Я отдам тебя, Тейлор.

Фредди шел по длинному коридору в комнату, в которой когда-то репетировала его Королева. Когда дверь распахнулась от его легкого толчка, он поежился на краткие мгновенья и, наконец, решился сделать шаг в помещение. Он еще даже не успел толком войти, а к нему уже радостно были обращены три пары глаз. У рояля стоял, облокотившись на локоть Джон, на полу, присев на одно колено, сидел Брайан с гитарой, на табуретке, у серого ящика сидел Роджер. Фредди понял по улыбкам то, что начинало казаться ему страшным: Роджер ничего никому не рассказал. Возможно, они спрашивали его о том, куда он пропал и почему не появлялся несколько дней. Возможно, Брайан до сих пор интересуется, откуда на его животе появился такой длинный шрам. Возможно… Возможно… Этих возможно было, наверное, много, но главным и неизменным оставалось одно – Роджер все утаил. Роджер улыбался. В его улыбке была радость, глаза светились, но Фредди знал: эта улыбка стоит ему огромных усилий. Это для Джона его улыбка была обычной, а для Брайана, наверное, уже стала не просто обычной, а родной и любимой. Для Фредди эта улыбка была тем, что относилось к категории «Страшнее». Роджер встал, хлопнул в ладоши и задал вопрос: - Мы играем? Он должен был пойти к своей установке, но подошел к Фредди и сказал: - После репетиции останься, пожалуйста, мне надо с тобой поговорить. Фредди вдруг так ярко и четко вспомнил все слова, которые он говорил Роджеру в тот самый день. Роджер говорил его фразами, Фредди это понимал. Понимал, что Роджер повторяет его слова, но за этим кроется нечто другое. Он не поведет его в серый заброшенный дом, не приведет туда посторонних людей, не будет повторять то, что было сделано три месяца назад самим Фредди. Каждый занял свое место, и они начали играть. Когда работы была окончена, Джон ушел. Брайан и Роджер несколько минут провели вдвоем на лестнице, за дверью, а потом Роджер вернулся. Без Брайана. Один. Улицы уже накрыла темнота. Роджер подошел к широкому окну, распахнул его и закурил. Фредди стоял за его спиной и молчал. Он ждал слов Роджера. - Фредди, - сказал в полной тишине Роджер. – Видишь вон ту звезду? – и ткнул пальцем в черно-синее небо. Там сияла белая точка. - Вижу, - ответил Фредди. - Она когда-нибудь погаснет, - сказал Роджер, не отрывая глаз от звезды. - Тебя никогда не интересовали звезды, Роджер. Почему ты о них заговорил? – спросил Фредди. - Брайан о них часто говорит, - ответил Роджер. Потом повернулся к Фредди, посмотрел ему в глаза и совершенно неожиданно произнес: - Я пойду, ладно? Домой. - Это все, что ты хотел мне сказать? Это весь наш разговор? – спросил Фредди, поеживаясь от прохладного воздуха, который влетал в окно. - Да. Это все. Ты сам хотел страшнее, - ответил Роджер. Он направился к двери, и когда почти подошел к ней, вдруг обернулся и сказал: - Только не веди счет дням, Фредди. Веди счет годам. - Подожди, - вдруг вскрикнул Фредди. – Подожди, почему ты этого сделал? - Про что ты? – спросил Роджер и обернулся. - Почему ты никому не сказал? Им не сказал. Почему? - Чтобы музыка звучала, - тихо, почти шепотом, сказал Роджер. - Ты не один. Есть еще мы. Ты ведь сам это понимаешь. Роджер говорил уверенным и совсем чужим голосом. От этого было еще страшнее. Было страшнее от того, что совсем недавно, пару часов назад, он улыбался, шутил, спорил. И со стороны никто не заметил, что он стал другим. Об этом знал один Фредди. Роджер сделал уверенный шаг к двери, и внезапно она сама за ним захлопнулась от налетевшего сквозняка. После хлопка двери в воздухе вдруг зазвенел странный звон, и Фредди понял, что это звенят тарелки Роджера. Звон раздался всего на секунду, но он показался вечностью. Годами. Всегда. Рядом. Вокруг. Ночью. Днем. Теперь всегда его будет сопровождать этот звон. Годами. Всегда. Рядом… Роджер будет жить своей жизнью, приходить и садиться на табуретку, работать и уходить. Будет с кем-то делить постель, пить утром чай, гулять по улицам, дарить кому-то свои улыбки и слезы, на кого-то кричать, с кем-то встречать свои праздники, переживать свои беды, радоваться своим успехам. И… Жить. Жить. Жить. Может быть, даже всегда жить с Брайаном. А Фредди будет все это видеть и осознавать, что этот звон загнал его в капкан, из которого он не выберется уже никогда.