Твоё королевское обличье или Возвращение Чёрного принца

- Ка­рен, мо­жешь от­везти ме­ня на Ка­менед­зи­му, а са­ма проб­рать­ся в им­пе­ратор­ский дво­рец? - Код­зу­ки пос­мотре­ла на неё шо­киро­ван­ным взгля­дом от та­кой не­сус­ветной глу­пос­ти. За­гад­ки, ко­торы­ми до это­го го­вори­ла ведь­ма, сей­час ка­зались ещё ка­ким-то от­блес­ком здра­вого смыс­ла и на­деж­ды, но те­перь… Как можно было так говорить? Злость на эту ведьму, постоянно отчуждённую и безразличную ко всему, резко поднялась, из-за чего захотелось закричать, высказать ей в лицо всё, что было на уме. Только вот вряд ли это что-то изменило бы на безразличном лице. Вот так просто взять и потушить последнюю искру надежды… Эти слова стали для Кодзуки последней каплей в переполненный бокал с коктейлем из отчаяния, грусти, усталости и раздражения. Карен не помнила, как выхватила пистолет, как нажала на курок. Но выстрел – яркая вспышка, пронзившая сознание с громким звуком – отрезвил, разом прогнав всё, что было на душе, оставив только глухую пустоту. Только через пару секунд ас поняла, что мир никуда не делся, не исчез, а она просто-напросто промахнулась, не попав в Носительницу. Может быть, надо было снова попробовать, прокричать проклятия – всё равно никто не услышит за плотными стенами, но ничего не хотелось. Осознание всего оставалось, но приглушённое, далёкое, спокойное, словно выстрел убил всё, что скопилось в ней, застрелил эмоции. Кодзуки молчала, опустив оружие. - Знаешь, Карен, - С.С. медленно повернула голову и посмотрела на вмятину в стене. - Ты и вправду сильная. Поэтому я и хочу, чтобы ты помогла мне… Тогда затея выглядела абсолютным бредом, но при удачном стечении обстоятельств могло бы и получиться. Почти получиться… - Чёрт, - тихо выругалась ас, заметив вошедшего Куруруги. Она же специально попросила Луизу задержать его, если что, а до его прихода, не вызывая подозрений, исполнять роль служанки, пока сама Карен искала Лелуша. Зря, наверное, она приукрашивала весь свой план, рассказывая новоявленной подруге, чтобы превратить его в правдоподобную историю влюблённой девушки. В такие моменты Карен понимала, что ей надо писать книги с закрученным сюжетом. Правда, сейчас девушка не могла даже подняться и поскорее исчезнуть из комнаты с извинениями, пока рыцарь не узнал её и не сообразил что к чему. Хотя, увидев мельком лицо Куруруги, полуяпонке захотелось смеяться: тот, похоже, ещё даже от ступора не отошёл, не говоря уже о каких-либо манипуляциях и разбирательствах. Только вот лежать под Лелушем, которого она бы спихнула, наплевав на положение и ситуацию, не начни он подниматься, было неловко. Кодзуки было стыдно признаться в своих мечтах и желаниях, чтобы Зеро стал ближе к ней, но явно не в таком плане, где она - не она, а всё произошедшее – лишь случайность, а не обоюдное желание по инициативе Зеро. - Вы в порядке? - осторожно встав, произнёс ви Британия, прерывая напряжённое молчание. Карен, кивнув, бодро поднялась, отряхнув юбку, словно ничего не было, извинившись за всё, и бросила быстрый взгляд в сторону Сузаку. Тот, отойдя от шока, нахмурился, рассматривая служанку. С одной стороны, рыцарю хотелось уйти из комнаты подальше, оставив больного на голову Лелуша и всех во дворце, но с другой - что-то в этой служанке было до боли знакомое, заставляющее теряться в догадках. Юноша просто не мог её выпустить, пока не поймёт, да и девушка вряд ли уйдёт, пока он преграждает выход. - Всё хорошо, Ваше Высочество? – в итоге задал вопрос Куруруги, когда Лелуш сел на кровать, запустив пальцы в волосы. Принц сдержанно кивнул. Похоже, он до сих пор находился на грани бреда и реальности, но старался привести мысли в порядок и расставить все точки над «i», пока не обращая внимания на посторонних. Видения, безумие, таблетки, тумбочка, служанка и приход Сузаку. Мысли и хронология событий постепенно складывались в его голове в размытую последовательность. - Прошу прощения, позвольте мне удалиться. Врача не нужно вызвать? – с беспокойством поинтересовалась Кодзуки, входя в роль невинной жертвы обстоятельств, заметив маячившую за спиной Сузаку Луизу. Про себя девушка давно отругала себя за ступор и замедленность. Нужно было сразу убежать, а лучше вообще не заходить в комнату, чтобы не видеть теряющего сознание Зеро, не стараться подхватить его, чтобы потом не оказаться на полу с юношей сверху. Лучше бы она не соглашалась на эту затею, ведь тогда она не видела бы того, кого считала почти Богом, в состоянии морального и физического истощения. Не сильного лидера, способного вести за собой массы, а безумца. Сузаку, посмотрев на господина, кивнул и отошёл в сторону. Если и заметил что-то, то явно не желал пока устраивать разборки прилюдно. Стоило только открыться двери, как Карен быстро выбежала из комнаты, ничего не говоря, схватив Луизу за руку и ведя за собой куда-то по коридору. Нужно было поскорее вернуть Зеро, но не сейчас.

***

Время бежало мучительно медленно: секунды казались часами, а часы превращались в бесконечность, измеримую только цветом неба. Наверное, не проживи С.С. столько лет, за которые она научилась ждать, она бы бросила ожидание, не пожелав умереть со скуки. Она ведь и так уже долго ждёт, когда желание – маска для настоящего – исполнится, так почему бы не подождать ещё совсем немного. Ещё несколько дней, а потом, через несколько шагов – забвение. В худшем (лучшем?) же случае всё нужно будет просто возвести в квадрат. - Я не помню, когда разучилась мечтать, - слова уносит ветер, растворяя их в шуме волн внизу, а в шелесте листьев С.С. мерещится смех. Она почти видела подругу: бесплотный дух, находящийся на грани между забвением и тем, чтобы, наконец, вновь обрести жизнь и оболочку. С.С. поддержала бы её в этой затее, хотя бы потому что императрица была близка к ведьме, как никто другой до появления Лелуша. Но сейчас носительница Кода решила отдаться на милость судьбе, чтобы потом не сожалеть о решении, дать ещё один шанс Карен вернуть своего лидера. - Я знаю, что это глупо, Марианна, - девушка подтянула колени к подбородку, поудобнее усаживаясь на поваленное дерево у самого края обрыва. – Но ты меня не переубедишь. Доброта это или эгоизм – С.С. не могла понять, да и не хотела. Просто ей надоело играть в бессмысленную игру в людские судьбы и жизни, начавшуюся много лет назад по желанию или капризу. Всё равно Носительница почти мертва. Ведьма закрывает глаза и видит серую киноленту, тянущуюся из прошлого, где первые картинки яркие, чёткие и свежие, словно недавно сделанные, а чем дальше – тем всё более размазанное изображение. Осознание бессмысленности своей жизни становится ярче. С.С. некого винить: у неё было предостаточно шансов, чтобы всё изменить через несколько столетий после появления равнодушия. - Люди живут, пока есть смерть, Мари, - в который раз со времён знакомства с императрицей повторяет С.С. И впервые эта фраза оставляет за собой особенно острый привкус горечи.