Память прошлого

      На следующий день Михаил заявился на репетицию в немного плохом настроении. Он всю ночь пытался снова «проникнуть» в этот сон, но не мог, что его жутко бесило. Его злость и гнев улетучились, когда он увидел как парни о чём-то увлечённо спорят, перекрикивают и шутливо называют друг друга нецензурными словами. Шагнув к ним Горшенёв поинтересовался причиной горячих дебатов, и оказалось, что Андрей сочинил по истине «пиздатый текст», как выразился Балу, он же Шура, он же по мнению Князева урюк крашеный, а вот Андрею текст категорически чем-то не нравился, и он без тени злобы с витиеватыми выражениями это доказывал: — Да ёбаный ты нахуй, я ж те говорю Сань, ну сам смотри, тут про одно, блять, в следующей части уже про другое! — Андрюх, да пиздатый же текст, хули ты возникаешь, тут придраться не к чему! Мих, скажи ты этому ГАНДОНльерУ! Михаил сидел и наблюдал за их спором и спокойно покуривал, наконец, он выдрал лист бумаги из цепких лапок Андрюшки и принялся вчитываться. Не было Поручика, Ренегата и Машки, но трём друзьям было не до них. Бас-гитарист и экс-солист переводили взгляд с Михаила на лист не говоря ни слова. Михаил заметил, что у Андрея чуть ли не бесята скачут в глазах от любопытства, Михаил знал, насколько важно его мнение, увлечённого спора с Шурой. Прочитав текст, и вникнув в смысл, Горшенёв отдал лист автору и затушил окурок подошвой «конверса»: — Текст пиздатый, ты реально доебался до мелочи Андрюх, я после репы сразу музыку подбирать начну. — Вот чё я тебе говорил?! — встрял в речь музыканта Балунов, — текст что надо, а ты, блять… ай! — басист с чувством махнул рукой. — Да ладно, понял я, отъебись гадюка крашеная. Уже подтянулись те, кого недоставало и ребята начали репетицию. Всё было хорошо, никто лишний раз не лажал, все смеялись и шутили. Решив сделать передых и выпить пивка, Миха попросил Поручика сгонять за пивасом и дал ему деньги. Поруч нисколько не возмутившись, мол с хуя должен бегать за пивом я, сам иди, взял деньги и скрылся. Все переговаривались о предстоящих концертах и подкалывали единственную женщину в коллективе. По мнению ребят она то бока отъела, то жопу насидела, и парни несколько раз даже пощипали девушку за вышеупомянутые места, как бы доказывая свои слова. От девушки они получали не менее крепкие ругательства, чем отпускали сами, тычки, подзатыльники и пинки. Горшенёв получил даже два, так как щипался больнее всех. Поручик уже давно принёс закуски и пивка, и все дружно усевшись на диване, стоявшем в репетиционной, и устроившись поудобнее, принялись за свою трапезу. Никто не понял, что произошло когда с улицы раздался крики молодой девушки и несколько молодых мужских. Девушку, либо собирались ограбить, либо что-то похуже, и музыканты не сговариваясь двинулись на защиту слабого пола. Увидев парней относящихся к касте «гопота гандоновская» парни начали драку, особо не болтая. Первым в драку влетел Михаил, и размолотив двоим носы так, что их можно было бы посчитать большими поклонниками и последователями Воландеморта, он дал волю ребятам, которым после пивка только того и надо было. Обернувшись к девушке Горшенёв прихуел настолько, что не смог выдавить их себя и слова, так как увидел перед собой ту самую девушку, с которой так активно развлекался «во сне».       Наконец подавив шок мужчина наклонился и спросил всё ли в порядке, и когда девушка, перепуганная дракой и нападением, кивнула — помог ей встать. — Простите, а как вас зовут? — Горшенёв был в шоке от увиденного и он по-прежнему бегал глазами по девушке, чтобы понять: видел ли он её когда-нибудь в жизни, оказалось что нет, он хорошо запоминал лица и не забыл бы такую красивую девушку. — Марина я, а вы Михаил Горшенёв? Я вас з…знаю, с…слушаю вашу м…музыку. — девушка пребывала уже не в двойном шоке (нападение и драка), а уже в тройном, и третий шокирующий факт явно был сильнее двух остальных (рядом стоит САМ МИХАИЛ ГОРШЕНЁВ, держит за локоть и интересуется, всё ли в порядке): — Эмм…кхм да, это я…очень лестно спасибо. С вами всё в порядке сможете сама идти? — Михаил смотрел Марине прямо в глаза, и та млела, уплывая в этот чёрный омут: — Д…да, спасибо за помощь…извините за беспокойство. — Вы не виноваты в нашем беспокойстве, а виноватые уже наказаны, старайтесь обходить этот район через другую улицу. — Х…хорошо, спасибо ещё раз, д…досвидания, — девушка развернулась и пошла в том, направлении, куда ей было посоветовано, сам Михаил пребывал в шоке или вернее будет сказать ахуевал по тихому, стараясь сложить все составляющие в один паззл. Парни давно разобрались с нарушителями своего и чужого спокойствия, и сейчас прогоняли их прицельными пинками под зад и приправляя сладость победы сладкими ругательствами. Вернулись они с разбитыми кулаками, довольными и грязными мордочками (так как лицами это сейчас назвать было трудно: все улыбались победными улыбками, демонстрируя полный набор, кроме некоторых товарищей, зубов).