Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Даже не глядя на наши лица, низкорослый скелет достал из-за пазухи красную бутылку и отхлебнул кетчупа. Мой взгляд бегал по нему, останавливаясь то на черепе, то на одежде. Синяя куртка была изрядно потрепана, местами порвана и нуждалась в стирке. На боку была большая темно-фиолетовая заплатка. Мягкие розовые тапочки сменились на потертые кроссовки, словно только что вытащенные из мусорного бака. Сам скелет не изменился, все такое же расслабленное выражение лица и широкая улыбка. Лишь несколько мелких царапин на теменной доле.       — Здаров, девчонки, — скелет повернулся к нам и подмигнул. — Извините, что без приглашения.       Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Я практически сразу забыла о присутствии Даши и Свята, понятия не имеющих о наших иномирных похождениях. Я вскочила и, как ни странно, выпалила:       — Ну что, все кости нам перемыл в Подземелье?!       Самый жуткий из моих костяных каламбуров, попытка подражать стилю Санса. Да и логичнее было бы сейчас заорать: «Ты какого хрена здесь забыл, придурок костозадый?!» или что-то вроде того. Ну, я как всегда забиваю на инструкции.       Санс хохотнул, закрывая бутылочку с кетчупом и убирая обратно в грязный внутренний карман. Свят и Даша просто пялились на нас. Их челюсти решили познакомиться с полом поближе.       — Упс, я действительно не вовремя, — виновато пожал плечами Санс. — Так как у вас дела? Небось, живете счастливо после того, как покинули нас?       — Са-а-а-ань, — Свят тихонько пискнул и начал теребить край куртки рыжей. — О чем он? О ваших фанфиках, что ли?       Саша сидела неподвижно, пялясь на старого друга из игры. Даша же немного отошла от шока.       — Ирисковый пирог мне внутривенно с лютиками и чаем Асгора! — заорала она. — Санс! Ты существуешь! Или… — она прищурилась и посмотрела на меня. — Что там, говоришь, в составе пирожных?       — Это не галлюцинация, — выдохнула я. — Надеюсь…       Комик терпеливо молчал и ждал, когда эта массовая истерика закончится. Смотрел то на застывших в движении официантов и посетителей, то на браслет из черного железа, совершенно ему не по размеру. Когда же Даша выдохлась и перестала дергать его за куртку и чуть ли не облизывать, проверяя, насколько он реален, заговорил:       — Мне правда жаль, что помешал вашему ужину, но у нас проблемы. И раз уж ваши друзья невольно стали свидетелями моего появления… объясните им. Придется им тоже поучаствовать.       Минут пять ушло на то, чтобы объяснить офигевшим ребятам, что все, что описано в нашем фанфике, действительно является не нашей фантазией, а просто дословным пересказом реально произошедшей с нами истории. Те молча слушали, явно уже готовые принять любую информацию.       А потом я не выдержала:       — Ну окей, Санс. Мы все уже объяснили. Теперь выкладывай, как ты оказался в нашем мире?!       — Как я добрался до вас — это очень долгая история, — сказал скелет. — У меня кость тонка сейчас вам ее пересказывать.       — Тогда переформулируем: какого кетчупа ты забыл здесь?       — А вот это я сейчас расскажу.       Он выпрямился. Тогда же я посмотрела на посетителей — время в самом деле застыло, никто не шевелился и не говорил, не подавал никаких признаков жизни. Каждый посетитель кафе стал похож на пластмассовую куклу, но за окном жизнь продолжала кипеть — фонари слабо мигали, редкие капли падали в лужи и пускали по воде круги, гудели машины, люди проходили мимо, не замечая изменений в маленьком кусочке своей реальности.       — С момента вашего возвращения домой многое изменилось, — сказал скелет, прикрыв глазницы. — Монстры так и не обрели свободы, все встало на свои места, но теперь каждый знал историю восьмого ребенка и его спутников. Гастер, мистер Фокс и я рассказали всем о том, что случилось с вами. И да, мы нашли способ вернуть королевскому ученому физическую форму. Теперь он у нас вроде как робот с душой, как Меттатон. Но спокойная жизнь продолжалась недолго. Надоедливый Пес мертв.       Остатки чая, который я допивала, тут же переместились на золотисто-бронзовую скатерть.       — Что?! — хором спросили все четверо. Я просто не могла поверить своим ушам. Как «мертв»?! Я следила за его соцсетями, он вполне здоров и постит последние новости в Твиттере!       — Вся история с ломкой таймлайна вызвала множество аномалий и багов в коде игры. Так он сказал. И это ослабило его власть в мире, он умер, сказав напоследок, что он навек будет сослан на Землю и больше никак не связан с созданным им самим миром. И сразу после его смерти рухнула защита, ограждавшая мир «оригинальной» вселенной от сотен Альтернативных Вселенных. Рано или поздно это должно было случиться.       — Все AU теперь собрались в Подземелье? — Даша прикрыла рот ладошкой от ужаса. — Там же небось давка…       — На этот счет не волнуйся, девочка, — мрачно ответил Санс. — Барьер тоже рухнул.       — И что дальше? — нетерпеливо спросил Свят. — Что случилось потом?       — Все Альтернативные Вселенные разделились на три группы. Первая возглавляется Error! Сансом. Как уже понятно из его имени, настоящая ошибка природы. Надо сказать, мерзкий тип. Он ведет монстров в бой и убивает любого на своем пути. Его цель — уничтожить все вселенные Андертейл, в том числе и нашу. Он считает, что если не будет нас, то и творцы с Земли, создающие новые вселенные в своих фанфиках, комиксах и артах, исчезнут. Вторая группа защищает Подземелье и хоть как-то пытается ему помешать. Она возглавляется в основном королем Асгором и Ink! Сансом. Он — полная противоположность Эррору, защитник вселенных…       — Мы знаем, — поторопила я. — Ведь эти миры и герои создавались на Земле. А что третья группа?       — Это просто монстры, — пожал плечами Санс, отхлебывая кетчуп. — Они судя по всему, совершенно не понимают, где оказались и что происходит. У них нет сил и желания становиться на чью-либо сторону, и они просто бродят по Поверхности, чуть поодаль от всех.Так сказать, нейтральные. Что не мешает армии Эррора жестоко уничтожать их. Мы ведем войну уже почти полгода, и пока у нас ничья. Но наши силы истощаются, и нам нужна ваша помощь. Гастер считает, вы сможете помочь нам. У него ушел почти месяц, чтобы создать вот эту штуку, — он поднял руку, и браслет соскользнул по запястью к локтю. Сейчас я заметила, что это был не просто кусок металла, а испещренные сложным узором пластинки, наслаивающиеся друг на друга. В желтоватом свете ламп металл отливал пурпуром. — Чтобы переместить меня сюда и ненадолго остановить время. Он коротко выдохнул, и сейчас мне показалось, что вся его невозмутимая уверенность растворилась. Сейчас будет просьба. Просьба об услуге, в которой мы можем и отказать — и все будет напрасно.       — Отпад, — наконец Саша смогла заговорить и отпихнуть Свята, все также корчащего невероятные гримасы при виде настоящего Санса. — У вас, то есть, зона боевых действий? А что на Поверхности происходит все это время?       — В ближайшем мегаполисе и деревне, из которой когда-то пришла Фриск, — сказал Санс. — Начались оборонительные действия. Люди узнали о нас и так же убивают, только уже без разбора. Асгору, Инку и еще нескольким сильным монстрам пришлось приложить множество усилий, чтобы огородить людей от монстров. Поле боя стало значительно больше, но города оно не касается, — С этими словами он достал географическую карту местности, на которой я сразу узнала очертания горы Эббот и лежащих вдоль и поперек скалистых вершин. Они тянулись к самому горизонту, но не достигали красной линии, за которой стояли поселения людей. А за горами стоял океан, так же огражденный куполом синего цвета.       — Мне кажется, нашим лидерам следовало бы поставить новый Барьер, потому что наша война ни к чему не приведет. Ни к чему хорошему, вернее. Но… ограждения не вечны. Люди почти каждый день палят по ним ракетами, словно считая, что мы защищаемся от них и в страхе прячемся в Подземелье.       Я и Саша обернулись на то, как Даша с улыбкой маньяка-шиппера и свидетеля величайшего открытия истории было собралась рухнуть на пол, но Свят с видом, что он ничего не делает, подхватил её за косички и держал, как на удочке.       — И… мы должны вернуться? — уточнила я и бросила многочисленный взгляд на вновь онемевшую Сашу. Она побледнела, будто Дракула. — Вернуться, чтобы помочь вам в борьбе с Эррором?       — Однажды вы спасли нас от Ангела Смерти, — неожиданно заговорил шепотом Санс. — Было давно, знаю, и, возможно, у вас своих дел по горло в вашей жизни. Ха, я даже не спросил, как вы вообще поживаете, что нового… простите за столь резкое появление, но… война не ждет. Я нужен своим друзьям и вы нужны им. И эти люди тоже, — Он кивнул на Дашу и Свята, рухнувшего на стол почти без сил. — Хоть из них герои хуже вашего. Ладно, просто признайте, что вы конкретно налажали, а исправили еле-еле.       У меня почти что слезы по щекам полились от радости. Несмотря на то, что миновал год с наших последних приключений, и многое круто изменилось — не вдаваясь в подробности личных свершений, что я под строгим надзором Саши прочла классику русского, городского фэнтези, «Ночной Дозор», а рыжая превзошла своего учителя (то есть, меня), досмотрев Сверхов до тринадцатого сезона. А еще я научилась держать световой меч, да. Но тут чья-то рука пальцами вцепилась в рукав моей куртки, а вторая ухватилась за капюшон, и Саша, встав со своего места, поволокла меня куда-то.       — Не обижай их! — крикнула напоследок Саша, кивнув Сансу на смирно, словно статуи, сидевших Святослава и Дарью. Они уже пришли в себя и решили быть незаметными: настолько неподвижными, что они становились незримыми. Горлач затащила меня в набитый людьми женский туалет и облокотилась спиной об запертую дверь. — Значит так!       — О, ты хочешь обсудить наш план действий? — в голове закрутились шестеренки. — У тебя всегда это получалось эффектней!       — Нет! — ударила себя по лбу рыжая. — Вот дерьмо. Аня, ты серьезно намерена отправляться в Подземелье? После всего, что было?       Мое сердце кануло камнем в пятки, а весь огонь в груди немного поутих. Я продолжала слушать подругу, понурив голову и почесывая затылок.       — Мы сдыхали и воскресали, сдыхали и воскресали! — наворачивала вокруг меня круги Саша, эффективно жестикулируя свое смятение в руках и тенях, падающих на мокрые плиты. — А ссорились сколько? Однажды мы могли и душ лишиться по нашей же глупости, мы могли навсегда умереть… А сколько мы не договаривали друг другу, а? И все из-за нашего желания просто оставлять тайны тайнами, быть героями и тому подобное. Я совершала ошибки, не спорю, и ты тоже. Ты собираешься начать все заново, но теперь подвергая смертельной опасности свою сестру и моего друга?       На мгновение мне показалось, что зубы склеили ирисковой конфетой Хагрида, но я быстро разлепила челюсти. Потом осознала, что ничего не могу сказать, кроме риторического вопроса:       — А ты уже собралась наступать на одни и те же грабли?       И после этого я сообразила, что могу продолжить.       — Что было, то было, Саш. Мы обе цепляемся за прошлое, будь оно вчерашней давности, годовой или даже тянувшейся к пяти годам после рождения. В скольких книгах, фильмах и комиксах говорится, что цепляться за былое не стоит. Помнишь, что тот же Кайло Рен сказал? «Пусть прошлое умрет. Убей его, если потребуется». Нужно дать тому, что было, умереть, понимаешь? Умереть всем нашим проколам, умереть Геноциду, колющей вине перед монстрами… перед всем.       — Цитировать злодея? Ну, это самое малое, что можно от тебя ожидать! — закатила глаза моя собеседница. — Напомню, под этим «прошлым» он явно подразумевал проткнутого насквозь Хана Соло. Мне надо кого-то убить?       — Да хоть свой сломанный телефон, бывшую, порванный «Тетрагон» или скорбь по Паучку.       — Вот про бывшую ты зря сказала! И про Питера Паркера тоже.       — По кому ты еще скучаешь?       — Я не считаю, что Звездный Лорд виноват в щелчке, — скороговоркой продолжила она. — Соглашусь, что он идиот, ставший…       — Саша, нет! Мне надоели эти шутки!       — …Звездной пылью.       — Саша!!!       Я шиндарахнула подругу рулоном туалетной бумаги по голове, но та даже не ойкнула, а принялась неистово ржать, рыдать мне в плечо и изредка бить ногой об стены.       — Аня! Давай просто не согласимся! — мямлила она. — Надоело. Надоело все это, хочу жить, как все — ходить в школу, не кремировать трупы и сражаться с кракенами, а просто шутить над одноклассниками и продолжать во время урока придумывать новые шутки для фанфиков. Разве не для этого мы целый год держали рот на замке? Чтобы все забыть?.. Ты же хотела убить прошлое, разве нет?       — Это не наше прошлое, а настоящее, — изрекла я. — Дело наше еще не кончено. Те бумаги, что ты выкрала из лаборатории Гастера, то пророчество, что изрек призрак, когда ты писала главу… пес мертв, последняя печать сломана, и зло вырвалось наружу.       Сашу бросило в дрожь, она сжала кулаки, словно они вот-вот зажгутся оранжевым пламенем и пробьют каменные стены. Я словила себя на мысли, что думаю, когда она уже мне врежет. Но девушка лишь слушала, а я продолжала говорить.       — Разве не в наших руках судьба Подземелья? Решимости больше нет, а значит, попытка у нас только одна — больше никаких игр с таймлайном. А значит, поставленная задача трудна, а планка высока, как никогда! Мы стали для них героями, несмотря на то, что дали Геноциду свершиться.       У меня во рту все пересохло, а язык, казалось, опух, как от пчелиного укуса, заполняя собой все пространство. Я говорила невнятно и медленно, периодически повторяя слова.       — Я знаю, чего ты боишься, — И бросила многозначительный взгляд на Сашу. — Наши проигрыши, ссоры, ревность и слепой героизм, в конечном итоге приводящей нас в еще более трудное положение. Но мы должны вернуться, понимаешь? Несмотря на страх снова оплошать, несмотря на мысли о том, что на пути к победе без жертв не обойтись.       — Ты говоришь так, словно воин, переживший сотни битв, — наконец подала голос рыжая. — Словно не было года перерыва и привыкания к обыденности.       — Мы взаправду пережили и больше сотни битв. Мы одолели Азриэля, Флауи, Асгора, Андайн, Фриск… а ты и вовсе упокоила Чару! Да мы бок о бок потопили кракена, Саш! А я видела, как тебе пришлось объединиться с Фриск, чтобы сбежать от родственничков Гриллби.       Все, что так долго таилось внутри, жарилось на разгоряченном после стольких опасностей сердце, та сила и страсть к битвам, тяга к новым приключениям, прыгающим на кипящей крови в жилах, все-все-все вырвалось наружу, как с горки катясь с языка на воздух. С уст беспрерывно слетали воспоминания минувшего двенадцать месяцев назад, те чувства, накопившиеся за этот срок — чувство вины за оставленных одних друзей, чувство серой скуки, вернувшейся ко мне по возвращению домой… все до капли.       — А ты еще боролась с призраком Гастера внутри тебя, — добавляла та изредка, отворачиваясь от меня — иногда даже её пробивало на трудные предложения и заурядные фразы, на цитирование любимых героев. — И только вместе мы разгадали все головоломки в тайнике Гастера…       Меня охватило неведомое раньше чувство. Такое, всепожирающее, ненасытное, но работающее, словно наркотик. Слезы снова хотели ручьями хлынуть по щекам, но я зажмурила глаза, до рези держа их в себе. Даже в туалете я почувствовала касающийся носа приятный запах ирискового пирога с корицей, дурманящий аромат чая Асгора и морозный, сладкий воздух Сноудина. Воспоминания на мгновение стали явью — я оказалась рядом еще с доброй Фриск, с ревниво смотрящей то на меня, то на Фриск, Сашей и с грустным видом повествующую о Папирусе Андайн. Мы были в её доме, и я с горечью слушала, как и почему Папирусу не стать гвардейцем. А потом меня охватил жар, горячий воздух, исходивший от алых языков огня, прошелся по щекам, как лезвие. И мы с тупыми рожами пялились на полыхающий дом рыбы-воина.       Но потом я кое-что поняла. Война, голодная и кровожадная война, пришедшая в Подземелье, наверняка пожрала все, к чему мы так привыкли и что полюбили. Наверняка многие наши друзья безвозвратно мертвы, обращенные в горстки пороха, наверняка шарф Папируса завалялся где-то в сундуках Санса, а в честь Альфис возвели памятник, как выдающейся ученой Подземелья, погибшей в ходе бомбардировки или бросившейся в бой во имя своих друзей и рыбанутой любви. А что, если и Ториэль больше нет, и я никогда больше не поласкаю её пушистый белый мех, не растаю от нежности при её тихом, материнском шепоте?       Я понимала это, не выпуская вырывающуюся с коронным «Блять…» Сашу из объятий, которых не было черт знает сколько времени, спотыкаясь об упавшего официанта, замершего в замороженном времени, под руку с подругой идя к Сансу и так же приобнимая за костяные плечи. На нас смотрели моя сестра и друг Саши, чьи жизни мы подвергнем опасности, если они пойдут с нами. А мы вот пойдем, я видела скрытую Решимость в глазах рыжей и чувствовала, как полыхает в груди нетерпение броситься спасать всех, кого мы любим. Теперь, когда для Тоби Фокса навсегда закрылись двери в Подземелье, только мы и остались у монстров — последние люди, что стали для них новой надеждой. Я понимала, что теперь вся защита и ответственность за жизни не только наших монстров, но и пришельцев, лежит на наших плечах.       Мы отпросились у Санса на время заглянуть в кабинет, чтобы прихватить все, что пригодится в путешествии. Саша даже хотела набрать маме и сказать с грустью в голосе, что она не сможет вернуться домой в течении неизвестного количества времени, но я напомнила ей, что время в нашем мире и мире игры пролетит, как одна секунда и месяца два, а то и год. Я нашла подаренный Микой блокнот и прижала его к груди, а Саша вновь надела на рыжую голову бандану от Джейсона. Как давно я не держала эту тетрадку в руках! Потом мы снарядили рюкзаки запасами еды, на случай, если в охваченном войной мире будет нечего поесть, а нас вряд ли спасут от голодной смерти добрые бобры или Дед Мороз, вернувшийся в Нарнию, так что совершать ошибку братьев и сестер Певенси мы не планировали. Потом мы договорились взять по книге. Я решила, что возьму ту, с которой связано у меня больше всего теплых воспоминаний, и над которой всегда можно вдоволь посмеяться, «Лабиринты Ехо. Чужак». А Саша взяла неизвестное мне «Чернильное сердце», как укуренная вдыхающая запах страниц. Вообще, она хотела взять и «Ночной Дозор», но то я строго настояла, чтобы мы брали по одной, иначе рюкзаки будут тяжелыми. А я, если честно, хотела прихватить вездесущий «Философский камень», но нашла в себе силы отказать поттероманской душе. При том, краем глаза, я увидела, что Горлач все же что-то в тот средний томик положила — совсем тоненькое, казалось, даже обложка была бумажной и мягкой. Ладно, подумала я, такое и мало весит, и потерять элементарно.       Спустя полчаса среди книг и ароматов историй, мы уложили упаковку печенья, по бутылке воды, буханку хлеба и холодные котлеты по местам. Потом я заметила, как Саша аж встала на табурет, чтобы дотянуться до новеллизации «Пробуждения Силы», но я сняла её с табурета и не дала этого сделать.       — Мне нужна срочная доза Фрея! — оправдывалась она, брыкаясь. — Срочно-срочно! Мой пейринг всегда спасал меня в стрессовых ситуациях, а в этой книге шипперских моментов больше, чем в фильме!       — Я тоже люблю эту пару, но давай излишне не загружать сумки, — вздохнула я. — Тем более, Рей и Финна точно нет в Подземелье! Уж поверь.       Саша обиженно показала язык и весело улыбнулась — книга все же оказалась у неё в руках и она принялась ходить по комнате, зачитывая любимые моменты. Постепенно её лицо налилось краской, а глаза блестели, рыжие волосы от напряжения и шипперского счастья поднялись дыбом, как от разряда током. Саша начала читать вслух, и удар молнии пронзил мой позвоночник, подняв мурашки на коже. Я запищала от умиления, выкрикивая: «Шипшипшип!».       Ладно, шиппинг всегда помогает. Хотелось бы взять эту книгу, но мне Макса/Шурфа из «Ехо» хватало.       Потом Саша хотела взять картонный меч из Майнкрафта, названного «Драконьей кровью». Она размахивала голубым лезвием, пока не обронила вазу со стола, и Пеннивайз с писком укатился от места падения.       — Ну, Ааааань!       — Нет! — Я грубо выхватила меч из рук Саши и швырнула его в того же кота. — Там же обитают самые настоящие клыкастые и когтистые монстры! Какой картон против них выстоит?       — Но это не простой меч! — замахала руками подруга. — Я им дралась с малышней! Меня посвятили в рыцари!       — Охуенно, — стукнула я себя по лбу. — У моего соавтора поехала крыша…       Наконец, собрав все необходимое, мы кинулись обратно в кафе, виляя между машинами и людьми. В моей голове скользнула мысль, что мы можем погибнуть в Подземелье, и тогда уже никогда не вернемся в наш мир. Будут идти минуты, часы, сутки, а я так и не вернусь домой к маме, папе и сестре, пускай я её и ненавидела. Может, все же нам остановиться и написать своим родным? Хотя, они вряд ли получат сообщения, пока время замерло, да и вряд ли бы отпустили.       «Тогда я не умру, — попыталась я быть оптимистичной. — И пригляжу за Сашей, чтоб тоже не лезла на рожон. В плохом случае, как и обещала, надену на неё ошейник…».       И все же, в груди что-то шевельнулось. Я вроде не так боялась смерти и боли, мне предстоящей, ведь мы таких гибель пережили неведомое множество. Но одно напоминание с другой части мозга о том, что один взмах когтистой лапы, один фаербол — будет последнее, что я видела в своей жизни. И больше я не воскресну и не позлю Смерть. Кажется, Саша думала совершенно о том же самом, все эмоции отображались у неё на лице.       — Я все равно не очень хочу туда, — неожиданно сказала она. — Мне страшно, и ты знаешь почему. Все равно я боюсь провала.       — И попытки исправить все у нас нет, — покачала я головой. — Значит, права на ошибку — тоже.       — Ведь… что… что, если Тоби «умер» из-за нас? То есть, мы настолько раскачали временную линию, и тот оказался обескровлен…       — Тогда мы особенно не должны оплошать, — сказала я.       Мы вошли в кафе, а я все закачивала на плейлист новые песни, мои и Сашины. Обе мы были меломанами, а значит, порция хороших песен нам была необходима. Но тут я поняла, что ни Дарьи, ни Свята рядом не оказалось. Они пролезли через окно, а Санс весело посмеивался, блестя голубыми огоньками в темных глазницах. У них тоже было по рюкзаку, а Даша еще и прихватила блокнот со своими недо-фанфиками по слэш-тематике. Еще там были кривые арты и записи самой сестры, как она любила Дыртыл. Святослав же прихватил маленький рюкзак, доверху заполненный бутербродами и яблоками. В маленьком кармашке позади рюкзака у него торчали пара карандашей и тетрадь. Саша шепнула мне на ухо, что он тоже любит рисовать.       Скелет встал с кресла и потер костяные пальцы. Его улыбка была широка, как никогда раньше.       — Что ж, ребятки, видимо, и ваши друзья все же решили пойти?       — Совершенно верно! — подскочила к нему радостная Даря. — Я увижу Инка, Андайн, Fell! Ториэль и остальных!       — А я иду только из-за новых впечатлений, — пожал плечами Рожнов. — Все равно делать нечего. Да и Сашу одну оставлять нельзя, мало ли, она от скуки Аню убьет.       — Только попробуй сказать, что ЯЛХП — бред сумасшедших, — пригрозила ему Горлач пальцем. — И своим пальчиком я лично выверну тебе кишки!       — Да я и не собирался, — насупился паренек. — Все равно подыхать. Надеюсь, Даша об этом подумала?       Только сейчас я посмотрела на светящееся счастьем лицо Даши. Она была фанаткой, бесспорно. Но она пропустила мимо ушей слова Санса о войне и смертельной опасности. Бедная моя сестра и моя шея! Неужели мне и за ней приглядывать? Если Даша вовремя не соберется и не отбросит лучистые мечты о радужной стране АУ и оригинального Подземелья, где все были счастливы, а Сансы из разных вселенных уже перетрахались с друг другом, кто знает, в какие ситуации ей предстоит влезть и какой шок пережить?       — Я бы не хотела тебя брать, — тогда сказала я Даше. — Это… слишком рискованно. Мы уже умирали, и это было неприятно. Мы видели, как наши друзья рассыпались, как песок, а мы были не в силах их спасти. Я видела, как умирала Саша, а она наблюдала, как я замираю на земле в луже крови. Неужели ты готова оставить своих родных, только потому что тебе представился шанс увидеть свой любимый мир-фэнтези в реале?       — Не только поэтому, — улыбнулась моя сестра и потрепала мои волосы. — Потому что я не брошу с хрен знает кем свою сестричку-непоседу! — С этими словами анимешница крепко обняла меня. — Мы же семья!       — Семья. Но Саня не «хрен знает кто».       — А вот Свят да.       — А, точно.       — Эй! Он все слышал! — окликнула нас Горлач. — И щас расплачется!       — Не смешно! — буркнул тот, пнув Сашу ногой в живот. — И вообще, у тебя появился шанс реабилитироваться за Морковкогрива!       — Но герой же классный…       — Но это не я!       Санс поднял руку, подзывая нас поближе. Мы тотчас умолкли и окружили скелета. В животе все сжалось в комок беспокойства и сладостного ожидания. Не знаю, я, словно кошка когтями, вцепилась в рукава Даши и Саши, лишь бы они поближе были, а Святослав уже искал, кому бы на руки запрыгнуть, и уже выбрал рыжую, но та оказалась меньше худого, но здоровенного парня. Короче, мы сгрудились вокруг скелета, иногда трясясь от напряжения.       Год. Целый год с тех пор, как нас затянуло в черную дыру. Как мы, переживая смертельные испытания, переживали один таймлайн за другим, но в конечном итоге вернулись домой. И теперь вновь…       Я наконец поняла чувства Ани Юдиной из «Обратного попаданца», когда она увидела сероволосого парня, который звал себя Мышеусом. Я поняла, каков он — новый, испепеляющий взгляд Звездоцапа, в последний раз который встречала девушка за три года до создания ордена Рыцарей. Когда все то же самое, но новое.       — Как там говорилось? — задумалась Саша, вспоминая разные цитаты из любимых фэндомов. — А, ну, в этой песне-то… «Не грусти и не бойся идти. Путешествие ждет и тайной манит!».       — В точку, — кивнула я, пнув подругу в ребро. — А я вот всегда думала, почему читать о приключениях приятнее, чем попадать в них.       — Ты хоть понимаешь, что только что процитировала «Чернильное сердце»?       — Оу… нет.       Санс оглядел нас со всех сторон и дернул Дашу и Святослава за волосы, что те ойкнули.       — Проверка, не разорвет ли вас при телепортации. И кстати, сегодняшний вариант перемещения отличается от прошлого, — пояснил комик, глядя на меня и Сашу. — Сегодня вам не стоит ждать черных дыр и невесомости в пространстве. Будет быстро и немного больно.       Я было хотела что-то сказать, а Саша только допила лимонад из стакана, Святослав раскрыл рот, но было поздно. Скелет громко выкрикнул: «С миром, людские косточки!», и яркая вспышка белого света лучом энергии ударила прямо в нас. Ослепительный столб разноцветных искр, полосы всех цветов радуги, смешавшихся и ставших солнечно-белым. И я, ничего не чувствуя, но видя кувыркающихся в воздухе друзей, оказалась окруженной магией всех семи цветов. Она пригибала к земле, до которой еще сотни километров вниз, била в разные стороны и сжимала, как жестяную банку.       Я ни на секунду не засомневалась, что при посадке никому не становилось лучше, чем при взлёте.