Твоё королевское обличье или Возвращение Чёрного принца

Яркие огни софитов, вспышки камер, запись, игра своей роли – наверное, то, о чём мечтала Марибелл с детства. Быть актрисой и играть сотни разных ролей. Конечно, принцессы тоже умеют менять маски, но мастерицам перевоплощения не нужно читать множество учебников, завоёвывать новые территории для империи и вести политические дела. Как всё в этом мире сложно – вроде и выбор бесконечен, но при этом невыносимо ограничен основой судьбы, которую решили ещё до рождения. Громкие аплодисменты аристократов взорвали атмосферу ожидания, когда принцесса вышла, медленно и величественно двигаясь к постаменту с микрофонами. Чем не роль в спектакле? Выходи и выступай, а потом с поклоном удаляйся, только отыграть нужно так, чтобы запомнилось. Волнение подступало неприятным оцепенением, пробегая мурашками по коже. Наверное, впервые девушка так волновалась перед публикой. Даже слова, ровным текстом до этого стоявшие в мыслях, сейчас грозились рассыпаться грудой беспорядочных отрывков фраз и предложений. - Я, Марибелл мел Британия, восемьдесят восьмая претендентка на престол, сегодня, перед всеми гражданами Британии – нашей великой империи, объявляю… - И что она ещё придумывать собралась? – Гвиневра недовольно покачала головой, наблюдая со своего места за сестрой, но замолчала, почувствовав твёрдую ладонь Одиссея у себя на плече. Видимо, брат поддерживал решение сестры, каким бы оно ни было. Толпа же замерла на секунду, ожидая слов принцессы. Пару раз сверкнули вспышки камер, но все молчали. Марибелл тоже замолчала на несколько секунд. Видимо, это решение далось девушке нелегко. - …Объявляю, что отрекаюсь от королевского престола! – изумлённый возглас прокатился по толпе шумной волной. Принцесса не знала, говорить ли ещё что-нибудь, признаваться ли в истинной причине своего ухода. Конечно, не только Лелуш был причиной отречения, и не только мечты. За несколько лет девушка уже давно поняла принципы действия империи, но никак не могла принять верное решение. То ли оставаться на своём месте, то ли стремиться к власти (что с её позиции было тяжело), то ли отречься. Но теперь уже всё, решение принято и оглашено. - Но, несмотря на это, я верю, что империя будет процветать, и люди - подданные империи! – мы построим лучший мир, который только можем! Чтобы каждый мог следовать за своими мечтами, - мел Британия мимолётно улыбнулась принцессам и принцам, сидящим в первых рядах, думая о своей мечте, которую хотела бы осуществить. - Ведь именно это желание народа для мира! Видимо, небольшая, но торжественно-громкая речь произвела впечатление на гостей. Новость об отречении принцессы дала репортёрам и журналистам тему для статей, а людям почву для обсуждений. Конечно, вряд ли хоть кто-то в зале действительно поддерживал Марибелл, но финальная фраза подняла настрой на радость зрителей. Хотя для девушки это было уже не так важно, как чувствовать долгожданную свободу. Мысленно принцесса поблагодарила и брата Шнайзеля, который когда-то открыл глаза на правду.

***

- Расскажи мне всё, что случилось с Кодзуки Карен после того, как ты впервые её увидел во дворце. Секунда. Минута. Ничего не происходило. Казалось, приказ, произнесённый принцем, уничтожил все звуки в комнате, утопив их в пустоте невидимых межпространственных трещин реальностей, в одно мгновение оставил в улетевшем минуту назад прошлом, но желаемого результата так и не было. Куруруги молчал, не двигаясь, только омерзения во взгляде прибавилось. Не сработало? Почему? Хоть лицо ви Британии и не изменялось, застынув холодной непроницаемой маской, про себя юноша не мог понять причину бездействия силы на рыцаря. Лелуш помнил иллюзию, что была создана его воспоминаниями в тот день, когда он убил Карин, помнил глаза Юфи с красной каймой, помнил действие силы, но сейчас по неизвестной причине принц потерпел полное фиаско. Видимо, тайны силы остались в разрушенных воспоминаниях. Не успел юноша опомниться, как твёрдая рука рыцаря грубо схватила его за лицо, закрыв проклятый глаз, как тогда, в тронном зале, когда японец притащил Зеро к императору. Курурги сильно надавливал рукой, словно желая сломать маску лица бывшего друга, посмотреть, как по ней пойдут трещины, а потом она расколется. К этому моменту рыцарь уже потерял всякую преданность своему господину. Иллюзии для всех были созданы, факты о нездоровом состоянии наследника рьяно обсуждались всем двором, поэтому уже можно было перейти к другим целям, к своей мечте. Принц шипел, пытался оттащить руку Куруруги от своего лица ровно до того момента, как Сузаку схватил запястья Лелуша, и повалил ви Британию на кровать, под не то всхлип, не то стон последнего от неожиданности, прижав коленом в живот так, чтобы юноша не смог увернуться. - Ты хоть знаешь, сколько людей ты уничтожил с помощью этой силы? Ты не меняешься в этом, Лелуш, - Сузаку смотрел прямо в наполненный ненавистью глаз принца, игнорируя дрожь слабого больного тела и то, как длинные, цепкие пальцы юноши пытались поцарапать рыцаря. – Но в остальном ты изменился. Даже в образе убийцы ты восхищал людей, заставлял следовать за собой, хотя я их проклинал то, что ты появился. Зеро. Освободитель. Это уже больше не твои имена – ты жалок. Тебе только в Ад уже дорога! Лелуш молча слушал, судорожно вдыхая воздух и пронзая бывшего друга уничтожающим взглядом. Может быть, перестань принц бороться, со смирением принимая всю жестокость, Сузаку бы вспомнил того мальчика, которого защищал в детстве, которому хотел помогать, которым втайне всегда восхищался, и сжалился. Принц же мог только мысленно слать предателя ко всем чертям, проклинать его, стараясь не подпускать удушающие иллюзии, выползающие из подсознания вязкими призраками воспоминаний. Он не знал, сколько рыцарь будет держать, что сделает потом – увы, юноша мог только догадываться, как поступит Куруруги. - Надо было раньше выдрать тебе этот проклятый глаз, - под нажимом руки Лелуш запрокинул голову, жмурясь от неприятной тянущей боли, охватившей вытянутую шею, а от мысли, что через минуту-другую рыцарь вырвет ему глаз, внутри принца всё сжалось от страха. – Ты больше не сможешь использовать её на невинных людях! Не сможешь унижать их и убивать…. - Хватит, - простонал ви Британия, пытаясь высвободить хоть одну руку; пространство вокруг снова начало терять очертания, расплываясь, словно юноша терял сознание от нехватки кислорода. Принц не сразу понял, что его руки освободили от железной хватки, но тогда же тонкая игла, впилась в вену на руке. Видимо, Сузаку решил всё-таки не уничтожать причину всех своих бед и предпочёл использовать иное средство для того, чтобы навсегда лишить ви Британию влиять на мир за стенами комнаты. Неожиданно зрение вновь обрело чёткость, и юноша видел странную бутылочку, прицепленную к подобию пистолета, которая постепенно опустошалась. Знакомый предмет – Лелуш знал точно, что видел его раньше, даже знал его название и предназначение. Рефрен. Наркотик, возвращающий в прошлое. В какой-то мере услуга, ведь юноша ничего почти не помнил из своего прошлого, а подобный яд мог разбудить воспоминания. - Хочешь увидеть, как я падаю ещё ниже? - ядовито усмехнулся принц, чувствуя, как тело тяжелеет, становится неподъёмным, а разум начинает отступать в неизвестные дебри наркотического сна. - Но не забывай, что ты падаешь вместе со мной. От его слов Куруруги скривился. Даже слабый, на грани потери сознания, Лелуш умел задеть за живое, резануть клинком-словом сильнее, чем реальным оружием, да и боль внутри была более продолжительной, а раны почти не зарастающими. Рыцарь вышел за дверь, резко захлопнув её, и торопливо поворачивая ключ в замке, словно желая закрыть там все свои грехи, всю свою злость и отравляющую ненависть. Только сейчас, выйдя вон из комнаты бывшего друга, Сузаку осознал, что только что сделал. Сок из слёз боли и отчаяния разбавлялся ядом ненависти и злости по отношению к принцу, и теперь хрупкое стекло, сдерживающее весь коктейль, разбилось, отравив разум ядовитой смесью, да и нервы уже не выдержали. Сколько он терпел без способности высказать всё в глаза Зеро, сколько таил в себе все чувства, скрывая их за маской отрешённости и бездействия. Курурги почти не контролировал себя, когда пошёл на эти крайние меры – использование рефрена было последним, о чём он мог думать. Рыцарь теперь даже не мог найти оправдания, почему он нашёл и взял себе этот наркотик. Такие методы… их мог использовать только Зеро, и Лелуш был прав, говоря, что Сузаку падает вместе с ним. Видимо, ви Британия давно успел прочитать желания рыцаря, его негодование и жажду мести, которую тот не мог никуда выпустить. - Чёрт бы тебя побрал! – юноша с силой ударил кулаком в стенку. Осознание было унижающе-неприятным, даже если он делал это в состоянии аффекта и ряда других крайних состояний, когда нервы на пределе. А что теперь? Смысл открывать дверь, пытаться привести ви Британию в чувство. Сузаку лихорадочно пытался придумать себе оправдание, выстроить цепочку дальнейших действий, про себя понимая, что теперь ему почти нечего делать. Он был привязан к своему господину, которого предал, а в остальном во дворце не играл более роли. Рыцарь облокотился на стену и сполз вниз, не зная, что делать. Бежать в Японию? Заметать следы? Вряд ли бы Юфи простила бы ему подобное, вряд ли бы она простила бы ему то, что он использовал такое грязное оружие против её брата. Позвать врача? Наверное, это было лучшим решением. По крайней мере, тогда будет гарантия, что принц не умрёт. Куруруги снова вернулся в детство, когда он – маленький мальчик, только что убивший своего отца, не знал что делать дальше. Что он тогда делал? Боялся наказания, будущего, всей глубины понимания своего поступка. Так просто оборвать чью-то жизнь, один раз отдавшись своим эмоциям и чувствам ради отстаивания своей правоты. Видимо, он ничему не научился с тех пор, раз снова так поступил, хотя казалось, что всё понял ещё тогда, в храме Куруруги. Юноша встал, глядя на руки. Больше не дрожали. Да и чувство ненависти куда-то испарилось, найдя выход. Осталась острая неприязнь, но желания убить Лелуша исчезло, словно его не было. Решительно вздохнув, Сузаку быстрым шагом направился вперёд по коридору. Нужно было начинать новую страницу жизни прямо сейчас, пока можно было подмести прошлое и свершить новое будущее. Пока можно ещё что-то изменить и не дать снова случиться трагедии.