Часть I. Глава 14. Неконтролируемая ситуация. Саша
27 января 2019 г., 14:00
Когда мы вернулись к нашей стоянке, искусственное солнце почти начало свой подъем, и нам больше не нужно было вглядываться во мрак со страхом наткнуться за поворотом на врага. Я убедила Аню отдать ключ на хранение мне и запихнула его в карман куртки, одолженной мне Охотником, застегнув карман. Маффет слишком ослабела, мышцы ее давно атрофировались и отвыкли от ходьбы, и потому большую часть дороги ее нёс Свят. Впрочем, парень не жаловался.
— Знал бы, что когда-нибудь буду носить на руках таких очаровательных дам, давно бы сюда свалил, — улыбался он, стараясь хоть немного подбодрить паучиху, которая с печалью касалась выпирающих скул и того, что осталось от ее глаз. Она благодарно улыбалась, польщенная таким вниманием, но печаль из лиловых глаз не собиралась исчезать.
Мне казалось, что теперь все должно наладиться — мои кошмары прекратятся, ведь Мика добилась своего, мы спасли Маффет и нашли ключ, что должен был открыть нам путь к душам. У нас есть один — значит, пока он у нас, амулеты в относительной безопасности. Это было слабое успокоение, но я цеплялась за него как за соломинку.
И как всегда бывает в таких случаях, мы совершили ошибку, надеясь на что-то. На месте нашего ночлега нас поджидали незваные гости.
Найтмер вернулся.
Мы увидели это еще до того, как отряд успел заметить нас. Теперь с ним были другие монстры — несколько глюков разных размеров и четыре гвардейца, лица которых были скрыты под шлемами. Мы стояли на вершине склона, спрятавшись за камнем. Пересчитав всех повязанных друзей, я пришла к выводу, что все на месте и относительно целы, кроме Лохматика. Его я нигде не видела. Мертв ли он? Убежал? Или его увели прочь?
— Дело дрянь… — пробормотал Свят. — Маффет, идти можешь? Как твои ноги?
— Мне уже лучше, — неуверенно прошептала Маффет. — Я… я могу спрятаться, но убежать вряд ли получится. Что вы собираетесь делать?
— Беги. Если через час мы не вернемся за тобой сюда, беги прочь. Куда глаза глядят. И не оглядывайся.
От этих слов глаза Маффет расширились, ужас застыл в них. Но она, громко сглотнув, кивнула и отошла от нас и оврага, спрятавшись в небольшой ложбинке за камнями. Я, не моргая, смотрела на товарищей. На этот раз наши друзья схвачены. Успеем ли мы освободить их, или попадемся на крючок и подадим себя Найтмеру на блюдечке?
Пока я об этом думала, я не заметила, как над нами нависла тень. несмотря на полумрак, она была словно отдельным существом, которое темнее любого мрака. И в следующую секунду сильный удар в голову оглушил меня. Последним, что я увидела, была белоснежная широкая улыбка.
Вновь в сознание я пришла на удивление быстро. Впрочем, неудивительно — если тебе в лицо выплескивают кружку воды, грех не взвизгнуть и не попытаться пнуть обидчика. Но этого у меня не получилось — ноги и руки были туго связаны прочными толстыми веревками. Надо мной возвышался черный глюк очень высокого и крепко сложенного монстра, постоянно мигающий и зависающий от покрывавших его прямоугольников. У него не было лица, нити, опутавшие его, слабо блестели в лучах рассвета. Безразличие и равнодушие — если у этой твари было хоть что-то похожее на душу, — можно было почувствовать, и не нужно было даже смотреть на фигуру в драконьих доспехах. Ничего не связывало это существо с окружающим миром, у него не было мыслей, не было цели. Лишь слепое подчинение своему господину, заложенное в него с первой секунды существования. Интересно, как же Эррор научился лепить таких? Надо будет расспросить.
Я сплюнула попавшую в рот речную воду, но избавиться от скрипящего на зубах песка так легко не удалось.
Рядом со мной копошились друзья — Аня, Свят, Даша, монстры были повязаны по рукам и ногам, как и я.
Наконец полностью придя в себя, я увидела и все остальное. Мы были в овраге, наши рюкзаки были перевернуты, а их содержимое валялось на земле. Я с внезапным приступом гнева наблюдала за тем, как Найтмер наступает прямо на старую тетрадку Ани, подаренную Микой. Для меня этот предмет почти ничего не значил, но я знала, что для моей тормознутой подруги он так же важен, как для меня — бандана, дар Джейсона. Одна из страниц, кажется, наполовину была оторвана, и я видела кривой рисуночек, выглядывающий из тетрадки. Пронзительно-голубой взгляд Князя Кошмаров скользнул по всем нам. Он медленно направился к Яростной, тяжело дышащей, но все еще пытающейся разорвать веревки, перетянувшие запястья и лодыжки. Хвост ее, выглядывающий из-под мешковатого костюма, метался из стороны в сторону.
— Тихо, котик, — низкий голос, полный злобной насмешки, пронзил тишину. — Хорошая киса. Не хотелось бы портить такую чудную шерстку, поэтому буду краток. Где ваш дружок? Этот танк бросил вас, верно?
Яростная, несмотря на явную усталость и кровь, пропитавшую шерсть на щеке, смело ответила на его взгляд, твердо глядя на Найтмера.
— Ты для начала хоть с Белым Волком справился, а? — ехидно выплюнула черному скелету кошка. В этот миг я не могла не восхититься отвагой своей союзницы. Если бы мне такую выдержку…
И на долю мгновения я поверила, что дерзкий ответ Яростной заставит Найтмера хотя бы дрогнуть, разозлиться или убрать улыбку с лица. Но в ответ улыбка стала еще шире, превратившись в насмешку. Тот глюк, что облил меня водой, подошел к лидеру отряда и, преклонив колени, вытащил из-за пояса то, что я не заметила сразу. Стальная рука, вырванная с мясом из тела поверженного монстра, что наверняка пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти жизни тех, кого считал новой надеждой Подземелья.
Горечь внезапно обожгла меня, ком встал поперек горла, мешая дышать. Горячие слезы сами потекли из глаз. Белый Волк отдал жизнь ради нас, а мы так глупо не сберегли себя, и его труд был напрасен. Он погиб напрасно, ведь сейчас шансы выбраться из хватки Найтмера минимальные. Я едва удержала скорбный вой, стремящийся вырваться из груди. Краем глаза я заметила, как Аня согнулась, пряча лицо и стараясь не всхлипнуть. Я слышала ее ритмичные вдохи и выдохи — дыхательная гимнастика, которая все равно не поможет сдержать слез. Смотреть на окровавленный протез было больно, и я зажмурилась. Вина жгла изнутри, словно пыталась проесть путь из глубин моего живота наружу, убив и меня.
А смотреть на наших друзей было и вовсе невозможно. Красные глаза Яростной широко распахнулись, она уставилась в какую-то точку во всем известном «нигде», дыхание ее стало тихим и прерывистым. Блудник глухо взвыл, запрокинув голову назад. Охотник с Крылом Ворона молчали, словно громом пораженные.
— То-то же, — ядовито улыбнулся Найтмер и бросил протез на землю вместе с нашими вещами. — Поднимите их. Нам пора возвращаться.
Глюки и монстры вышли из тени. Двое схватили меня за плечи и с силой подняли. Затекшие ноги не держали меня, поэтому я сразу же упала обратно на землю, унизительно плюхнувшись у их сапог. Меня еще раз подняли, и на этот раз мне удалось сохранить равновесие. Ступни выли от резкой смены положения и притока крови.
Стоит ли говорить, что мы были в отчаянии?
Но как всегда бывает в таких ситуациях, помощь пришла оттуда, откуда и не ждали. Свистнув в воздухе, в горло одного из глюков вонзилась яркая звезда. Стальной сюрикэн почти наполовину вошел в мягкую плоть, и я услышала тихое бульканье. Черная фигура покрылась квадратами, надписи «Error» почти полностью скрыли его. И он исчез, рассыпавшись на черные глюки, которые тоже вновь исчезли. Спустя всего два удара сердца такие же лезвия уничтожили двух обычных монстров и еще одного глюка. Один сюрикэн почти полностью вошел в грудь Найтмера. Тот замер на месте, а потом с равнодушием вытащил и внимательно осмотрел маленькую четырехконечную звездочку.
— Неплохая попытка, — хмыкнул он, повернувшись к высокой фигуре, спрыгнувшей с края оврага. Грациозное сальто не могло не поразить мое воображение, а у Даши с Аней наверняка просто культурный шок от красоты этого трюка. Меттатон, четырьмя алыми глазами глядя на Найтмера, двигался к нам. Его необычная одежда так отличалась от привычных образов звезды Подземелья, что мне потребовалось немало времени, чтобы вспомнить его вселенную. Джинсовая короткая куртка, достававшая до пупка, была расстегнута, грязный желтовато-коричневый мех колыхался на ветру. Бинты обматывали его руки и ноги, а также грудную клетку, скорее для красоты, чем для прикрытия каких-либо ран. Длинная челка с красной прядью прикрывала часть лица. Одной рукой он держал еще один сюрикэн, другой раскручивал шипастый йо-йо.
Еще одна вспышка. Пламя охватило одного из монстров, и тот с воем упал на землю, почти сразу начав рассыпаться в прах. К Меттатону присоединилось еще четверо монстров: Асгор, Андайн, Гастер и Гриллби. Все они были в схожей по стилю одежде. Лишь тогда я вспомнила название вселенной, откуда все пятеро были выходцами. Мрачная и необычная Wastelandfell.
— Господа и дамы, рады приветствовать вас на нашем представлении! — громогласно произнес Меттатон. Голос его слегка барахлил, были заметны помехи, словно голосовой аппарат был поврежден.
Асгор угрожающе выставил ржавый, но все ещё острый трезубец.
— Мы забираем детей и этих монстров! — прокряхтел он. — А иначе, Найтмер, мы убьём всех твоих воинов и тебя в том числе! Даже если придётся сделать это ещё тысячу раз!
Меттатон ухмыльнулся, его лассо смертоносным колесом завертелось вокруг него и резко ударилось об землю прямо перед хвостом Блудника.
— Эй, осторожно! — прорычал он и тотчас смолк — Меттатон сильным кулаком врезал тому по морде, словно был вооружён тремя кастетами сразу. — Все-все, понял!
Жутковатая улыбка сверкнула на фиолетовом лице Гриллби, и тот направил руку на прихвостня Эррора. Найтмер с надменной улыбкой подошёл к ним, подняв руки вверх. Асгор по сравнению с ним казался живой скалой, выпрямившей плечи, стройной, но до ужаса мускулистой и забитой различными дополнениями, вроде дыхательных аппаратов на пасти и острых металических рогов, в темноте казавшихся почти дьявольскими.
— Стервятники слетелись на готовую дичь, — усмехнулся Найтмер. — Убейте всех моих воинов, и я одним щелчком пальцев сотру вас в порошок, так что, Асгор из Альтернативной Вселенной, не пересекай мне дорогу. Ты знаешь, на что я способен.
Губы монстра развелись в оскале, совсем не походившем на улыбку. И внезапно он схватил Пернатку. Так резко, разорвав верёвки, и хилый монстр повис над землёй в крепкой ладони, концы когтей которой достигали почти глотки. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела неподдельный страх в глазах Пернатки.
— Монстры из этой АУ вызывают у Эррора интерес, — рокочущим голосом сказал Асгор, осматривая беднягу залитыми кровью глазами. — А этот… почти бесценен. До меня дошли слухи, как он победил ваших воинов своим светом. Думаю, будь он полон сил, то превратил тебя в угольки, Найтмер. Как думаешь, понадобится такая особь Эррору?
Пернатка затрясся, пытаясь вырваться, но его рёбра лишь сильнее сжало. Блудник зло сверкал глазами на рейдеров, пытаясь выпутаться, но каждый раз, как он пытался освободиться и спасти друга, его хвост безжалостно сжимали руки Меттатона.
— Не думаю, — уклончиво ответил Найтмер. — Но он, как и остальные эти монстры, изменники. Как видишь, одного мы убили. Глянь на руку.
Асгор лишь заржал, страшно и громко, что у меня едва не заложило уши. Его воины засмеялись вместе с ним, словно в этом было что-то смешное.
— Нааааайтмер, — медленно произнёс имя скелета Гастер. На его худом теле висело длинное тёмное пальто, а на одном глазу был какой-то прибор для увеличения изображения. — И ты хвастаешься этим? Если бы ты наконец убил людей, может, кто-то и вздрогнул.
— Но они собственность…
— …теперь — Асгора, нашего пустынного короля.
Я смогла встать, еле держась на ногах. Мне хотелось бежать, так быстро и бесшумно, как могло только мифическое существо. Асгор пугал меня даже больше, чем Найтмер, который лишь выполнял просьбы Эррора. Эта громоздкая фигура и самое злобное лицо, не как у оригинального Асгора, любителя растений и травяного чая из золотых лепестков. А их жены… были жестокой принцессой и добродушной Хранительницей Руин, исчезнувшей в сражении с глюками.
Да, я взвешивала приоритеты, думая, кого бы я успела освободить, пока меня не видят. Я бы не раздумывая ответила, что Аню, но я бы ни за что не предала Свята и монстров, что не раз спасали мою задницу. Как бы я не хотела освободить каждого и сбежать, не оглядываясь. Даже если придётся исчезнуть в жестоком городе людей на Поверхности, я была бы готова и на это. Но ни за что не оставаться здесь, когда разгорается конфликт между двумя жуткими монстрами-повелителями.
Асгор остановил на мне свой испепеляющий взгляд, и Аня в один момент дёрнулась, но так и не смогла подойти ко мне, потому что кандалы давили её к земле. Король одним взмахом руки смял меня в охапку и вознёс над своей головой, словно какую-то тряпичную куклу. В ином варианте развития событий я бы спалила его силой Храбрости, которая так и хлестала из меня при прошлом прохождении. Раздробила череп, смяла лёгкие, будто какую-то бумагу, попрыгала на кишках, как на батуте, и размазала глаза по всему Подземелью. Но сейчас я была беспомощной и уставшей, а в голове только и крутилась мысль об оставленной в ложбине Маффет.
Асгор угрожающе приблизил меня к своей морде, и гнилое дыхание с запахом давно нечищенных зубов словно кислота дотронулось до холодной кожи. Слюна стекала с его страшных клыков, я большими от ужаса глазами наблюдала за тем, как нервно шевелится язык Асгора во рту, словно мечтая попробовать человечину на вкус.
— Ты та, которая настойчивая? — осведомился он, блестя глазами.
— Вообще-то… — сглотнула я. — Храбрая.
Асгор издал глупый смешок.
— Но я чувствую запах страха. Страх передо мной?
— Нет, что вы! — нервно пыталась отшутиться я. И где я только нашла в себе чувство юмора, каким уголком мозга я умудрялась придумывать ехидные фразочки, чтобы сдохнуть побыстрее? — Как я могу бояться такой милой моськи? Вы же прям вылитый наш кот, Пенни…
Оскорбленный Асгор издал оглушительный рык, разинув передо мной темную пасть. Я видела красные дёсны, огромный слюнявый язык и тёмный проход в глотку, в которой мне такими успехами предстояло оказаться.
— Ладно-ладно, вы не милый! Вы страшный и великий король Асгор…
— Жалкий человечишка! — раздался его голос словно со всех сторон. — Ты ли достойна быть добычей Эррора?
— Этого особенно не достойны божества, ведь бараном на прицеле быть просто унизительно!
Пернатка расплакался, не зная, как ещё выразить свои эмоции. Аня и Свят были так злы на меня, что я хотела хоть в рот Асгора залезть, но не видеть тех досадных взглядов. Яростная зашипела.
Найтмер щёлкнул пальцами, и за его спиной появилось три иссиня-чёрных Гастер-бластера, щупальца заскользили по воздуху, словно змеи.
— Думаю, пора кончать с этим…
— Мамочки! — взвизгнула Даша. — Так сразу? Я даже «привет» сказать не успела!
— Маффет! — в отчаянии закричал Святослав, удивив всех. — Беги! Беги!
Паучиха выскочила из ложбины, и струи паутины спутали бластеры, висевшие в воздухе. Найтмер обернулся к ней и не успел что-либо сказать, как липкая паутина слепила его челюсти.
— Нееееет! Беги!
— Гастер, телепортируй нас! — скомандовал Асгор, бросив меня и Пернатку на землю. Мир перед глазами радужными мошками заискрился, так было больно и неприятно чувствовать, как хрустят кости каждый раз, как я падаю.
Яростная и Крыло Ворона схватили меня за подмышки, поднимая с земли, а Блудник кинулся наперерез Гриллби, чтобы настичь упавшего в обморок Пернатку. Его кинжал свистнул перед пламенным лицом, и тогда удар горящей руки опрокинул Блудника. Вокруг нас засверкали разноцветные факела, оборачиваясь в хоровод. Каждый раз они кружились все быстрее, и это напоминало мне наше перемещение на гору Эббот в этот раз. Аня побежала к шипящим энергетическим стенам, но её лишь далеко откинуло ударной волной. Она перевернулась в воздухе и плашмя опрокинулась на каменную поверхность.
— Маффет! — Святослав кинул кинжал, угодивший Найтмеру точно в череп, но тот лишь от неожиданности пошатнулся и вытащил лезвие, словно нож из масла. Трещина срослась жидкими тенями. Скелет беззаботно махнул рукой, и мальчишку отнесло прямо в барьер, и глаза его закатились от боли.
— Силы… мало…
Мы не могли телепортироваться, слишком много пассажиров, нужных и лишних, поэтому вихрь радуги, в стенах которого мы оказались, быстро бледнел и замедлялся.
— Смываемся, — отдал новый приказ Асгор и, одарив Найтмера ненавидящим взглядом, взвалил Пернатку вместе с Блудником на плечи. Но поняв, что второй лишний, Асгор швырнул блудника в цепи Меттатона. Нас похватали в охапку, на скалящуюся на очередного глюка Яростную надели мешок, лишь Охотник и Крыло Ворона были пока свободны. Крылатый брат Блудника острыми когтями лап лязгнул по какому-то амальгамету и кинулся прочь. Но перед ним в ряд встали ещё двое монстров, и он столкнулся с ними плечо к плечу. Охотник скользнул между ног Меттатона и под летевшим на него снарядом огня.
— Схватить их!
Я наотмашь врезала Андайн локтем и смогла выбраться. Та в последний момент схватила меня за лодыжку, и я упала на пол, ударившись носом.
— Ты никуда не уйдёшь!
— Верно, — послышался за ней голос Ани. — Только с нами! — И её кинжал глубоко вошёл в спину зубастой рыбы. Её глаза округлились от боли, но она не испарилась, осев на землю. — Бежим.
— Стоять!
Нам в ноги угодил сноп чёрного пламени вырвавшегося из паутинного плена Гастер-бластера, и единственный глаз Найтмера сверкал гневом, пронизывающим и голубым, как небо. Нас подняло в воздух, и мы с Аней упали спиной на камни. Сам скелет лишь остановил на нас секундный взгляд, и после его глазницы обратились на Маффет, ошарашенно глядевшую на битву. Второй бластер обернулся к ней и выстрелил.
Я сжалась, как от удара. Мое тело ныло и без того, а сейчас — словно ножом в сердце или огнем по глазам, настолько оказались всполохи черной материи яркими, как бы парадоксально это не звучало. Мне казалось, что уже этот взрыв убьет нас с Аней, но снаряд нам не предназначался.
— Уходим, рейдеры!
Я больше ничего не видела. Асгор с невероятной силой схватил меня и Аню и швырнул на землю. Перед глазами начало темнеть, я не могла понять, что произошло с Маффет. Наверное, она умерла, а ведь Свят так клялся помочь несчастной паучихе…
Меня тащили сквозь блестящее разными цветами облако тумана, заполонившего поле боя, и рейдеры смогли скрыться. Я не могла пошевелиться. Меня взвалили на какой-то байк из металлолома, то же самое сделали с моими друзьями.
— Вы ещё пожалеете, что родились на свет! — рычала Яростная, крутя головой в разные стороны. — Я и Лохматик, мы разорвём вас на куски, даю слово!
— Интересно, придёт ли Лохматик вас вообще спасать?..
И мир поглотила тьма.
Я проснулась ещё в дороге. Теперь я была не привязана к байку, а скручена веревками в каком-то узком помещении. Все тряслось подо мной, и я периодически вскакивала, ударяясь головой об деревянный потолок. А рядом кто-то выл, словно пытался вытащить кляп изо рта. За моей спиной полулёжа барахтался Охотник. Его конечности затекли так же, как и мои, а с губы стекала струйка крови. Я все не могла привыкнуть, что эти монстры вообще истекают ею.
Внезапно тряска прекратилась, и яркий свет через сизый туман пыли косыми лучами с Поверхности хлынул в открывшуюся дверь. Худощавый скелет-монстр, в котором я распознала Папируса, был почти раздет, видимо, не думал, что мы опасны. Он с легкостью вывалил меня и Охотника из какого-то вагончика, что сделали с Аней и Святом из второго. Их на мотоциклах водили Гастер и Меттатон, а остальных — Яростную, Блудника, Дашу, Крыло Ворона и Пернатку они распределили между собой. Гастер немедля встал и потащил раненую Андайн, которая полулёжа ехала рядом с Асгором, наверное, в медпункт.
Глаза слепил яркий свет, кончики пальцев уже покалывало от того, что я уже несколько часов не могла пошевелить руками. Я была дезориентирована в пространстве, свет был так ярок, что чувствовала лишь песок под свитером… нет, это не песок, поверхность слишком твёрдая. Это пол, усыпанный песком, слишком уж остро для мягкой пыли. Да и нос у меня зачесался. Перед глазами мелькают серо-фиолетовые строения, выходившие из своего укрытия монстры разных мастей.
Меня подняли на ноги, и все прояснилось. Это было не «где-то там», Новый Дом. Домишки, расставленные в ряды, сейчас оказались полуразрушенными и заброшенными, не то что раньше. Но при этом в них горел свет, на улицу выглядывали монстры.
— Вот и наша новая Пустошь! — оскалился Асгор. — Дерьмо.
— Соглашусь, — кивнул Папирус. — Негде разъехаться и перепрыгивать лаву. Я уже мечтаю об адском пекле, которое раньше ненавидел.
— Ничего, — наконец улыбнулся король. Он повернулся к нам, пленникам. — Скоро мы обговорим это с Эррором. А сейчас, бросьте их в темницу!
Я краем глаза посмотрела на Аню. Ушибы, усеявшие её голову, не предвещали ничего хорошего. Её хорошо долбануло об землю, раз голова девушки до сих пор сонно падала на грудь. Яростная выглядела лучше всех, до сих пор грозная, рычащая, красные глаза казались ещё ярче, будто две рубиновые звезды. Блудник и Крыло Ворона даже уставшими и избитыми пытались вырваться, но монстры АУ продолжали их держать за крылья и лапы.
Нас бросили в какой-то загон под крепостью. Помещение было усеяно клетками и прочными стенами, число заточенных в другие секции было равно нулю, если не считать горстку праха, которое я увидела в одном из окон. Нас кинули по разным клеткам — Меня и Свята в одну, в другую, соседнюю, Аню и Дашу. Яростная и Крыло Ворона были брошены в темницу ближе ко входу, а Блудник, Пернатка и Охотник оказались вообще в разных.
Я, шатаясь из стороны в сторону, схватилась за прутья. Дыхание участилось, перед глазами поплыло. Резко встала или мне что-то вкололи?
— Ты как? — прохрипела я, спрашивая Свята. Он повернул ко мне голову, стоя возле стены.
— После удара об радужную стену спина все ещё болит, но не смертельно, — ответил он спустя время. Глаза парня были затуманены, словно разум был сейчас так далеко, вне зоны досягаемости. Я сразу смекнула, о чем он так погружено думает. — Выжила ли Маффет…
— Почему ты о ней так печёшься? — грустно усмехнулась я. — Ты её едва знал, но уже носил на руках и беспокоился о жизни. Почему?
Рожнов смотрел уже на меня, его почти чёрные глаза казались такими большими и жалостливыми, что мое сердце ушло в пятки.
— Я хотел… хотел помочь. Я влип в этот кошмар по собственной глупости, решил, что это будет интересно. Я хотел сделать хоть что-то полезное. Я хотел казаться для кого-то героем. Да, Маффет была нужна помощь, и я пытался помочь. Я хотел быть хотя бы для монстра, которого еле знаю, человеком-героем, а не мальчиком, который отсиживал задницу на кресле, сидя за компьютерными играми.
— Ты… ты итак сделал многое, Свят, — ответила я удивленно. — Ты бился и с каннибалами, и гвардией Сноудина, и с пауками… ты проделал этот путь бок о бок с нами.
Я толкнула его легонько в ребро, чтобы не задеть ни один из ушибов. Он был почти на две головы выше меня, и в очередной раз я подумала, что не будь у него кожи, получился бы Папирус 2.0.
Внезапно Свят крикнул:
— Пернатка! Ты как?
— В… в н-норме… — срывающимся голосом ответил тот из темноты.
— Блудник, ты его видишь? Что с ним?
— Аня! — позвала я громко. — Анеч, ты жива там?
За соседние прутья взялись разодранные и покрытые ранами грязные руки, и серо-зеленые глаза сверкнули в полумраке.
— Почти что в норме, — отозвалась та, едва улыбнувшись. — Только… голова раскалывается…
Я облегченно вздохнула с осознанием того, что подруга ещё в сознании, и Юдина не умерла от возможного сотрясения мозга. Но ликование было недолгим. Как я поняла, Аня отошла от решётки и устало облокотилась об стену. Ноги чесались от волнения.
— Вот в этом я бы была не уверена, — сказала Даша. — Тебя пару раз ударили об землю, и если тебя не осмотреть и не найти способы вылечить, у тебя могут начаться проблемы.
Я услышала сдавленный смешок Ани.
— Систр, я сражалась с цветком-мутантом и козлом-ниндзя в мире наркомании, я столько раз отбивала мозги в блинчик, что и сосчитать не могу. И я умирала авось не от этого. Возможно, сама игра берегла меня и Сашу до последнего вздоха таймлайна.
— Но сейчас другие времена, — ответила ей Кравцова. — Тоби мертв, и игра никем не охраняется, забыла?
— Давай оставим эту тему?
Я не могла слушать дальше. Слышала сдавленное оханье Пернатки и тихие слова Блудника о его состоянии, которые он передавал Святу. Я улеглась на холодный пол в углу и закуталась в свитер почти до рта, сжав ноги.
Только сейчас я вспомнила о ключе в кармане. Не понимаю, как он не выпал, почему наши похитители не осмотрели нас, но ключ все ещё лежал при мне. Темно-синий, отдававший фиолетовым сапфир блестел на головке ключа, и даже после долгого путешествия оставался холодным. От него до самой шейки шла тоненькая серебряная паутинка. Сам ключ казался почти хрустальным, только более мутным. Фиолетово-серебряные цвета сплетались в один оттенок, и таяли в полумраке. При этом казалось, что от ключа исходит еле заметное фиолетовое сияние. Опорный бурт, на котором держалась коронка ключа, был отмечен странным символом. Сперва мне показалось, что это был человек, но приглядевшись, поняла — то была птица, просто после долгого пребывания в паутине и пыли крылья почти стёрлись. А на коронке были вычерчены слова. На английском. И так мелко, что я едва зрение не убила, чтобы разобрать написанное: «Stay persistent!».
Я смотрела на ключ, гадая, где же замок и второй ключ. Мы нашли его среди паутины в логове Маффет. И какое же совпадение, что именно этот ключ отмечен Настойчивостью. Аня открыла при прошлом прохождении свои способности именно в сплетениях паучьей паутины. Значит ли это это, что второй ключ оранжевый, словно Храбрость, и спрятан глубоко в Руинах, где я и раскрыла свой потенциал?
Когда я снова открыла глаза, передо мной лежала еда на подносе: бутерброд с ломтиком сыра и чашка воды. Только одна. Свят выглядел вполне довольным, что значило, что тот уже поел.
— Доброго вечера, — сказал он, вертя в руках ключ. — Ты уснула, и когда стражник пришёл с едой, он был у тебя в руке. Я его хорошо спрятал, не боись.
Я слабо улыбнулась, сев за еду.
— Спасибо.
Аня не окликалась, видимо, все ещё спала. Крыло Ворона и Охотник тоже молчали, хотя с ними я бы с удовольствием поболтала. Делать было все равно нечего, а сил мало, чтобы думать, как выбраться. Или я просто не хотела об этом думать, потому что задолбалась постоянной беготней, хотя сейчас продумывать план — было идеальным решением, прежде чем Асгор не надумал что-то. Да и зачем мы ему вообще?
Возможно, пару недель назад я бы была рада тишине, когда никто не тревожит и не суетится, затаскивая тебя в бесконечный круговорот бытовой жизни. Но сейчас тишина вокруг давила на виски, окружив меня куда плотнее, чем полумрак нашей тюрьмы. Даже мерное дыхание друзей едва касалось моих ушей.
Я съела подчистую все, что было на подносе, разделив со Святом воду. Но этого было недостаточно. Голод продолжал сжимать мой желудок острыми когтями, заставляя сворачиваться в клубок, лишь бы не чувствовать боли в животе.
Это продолжалось до самой ночи. Нашим единственным ориентиром во времени были часы Ани, чудом не разбившиеся. Они показывали три часа утра, когда дверь вновь распахнулась, и в пещеру широкими шагами вошел Гастер. Он не смотрел ни на кого из нас до тех пор, пока плотно не закрыл дверь и не зажег свечу, выхватившую его силуэт из мрака. Тени заиграли на его изуродованном черепе. Потом взгляд пустой глазницы скользнул по клеткам. На долю мгновения он задержался на Ане и прижавшейся к ней Даше. Потом он скользнул к нам и внезапно остановился на мне.
Всего один шаг — и рослый ученый оказался возле двери обезьянника, в котором нас заточили, отпирая замок ржавым ключом. Звук этот резал по ушам, заставляя невольно щуриться. Дверь распахнулась, и тощая рука в перчатке без пальцев схватила меня за руку и вытащила на свет, а другая тут же захлопнула дверь прежде, чем Свят успел среагировать. Воздух словно выбили из легких, когда всего в паре сантиметров от моего лица оказался Гастер, внимательно изучающий каждую черту. От этого пристального изучающего взгляда мурашки пробежали по коже, несмотря на духоту комнаты.
— Интересно… очень интересно… — пробормотал скелет, хмурясь. — Я никогда не встречал людей с другими цветами душ.
— А ну отпусти! — Хриплый голос словно пробудил меня, заставив вспомнить, какая же черта мне присуща. От скелета пахло чем-то едким и резким. Описать эту вонь было трудно. Словно… политый кислотой труп. Я начала пытаться высвободиться, но хватка была слишком крепкой. Кажется, мне надо всерьез начать ходить в качалку. Заодно, может, девушку себе найду.
Дверь вновь открылась, и в темницу пулей влетела Альфис из все той же Wastelandfell. Очки с красными стеклами были подняты на лоб, а шипастые кожаные наплечники она явно решила оставить. Не могу солгать, что острый стальной шип, вставленный заместо оторванного конца чешуйчатого хвоста, не пугал меня. Несчастная дверь опять хлопнула.
— Да ты, старикан, совсем от жизни отстал, — хмыкнула она, указав когтистым пальцем на свечу в руках ученого. С этими словами она щелкнула выключателем на стене, и вся комната окрасилась в оранжевые тона. Тогда я впервые заметила в конце узкой комнаты небольшую дверцу. — Вот нахрена опять телепортироваться из соседней комнаты? Даже меня не подождал, дубина!
— Ты забыла, кто тут королевский ученый? — холодно заметил Гастер, отворачиваясь от меня.
— Я! — гоготнула в ответ Альфис, заржав.
— Тебя разжаловали мне в помощники, идиотка. Так что не дерзи.
Я прервала этот интересный диалог.
— Кхм, я извиняюсь, но вы мне сейчас руку оторвете, — я взглядом указала на свое запястье, которое уже начало синеть от недостатка крови. Гастер сердито глянул на меня и ослабил хватку, но не отпустил.
— Кто из вас Анна? — хмуро спросил он, указав пальцем на клетку, где к прутьям прижались Аня и Даша. Девушки переглянулись, и Аня смело приблизилась к двери клетки. Альфис подошла и отперла клетку, вытащив Аню к нам.
— Ну и что вам надо? — изогнула бровь Аня. Я прекрасно знала это ее выражение лица. Когда ей нужно общаться с кем-то, кого она ненавидит, она старается выглядеть равнодушной. Вот и сейчас с изящным хладнокровием она сверлила взглядом ученых, ожидая их ответа.
— О, ничего особенного, — ящерица расплылась в жуткой улыбке. — Всего лишь немного осмотреть вас. — И она вновь расхохоталась, на этот раз я так и не поняла, из-за чего. Кажется, крыша у этой ящерицы немного поехала.
Я вежливо поблагодарила воображение за предоставленную иллюстрацию к этому «осмотру» со всеми присущими рехнувшимся ученым предметам, начиная от плоскогубцев для вырывания ногтей и заканчивая пилами размером с человека.
— Эй, вот только давайте без этого! — подал голос Свят, резко навалившись на прутья клетки в тщетных попытках сломать старый замок. Но он и не думал поддаваться. — А ну откройте, сволочи!
— Молчать! — рявкнула Альфис, демонстративно махнув хвостом почти перед самым лицом парня. Тот с отчаянием посмотрел на монстров, которые молча смотрели на то, как нас ведут к двери через всю комнату. Они понимали, что вырваться не удастся, как ни старайся. Уже пытались. Аня продолжала сохранять холод даже в своих движениях, но когда я видела ее лицо, каждый раз в ее глазах мелькало отражение моей собственной тревоги. Одно утешало — нас не убьют. Эррору ведь не нужен протухший товар.
