Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Кажется, впервые за все время нашего пребывания в Подземелье у нас был самый настоящий отдых. Мы провели в гостях у Охотника три дня, пока заживала рана Крыла Ворона. За это время все мы успели набраться сил: Даша и Свят вернули свой чуть ли не детский оптимизм, мы же с Сашей хотя бы перестали уныло смотреть в пол и считать часы до отправления в путь. В этом доме, спрятанном в забытом Господом уголке Водопада, мы чувствовали себя действительно в безопасности. Каждое утро Охотник менял средства защиты своего убежища. Сегодня это был камень со стуком, завтра — Лукс, задающий вопросы каждому прохожему, через два дня — особая головоломка, решение которой занимает часы, только если не знаешь правильный алгоритм действия. Понятно, что проникнуть сюда крайне трудно.       Домик был небольшой, кроме мастерской и кухни там была личная комната Охотника, в которую нам было строго-настрого запрещено входить, и спальня для гостей, по совместительству гостиная. Обставлена она была скудно — четыре трехъярусные кровати, две тумбочки и старый телевизор, по которому транслировались наперебой шоу различных Меттатонов и Напстаттонов. Оригинального, разумеется, не было. Единственной пользой от этих железных стриптизеров были редкие выпуски новостей, проскользавшие среди чепухи вроде вязания виселицы и секретов приготовления французского суфле. Свят как-то попробовал приготовить по такому рецепту, пока Охотника не было видно. В результате полчаса ему пришлось гоняться за внезапно начавшими летать яйцами, а получившееся блюдо на вкус напоминало мясной рулет с переизбытком специй.       Будет ложью, если я скажу, что все это время мы лишь сидели дома и пялились на настенные часы. Крыло Ворона, может, и отлеживался, тщетно пытаясь настроить радиоприемник на какую-то ему лишь известную волну. А вот все остальные регулярно вылезали «в свет». В небольшом поселении, который находился неподалеку от нас, мы с Дашей прогуливались под видом монстров. На этот раз у нас была более качественная маскировка, Охотник даже вручил нам «монстро-одеколончик», который маскировал нашу человеческую вонь. А потому мы могли хоть весь день прогуливаться по городку, рассматривая его во всех подробностях. Он, в сущности, не слишком отличался от Сноудина, однако здесь было куда меньше монстров-каннибалов. Преобладали в основном монстры из таких вселенных, как Wartale, Swapfell, Freaktale и прочих. Были, конечно, и более миролюбивые — например, монстры из Undernovela. Но их мы встречали редко, да и они не хотели вступать ни с кем в контакт.       Большую часть времени, что мы не сидели дома и не разведывали город, мы проводили в уединенных местах. Я показала Святу и Даше ту самую статую монстра с музыкальной шкатулкой. Что действительно удивительно — несмотря на столь злобных монстров, не щадящих даже чужие дома и разрушающих все на своем пути, никто не посмел притронуться к статуе. Этот кусочек Подземелья так и остался все тем же уютным местечком, где время от времени шел дождь. Даже музыкальную шкатулку никто не вытащил, так что мы сидели под зонтиком и слушали, как сквозь шум дождя доносится нежная усыпляющая мелодия.       Ну разумеется, были не только такие милые события. Например, Яростная и Свят в ужасающем союзе, который явно спонсировал наркотой Пернатка, устроили чуть ли не революцию. Можно сказать, это был важный шаг к победе над тиранией и террором…       — Свят, ты на шухере!       — Тихо, стража!       — ВАЛИМ, МАТЬ МОЯ ЭРРОР!       Одним чудесным утром жители города могли лицезреть статую трех важных политических деятелей, обклеенную лениво ползающими по камню улитками. Одна особо жирная забралась в рот Эррору, другая примостилась на глазу Ториэль из Wartale, третья спала в руках у Найтмера. И еще дюжина чудесных моллюсков в других менее интересных частях статуи. Полагаю, нам, вышедшим в тот день на прогулку, необходимо было вручить награду за самый упорно сдерживаемый смех. Нельзя было палиться, но Саша так раскраснелась, что казалось, скоро задохнется. Зато вернувшись домой, мы хохотали так, что стены тряслись.       Много раз монстры по нашей просьбе расспрашивали жителей города о «оригинальных» героях. Большинство мелких героев остались на своей родине, боясь покидать дом, ведь за его пределами могло быть еще хуже. Более того, некоторые монстры были убеждены, что их район — это единственное относительно безопасное место, а вот в остальной части Подземелья ведутся открытые войны.       Увы, ничего особенного не удалось узнать. На все имена, что мы называли, монстры лишь пожимали плечами. Почти все они считались либо погибшими, либо пропавшими без вести. Кроме уже знакомых нам Монстренка и Герсона в списке были Напстаблук, все его кузены-манекены, Андайн. Ни о ком из них не было никаких вестей уже два месяца.       Однажды Крыло Ворона, почти три часа лежавший в обнимку с избитым радиоприемником, чуть не подпрыгнул на кровати.       — Я настроил! Настроил, ребята!       Было множество помех, связь периодически прерывалась, но она была.       — Как тебе удалось? — поинтересовался Лохматик. — Мы же пропустили последний выпуск и не знали, как настроиться на следующий…       — Да не суть, главное — получилось! — Крыло Ворона улыбался и потряхивал в руках радио, ставя громкость на полную. — «Чернильный дозор» на связи!       — «Чернильный Дозор»? — хором спросили мы, люди. Санс повернулся к нам и с улыбкой объяснил:       — Это подпольная радиостанция, поддерживаемая Инком. Еще в самом начале военных действий повстанцы создали радио, на котором время от времени сообщают информацию о ходе событий. Разумеется, она создана так, что настроиться в нужное время на нужную волну могут только постоянные слушатели, к тому же на эту станцию наложено множество защитных заклинаний против шпионов. Мы уж не знаем, есть ли что-то подобное у сторонников Эррора, но нам это не важно.       — Тихо! Давайте послушаем, что говорят! — шикнул Блудник. И все стали слушать.       «…В последнее время мы терпим значительные потери. Люди из Внешнего Мира ломятся, словно скот, пытаясь пробить защиту, из-за чего много магической энергии уходит на поддержание нового Барьера. Жители Подземелья утверждают, что усилился контроль границ между областями. Недавно поступила информация о появлении четырех людей, двое из которых — Анна и Александра! Повторяю: Анна и Александра! Любому, кто знает о местоположении героинь Подземелья, будут рады на базе Альянса…».       Слова вновь оборвались, заменившись на режущее слух жужжание. Когда связь возобновилась, говорили уже о другом — о последних сражениях, о способах самозащиты, о том, как важна вера в победу. Иногда можно было услышать голоса знакомых монстров, например, я уверена, что слышала голос Асгора — уж не знаю, оригинального или очередного пришельца.       На самом деле, это впечатляло. Там, наверху, велась самая настоящая война, но монстры Инка находили силы и время вести собственную передачу для всех, кто остался под Горой. И в те минуты, кажется, наши сердца наполнились настоящим желанием попасть наконец на Поверхность и любой ценой одолеть захватчиков этого чудного мира.       Да. Мы были готовы отдавать свои жизни, даже зная, что у нас нет второго шанса.       — Так вы идете с нами? Мне казалось, вам приятнее не рисковать своими шкурами. Вы вовсе не обязаны с нами нянчиться.       — Нас все равно объявили вне закона, — пожал плечами Блудник. — А Охотнику мы лишь доставим хлопот, он не из тех, кто любит постоянное общество себе подобных. Да и в какой-то мере, если вас схватят и убьют, это будет наша вина. Так что не вякайте тут.       Как же мы сможем проскользнуть через границу, не всполошив гвардейцев — было для нас секретом до того момента, когда пришло время выдвигаться.       Это был полдень. Свет искусственного солнца отражался в каплях недавно прошедшего дождя. Вещей у нас было не слишком много, и это одновременно радовало и в то же время печалило. Собрав пожитки, мы двинулись было к выходу из дома Охотника, но монстр движением руки остановил нас.       — Не туда, — улыбнулся он. Разумеется, ответом ему были удивленные взгляды.       — Мы разве остаемся? — забеспокоилась Даша. — Что-то случилось?       — О нет, нет. Вы покинете мой дом, но сделаете это… чуточку иным способом.       Он вновь сорвался с места. Эта его привычка без предупреждения бегать туда-сюда уже порядком надоедала, но поделать ничего нельзя было. Причем самое ироничное, что Охотник как никто другой понимал, что его причуды во многом раздражают гостей. Что не мешало ему продолжать действовать по-своему.       На этот раз он побежал в свою спальню. Я не успела даже посмотреть, что же там за распахнутой дверью, как он уже вернулся и запер дверь на ключ. В руках его был старый чемодан из потертой кожи. Этот громоздкий предмет словно вытащили прямиком из начала двадцатого века — массивная ручка и два крепких железных замочка, обитые грубой кожей края. Впрочем, чемодан неплохо сохранился, несмотря на ужасный вид.       — О, я-то все гадал, вспомнишь ли ты о нем или нет, — ухмыльнулся Лохматик. — Яростная, с тебя три медяка.       — А в глаз?       — Понял, понял.       Мы же с ребятами недоумевали. В ответ на наши взгляды Охотник лишь ухмыльнулся, поправил свой шарф, который, к слову, совсем недавно постирал по такому случаю. Потом со всей возможной торжественностью открыл замки.       — Прошу. Залезайте, не бойтесь. Ваш личный транспорт готов.       Даша вызвалась первой. Несмотря на опасения, любопытство все-таки однажды сгубит мою сестренку. Как, впрочем, и меня саму. Осторожно она заглянула в чемодан и опустила ногу. Нога полностью скрылась в чемодане.       — Там лестница, — подсказал Охотник. Даша кивнула и нащупала ногой ступеньки. Потом уже смелее перекинула вторую ногу и спустилась.       Вслед за ней спустились и все остальные. Я спускалась последней, и как только моя голова скрылась в чемодане, крышка наружу захлопнулась. Но прежде чем замки щелкнули, Охотник шепнул:       — Прошу, не пытайтесь выбраться. У вас ничего не получится. И не уходите далеко, если жизнь дорога.       С этими словами он защелкнул замки, и мы остались одни.       Тогда-то я и смогла осмотреться. Помещение было достаточно просторное, хоть и такое же захламленное, как и мастерская. Из комнаты вели две двери, но обе они были плотно закрыты, причем снаружи. Окна были приоткрыты, чтобы мы не задохнулись окончательно, однако вид из них выходил на деревянный заборчик. Источниками освещения были все те же огоньки в банках. На столе среди рабочих инструментов стояло два массивных железных подноса с едой и запиской: «На случай, если проголодаетесь».       — Кто-нибудь объяснит, что происходит? — подняв брови, поинтересовался Рожнов. Его спокойствие слишком сильно контрастировало с шоком Даши, огромными глазами разглядывающей комнату.       — Я так понял, он решил повезти нас, так сказать, на собственном горбу, — заметил Крыло Ворона. — Мы ведь уже говорили, что он — единственный из нас, кто знает нынешнее расположение базы Альянса Монстров. Вот он и везет нас туда.       — И нам просто сидеть здесь, пока он не решит нас выпустить? — уточнила я.       — Именно. И да, лучше последовать его совету и посидеть в этой комнате. Уж что наш с вами друг не любит — так это когда в его личное пространство вторгаются. Он, знаете ли, жуткий собственник.       Так мы провели порядка восьми часов. Думаю, по тому. что я считала часы, понятно, что было довольно скучно. Когда читать надоело, а книги, стоявшие на полках, содержали в основном научные статьи, а две единственные книги с художественной литературой я уже читала, мы играли в города. Когда города закончились, были просто слова. Потом в ход пошел обнаружившийся в завалах дартс. И так по кругу.       Что сказать, было действительно скучно. Мы не чувствовали тряски от перемещения чемодана, и потому даже не могли представить, что творится снаружи. Надеялись лишь, что не будет повтора «Приключений желтого чемоданчика»…       Но, к счастью, в какой-то момент мы опять услышали щелчок замков. К тому часу весь чай был выпит, все подносы вылизаны дочиста, все города и деревни мира названы, а Саша ровно семь раз подряд обыграла всех в карты на желания. Нам еще повезло, что это исчадие ада согласилось не играть на раздевание, а то нам с Дашей бы не поздоровилось. Вот Яростной повезло, рыжая заявила, что фурри ее не интересуют. И чуть не схлопотала пинок жестким сапогом.       Голова Охотника показалась в отверстии чемодана.       — Мы прибыли. Можете выходить.       Пинаясь и спотыкаясь, мы все, разумеется, выползли из осточертевшего за эти восемь часов чемодана. И как всегда, меня затоптала даже не слишком крупная с виду сестра. А это с моим-то телосложением!       Выбравшись из нашего кожаного плена, мы оказались в скудно обставленном номере типичной гостиницы, какие встречаются среди мелких скоплений домов, которые и поселками не назвать. Грязно-желтые обои напоминали о том, что здесь лучше не расслабляться, как и размякшая и местами обвалившаяся штукатурка. Несколько двухместных кроватей стояли по всему периметру, у одного из них примостился стол с стареньким телевизором прямиком из детства моих родителей. Не отель МТТ, выражаясь прямо.       — Где мы? — поинтересовалась Саша. — Я не припомню гостиниц в Водопаде.       «А как тут забудешь, как приходилось спать на берегу реки, от холода превращаясь в окоченевшие куски мяса…»       — Тем не менее, она всегда стояла здесь. Думаете, пожили несколько деньков в Подземелье — и раскрыли все его секреты? Если да, то я считал вас умнее.       Несмотря на насмешку в голосе, Блудник с явным удовольствием разминал затекшие лапы.       — Как далеко еще до Альянса? Если завтрашний день — не последний в этой пыльной кладовке, я обязан сходить на Сумеречный Рынок, купить журнальчик. А там порнуху продают?.. Ай! За что?       — Тут же дети! — Крыло Ворона нахмурился, уперев крылья в бока.       — Ты же сам слышал, они прошаренные!       — Это ничего не меняет!       — Да как тебе удается быть таким занудой, бро?!       Когда препирательства братьев закончились, Охотник терпеливо объяснил, что все зависит от обстоятельств. Однако, если все пойдет по плану, к следующей ночи мы уже должны стучаться к ним в двери. Мне хотелось задать ему еще несколько вопросов по поводу Альянса, однако монстр решительно махнул на меня лапой и заявил, что ему нужно набираться сил. Мол, это мы сидим и страдаем ерундой в чемодане, а он на своем горбу нас тащит на свой страх и риск. И приказал всем ложиться спать.       — Ань? Ты не спишь?       — Нет. Что такое?       — Ничего. Просто я выспалась в чемодане. Ну и Блудник храпит…       Словно в подтверждение слов моей подруги монстр перевернулся на другой бок, задев толстым хвостом ногу рыжей. Храп стал еще громче. Саша сердито вскочила и швырнула в кенгуру подушкой, но монстру явно было на все плевать — он лишь почесал бок и продолжил дрыхнуть. Мне бы его непробиваемость. Если бы в меня запульнули жесткой подушкой — я бы наверняка грохнулась с кровати и надавала обидчику этой самой подушкой. А его не проняло!       — Не смотри на меня так, словно детские фотки Пенька пересматриваешь! — прошипела Саша, заметив, что я с умилением улыбаюсь, глядя на ее сердитую рожу. Лунный свет расчертил ее лицо на идеально сочетающиеся черные и белые сектора, переходящие друг в друга. В этом и была прелесть ночного освещения — никакой четкости, никакой ослепляющей белизны солнца.       — Ладно, ладно, — я оторвала взгляд, вытянув руки в знак подчинения. — Может, прогуляемся вниз?       Это была глупая идея, опасная и бессмысленная. Но нам было совершенно нечем заняться, а пялиться на мерзкие желтые обои в попытках уснуть было уже тошно. Да и мы с рождения плевали на все меры предосторожности, так что здесь совершенно нечему удивляться.       Тем не менее, элементарную защиту мы натянули. Саша взяла плащ Санса, который мне был коротковат, я же зарылась в толстовку, которую нашла среди вещей Охотника. Повернув ключ в двери, мы вышли в коридор.       Всего в паре шагов от нашего номера была лестница, по которой мы и спустились. Разумеется, наша цель располагалась именно там. А где же еще?       И мы не ошиблись. Мы попали туда. Маленькое кафе. Каменный пол холодил ноги даже сквозь кроссовки, но деревянные панели придавали залу подобие уюта. Пока я двигалась вдоль столиков, внимательно осматривая каждый, Горлач решительным шагом двинулась к стойке. Там на прилавке за стеклом были разложены десерты, которые никто так и не купил за день.       — Кушать подано! — улыбнулась Саша, протягивая руку через дверцу, чтобы взять аппетитно пахнущий, пусть и подсохший эклер.       — У Меттатона при виде такого хранения еды был бы культурный шок, — хихикнула я.       — Удивительно столь трепетное отношение к еде у робота, — заметила Саша, запихивая за щеку большой кусок эклера. Запах крема соблазнительно коснулся моих ноздрей, но я все равно не спешила брать свой. — Знал бы он, как много теряет!       Я улыбнулась и присела на край стойки. Было так тихо, что если бы на другом конце Подземелья кто-то заговорил, не сомневаюсь, это было бы слышно. Здесь не было даже крика пьяных в стельку монстров, что стали уже привычны за последнее время. Весь мир спал.       — И пашему мы не останафлифались шдесь ранше? — пробурчала Саша. — Это фкушно!       — Дай и мне! — Я потянулась, чтобы откусить от ее лакомства кусок, но получила лишь щелчок по носу.       — Возьми себе сама!       — Ах ты какая жадная!       — Ага. А еще вредная, ворчливая и вообще страшная. Беги, пока не поздно!       — Уже поздно.       Мы рассмеялись. Здесь, в полной тишине, сидя на прилавке, мы болтали о всякой ерунде. Перебирали разные темы, вспоминали забавные истории, произошедшие с нами с момента нашего знакомства и до этого дня. В большинство, разумеется, были наипрямейшим образом вляпаны наши задницы.       Так продолжалось до тех пор, пока нам наконец не захотелось спать. Кафе все так и оставалось пустым, часы на стенке показывали около часа ночи. Даже Саша уже начала зевать.       Я и сама не заметила, в каком русле потекли мои мысли. Чем сейчас занимается Ториэль? А Восьмирук, тот очаровательный парниша, на вид старше нас всего на несколько лет? Может, Инк сейчас корпит над картами и расчерчивает их карандашами, планируя новую атаку? Может, кто-нибудь из его соратников прямо сейчас ищет нас по всему Подземелью…       Мои мысли были прерваны резким стуком. От ужаса я подскочила на месте, столкнув опустившую голову мне на плечо Сашу. Если это хозяин, нам жопа!       Но потом я поняла, что стучали в окно, ведущее наружу. Саша, стукнувшаяся башкой о прилавок, зашипела и сползла на стол. В темноте было трудно различить, кто же там за стеклом.       Стук повторился. На этот раз я заметила блеск янтарных глаз. Они смотрели на нас сквозь темноту прямо и спокойно.       Осторожно встав на пол, я прошагала к окну. Во мраке на меня смотрел Белый Волк. Монстр, чуть было не отдавший жизнь за нашу защиту от перебравших алкоголя посетителей «Гриллбиз» и разъяренных гвардейцев. Честно говоря, я думала, что его все же схватили. Он был потрепан, жесткая шерсть торчала, как щетка. Он смотрел снизу вверх, одним взглядом требуя впустить его.       — Кто там? — пробурчала, вставая, рыжая.       — Белый Волк. Помнишь того сородича наших? — Я ответила, не отрывая взгляд от него. Одной рукой я уже нащупывала ручку окна. Она поддалась неохотно, словно окно давно не открывали и оно практически срослось с рамой. В отражении от стекла я увидела, как сонная и расслабленная подруга вскочила и подбежала к окну, чуть не влетев на полной скорости в стену.       — Какого хрена?! — прошипела она. Я наконец открыла окно, и Белый Волк бесшумно запрыгнул на подоконник.       — Ну наконец я вас нашел, — голос его был хриплым, словно горло уже много часов не знало воды. — Что вы тут забыли?       — Мы здесь с Охотником, — объяснила я, отходя от окна, чтобы дать ему место для приземления. — Ты нас искал?       — Есть такое. Принеси мне воды, девочка, — он посмотрел на Сашу. Та уже осматривала кафе в поисках чего-нибудь попить. Краем глаза я видела, как она копошится, пытаясь вскрыть бутылку с минералкой.       Когда монстр напился, он наконец спрыгнул на пол и закрыл за собой окно. Волк возвышался над нами, даже тяжело оперевшись стальной рукой о подоконник. Поэтому он присел на длинную скамью, теперь глядя на нас снизу вверх, зато все же сократив разницу в росте.       — Вам следовало бы быть осторожнее, — строго сказал он. — Уже все Подземелье обсуждает людей и кучку монстров из нашей АУ, примкнувших к ним. Я-то верил, что хоть не вы — так они смогут сохранять спокойствие, а не мочить пограничников направо и налево! Хотя как я мог забыть, о каких придурках говорю…       Он рычал, глядя в пол. Я смотрела на него и не могла понять, куда же направлена его злоба — на своих соотечественников, на нас, на монстров Эррора или на самого себя из-за того, что не проследил за нашим передвижением. Казалось, он сейчас завоет или бросится на нас, как самый настоящий дикий волк. Но потом он резко замер, глубоко вдохнул и выдохнул, а потом поднял янтарный взгляд на нас.       — И ты теперь что, решил пойти с нами? — подняла брови Саша. — Ты же вроде как не хочешь выделяться, да? «Работник Ядра» и все такое.       — Ничего я не решил, — покачал головой Белый. — То, что я из одной вселенной с этой шайкой чокнутых, не значит, что я собрался следовать за ними, как щенок, бросив работу и подвергая свою жизнь опасности. Из всех монстров я — единственный ваш союзник, за голову которого еще не объявлена награда в двести золотых. Но я принес новости. Вы-то, вижу, не слишком активную социальную жизнь ведете.       А вот это уже было интереснее. Мы с Сашей одновременно подняли брови в ожидании продолжения.       — По Подземелью давно ходят весьма любопытные слухи о том, что… — Белый Волк специально растягивал паузу, чтобы заинтриговать нас. Хотя не удивлюсь, если делал он это ненамеренно.       — Ну?       — Незадолго до своей смерти сам Тоби Фокс решил спрятать две интересные вещицы. Некий склеп, вдали от основного Подземелья и чужих глаз. Амулеты, что, согласно рассказам, использовали два человека во время прошлых прохождений. Души двух людей.