки людей и гуманоидов. Он редко завтракал, но прекрасно помнил, что если присесть где-нибудь в углу, то к нему могут подойти с медицинскими вопросами "не для протокола". Но сегодня он пришел достаточно поздно. Те, кто был в альфа-смене и имел хоть капельку сознательности, уже отправились на посты, а гамма-смена пока еще не вернулась. Леонард уже начал надеяться, что сможет насладиться трапезой и обдумать все в одиночестве, но потом заметил одного из немногих оставшихся. Павла. Он сидел напротив Сулу, поставив локти на стол и обхватив пальцами кружку с чем-то горячим. И почти сразу же заметил его, так что у Леонарда не оставалось ни малейшего шанса на то, чтобы просто скрыться. Он сглотнул и повернулся к ближайшему из репликаторов, трясущимися пальцами ища свой любимый сорт. – Леонард. Он прикрыл глаза. Репликатор тихо пискнул и дверца отъехала. – Доброе утро, Павел, – мягко начал он, не желая отдаляться от него всякими званиями. – Могу я.. Могу я поговорить с тобой, пожалуйста? – Мне нужно в медотсек, – отрезал Леонард и тут же пожалел. Он же сам хотел поговорить. – Скоро. Скоро нужно будет в медотсек, но, конечно, мы можем поговорить сейчас, – уже мягче добавил он, поворачиваясь к Павлу. – Прости меня, – сказал тот, и это была последняя вещь на земле, которую Леонард сейчас вообще ожидал услышать. – Я пообещал, что, когда мы вернемся, никакой путаницы не будет, но у меня пока не очень получалось сдержать обещание. Я избегал тебя, потому что, – он вдруг опустил глаза и замолк. – Все нормально, Павел, – аккуратно ответил Леонард. Он поддался желанию и положил руку ему на плечо, чтобы немного успокоить. – Я ведь тоже тебя немного избегал, ну, знаешь.. – Я знаю, – выдохнул парень. Было понятно, что он действительно пытался скрыть всю свою боль, но у него не очень получалось. – И я так не хочу, Лен. Не хочу избегать тебя. Я хочу быть друзьями. "Боже, – подумал Леонард. – Вот и оно". Вся их проблема в этих четырех абсолютно невинных словах. – Что ж, а я не хочу, – сказал он. В глазах у Павла появились отчаяние и разочарование, и, видимо, Джим действительно был прав. Единственными, кого они все это время обманывали, были они сами. – Я имею в виду, мы не можем быть друзьями. Чехов выглядел так, будто его только что ударили под дых, но все равно кивнул, соглашаясь. И до того как Леонард успел сказать что-то, Павел закончил за него: – Потому что ты с капитаном. – Потому что.. Подожди, что? – непонимающе переспросил Леонард, от неожиданности даже забыв слова. Он провел всю ночь, думая о том, как может закончиться этот разговор, но такой вариант ему и в голову не приходил. – Нет, я.. Я не с Джимом, Боже.. Так вот о чем ты.. О чем ты, – он затих, вспоминая их последние дни на планете у телков. Я просто беспокоюсь о том, как капитан Кирк отреагирует на произошедшее. Ты думаешь, что у Джима будут проблемы с нами? Тебе так не кажется? – Нет.. Павел, – слегка тряхнул головой Леонард. – Я никогда не был с Джимом. Он мой друг, самый лучший из всех, но все совсем не так! Когда у меня ничего больше в жизни не осталось, Джим дал мне что-то, за что я смог зацепиться и собрать потом себя по кусочкам, и, прости меня Господь, конечно, я люблю его, но я, – он замер в сомнениях, сглотнул и заставил себя посмотреть Павлу в глаза. – Я не влюблен в Джима. Павел выглядел непонимающе. – Тогда почему?.. Леонард тихо выдохнул, его словно со всей силы ударили в солнечное сплетение. Он совсем не понимал, как Павел при все своей гениальности до сих пор не замечал очевидного, и сейчас ему хотелось только аккуратно обнять его лицо руками и поцеловать, чтобы до парня, наконец, дошло. Но если этого было не достаточно тогда, то не будет достаточно сейчас, так что придется объяснить словами, а не действиями, и не оставить никаких шансов на недопонимание. Высказать все прямо. – Потому что я влюблен в тебя, Пашенька, – мягко признался Леонард. – И я не могу быть просто друзьями с тобой, – он прикрыл глаза на секунду и заставил себя продолжить, даже не пытаясь не казаться таким беззащитным. – Такой я человек, со мной либо все, либо ничего. – Все, – выдохнул Павел. Леонард почувствовал его неуверенный, но все равно полный надежды взгляд. – Пожалуйста, Лен. Я хочу тебя всего. – Да? – боковое зрение постепенно рассеивалось, он не видел почти ничего, кроме лица Павла, потому что система, похоже, сейчас переживала перегрузку. – Да. Хорошо, – ответил он. – Получай. И сократил расстояние между ними, мягко обхватив подбородок ухмыляющегося Павла, прежде чем податься вперед. Это был худший из всех их поцелуев, слишком ломаный и наполненный облегчением, так что Леонард быстро разорвал его и выдохнул, счастливо рассмеявшись. Он аккуратно провел руками по его шее и плечам и придвинулся, и их лбы соприкоснулись. И только неспокойное дыхание Павла сейчас казалось действительно важным. – Парочка идиотов, – пробурчал Леонард и слегка отстранился, чтобы поцеловать его в лоб. – Ты в норме? Павел протер глаза рукой, но мягко улыбнулся. – Мы опаздываем, Леонард. – Ага, – согласился он, а потом отстранился совсем. Он быстро взглянул туда, где всего несколько минут назад сидел Сулу, но сейчас стол пустовал, так что он вздохнул и снова поцеловал Павла, прежде чем отпустить. – Ага, хорошо. Тогда иди. Просто.. Зайди потом? Я приготовлю ужин. – Это будет свидание, – парень лукаво улыбнулся, и Леонарду уже начало это нравиться. Нельзя было не улыбнуться в ответ, особенно когда становилось так тепло в груди. Он проводил Павла взглядом, жалея, что не мог пойти за ним.

________________________

Звонок в дверь раздался прямо по расписанию, и Леонард перевел дыхание, прежде чем впустить долгожданного гостя. Он слишком нервничал, сердце бешено колотилось в груди, а руки тряслись. Павел сказал ему, что чувства взаимны, отправил несколько сообщений, чтобы показать, насколько ждет их встречи, но это вовсе не мешало Леонарду волноваться. Сейчас это было по-настоящему, они играли по-крупному, а Леонард уже очень давно не играл по-крупному, так что хотелось, чтобы все прошло просто идеально. Нужно было успокоиться. Он с трудом смог выдавить из себя: "Привет", когда Павел буквально ворвался в его каюту, а дверь с шипением закрылась. Павел просто проигнорировал удивленный вздох и продолжил надвигаться, оттесняя его назад. Оказавшись зажатым между горячим парнем и прохладной поверхностью стены, Леонард нервно хохотнул. Впрочем, смешок быстро сменился стоном, стоило Павлу сильнее податься вперед. Даже сквозь ткань брюк можно было почувствовать, что у него стоял, и едва ли его можно было понять неправильно. От этого сердце приятно сжалось, а возбуждение разлилось по телу. Так что Леонард просто отдался моменту и прижал Павла к себе, с остервенением целуя его. Он опустил ладонь чуть ниже и сжал бедро парня, и тот резко отстранился. – Прости, – выдохнул Павел и задрал его рубашку. Он совсем не звучал так, будто ему правда жаль. – Прости, – повторил он, стаскивая бесполезный кусок ткани, и Леонард решил, что парень, вероятно, извиняется за то, что остановился. Рубашка отправилась на пол, и Павел страстно поцеловал его. Думать о чем-то, кроме этих губ и умелого языка, получилось с трудом, так что Леонард просто беспорядочно водил руками по его телу, потому что теперь было можно. Теперь он знал, что Павел хотел его так же сильно. И от этого он пьянел сильнее, чем от старого доброго бренди. Леонард скользнул ладонью под одежду Павла, потому что просто не мог больше бороться с безумным желанием дотронуться до его кожи. Он принялся поглаживать гладкую спину, и Павел довольно застонал в поцелуй, посылая новую волну возбуждения. Но стоило ему понять, что Леонард вовсе не собирался снимать с него рубашку, Павел нетерпеливо выдохнул и резко рванул ее наверх, чуть не порвав. Она забавно повисла на его шее, и Леонард рассмеялся, приятно удивленный этой решительностью, но не упустил лишнюю возможность скользнуть ладонями по его телу. – Держись, – грубовато, но тепло приказал он, ухмыльнувшись, когда Павел настороженно замер. Леонард не дал ему времени на раздумья и резко поднял парня, придерживая его за бедра. Павел вскрикнул и послушался, обвившись вокруг него. Дыхание Леонарда сбилось, когда что-то твердое уперлось ему в паховую вену, и он слегка оступился. Павел встряхнул кудряшками, чтобы стряхнуть рубашку с головы, и подмигнул ему, улыбаясь. Его зрачки были так расширены от возбуждения, что Леонард остановился на секунду, смотря на эту красоту, что держал в руках. – Не урони меня, – аккуратно попросила красота, слегка откинувшись назад. Леонарду пришлось прижать парня к себе крепче и почти замереть у кровати, чтобы не уронить его. Павел не смог выпутать руки из рубашки, поэтому просто закинул ее Леонарду за спину и потянул на себя, вовлекая его в очередной поцелуй. Он обхватил его лицо руками и притянул еще ближе, целуя глубже, грязнее и не переставая умоляюще стонать и ерзать в попытках получить больше и не упасть на пол одновременно. Стоны стали только громче, когда Павел попытался скинуть рубашку, не отстраняясь, но Леонард все равно продолжил шагать вперед, чтобы они могли упасть на кровать и наконец избавиться от этой дурацкой помехи. Ну, по крайней мере, таким был план. Но как только он начал наклоняться, чтобы опустить Павла на покрывало, тот резко дернулся, и мир Леонарда перевернулся. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он теперь лежал на собственной кровати, расфокусированным взглядом уставившись в потолок. Вернее, на те участки потолка, которые не загораживали золотистые кудряшки. Павел воспользовался тем, что шея Леонарда придавливала рубашку к кровати, и освободил свои руки, тут же принявшись водить ими в яростных попытках дотронуться до всего сразу. – Павел, – хрипло простонал Леонард, когда тот двинулся бедрами. Тех мозговых клеток, которые еще не отключились под наплывом возбуждения, хватило, чтобы понять, что ночь могла закончиться пугающе быстро, если он не сможет восстановить хотя бы видимость самоконтроля. – Дорогой, тебе лучше притормозить. Павел несогласно простонал что-то и притянул его к себе, зарываясь ему в волосы. Леонард только сильнее сжал пальцы на его бедрах и буквально почувствовал, как парень опустился на него. И, боги, он чуть не кончил, услышав то гортанное рычание, с которым Павел разорвал поцелуй. – Больше, – выдохнул он, и это было одновременно и мольбой, и приказом. Леонарду пришлось заглушить что-то абсолютно дикое и животное, проснувшееся в нем, когда Павел скользнул вниз и принялся дрожащими пальцами расстегивать его ширинку. И в первый раз с начала их свидания Павел отстранился от Леонарда и подождал, пока он приподнимет бедра, а потом резко потянул вниз штаны вместе с нижним бельем и страстно выдохнул, глядя на его член. Леонарду пришлось прикрыть глаза, чтобы хоть немного успокоиться, но он все равно буквально почувствовал решимость, с которой парень принялся стаскивать одежду с себя. Какая-то часть хотела растянуть момент и попросить его раздеваться чуть медленней, но другая буквально тонула в этом неприкрытом желании. Павел не позволял себе остановиться даже тогда, когда дошел до застежки, с которой пришлось немного повозиться, и от скорости, с которой парень буквально сорвал с себя одежду и снова заполз на него, у Леонарда по спине побежали мурашки. Пришлось крепко сжать бедра абсолютно голого Павла, чтобы хоть немного зафиксировать его. – Легче, легче, дорогой, – выдохнул Леонард, ослабляя хватку. То, что могли остаться следы, его одновременно пугало и не волновало совсем. Он слегка подвинулся, чтобы приподнять откинувшегося назад Павла. Когда им удалось наконец хоть как-то устроиться, Леонард отпустил его бедро и принялся мягко поглаживать, извиняясь. Парень лишь застонал и опустил голову ему на плечо, тем самым открыв доступ к шее. Леонард не стал терять время и быстро потянулся пальцами к чувствительному местечку. Павел умоляюще простонал что-то невнятное, и пришлось прикрыть глаза, чтобы не потерять обретенный таким трудом самоконтроль. Если бы кто-то сказал ему, что именно так звучат мечты, Леонард бы охотно поверил. Так что он подался вперед и заменил пальцы губами и языком, чтобы услышать это вновь. Он аккуратно прикусил нежную кожу, и Павел сдавлено застонал и выгнулся, кончая ему на живот. Леонард подвинулся и улыбнулся куда-то в шевелюру парня, медленно поглаживая его спину, пока он отходил от оргазма. Рваное дыхание щекотало шею, но это вовсе не мешало ему продолжать шептать всякие глупые нежности, пока Павел наконец не поднялся. – Ты в норме? – спросил Леонард. Он чувствовал, как подрагивали мышцы парня. – В норме?! – фыркнул тот, будто это было очевидно. – Да я думал об этом весь день, – Павел слегка приподнялся, чтобы посмотреть ему в глаза. – Только об этом, ни о чем другом, – он прогнулся, бедрами задевая все еще твердый член Леонарда, а потом развел ноги и с хитрой улыбкой уверенно обхватил ствол. – Если честно, я и сейчас ни о чем другом думать не могу. От одной этой мысли возбуждение новой волной прошлось по телу, и он опять нервно хохотнул. Впрочем, звук быстро сменился стоном, стоило Павлу аккуратно провести рукой по всей длине. – Не ты один, – попытался ответить Леонард. Он не помнил, как дышать, как говорить, он забыл все, кроме того, как просто давать Павлу получать желаемое. – А о чем ты думал? – спросил парень, ладонью обхватив головку и мягко поглаживая ее. Леонард еще никогда не был так близок к оргазму, так что решил сконцентрироваться на чем-то другом и отчаянно принялся искать хоть какие-то слова в абсолютно пустой голове, но потом сдался и выпалил первое, за что сумел ухватиться. – Я представлял себе больше ужина в начале. Павел рассмеялся, и Леонард удивленно посмотрел и не смог сдержать улыбку, когда увидел, что глаза парня буквально светились теплом и любовью. – Ужина? – повторил он, и до того, как Леонард принялся рассказывать о всей той еде, которую наготовил, Павел сполз вниз, к нему на колени, и загадочно приподнял бровь. – Я бы не отказался, – он наклонился еще ближе, но во взгляде все еще читались сомнения. – Если.. Если ты не против. – Да, – выдохнул Леонард. – Я даже больше, чем не против, но ты совсем не обязан, Павел. – Но я хочу, – быстро ответил тот, прежде чем опустить ресницы и пальцами обхватить основание. – Но в прошлый раз ты остановился. Леонард сглотнул, вспоминая, как сильно хотел сделать это там, на планете у телков, но тогда решил, что это было бы слишком интимным. Что потом он не смог бы объяснить это и, что куда важнее, отпустить. – Это было бы уже слишком для простого притворства, – объяснил он, приподнимаясь на локтях. Павел поднял взгляд, и Леонард протянул руку и аккуратно оттянул его нижнюю губу. Сердце пропустило удар, когда парень мягко обхватил подушечку большого пальца. – И я бы не смог остановиться потом. Павел пристально посмотрел на него, а потом почти что трогательно и невинно поцеловал его ладонь. И, не давая ни секунды на дальнейшие сантименты, приступил прямо к делу, губами обхватив член и нежно лизнув головку, прежде чем взять чуть глубже. Леонард приглушенно вскрикнул и сконцентрировал всю активность мозга на том, чтобы впиться пальцами в простыни, а не в мягкие кудряшки, и силой вжать бедра в кровать, не позволяя себе подаваться навстречу теплу. Было слишком много, слишком хорошо, и они оба это понимали. Он буквально почувствовал, как парень ухмыльнулся, и даже возмущенно простонал в ответ что-то, изумительно напоминавшее "Павел". Потом Павел опустился еще сильнее, и сомнений больше не осталось. Уверенность, с которой он водил языком по венкам, расслабляя горло, с потрохами выдавала опыт, так что Леонард снова поблагодарил кого-то свыше. Не задумываясь, он протянул руку вниз, потому что хотел чувствовать это, и заботливо провел по втянутым щекам парня, пытаясь понять, когда это он успел стать таким везучим. Павел с пошлым звуком выпустил его член и переключился на пальцы, и Леонард снова забыл, как дышать, смотря, как подушечки медленно исчезли у него во рту. А потом парень абсолютно по-кошачьи ухмыльнулся и отстранился, чтобы потереться щекой о его ладонь. Он слегка наклонил голову, и Леонард просто опустил руку ему на затылок, мягко зарываясь в уже мокрые кудряшки. Павел почти замурчал от прикосновения и поднял взгляд, довольно улыбаясь. – Хорошо, – прохрипел Леонард. Он внимательно вгляделся в лицо парня, но увидел там только терпеливую мольбу. – Мы можем сделать это, если ты хочешь. – Я хочу, – ответил Павел, головой вдавившись в его руку. – Пожалуйста. Леонард лишь мягко сжал пальцы в знак согласия, и парень радостно продолжил. Он просто откинул голову, лишь бы не видеть, потому что знал, что этого зрелища будет больше, чем достаточно, чтобы кончить. Он решил не убирать руку, но не давил и не направлял, скорее, просто цеплялся за свою жизнь, а вторую ладонь положил себе на грудь. А потом пальцы парня подвинули ее, чтобы присоединиться. И он вскрикнул, потому что Павел ущипнул его, нежно оттягивая сосок. Леонард был на пределе. – Павел, – хрипло предупредил он, но тот лишь согласно замычал и раскрыл рот шире, позволяя толкнуться вперед. Головка коснулась стенки горла, было так жарко, туго, так хорошо, что мурашки шли. А потом парень взял глубже, и Леонарда совсем накрыло. Он беспомощно застонал и позволил себе потерять контроль, задыхаясь и подрагивая от оргазма. На какое-то время он просто отключился, потому что было слишком много всего, фоном чувствуя, что Павел еще раз подался вниз, глотая, прежде чем отстраниться и пару раз провести по стволу рукой. И как только он понял, что рот Павла больше ничего не занимает, то слабо потянул парня наверх, чтобы поцеловать. Тот быстро понял, что именно от него требовалось, и поднялся, мягко посмеиваясь и положив руку ему на грудь, прямо над сердцем, прежде чем ответить на поцелуй. И Леонард просто утонул в прикосновениях, губах, зубах, языке и собственном привкусе. Несмотря на все места, в которых они уже побывали и еще должны были побывать, Леонард откровенно сомневался, что когда-нибудь станет свидетелем чего-то более идеального, чем этот момент. Несколько долгих, но чудесных минут они просто вдумчиво целовались, будто забыв про сонливость, возникшую после оргазма. Леонард аккуратно зарылся своими пальцами в его волосы, наслаждаясь их мягкостью и тихим шорохом, а Павел разорвал поцелуй и рухнул вниз. – Мы обязаны это повторить, – выдохнул парень куда-то ему в плечо. – Причём скоро. Леонард усмехнулся и приподнялся, заставляя их обоих сесть. – Сегодня, если ты дашь мне немного времени, – согласился он. – Но сначала я нас вымою и накормлю. – Но потом будет уже слишком поздно, – заныл Павел, все равно вылезая из кровати. – У тебя там что, свидание? – спросил Леонард и проигнорировал его "Да!" – Впереди вся ночь. И не волнуйся, я попросил, чтобы нас кто-нибудь подменил завтра, – чуть серьезнее добавил он. – Ну, если ты захочешь остаться. – Я захочу остаться, – ответил Павел, протянув ему руку, чтобы помочь встать. – В этот раз навсегда. Леонард просто уставился на его ладонь, и сердце сжалось, как тогда, в самом начале их телкского приключения. – Да? – проговорил он, чувствуя, как в груди разливалось тепло. Они заметно продвинулись с того момента. – Я тоже. Я тоже хочу, чтобы ты остался навсегда. Он поднял взгляд и аккуратно взял его за руку, не в силах спрятать мягкую улыбку. Ни секунду не сомневаясь, Павел переплел их пальцы и улыбнулся в ответ. И Леонард понял, что все будет хорошо.