Я отдам тебя, Тейлор.

Фредди пришел утром. Ему казалось, что он не входил в ту комнату очень давно. В ту комнату, где свернувшись калачиком, на боку спал Роджер, притянув к себе собственный свитер, сбитый в комок. Фредди протянул руку и притронулся к его спине. Она была ледяной. Он поставил на пол пакет, вытащил оттуда махровый черный халат и легким движением накинул его на Роджера. Роджер во сне глухо застонал и перевернулся на спину, халат оказался под ним. Фредди увидел длинный, буроватый порез, который пересекал его живот, осторожно, и чуть касаясь царапины, провел по всей ее длине. Рука Роджера безвольно и мягко свисала с матраса, и в ней был зажат крепко все тот же осколок. Фредди протянул осторожно пальцы к его ладони и попытался легким движением развести их. Роджер вздрогнул во сне от этого прикосновения, опять глухо застонал, и Фредди испуганно отдернул свою руку и завел ее за спину, словно чего-то опасаясь. Бурые пятна крови на бедрах Роджера, его спутанные, серые от пыли длинные волосы, подрагивающие ресницы – все это казалось Фредди каким-то экранным, будто он смотрел на кадр черно-белого фильма, который кто-то поставил на паузу. Фредди вышел из комнаты, подошел к грязному стулу, на котором он сидел еще вчера, вытащил из кармана стофунтовую помятую купюру, положил ее смятым комком на стул, повернулся к двоим, стоявшим за его спиной, мужчинам и сказал: - Привезите его ко мне. Домой. Через час. Укутайте в этот халат. Один из них сделал попытку что-то сказать, но Фредди поднял руку, будто отстраняясь от заговорившего голоса, и вышел. Роджер открыл глаза. Ему казалось, что матрас под ним стал мягче, и он понял, что того дома больше нет. Перед глазами плясал пестрый ковер на стене, который смутно напоминал ковер в квартире Фредди. Понадобилось несколько минут, чтобы понять, где он находится. Рядом с диваном, на котором он лежал, стоял Фредди и смотрел на него темными, будто бархатными, глазами. - Ты сказал вчера забрать тебя домой, - сказал Фредди. Он не думал, что Роджер почти сразу заговорит. - Ты сказал забрать тебя домой, - повторил Фредди, не отводя взгляда от лица Роджера. - Ты не сделал третьей попытки. Она была бы успешной, - вдруг гулко произнес Роджер. Эти, совершенно неожиданные, слова будто сбили Фредди с ног. Он почувствовал, что ему не хватает сил вдохнуть, и сделал три шага по направлению к окну. Окно зашаталось уродливым прямоугольником, Фредди ухватился руками за подоконник и стал жадно ловить ртом воздух. Казалось, весь мир потерял свои краски, мир сползал в оконном уродливом проеме в бездонную пропасть, и перед глазами представали акварельные разводы. Ощущения, чувства и хаотичные скачущие мысли словно смывал невидимый, жестокий поток воды, несущийся с горы. Фредди повернулся, ухватился за стенку и пошел, держась за нее, к кровати, на которой лежал Роджер. Тот перевернулся на бок и лежал теперь, уткнувшись лицом в черный махровый халат. Хотелось до него дотянуться, но осознание кошмара от сотворенного поступка удерживало от этого желания. Фредди понимал, что не имеет на это прикосновение права. Разом сгорели все чувства, которые накопились за всю жизнь. Ему казалось, что он тлеет изнутри, съедаемый собственной любовью к человеку, который лежал перед ним на диване, а его пыльные, ставшие уже серыми, спутанные волосы, рассыпались по белоснежной простыне и пугали причудливым узором из разметавшихся локонов. Фредди покачнулся, присел на край дивана, в ломаных движениях протянул руку к плечу Роджера, потом повернул его к себе, подтянул поближе и попытался поднять. Роджер почти уже оказался у него на руках, но Фредди не удержался и стал оседать на пол. Два тела неуклюже скатились с невысокого дивана и упали в нелепой позе. Фредди попытался встать, вновь упал на Роджера, который широко открыл глаза и посмотрел ему в лицо. Мир словно замкнулся у Фредди в мыслях от этого взгляда в жалкий жестяной замок. Роджер почему-то обхватил его ногами, и гулкую звенящую тишину комнаты вдруг прорезали два их крика, которые спутались мгновенно друг с другом в один непонятный клокочущий звук. Крик двух голосов стал единым, и резко оборвался, словно на взлете этому яркому, адскому стону не удалось взять какую-то высокую октаву. - Не отдам тебя, Тейлор, - произнес чуть слышно Фредди, вдыхая запах пыльных волос. Из руки Роджера выкатился уродливый осколок, который пугал своим буро-кровавым, ржавым цветом.