Девочка на телевидении

      От такого внезапного появления парня, Тася потеряла дар речи. Она глядела на него с испуганными глазами, а между тем, сердце заскакало так, словно маленький человечек почувствовал внезапную угрозу. И от испуга матери ему страшно стало самому.       — Что… Что…ты…здесь…делаешь? — от крика официантки все гости тут же обернулись. А бармен, оставив стеклянную тару в сторону, с интересом навострил уши.       — Я же сказал, хочу попросить у тебя прощение, — с этими словами, Анатолий вытянулся во весь свой рост и попытался прижать к себе девушку. Но та лишь резко отшатнулась назад. — Тась. Тасенька, милая моя, пожалуйста, выслушай. Я всё тебе объясню.       — Подобное я уже слышала. Ещё тогда, когда какой-то придурок заснял наивную сибирячку с одним молодым рэпером в парке, а потом вся съёмочная группа объявила её врагом народа. Так что не надо сейчас опять говорить, что «ты не всё так поняла… тебе показалось и т. д»… .       — Я и не собирался этого делать, — спокойно ответил Цой, приближаясь к девушке. — Но на этот раз моей вины, действительно, нет. Да и того придурка уже нашли. Артём нашёл. Вместе с твоей подругой — Кариной. Это… Дан всё подстроил. Он один виноват во всём. Хотел выжить тебя из квартиры, а самому жить вместе со своей девчонкой. И те фотографии, где…мы с тобой тогда… тоже он сделал. Но только уже по напущению…этой рыжей бестии… Анны… .       — Не произноси её имя! — Званцева рявкнула так, что один из посетителей уронил стакан с газировкой, и на полу образовалась тёмно-коричневая лужа. — Я не хочу это вспоминать. Не хочу. У меня одно желание сейчас — пожить спокойно, подальше от этих ваших закулисных интриг. Особенно, подальше от тебя… . Поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое. Прошу, умоляю… . Я хочу забыть о своём пребывании в Москве, как о страшном сне. Не мучь меня и просто уходи… .       — Я не уйду, пока ты не выслушаешь всё то, что накопилось у меня в сердце, за эти чёртовы пять месяцев, — отрезал парень. — Да и потом, на улице темно, плюс погодные условия, явно не соответствующие тому, чтобы беременная девушка по ней шарахалась, подвергая опасности свою жизнь и ребёнка. — На последней фразе, русоволосая подняла карие глаза и пристально уставилась на бывшего. Судя по выражению лица парня, его не нисколько не удивил тот факт, что его девушка сейчас стоит перед ним…с пузом.       — Если не секрет, ты знал о том, что… я… в положении?..       — Тась, я…       — ЗНАЛ ИЛИ НЕТ? — в этот момент к ним подошёл менеджер, с желанием разъяснить обстановку. Но, встретив с обоих сторон, злобный взгляд, тут же поспешил уйти, дабы не попасть в «горящее пекло» чужих разборок.       — Давай, мы поедем к тебе домой и там обо всём поговорим, — Анатолий говорил спокойно и уверенно, но с каждой минутой чувствовал, что делать ему это даётся всё труднее. — Лично я не хочу, чтобы наши отношения стали достоянием общественности.       — Да чё ты с ней церемонишься, мужик? — крикнул кто-то из людей. — Хватай её и тащи. Такие, как она, только принцип доминатности понимают, а больше никак. — Не растерявшись, кореец приблизился к нахалу, и меньше, чем через секунду, наглец повалился на пол, зажимая левой рукой окровавленную челюсть.       — Какое тебе ещё нужно доказательство, что нам лучше переместиться в другое место и решить все проблемы там?       — У…меня…смена только в час тридцать… — дальнейшие слова застряли в горле. Ухватившись за край соседнего стола, девушка слабо опустилась на стул, прижимая меню к животу.       — Тебе плохо? Тась, ты слышишь меня? Кто-нибудь, вызовите скорую!       — Не надо, — прошептала слабым голосом шатенка. — Это от нервов… Увези меня лучше домой… . Я очень сильно устала. — Не задавая никаких лишних вопросов, парень тут ж кинулся в служебное помещение и принёс оттуда тёплые вещи. Застегнув на любимой девочке куртку, он поднял её, словно пушинку, и понёс в машину. Ветер завывал во всех трубах, снег валил ещё сильнее, чем утром. Преодолев метель, кореец не без усилий открыл двери ласточки и усадил на заднее сидение свою маленькую, но такую родную, Тасю. Она тихо легла, и только слабое шевеление руками показывало, что сознание её не потерянно.       Пристроившись на водительское сидение, Толя со всей аккуратностью двинулся в нужную сторону. Дорога была заснеженной и скользкой, кое-где в асфальте попадались небольшие ямы, но молодой человек, очень уверенно преодолевал все погодные препятствия, стараясь не тревожить любимую. А его кареглазая малышка, спала в этот момент, словно котёнок, убаюканная движением автомобиля… .

***

      Зимнее солнце как-то по — особому осветило девичью комнату, щекоча лучиком нос красавицы. Открыв сначала один глаз, затем второй, Тася слегка потянулась, а затем приложила руки к заветному месту, слегка его поглаживая.       — Ты там как? Живой? — она слегка улыбнулась, ощущая под собой, приятную на ощупь, кожу округлившегося животика, а в сердце расплылось тепло. То тепло, что чувствует каждая женщина, готовившаяся стать матерью. — Что, малыш, намучились мы с тобой вчера? Плохой дядя напугал нас. Не бойся. Мама рядом. Я никому не дам тебя в обиду. Наверное, действительно, будет лучше, если мы посидим дома. Привыкнем друг к другу. В магазинчик сходим, подберём что-нибудь. А то боюсь, когда я тебя встречу, на шопинг уже и времени не будет. — Наговорившись с дитём, девушка встала, оттягивая ночное платьице и, не спеша, направилась на кухню.       В их маленькой скромной квартире было тихо, как у медведя в берлоге. Родители в этот момент уже были на работе, угождая прихотям капризных клиентов, а Милану с племянницей ждали институт и детский сад. — Счастливые, — думала Тая. — Особенно Стефания. Никаких тебе забот с работой, с парнями. Живи и радуйся в своё удовольствие. — Выйдя в коридорчик, Званцева вдруг услышала какой-то подозрительный шёпот на кухне. Прокравшись в сердце дома, она с удивлением заметила за столом весёлую компанию. У окна сидел папаша будущего малыша, рядом с ним Киса, а по середине рэпер. Правда был он не один, а в компании… Стеши. Удобно устроившись на мужских коленях, малышка, с широкой улыбкой на лице, глядела на обезумевшую тётку, которая смотрела на неё и на парней с открытым ртом.       — Не поняла. А ты почему не в садике?       — А мне дядя Толя с дядей Артёмом разрешили, — откусив пряник, девочка с упоением обхватила парня за шею, прижимаясь к его сильной груди.       — А с каких это пор дядя Артём и дядя Толя у нас тут всё решают? — с вызовом спросила Званцева. — Если мне не изменяет моя скромная женская память, ты находишься на попечении моей семьи. И обязана нас слушаться, а не кого-то там. — Подойдя к холодильнику, беременная мамаша достала оттуда литровую бутылку кефира, залпом утоляя жажду.       — Любимая, не заводись, — с нежностью произнёс Толик, протягивая к девушке руку. — Ничего, если ребёнок один день побудет дома. Тем более, на улице холод лютый. Заболеет ещё. Кто потом Дедушку своими стихами на следующий Новый год будет радовать?       — Конкуренты! — жёстко ответила девочка, твёрдо ударяя маленькой ладошкой об стол.       — Изменникам никто слова не давал. И вообще, вы, Анатолий Васильевич, не ответили на заданный вопрос — откуда вам стало известно о моей беременности. Не говоря о том, как попали ко мне на работу. — Отставив бутылку в сторону, Тася успела заметить, как Стеша тихонько спрыгнула с Пиндюры и пулей ломанулась в ванную, запирая за собой дверь. — И что это значит? Кто-нибудь мне скажет?       — Тась, — под пристальным взглядом товарища, парни поспешили выйти в соседнюю комнату, оставляя этих двоих наедине. — Во-первых, ты должна понять, что здесь я лишь потому… что… люблю… тебя. За эти три месяца, что мы работали, жили под одной крышей, ты стала для меня самым близким, самым родным и дорогим человеком на свете. Я не помню, когда последний раз чувствовал нечто подобное к девушке, которая одним своим появлением в моей жизни, перевернула её верх дном, заставив понять, что такое настоящая…любовь, забота, внимание. Что значит, когда после долгой, утомлённой ночи наступает тот самый рассвет, когда я просыпаюсь и просто любуюсь своим любимым спящим ангелом. — Оторвавшись от насиженного места, черноглазый медленно приблизился к девушке, нежно беря пальцами её за подбородок и поворачивая лицом к себе.        — Когда я очнулся, на следующий день после…сама знаешь чего, я тут же осознал, что моя жизнь… кончилась. Что та, кем столько времени дорожил, бредил, навсегда ушла от меня… . И всё из-за моей слабости, потерянной способности противостоять злу. Я чувствовал себя отморозком, которому нет прощения. Наказание которому только одно — пожизненное заточение внутри себя. Последующие дни я, правда, сидел у себя в комнате, всех игнорировал, но когда друзья открыли мне правду, я тут же кинулся к Косте, с просьбой предоставить мне внеплановый отпуск. Он сначала не хотел, так как начался очередной сезон концертов, съёмок, но долгие уговоры сделали своё дело. Потом, я пытался дозвониться до тебя, чтобы мой приезд не стал шоком, но ты игнорировала, не отвечала на сообщения, а звонки и подавно. Тогда мне пришлось пойти на хитрость и подключить к этому делу Тёму. Он один из немногих, кому ты можешь довериться, выслушать. Друг позвонил к вам сюда, домой, но ты была на работе, и вместо тебя трубку взяла… Стеша. Она-то ему всё и рассказала.       — Предатель! — донёсся из коридора возмущённый голос.       Слегка улыбнувшись на реакцию девочки, парень продолжил дальше. — Если честно, я очень обрадовался, когда узнал, что у меня…у нас будет ребёнок. Я давно об этом мечтал. Хотел. И моё желание близко к исполнению… . Скажи, а уже известно, кто у нас будет? — Тася стояла и молча глядела на него. Ей не верилось, что сейчас она услышала самое настоящее признание в любви. Самое искреннее, но между тем в сердце до сих пор щемила старая рана. Ей тяжело было поверить в то, что любимый человек не изменял, что всё это были происки врагов, которые завидовали чужому счастью... . Но мозг кричал об обратном, заставлял верить каждому слову, каждому действию этого милого и скромного парня. Разве не настоящая любовь смогла заставить его жертвовать всем, делить лучшие моменты в жизни, страдать от испытанной ею боли, а потом сорваться и лететь почти в центр лютой Сибири, лишь бы быть с ней и их не родившейся крохой.       — Ещё…не известно…, — еле выговорила девушка, поднимая на Цоя карие глаза. Одна горячая рука парня лежала на том месте, в котором пока ещё живёт, дожидаясь своего часа, их общая частичка, а вторая легонько обхватила талию любимой. Мужские губы осторожно прикоснулись к тоненьким мягким губам девушки и та, сначала неуверенно, но потом с жаром… ответила на поцелуй. Наслаждаясь таким тёплым моментом, с каждой секундой они осознавали, как им обоим было тяжело друг без друга. Как бессмысленно проходили дни и точно так же заканчивались ночи. Обнимая своего любимого мужчину, Тася вдруг отчётливо поняла, что до сих пор его любит, и давно уже простила, потому что только любящее сердце способно вытерпеть всё, как бы не было больно… .