Гарри Поттер и жизнь в Книгах

       — Глава первая. МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ… — МакГонагалл немного помолчала, оглядывая аудиторию грозным взглядом, мол, не перебивайте! — Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди.        Профессора трансфигурации всё-таки прервали.        — Мы собрались читать про Поттера или про каких-то магглов? — прозвучал надменный голос Драко Малфоя, что лениво откинул голову на спинку дивана, на котором расположился, кроме него самого, лишь профессор Снейп. Гриффиндорцы расселись всей толпой, кроме Поттера, на противоположном диване.        — Мистер Малфой! Прошу, не перебивайте, иначе я начну снимать баллы! — грозно отрезала профессор трансфигурации. Драко сразу замолчал и принял очень заинтересованный вид. Гарри хмыкнул, подумав, что Хорёк тот ещё артист. МакГонагалл сурово посмотрела на своего ученика, и у Поттера внезапно тоже открылся дар артиста. Он мигом состроил такие невинные глаза, что захотелось убедиться в наличии нимба над головой. МакКошка вздохнула и продолжила читать. — Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде.        Минерву снова прервал Малфой:        — Потти… Как же они тогда к тебе относились, когда начались стихийные магические выбросы? — Драко сощурился, поглядывая на Поттера.        — Не будешь перебивать и узнаешь. Там дальше должно быть… — Поттер как-то нервно передёрнул плечами и махнул рукой в сторону.        МакГонагалл прокашлялась и продолжила читать:        — Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при её росте, — на этом моменте Снейп хмыкнул, подумав, что Петунья нисколько не изменилась, а следующие два предложения это подтвердили. — Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у неё, было очень удобно заглядывать за чужие заборы…        — Да-а-а, это моя тётя любит, — протянул Поттер, чем заработал неодобрительный взгляд своего декана и резко замолк.        — У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребёнком на свете, — Минерву снова прервал Избранный, хрюкнув себе в ладонь, чтобы не заржать. — Мистер Поттер! Прекратите немедленно! Что я такое сказала?! — МакГонагалл жутко разозлило поведение Избранного, она не любила, когда нарушают дисциплину. В то же время, вышеупомянутый Избранный трясся от смеха. — Я жду!        Пара глубоких вдохов и выдохов, и Гарри смог выдавить из себя:        — О-ох, профессор… Если бы Вы наблюдали за Дадли всё это время… Вы бы сами даже смешинки не сдержали, не то, что я, — Гарри утёр слезы, выступившие на глазах и сделал ещё пару глубоких вдохов.        Профессор на это неодобрительно покачала головой и продолжила читать:        — Семья Дурслей имела всё, чего только можно пожелать. Но был у них и один секрет. Причём больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нём узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах, — восемь голов уставились на Поттера с недоумением и жалостью, на что тот чуть было не передёрнул плечами. Гарри не любил жалости к себе, но друзьям об этом не говорил. Но вот дальше… Подобные жалостливые взгляды будут появляться всё чаще и чаще.        — Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой, но они не виделись вот уже несколько лет. Миссис Дурсль даже делала вид, что у неё вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и её никчёмный муж были полной противоположностью Дурслям, — пока МакГонагалл читала этот момент, Снейп внимательно следил за Поттером, сам же думая о том, что даже хорошо, что Лили была не похожа на свою сестру, да даже Джеймс… Был бы неплохим отцом. Жаль, что Поттер-младший их не помнит, нисколько не знает. — Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребёнком таких родителей…        — Ну да, а то дитё стукнет милого Дадличка метлой… — пробурчал Гарри, чем заработал улыбки близнецов и грозный взгляд декана. — Я бы его и сейчас стукнул… Чисто из вредности, — Поттер злорадно ухмыльнулся.        — Никогда бы не подумал, что вы такой кровожадный, мистер Поттер, — профессор зельеварения ухмыльнулся.        — О, профессор, до вашего уровня мне ещё учиться и учиться! — вернул любезность Поттер, хмыкнув.        — Северус! Мистер Поттер! Ну сколько можно, как кошка с собакой?! — возмущённо воскликнула Минерва.        — Кота, видимо, кастрировали, вот он от горя и… — Рон не успел договорить, поскольку получил мощный подзатыльник от Гермионы и неодобрительный взгляд братьев с сестрой.        — Мистер Уизли… — процедил Снейп, взглядом стреляя молниями. Если бы взглядом можно было убивать, как говорится…        — Мистер Уизли, тридцать баллов за оскорбление преподавателя! — МакГонагалл метнула взгляд на Северуса. — А теперь дайте мне дочитать главу! — Профессор трансфигурации поставила точку в этом разговоре.        — Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром, — а именно с этого утра начинается наша история, — ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи.        Профессора напряглись, кажется, догадываясь, что это был за день, а малышня пока и в ус не дула.        — Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. Ну и воспитание! Как так можно? — МакГонагалл прямо-таки излучала возмущение, но читать продолжила. — Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть, — профессора переглянулись. — В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щёку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперёд на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены.        — Ух, ты моя крошка, — со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома.        Он ещё и поощряет подобное! Ужас!        — Дядя и сейчас поощряет… Даже больше, чем раньше, — пробормотал Поттер.        — Мистер Поттер… А что он поощряет? — Снейп пристально посмотрел на Героя.        — Читайте и узнаете, профессор, — вновь отмахнулся Гарри.        Прежде, чем Снейп успел что-то съязвить, МакГонагалл продолжила читать:        Он сел в машину и выехал со двора. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту, — Минерва запнулась, немного покраснев. — В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было.        — И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всём были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. — Поттер хитро посмотрел на Минерву, Снейп же хмыкнул. — Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты.        — Минерва, никогда бы не подумал, что вы… — мужчина не успел договорить, как в него прилетело Силенцио.        — Советую остальным тоже помолчать! — МакГонагалл хмуро оглядела собравшуюся компанию. Близнецы захихикали, но под взглядом декана скорчили серьёзные мины. — Мистер Дурсль потряс головой и попытался выбросить из неё кошку. И пока его автомобиль ехал к Лондону из пригорода, мистер Дурсль думал о крупном заказе на дрели, который рассчитывал сегодня получить.        — Потти-и-и… — безразличным тоном позвал Гарри Малфой.        — Чего тебе, Хорёчек? — ухмыльнулся Поттер.        — Поясни потом про все эти маггловские штучки, — это была не просьба, чистый приказ. Драко может и попросил бы, но захотелось немного позлорадствовать за прозвище.        Он давно не обижался, когда его называли Хорьком, но вражда с Поттером, — как смысл жизни!        — Я подумаю, — в тон ему ответил Гарри. — Профессор, простите, пожалуйста, продолжайте.        — Поттер-Поттер… — покачала головой декан Гриффиндора, но читать продолжила. — Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях.        — Но это же прямое нарушение Статуса! — удивлённо воскликнула Гермиона. Профессора вновь переглянулись        — Мисс Грейнджер… — медленно начала Минерва с потаённым волнением. — Понимаете… Не все маги столь разумны, многие из них даже не знают, как правильно одеваться, чтобы магглы ничего не заподозрили…        Снейп злобно сверкал глазами, поскольку Силенцио с него так и не сняли, а высказаться ой как хотелось. Желательно съязвить о уровне развития таких магов, судя по скрещённым рукам на груди и сжатыми в тонкую полоску губами.        — Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает чёрт знает в чём! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде, — продолжила МакГонагалл почти сразу, чтобы никто не перебил её. — Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалёку странных типов, оживлённо шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришёл в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зелёную мантию! Ну и тип!        — Чем ему наши мантии не угодили? — Джинни искренне недоумевала.        — Джинн, понимаешь ли… — Гарри запнулся, думая, говорить или нет, — мои дядя с тётей не очень любят… странности. — Поттер старался лукавить, ибо говорить напрямую об этой проблеме он не хотел.        — Но жизнь без странностей жутко скучная! — воскликнул Фред. Возможно, Джордж…        — Нет, они не любят… Другие странности. — Поттер отвёл взгляд в сторону, во всю размышляя, как бы не проболтаться случайно. Хотя его совсем не тонкий намёк должны были понять все.        — Кхм-кхм! Мне кажется, обсуждать книгу надо после её прочтения! — Снейп всё-таки снял с себя Силенцио, поэтому сразу же вник в разговор, дабы прекратить его.        Гарри готов был упасть на колени перед ненавистным преподавателем и крикнуть:"Спаситель!". Но он лишь коротко взглянул на зельевара. Тот поймал его взгляд, только приподнял бровь в немом вопросе, как Гарри отвернулся и принял напущенно незаинтересованный вид.        — Давайте уже покончим с этой главой? — предложил Драко. — Мне скучно от ваших разговоров.        — Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… Так оно и есть! — шквал возмущений так и посыпался со стороны «Дивана Гриффиндора». Мол, что этот маггл себе позволяет?! Сравнил нас с нищими!        Тут Драко, не подумав, протянул, что маггл то, вообще-то, прав, учитывая состояние семейства Уизли. В итоге все, кроме профессоров, Поттера и Гермионы получили усиленный Силенцио от собственного декана и пару лёгких жалящих заклинаний от Снейпа, что уже, естественно, осталось тайной.        — Жестокая вы всё-таки, профессор МакГонагалл… Вон, профессор Снейп своих змеек холит и лелеет, а вы… — Гарри неодобряюще покачал головой, чем заработал невербальный подзатыльник. — Ай! Профессор?! За что? — Поттер явно был не рад подобному развитию событий.        — Прекращайте паясничать, мистер Поттер! Иначе получите Силенцио! — МакГонагалл весьма строго глянула на своего подопечного, от чего последнему захотелось сказать:"Да, сэр, так точно, сэр!"        Дальше МакГонагалл никто не мешал, поэтому она спокойно читала, даже войдя во вкус. Её прерывал иногда лишь Поттер, вставляя свои комментарии, по типу "да, это дядя Вернон любит". Он заткнулся лишь на моменте, когда Мистер Дурсль услышал, как люди в мантиях говорили о Поттерах. Теперь все догадались, что это был за день. На Гарри снова направились сочувственные взгляды, он лишь отвернулся.        Северус проворчал об идиотизме магов, которые магглам напрямую заявляют о Том-Кого-Нельзя-Называть и прочего стада, что, видимо, полагают, что смогут заобливэйтить всех магглов.        Профессор трансфигурации заалела, когда читала о новой встрече кошки и Мистера Дурсля. Близнецы бесшумно хихикали, поскольку Силенцио был качественен и никак не хотел сниматься.        Она на минуты три замолчала, читая что-то после описания того, как кошка продолжала сидеть на заборе, как появился какой-то человек. Для МакГонагалл уже не было секретом, кто это, и каким будет диалог. Все заинтересованно на неё уставились.        — Профессор, читайте же! — взволнованно воскликнул Драко, сам от себя не ожидая. Его декан шикнул на него, но Минерва откашлялась и начала читать предельно чётко:        — Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемнёнными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. Звали этого человека Альбус Дамблдор.        Гарри насторожился, впитывая в себя текст, как губка. Вот сейчас он и послушает, что скажет многоуважаемый директор!        — Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его.        — Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись.        Снейп не то, чтобы вслушивался в текст, скорее следил за реакцией Поттера. Он уже догадывался, о чём дальше пойдёт диалог его коллеги и директора. Как мальчишка отреагирует? Хотелось знать, но чисто из профессионального интереса, как Мастера-менталиста, человека, в совершенстве овладевшей окклюменцией. Эти знания помогали читать людей "как открытую книгу". Пока он был сосредоточен на своих мыслях, Минерва прочитала достаточно.        — Как вы меня узнали? — спросила она.        — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно.        — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл.        — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок.        — Интересно, что праздновать? Что годовалый ребёнок осиротел? — не хуже змеи прошипел Поттер, пряча лицо в ладонях. Нет, он не плакал. Просто его грызло чувство жуткой несправедливости.        МакГонагалл замолчала, тихо вздыхая. Все, кроме Снейпа, смотрели на него с сочувствием. Даже чёртов Малфой поглядывал на него с тревогой в глазах и сожалением. Гарри вскинул голову, осмотрев всех и тихо проговорил:        — Мне приятно, что вы за меня волнуетесь… Но не надо меня жалеть! Это отвратительно! Я от этого начинаю чувствовать себя будто действительно… неполноценным.        Снейп хмыкнул. А парень не так прост!        — Прости, Гарри, — Гермиона смутилась. — Профессор… продолжайте читать.        МакГонагалл сглотнула ком, застрявший в горле и осипшим голосом продолжила читать.        Всё остальное время прошло в тишине. Только Снейп позволил себе лишь сморщиться на моменте, как Дамблдор пытался угостить Минерву лимонной долькой (я в аду вместо кипящей воды буду в котле с лимонными дольками вариться!!!).        Остальные молчали, хоть Силенцио и спало. Собственно, что им ещё говорить? Гарри вон как отреагировал на них, так что лучше помалкивать!        Снейпу объективно нечего было говорить, да и не сказал бы он. Только в сердце всё равно что-то ёкнуло, всё же… Он был там. Он обнимал мёртвую подругу, любовь. А в кроватке плакал годовалый Гарри… Он… Мог бы забрать его, наверное. Из него не самый лучший отец, но мальчику это было нужнее… а он просто ушёл. Но все эти размышления промелькнули буквально за секунду, следующую же ему было всё равно. Он был не обязан. Ему не нужно было живое напоминание школьного врага.        — Удачи тебе, Гарри, — прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией.        Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах. Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснётся через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за неё пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его — да и несколько последующих лет тоже…        И ещё он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шёпотом или во весь голос:        — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!        Минерва закрыла книгу, положив её на стол и тяжко вздохнула. Жаль, что Альбус ей не поверил…        Все продолжали молчать, размышляя над первой главой. Впереди ещё семь книг… И лишь три из них про будущее.        Может, стоит пропустить книги? Просто Золотое Трио перескажет всё, на крайняк — Поттер? (этот вопрос к вам, читатели! Вторую главу я ещё буду «читать», а вот всё остальное… пишите в комментариях, как лучше поступить!)        — Простите, — Джинни весьма робко посмотрела на своего декана. — Я спать хочу, профессор…        МакГонагалл оглядела комнату и с удивлением обнаружила три новых двери. Женщина поднялась и деловитым тоном ответила:        — Тут три двери. Одну обследую я, — Минерва подошла к двери, что была за диваном, на котором сидели Слизеринцы.        — Мистер Поттер, обследуйте ту комнату, — поразительно, но дверь находилась прямо противоположной той, у которой стояла декан львят. — Северус, обследуйте ту. — Оставшаяся дверь, не считая той, через которую все вошли, находилась в углу. Её видели спокойно сидящие на «слизеринском» диване, а так же в кресле. В кресле она виделась лучше всего, хоть и была чуть сдвинута в угол.        Все трое скрылись за дверями. Первым вышел Снейп, затем МакГонагалл. За дверью, в которую заходила Минерва, было ещё две двери. Одна вела в большую спальню на шестерых человек в тёмно-синих тонах, а вторая в комнату поменьше, на трёх человек, в пастельных тонах. Снейпу попалась ванная с санузлом, достаточно просторная комнатка. Поттер же никак не выходил. Разогнав по спальням учеников, здраво рассудив, что большая комната предназначена для мальчиков, меньшая — для девочек, они удостоверились, что все легли спать и снова вышли в гостиную. Поттера все ещё не было, потому оба профессора шагнули за дверь, за которую отправился Избранный.        Там оказалась просторная кухня, лимонно-телесной расцветки. В ней была и плита, микроволновка, много чего ещё из маггловских приборов, в том числе холодильник. Штуки четыре навесных и стоячих шкафов (они складывались в своеобразный стол для разделки), удобная раковина.        Поттер метался от шкафчика к шкафчику с блокнотом и ручкой, видимо, записывая, что есть и в количестве чего.        — Мистер Поттер! Что вы тут так долго возитесь? — в своей обычной язвительной форме спросил зельевар, от чего вышеупомянутый Поттер чуть ли не подпрыгнул на месте. Гарри обернулся.        — Я смотрел, что тут есть, мистер Снейп, сэр. Нам же надо будет чем-то питаться? Надо. Вот я и проверял наличие продуктов. Холодильник, кажется, пополняется каким-то чудом, — тут Поттер усмехнулся. — При необходимости. Тут их много, делить на сто частей не придётся. Это всё, профессор, — отчитался Поттер. Минерва следила за ним, пока он докладывал всё Снейпу, и с еле заметным вздохом расслабилась. Было верным решением дать ему какую-то работу, хоть она и не думала, что получится всё настолько удачно.        — Идите, Поттер. Дверь прямо напротив, комната мальчиков с левой стороны, — Гарри кивнул и протиснулся мимо профессоров, зевнув, и вышел из кухни. Профессора промолчали.        — Северус, следующую главу читаете вы, — поставила перед фактом коллегу Минерва, уже выходя с кухни.        — Интересно, почему это? — ехидно поинтересовался Снейп.        — Нечего было в моих гриффиндорцев жалящими невербальными стрелять! — и была такова. Минерва скрылась за дверью, а Северус страдальчески простонал. За что ему это?!        Уже зайдя в комнату мальчиков, он отделил свою кровать от остальных, трансфигурируя первое, что попалось в темноте, в чёрную ширму. По иронии судьбы, в главную очередь ширма отделяла его кровать от Поттера-младшего.        Зельевар трансфигурировал свою одежду в пижаму и улёгся в кровать. Спать в неизвестных местах для Северуса то же самое, что и бессонница. Спал он крайне чутко, засыпая ближе к утру, поэтому сейчас он сосредоточился на своём дыхании, что бы заснуть быстрее.        Но острый слух вдруг уловил тихое:        — Спокойной ночи, профессор, — совсем незаспанный голос Поттера!        — Спокойной, Поттер, — пробормотал Снейп и провалился в дрёму.