Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Стояла холодная, осенняя пора. Бурые и золотые листья медленно срывались с веток и также долго падали на землю или же вместе с ветром пролетали тройку метров и исчезали из виду. Я плотнее закуталась в шарф, чувствуя, как яростно ветер пытается сбить меня с ног, и холод пронзил каждую косточку. Извилины зашевелились в чертогах мозга, а заветное топливо скользким маслом потекло по венам, что неожиданно и жарко стало в районе волос, а сердце понеслось, как паровой поезд. Именно сейчас, в это холодное время года, когда над головой плывут тучи, нагруженные, как вагоны и телеги, тоннами капель дождя и разрядами молний, хотелось засесть в теплой комнате с чашкой горячего какао за давно прочитанную, но забытую книжку. Сперва подумалось о «Ночном Дозоре», но тут промелькнула мысль, что уж больно она… новогодняя, что ли. По крайней мере, прочла я её зимой, да и первая повесть как раз происходит в зимнюю пору метель и снегопадов. Ну, можно «Стань диким!», пускай эта книга зачитана мною до дыр…. Или «Гарри Поттера», что уже нравится мне куда больше.       Улицы города посерели с наступлением небесных войск — это темные и плотные облака заполонили и без того тусклый небосклон, окрашенный в смеси кофейного и легкого, облачного тона. Я вжала пальцы в шапку и как только могла натянула на уши и лоб. Нос дрогнул, а щеки порозовели — это я так чувствовала, что скоро польет дождь. Спрятала полуголые руки, защищенные только кожаными перчатками без пальцев, в карманы куртки. В горле запершило, а нос сам собой онемел, лишь чувствовался холод, словно легкий иней покрыл его кончик. Пора бы возвращаться, подумала я и поспешила к дому. Идти было дольше, чем ожидалось, поэтому я точно решила переждать скорую грозу на своем рабочем месте. Наверняка, многие наши читатели задавались вопросом, а как же мы вместе работаем в одном кабинете, да и где он находится? Мы с подругой достаточно долго ждали благословения родителей, и наконец поселились в старой квартире одного из многочисленных Аниных родственником в самом захолустье Мегиона. Тихий район, а окно было с видом на мелкие старинные домишки, так что картина уходящих солнц и первых звезд была четкой и завораживающей.       Я добралась быстро, поднявшись по лестнице до девятого этажа. Квартира номер девять с пририсованной черточкой «три четверти», я закрыла за собой дверь, попытавшись быть максимально громкой, ну, чтоб заметила подруга, если вообще сейчас тут. Сняла куртку и промокшие до нитки сапоги, поспешила заваривать себе чай. Посмотрела в зеркало: все то же детское лицо, которое я пытаюсь приукрасить хоть какой-то взрослостью при моем-то сложном характере и частой хмурости, те же глаза, то ли карие, то ли зеленые, грязные рыжие волосы, спутанные в ласточкино гнездо, и этот долбанный нос-картошкой. Ладно, рассмотреть свою страшную физиономию можно и потом, а сейчас нужны все способы согреться и при этом не сдохнуть от жары — очень странное сочетание, соглашусь.       — Аня! — позвала я, но никто не ответил. Странно, что на вешалке на кухне все же висело старое серое пальто и бирюзовый шарфик, значит, девушка все же была внутри. Я огляделась по сторонам — сперва на гостиную и диван, на котором лениво дремала жирная, рыжая масса под названием кот Пеннивайз, а потом уже в наш кабинет, усеянный тремя маленькими, но вместительными книжными шкафами, с кофейного цвета столом, пригвожденный к стене, двумя деревянными стульчиками с мягкой подстилкой для задов, и таким же светло-бурым ковриком на полу. И на одном из тех стульев спало странное существо с русыми волосами, растрепанными, как лапша по клавиатуре открытого ноутбука с вкладкой «Редактировать часть». По первым предложениям я поняла, что Аня писала очередную главу нашего нового творения, которому пока и названия не было. Чашка недопитого чая давно остыла, а кусочки сухофруктов всплыли на поверхность. Тарелка с овсяным печеньями и парой крекеров. Ну и конечно же плеер с идущими к самому уху девушки наушником, без этого уж никак.       Я заколебалась — будить или не будить? Проснется — и убить может. А если нет — так случайно прольет чай, и прощай, компьютер. При этом хотелось насладиться этим процессом, как мирное и милое существо слегка похрапывает, бредя вдоль магических троп в стране снов.       «Лан, все равно не заметит, — и я почесала Аню по голове, как своего песика. А что, разве никому никогда не хотелось погладить так мило спящих друзей? Она вздрогнула, и храп стал на тембр выше, но уже через секунду Юдина успокоилась. — Интересно, она сегодня вообще спала?».       Сама я села рядом, отодвинувшись на пару сантиметров от Аниной чашки. Открыв ноутбук, я быстро проверила уведомления ВК и на Фикбуке, поняла, что все также никому не нужна и плюнула — ладно, какая уже разница. Захлопнула крышку с легкой грустью, снова посмотрела на подругу. Не знаю, просто очень хотелось с ней пообщаться, ведь в связи с загруженной школьной программой это получалось вполне редко, да и мама считала, что её не самая важная доченька должна отсиживаться дома и не иметь никаких дел с «кем-то там с улицы». Я начала бродить по кухне, иногда бросая нитчатый клубок надоедливому коту, а дождь все барабанил по стеклам, словно шептал: «Отдохни после долгой дороги, если придешь домой позже — мама вряд ли будет ругаться». И я протяжно зевнула, ноги превратились в ватные пучки, а голова налилась свинцом. Веки сами собой закрывались.       Сон покинул меня так же медленно, как и пришел в мой разум. Неспешно убрал свои руки от моего сознания, тихо бормоча нелепые извинения за беспокойство. Я проводила его взглядом и окончательно проснулась.       Небо за окном было на удивление летним. Серые тучи растянулись, превратились в клочки облаков, а небосвод приобрел нежный пурпурный оттенок. Такие вечера — не редкость для июля или начала августа, но сегодня небо словно забыло, что оно — осеннее, и ему надлежит быть серым и унылым. Оно расслабилось, как только прошел дождь.       Рядом со мной никого не было. Я полулежала в Анином любимом кресле-качалке, укрытая самым нелепейшим и самым колючим из наших пледов. Где-то со стороны кухни доносился стук кружки о стол и шипение утихающего чайника. Уже по запаху я могла понять, какой из многочисленных сортов чая сегодня предпочла моя подруга — зеленый пуэр с молоком.       Пеннивайз лежал неподалеку на подоконнике, рядом с горячей трубой, но, унюхав молоко, оживился и поморщил розовый нос. Протяжно и жалобно мяукнул в надежде, что добрая хозяйка услышит и принесет ему мисочку с теплым молоком из микроволновки.       Нехотя я потянулась и вылезла из теплого пледа навстречу холодному полу и распахнутому окну. И как меня угораздило поселиться с этой сибирячкой — васаби на суши мажет и не морщится, окна всегда нараспашку в любую погоду.       Грохот посуды возвестил о том, что мое пробуждение не осталось незамеченным. Овальное лицо и смущенная мордочка выглянули из дверного проема, глядя на меня серо-зелеными глазами:       — Я тебя разбудила? Иди спи, я как раз уже заварила чай и не буду мешать.       — Сама проснулась, — отмахнулась я. — Так что твоему одиночеству конец, я хочу кофе.       Пока я возилась с кофеваркой, Аня презрительно морщилась. Она, в отличие от меня, кофе пила крайне редко, от случая к случаю. Я же сама с насмешкой наблюдала краем глаза, как она осторожно отхлебывает из белой кружки с совами горячий ароматный чай.       Мы сидели в полной тишине. Это было немного непривычно, ведь большую часть времени, что мы виделись, мы в спешке обсуждали детали сюжета или вселенных в наших фанфиках или жевали что-нибудь в «Трехрогой луне». А сейчас, когда у нас появилась возможность наконец просто поговорить по душам, мы молчали.       С самого возвращения из Подземелья мы старались не слишком затрагивать тему нашего путешествия. То есть, первые дни мы много говорили, обсуждали и переваривали все, наконец выстраивая все произошедшее в единую цепочку и изливая наши воспоминания в работу, которую назвали «Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами». Но потом словно перегорели, не отвлекаясь на разговоры о Подземелье. Даже убрали со стен постеры с героями и убрали в далекий ящик мягкую игрушку в виде Надоедливого Пса. Просто понимали, что если озвучим хотя бы одну из наших мыслей или просто произнесем слово «Подземелье», то тонкая грань между мечтами и опасениями рухнет. Мы обе хотели вернуться туда, попить чай из золотых цветов с ирисковым пирогом, побывать на шоу Меттатона, подраться с Андайн из-за ерунды, поесть спагетти Папса… хотя, с последним я переборщила. Такое и врагу не пожелаешь. И в то же время мы опасались, совершенно не хотели рисковать жизнью, умирать и возвращаться, гоняться и сбрасывать таймлайн. Люди — такие противоречивые существа.       И вдруг, ни с того, ни с сего, Аня подняла глаза и спросила:       — Ты скучаешь по ним?       — По кому? — равнодушно спросила я, надеясь, что она имеет ввиду кого-нибудь другого — моих старых одноклассников, с которыми теперь общаться практически невозможно, например.       — Ты знаешь, по кому. Ториэль, Санс, Андайн…       — Скучаю, — кивнула я. — С ними было очень весело. Не во время пути Геноцида, конечно. А чего ты спрашиваешь?       — Да так, без причины, — пожала плечами подруга, небрежно убирая с глаз отросшую челку. — Просто… в последнее время я как-то часто вспоминаю о них.       — Такое бывает.       И мы вновь замолчали. Молчал ли каждый о своем, или молчание у нас было общее — этого я не знала.       Так продолжалось до тех пор, пока нее заиграла навязчивая веселая мелодия звонка. Аня взяла телефон — краем глаза я успела увидеть, что номер подписан как «Даша, сестра». Какая там по счету? Троюродная или двоюродная? А, черт ее знает.       — Алло? — сказала Аня в трубку. Из динамика послышалось бормотание, мне с такого расстояния непонятное. — Да, а что? Как приезжаешь, что случилось? Что значит «Я уже в аэропорту»?!       Наша сверстница, темноволосая девочка Даша, жила в Новосибирске. Довольно далеко от Мегиона, если уж быть честным. Поэтому связь сестры поддерживали в основном переписываясь ВКонтакте и изредка созваниваясь. Ежу понятно, что новость о приезде анимешницы-андертейломана меня не на шутку удивила.       — Хорошо, я встречу, — сказала Аня и повесила трубку.       — Что стряслось? У нас гости?       — Даша решила устроить мне сюрприз и приехать к моему Дню Рождения, — буркнула девушка, большим глотком опустошая кружку. — Она будет через двадцать минут. Мы обе многозначительно посмотрели на наш макет горы Эббот из грязной посуды и разбросанные по дому игрушки Пенька.       — Я посуду!       — Я пыль протру!       Через десять минут заявился Свят — мой хороший друг и просто прикольный парень, которому Аня еще должна диск с какой-то сверхкрутой компьютерной игрой. Мы, как истинные узурпаторы, припахали к операции по уборке дома и его. Нам бы в политику идти, быстро бы захватили мир… Эх, не суждено было мне сегодня насладиться ночью и постучать пальцами по клавиатуре. Споры по поводу того, какая альтернативная вселенная лучше и не действует ли аниме на мозг — обязательная часть общения с Дарьей Кравцовой.       Я с тоской посмотрела на быстро входящю в свои владения луну, царицу ночи. Та иногда скрывалась за серыми клочками туч, бросая косые лучи на землю. Сегодня она была особенно яркой, так что даже в фонарях на улице не было нужды. Этой ночью нам будет не до нее.       Мы решили встретить Кравцову и вчетвером пойти в «Трехрогую луну», рассудив, что прогонять Свята будет невежливо, да и с ним действительно было весело. Худоватый парень, чем-то похожий на Фабиана из «Обители Анубиса», всегда мог разрядить атмосферу одним своим лицом, на котором постоянно мелькало по сотне выражений в минуту.       — Хоп, хэй, лалалэй! — с таким торжествующим ревом в наши владения вторглась Даша. Темноволосая и темноглазая девчонка. с виду совершенно не похожая на Аню. Не осведомленный в подробной родословной семьи Юдиных ни за что бы не сказал, что это действительно сестры. Если Аня была светловолосой и донельзя бледной, скромной и немного замкнутой, то Даша — смуглая и кареглазая оптимистка, вечно находящая, про что пошутить. Как правило, болтовня так или иначе заходила на пошлую тему или аниме.       Минуты две были теплые обнимашки и пустая болтовня. Свят был плохо знаком с сестрой Ани, они виделись лишь пару раз — и то не больше минуты за раз. А сейчас мы наконец нормально представили их друг другу и заставили их тоже обняться во имя шипперов.       «Трехрогая луна» — круглосуточное кафе, обитель писателей всех полов и возрастов. Была ночь, а значит — народ наконец начинает подтягиваться и занимать потертые бежевые диванчики и пялиться на меню, даже зная все блюда и расценки наизусть.       Был и у нас свой маленький столик. Это место почти никто не занимал, все прекрасно знали, что я и убить могу, если обнаружу за нашим столом чужака. Ну или в редком случае фанфик с NC-17 настрочить.       Мы сидели и добродушно обсуждали все произошедшее за первую четверть в школе. Даша жаловалась, насколько сложен русский язык по сравнению с испанским, мы с Аней смеялись с того, насколько он нам кажется простым, а Рожнов молчал и потягивал ароматный кофе из бумажного стаканчика.       — Как там ваши фанфики? — задала классический вопрос Даша. Его регулярно задают все, кто знает о том, каким опасным делом мы занимаемся.       — Как обычно, — зевнула Аня. — Дописали недавно здоровенный фик, теперь вот рыщем по Ютубу в поисках вдохновения на новый.       — Недавно? — фыркнул Свят. — Почти месяц прошел!       — А ты пей и не влезай! — я скорее по привычке, чем из-за действительной обиды пырнула его острым локтем и надулась. — У нас был творческий отпуск! Точнее, это Аня отдыхала, а я честно «Хроники» писала.       — Молчу-молчу.       — Вот и молчи.       Медленная музыка, чей-то голос, неуверенно бормочущий свежее стихотворение друзьям, косые лукавые лучи уличных фонарей, падающие на стены здания снаружи. Эта атмосфера всегда цепляла меня в этом кафе, не отпускала и заставляла приходить в «Трехрогую луну».       Едва я успела закончить эту мысль и в очередной раз с наслаждением вдохнуть сырой после дождя воздух осенней ночи, смешанной с ароматом кофе, как вдруг что-то переменилось. Подул ветер, загасивший маленькую декоративную свечку на столике. Пустой бумажный стаканчик из-под кофе упал на пол, и Свят тут же нырнул за ним под стол.       Мне показалось, что время замедлилось или даже остановилось. Голоса утихли, но повернуть голову и посмотреть на посетителей кафе почему-то не было сил.       На соседнее место за нашим столиком плюхнулся Санс. Часовой Сноудина, второй по популярности в Подземелье комик и просто поедатель кетчупа собственной персоной.