Гарри Поттер и жизнь в Книгах

Вы чё творите-то, люди добрые, откуда лайки???        Утро, как ни странно, началось спокойно, даже, можно было сказать, обыденно.        Все мирно встали, умылись, и даже позавтракали — не без стараний Гарри, который начал потихоньку подозревать, что была бы воля присутствующих, то Поттер давно бы жил в кухне, не вылезая оттуда.        Но его мысли отвлекало другое.        На повестке дня было прочтение восьмой главы, которая должна была быть посвящена горячо «любимому» профессору зельеварения, Снейпу.        Гарри задумчиво жевал овсянку, обдумывая то, что могло быть в содержании главы, и за что стоит извиниться сразу. Попытки вспомнить, какие мысли у него были о профессоре на время первого урока зельеварения окончились лёгкой головной болью, вину за которую Поттер спихнул на поздний сон, еле заметно вздохнув. Единственное, что он помнил — неприязнь, злость и обиду.        Впрочем, это было оправдано.        Драко изредка поглядывал на Поттера, пока завтрак медленно полз к своему завершению. Взгляд Гарри улавливал, но не обращал никакого внимания: а зачем?        Мысль додумать не удалось — пришлось убирать посуду.        И как только с этим было окончено, а все расселись по своим местам, МакГонагалл посмотрела на своего подопечного и объявила, как ударом топора пришибла:        — Мистер Поттер, прочитаете следующую главу?        Снейп, как показалось самому Поттеру, злорадно хмыкнул. От того Гарри наклонил голову, рассерженно прищурил глаза, не отреагировав на просьбу декана, отвлекаясь на зельевара.        — У меня есть идея получше, — хмыкнул Поттер, выпрямляясь в кресле. — Мистер Снейп, как насчёт прочитать эту часть книги, глава всё-таки о вас! Неужели не хотите почитать о себе любимом?        — Поттер, книга о вас, представьте себе! Хотите упустить лишний шанс потешить своё самолюбие?        Гарри щёлкнул зубами. Да, терпения с утра ему категорически не хватало.        — Старшим надо уступать, разве нет?        — И почему манеры в Вас просыпаются только тогда, когда вы острите? — почти разочарованно произнёс Снейп, но сдаваться явно не собирался.        Но стремительно развивающийся словесный поединок прекратила МакГонагалл, унимая так же и запал «публики».        — Так, хватит! Дай вам волю, и вы будете всю оставшуюся жизнь спорить! — женщина строго прошлась взглядом по спорящим, негодуя. — Раз уж Мистер Поттер так против читать, думаю, вы, Снейп, окажете нам такую услугу?        Снейп молча, пожёвывая нижнюю губу, прожигал взглядом коллегу. Спорить с ней совсем не хотелось, да и смысла особого он не видел, но хотя бы для виду, чтобы Поттеру не была так сладка эта маленькая «победа», Северус всё же поломался.        — С чего бы? Или все, кроме меня, вдруг оглохли и охрипли? — мужчина придирчиво прошёлся взглядом по ученикам. — Признаков развития хоть и не видно, но читать они всё ещё способны.        Гриффиндорцы насупились от такой речи, как это так, их почти назвали отсталыми!        Драко посмотрел на это сборище и про себя отметил, что, да, правильное замечание, но вслух не решился говорить.        — Северус, я понимаю ваше стремление приучить молодое поколение к труду, но себя тоже надо держать в дисциплине, — как бы промежду прочим заметила декан львят, неслышно усмехаясь.        Снейп мог только прожечь в МакГонагалл ещё одну дыру взглядом, но в итоге сдался, с тяжёлым вздохом попросив передать ему книгу в руки.        Пару секунд он искал нужную главу и, наконец, начал:        — Глава 8, Специалист по волшебному зельеварению        — Вон он, смотри!        — Где?        — Да вон, рядом с высоким рыжим парнем.        — Это который в очках?        — Ты видел его лицо?        — Ты видел его шрам?        Этот шёпот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Гарри предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому что они его отвлекали, а ему надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. Что, тяготит слава, Поттер?        Гарри с абсолютно нечитаемым взглядом посмотрел на Снейпа, медленно откинулся в кресле и, скрестив руки на груди, как-то даже надменно, что больше присуще Малфою, произнёс:        — Мистер Поттер, профессор.        Где-то на заднем плане близнецы захихикали, а Рон широко раскрыл рот от удивления.        Самому Гарри было крайне сложно сохранить лицо и не засмеяться в голос, потому что так он себя никогда не вёл. Но проиграть Снейпу, даже в такой пантомиме? Никогда!        Сам мужчина опасно прищурил глаза, уже подготовив свою обычную тираду о наглости студента, но вновь вмешалась Минерва, отняв у своего подопечного 15 баллов.        Гарри тут же принял отчуждённый вид, пробормотав что-то вроде «да я же шучу!»        Зельевар хмыкнул, возвращаясь к книге. Он какое-то время молчал, изучая текст на «важность», в итоге вообще пропустив кучу текста, хоть и односложно комментировал произошедшие события. Например, про описание миссис Норрис, что сама «патрулировала» коридоры школы, или о том, насколько, по мнению Поттера, была нудная история магии, которую вёл профессор Бинс.        Но один момент особенно понравился Снейпу, поэтому он решил прочитать:        — …А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев её, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на её урок и расселись по местам.        — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила.        После такой речи всем стало немного не по себе. Как вам такое, коллега?        МакГонагалл перевела нечитаемый взгляд на Гарри, который старательно притворялся предметом интерьера, смотря куда-то в потолок, посвистывая.        — Мистер Поттер, — позвала профессор, пока не понимая, принимать такую характеристику за комплимент или нет. — Что скажете?        Гарри прикусил щёку, задумываясь над ответом.        — Ну, что ж, профессор, я был ребёнком(1000 и 1 отмазка от Поттера), и вы казались мне очень строгой ,— подытожил Герой, и был таков. Лично его такой ответ устраивал, и, поколебавшись, Минерва для себя решила, что ей тоже этого хватает.        — Пятница стала для Гарри и Рона великим днём. Они наконец смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути.        — Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку.        — Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со слизеринцами, — ответил Рон. — Занятия ведёт профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всём на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это. Хм, вы преувеличиваете, Мистер Уизли.        — Вовсе нет, профессор, — заступился за брата Фред. — Мы учимся тут дольше, мы всё-ё-ё о вас знаем.        И хитро прищурился, переглядываясь с братом-близнецом.        — Например? — уточнил Снейп.        — А зачем вам рассказывать то, что мы о вас знаем? Вы же всё это знаете, — парировал Джордж, широко улыбаясь.        — Вам просто нечего сказать, — заключил мужчина, возвращаясь к главе, давая тем самым понять, что разговор окончен.        — Пока Букля не принесла Гарри ни одного письма. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетела в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его — он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав своё первое письмо.        Дорогой Гарри, — было написано в письме неровными буквами. — Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трём. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид.        Гарри одолжил у Рона перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо» — и вручил письмо Букле.        Гарри повезло, что впереди его ждал чай с Хагридом, потому что занятия по зельеварению оказались самым неприятным из всего, что с ним пока произошло в школе.        На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовал, что профессор Снейп почему-то невзлюбил его с первого взгляда. К концу первого урока он уже понял, что ошибся. Профессор Снейп не просто невзлюбил Гарри — он его возненавидел. Поттер, почему вы думаете, что я вас ненавижу?        — Потому что это правда, — просто объяснил Поттер, как будто говорил о том, что дважды два это четыре.        — Я вас не ненавижу, — как-то вкрадчиво, совсем не присуще этому мужчине, ответил Снейп.        Гарри с неверием уставился на зельевара, но слова были сказаны так, будто это было чем-то важным. От того не верилось ещё больше.        Поттер отстранёно кивнул, задумавшись, а Снейп, понимая, что сказал, тут же выдал:        — Но ваша лень меня просто убивает.        Гарри вскинулся, но промолчал, как-то хитро ухмыльнувшись. Мол «да-да, конечно, оправдывайся дальше».        Что-то произошло. Но подумать об этом можно было и вечером, или за обедом, ведь для этого они и были созданы, — вечер и обед, — для мыслей.        Видимо, Снейп тоже подумал об этом, поэтому принялся читать дальше, будто этого короткого разговора и не было:        — Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер.        — О, да, — негромко произнёс он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.        Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями.        Закончив знакомство с классом, Снейп обвёл аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были чёрные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали тёмные туннели. Я знал, что в глазах студентов я выгляжу страшно, но, вроде, не настолько.        — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.        Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами.        Вообще, читать про самого себя, тем более читать свои же реплики, было несколько странно и непривычно для мужчины, он даже несколько терялся в начале, испытывая неловкость, но собрался, продолжая на тон громче и чётче, читая свою обычную речь для первокурсников, от которой Рон с Гарри поёжились.        Скорее монолог, чем диалог, где Снейп мучал ещё маленького Поттера вопросами о зельеварении, слушали в молчании, а Гарри про себя подумал, что выглядело это почти как унижение. Всё-таки, он был всего лишь первокурсником, а такой допрос с пристрастиями был несколько странным для первого урока.        — В вашем репертуаре, Северус, — покачала головой Минерва, не особо одобряя такое поведение коллеги.        Снейп поджал губы, оставляя комментарий профессора трансфигурации без ответа, и надолго замолчал, листая страницы в поисках чего-то эдакого.        Всем эта тишина быстро наскучила, но первой заговорила Гермиона:        — Профессор! Мы тут собрались читать, а не переглядываться под ваше молчание!        — Мисс Грейнджер, — зельевар поднял на девушку тяжёлый взгляд. Студентка боязливо застыла, понимая, что позволила себе слишком многое по отношению к преподавателю. — Я понимаю, что просить от вас молчания глупо, если вам даже на уроках так невтерпёж вставить слово, но, Мерлина ради, проявите ко мне хоть каплю уважения, если вы вообще остались способны к такому, учитывая вашу компанию.        — Простите, сэр, — Гермиона неуютно дёрнула плечами, выпрямляя спину. В отношении книг она, к сожалению, или к великому счастью, была непреклонна, стараясь прочитать как можно больше, а главное — быстрее, чем порой следовало бы.        — Двадцать баллов с Гриффиндора за неуместные выкрики, — резюмировал Северус, под колючий взгляд МакГонагалл. — И, если вы действительно так хотите, чтобы я продолжил читать, так не мешайте.        — Да, сэр, — немного понуро ответила девушка, наконец замолкая.        — Отлично. Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. После того как Снейп усадил Гарри на место, произошло ещё кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной чёрной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы.        Будем честны, мужчине начинало нравиться читать про себя, хоть и вёл он себя, — по мнению исключительно студентов, — безобразно и как настоящая сволочь.        Ему, во-первых, было не в новинку такое к себе отношение. Во-вторых, потешить своё самолюбие всегда можно было, а главное — нужно было, особенно если предоставилась такая возможность. Снейп и так себе такого почти не позволял, так что раз в тысячу лет было можно.        — Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. Чтобы вы знали, Мистер Малфой действительно хорош в зельеварении, только поэтому я не делал ему никаких замечаний.        — Мы вам верим, — закивал Гарри, совсем теряя страх.        — Не наглейте, Поттер. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зелёным дымом и громким шипением. Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. В этом году я буду настоятельно просить, чтобы мистера Лонгботтома не допускали к моим занятиям по зельеварению.        — Северус, лучше организуйте для Невилла дополнительные занятия, может, если вы объясните ему все непонятные моменты один на один, а так же устроите мальчику немного практики, то у него начнёт что-то получаться, — Минерва всегда просила помощи для своих подопечных, если в том была большая нужда. Как и сейчас, ведь буквально все знали, что Невилл абсолютно не способен к зельеварению, но помочь то ему надо было попробовать.        — Это слишком благородно для Снейпа, декан, — протянул Фред, потягиваясь.        — Да и бедному Невиллу такая перспектива вряд ли понравится, — дополнил его Джордж.        — Соблюдайте субординацию, мистер и мистер Уизли, — прикрикнул Снейп, потихоньку выходя из себя. Он тоже человек, в конце концов! Нервы не железные.        — Так точно, мистер Снейп! — широко улыбнувшись ответил один из близнецов, отдавая честь.        Малфой, до этого сидевший тихо и не отсвечивая, вдруг пробормотал что-то похожее на «такими темпами мы никогда не закончим читать эту главу», проведя ладонью по лицу. Те немногие, что его услышали, были, несомненно, согласны с ним, но никак этого не показывали.        — Пять баллов с Гриффиндора за отвратительное поведение.        — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?        Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями.        — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнёс Снейп, обращаясь к Симусу. А потом повернулся... — на этом моменте, Снейп, кажется, запнулся, но продолжил читать, при чём явно на тон тише, — к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибётся, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю ещё одно штрафное очко на счёт Гриффиндора.        — Вот, мистер Снейп, вот! Прямое доказательство, что вы меня явно недолюбливаете! — Гарри победоносно вскочил с кресла, но почти сразу же вернулся обратно, залезая уже с ногами. — А вы мне всё «я вас не ненавижу», бу-бу-бу…        Минерва, с весьма сложными эмоциями на лице, смотрела на своего молодого коллегу, почти не мигая. Снейпу оставалось лишь повернуть голову в её сторону, чтобы напороться на суровый взгляд женщины, от которого даже ему частенько хотелось поёжиться.        — Северус, — женщина глубоко вдохнула, поджимая губы. — За что вы снимаете баллы с моего факультета, пока меня нет в зоне видимости? Я понимаю, у вас личная неприязнь к Гриффиндору, но вы всегда казались мне адекватным преподавателем, который не стал бы… так поступать.        Зельевар дёрнул плечами, убирая книгу на место рядом с собой, после чего скрестил руки на груди, уставившись куда-то перед собой.        — Минерва, вы же сами прекрасно понимаете, что наши факультеты и так враждуют между собой.        — Но это совсем не значит, что преподаватели тоже должны из-за этого враждовать! — МакГонагалл буквально вся излучала праведное недовольство. — Северус, так не должно быть. Я бы попыталась понять, если бы совсем не нравилась вам, но мы, как минимум, уживаемся в одном здании и весьма мирно сосуществуем.        — Я вас услышал, Минерва, — кивнул мужчина, серьёзно посмотрев в глаза своей коллеге.        — Очень на это надеюсь, — в своей обычной манере ответила женщина, расправив плечи. — Продолжите читать?        Снейп молча взял книгу обратно, откашлялся и начал с того момента, на котором пришлось прерваться.        — Это было ужасно несправедливо. Гарри уже открыл рот, чтобы возразить, когда Рон пнул его под столом.        — Не нарывайся, — прошептал Рон. — Я слышал, что Снейп, если разозлится, может очень сильно навредить.        — А Уизли-то знал раньше, когда стоит промолчать, — вставил свои пять копеек Малфой.        — Рон — да, а вот ты, Малфой, подбираешь очень неподходящее время для разговоров, — неожиданно ответила ему Джинни, нахмурив бровки.        — Вынужден согласиться с мисс Уизли, — Снейп строго посмотрел на своего подопечного и этого, благо, хватило, поэтому мужчина продолжил читать:        — Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение, с которым он приехал в Хогвартс, совсем улетучилось. В первую же неделю пребывания в школе он заработал два штрафных очка — и всё из-за того, что Снейп почему-то возненавидел его. И он очень хотел бы узнать почему.        — Выше нос, — подбодрил его Рон. — Фреду и Джорджу тоже не везёт на уроках Снейпа. Знаешь, сколько штрафов они у него получили? Слушай, а можно, я пойду с тобой к Хагриду?        — Оооо, брат мой, помнишь ли ты, сколько баллов мы потеряли из накопленных нашим факультетом? — Джордж повернулся к Фреду, легонько толкая его локтём в бок. А поскольку между ними сидела Гермиона, сделать это было весьма проблематично, из-за чего девушке пришлось сесть почти на край дивана, отодвинувшись от его спинки.        — Нет, брат, даже я не могу помнить такие огромные цифры! — заявляет Фред с явно наигранной тоской, закидывая левую руку на спинку дивана, из-за чего получилось, что Гермиона была буквально у него под боком.        Впрочем, почему бы нет, — именно так подумала Грейнджер, откидываясь обратно. За близнецами всегда чувствовалось, как за каменной стеной, уж тем более за Фредом.        — Много, поверьте мне на слово, — прочеканила МакГонагалл.        — Верим, декан, верим, — хором ответили близнецы.        Пока велась эта увлекательная беседа, Снейп пропустил достаточное количество текста, наконец остановившись на действительно важном отрывке:        — Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника.        Это была вырезка из «Пророка».        ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» — гласил заголовок статьи.        Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространённому мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны.        Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено.        Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нём лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.        Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».        Гарри вспомнил, как в поезде Рон рассказал ему о том, что кто-то пытался ограбить «Гринготтс», но Рон не назвал дату. А теперь…        — Хагрид! — воскликнул Гарри. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были!        На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Мерлин, Хагрид совсем не умеет хранить секреты!        — Погодите, — заговорил Малфой.  — А что было украдено?        — Тот же вопрос, — вдруг подала голос Джинни, мельком посмотрев на Драко.        Гермиона с Гарри удивлённо посмотрели на Рона        — Ты им не рассказал? — с недоверием спросил Гарри.        Рон пожал плечами, кивая на близнецов.        — Им рассказал.        — А мы молчали, — Фред подмигнул Гарри, который круглыми глазами уставился на них. — Да-да, тайны мы хранить умеем!        Гермиона только красноречиво фыркнула.        — Вы все знали? — обиженно пролепетала Джинни, переводя взгляд то с Рона, то на близнецов.        — Ага, — легкомысленно кивнул Рон, пожимая плечами, мол, а что такого?        — Джинни, так было нужно, — начинает успокаивать девушку Гарри, чтобы ей не было так обидно, что от неё скрыли важный факт.        — К сожалению, Джин, Гарри прав, — поддакнула Гермиона.        — Отвечая на ваш вопрос, мисс Уизли, — заговорил Снейп. — Была лишь попытка украсть то, что, незадолго до этого покушения, забрали Хагрид с Поттером.        — И что это было? — заинтересовался Драко.        — Философский камень, — Просто ответил Гарри, никак не разделяя удивления Джинни и Малфоя.        — Это правда? — скептично уточнил почти сразу пришедший в себя слизеринец.        — Абсолютно и бесповоротно, — серьёзно кивнул Поттер.        На некоторое время комната погрузилась в молчание. Но, поскольку Снейп желал поскорее закончить с главой (как и автор), не стал ждать просьбы читать дальше, а сам продолжил:        — Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри ещё один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого ещё раз перечитал заметку.        По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня.        Тем утром Хагрид кое-что извлёк из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый свёрток.        Не это ли искали воры?        Когда Гарри с Роном шли обратно в замок на ужин, карманы их были набиты каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом. Если Гарри был прав, то Хагрид забрал из сейфа свёрток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надёжное место, чем «Гринготтс»?        И ещё Гарри спрашивал себя, не знает ли Хагрид о профессоре Снейпе чего-нибудь такого, о чем не захотел ему рассказывать. Ну, Поттер, вам действительно лучше не знать.        — Сэр, у меня есть глаза и уши; я всё равно рано или поздно всё узнаю, — продолжительно протянул Гарри, как будто объяснял какую-то простую вещь маленькому ребёнку уже в десятый раз.        — Знаете, судя по моим урокам, то вы где-то их забываете в самые неподходящие моменты.        — Северус, давайте без ваших перепалок, — взмолилась Минерва. — Продолжайте читать!        — К моему счастью, дорогая коллега, глава на этом окончена, — мужчина отложил книгу на стол, закрыв её. — Поэтому будет лучше, если до обеда мы все отдохнём от этой книги.        Минерва ненадолго задумалась, но скоро кивнула, подкрепляя этот жест словами согласия:        — Да, пожалуй, это неплохая идея. Мисс Уизли?        Джинни серьёзно закивала, как будто её отправляют на важное задание и, резво подскочив с дивана, скрылась за дверями кухни.        — Кто-то хочет обсудить прочитанное? — осведомилась МакГонагалл.        — Лично нам всё понятно, — пожал плечами Фред, посмотрев на Джорджа. Тот просто кивнул в знак согласия.        — Кажется, эта глава не нуждается в обсуждении, — заключил Драко, внутренне даже радуясь таким стечением обстоятельств.        — Может, начать читать новую главу? — с надеждой полюбопытствовала Гермиона.        — Тогда вы её и будете читать, мисс Грейнджер, — предупреждающе ответил Снейп.        — Зря вы так, она ведь согласится, — вмешался Гарри.        — А что в этом плохого? Я всегда считала, что книги — это самый лучший досуг, — с нотками гордости в голосе начала защищать свою студентку Минерва. — И увлечение мисс Грейнджер книгами это большой плюс. Поверьте мне, в будущем это сильно поможет вам.        — О, мы-то знаем, — улыбнулся Рон, поглядывая на свою подругу, которая лишь в очередной раз фыркнула на это.        Таким простоватым ходом и продолжилась их беседа, в которой участвовали как студенты, так и преподаватели, и даже обед, на который, кстати говоря, Джинни приготовила всё те же спаггети с фрикадельками (но никто не посмел бы упрекнуть её в этом, ведь они были весьма вкусными), прошёл всё в том же духе.        Отдыхая после обеда, за чашечкой чая, было решено, что следующую главу всё-таки прочтёт Гермиона.        И вот, девушке наконец передали книгу. Секундная заминка, пока она искала нужную страницу, и уже почти торжественным голосом Гермиона начала читать название главы:        — Глава 9. Полночная Дуэль…