Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Это было странное и жуткое помещение, какое я могла увидеть только в культовых ужасах про призраков больниц для людей с психическими отклонениями. Я больше скажу — это место напоминало отделение для буйных, комнату, в которую явно ворвался какой-то маньяк и оборвал жизни людей так тридцати, причем, не только ножом, но и всем, что только завалялось под рукой. Стояли грязные носилки, измазанные в засохшей крови и саже, сталь покрылась ржавчиной. Стены из мраморного кирпича даже порылись рыже-бурой пленкой грязи. Потолок был высоким, и с него свисали тринадцать старых лампочек, три из которых еле догорали, но менять их ученые явно не собирались. Андайн с бинтами на спине лежала на койке, но как только увидела нас, решительно ретировалась. Нет, не из испуга, что что-то испортит. Она ушла за дверь и стала наблюдать из окна темницы.       Я не знала, куда лучше деть взгляд. Абсолютно все в этой комнате наводило на меня ужас, и в том бы случае, будь на мне амулет, душа бы треснула. Это был звериный страх, который заполнил каждую мышцу, и я не могла двинуться с места. Мне казалось, что Аня испытывает тоже самое, но на лице подруги не дрогнул ни один мускул. И хоть я понимала, что нас не убьют, я пересчитала все свои плохие поступки, которые помнила, подумала о всех людях, оставленных в другом мире, а напоследок — и о том, что хотела сделать, прежде чем придет время умирать. Я бы пошутила, что в качалку так и не пойду, но поняла, что ни одна из собственных шуток в горло не лезет.       Гастер и Альфис смерили нас изучающим и полными интереса взглядами. Словно мы были экзотическими животными, новым видом, спрятанным где-то глубоко под землей, и наконец найденным. Я отметила про себя, что Гастер выглядит не так устрашающе, как безбашенная Альфис, которая явно не отказывала себе в удовольствии порадоваться количеством шипов на броне. А эти красные очки… боже, они заставляли трястись меня, как в лютый мороз.       — Хмммм, — протянула ящерицеподобная ученая. — Я фанатка историй про вас, девочки. А вы знаете, какими иногда бывают фанаты… так и хочется разобрать кумира по кусочкам и испробовать каждую клеточку его чудесного тела.       — Вау, я и не думала, что меня кто-то хочет! — вдруг вырвалось у Ани. — Я думала, только Саша так шутит.       — Ахах, ты вообще доска, нахрена ты мне такая? — выкрикнула я, нервно дергая глазом. — Вот была у меня пассия, да только…       Грозный рык Альфис заставил нас смолкнуть. На секунду мне показалось, что это станет наш последний разговор в жизни, но я немного успокоилась, когда Гастер дернул свою ученицу за плечо. Они о чем-то шептались, и когда повернулись к нам, сердце ушло в пятки.       — Вы готовы к осмотру? — наконец спросил скелет, крайне спокойно и томно, будто и не был в этом никак заинтересован. В отличии от Альфис, конечно.       — Нет! — резко ответила я. — Я бы хотела остаться при своей селезенке!       — А я при печенке! — поддакнула Аня.       Альфис зло закатила глаза.       — Эти дуры могут хоть секунду помолчать?! — С этими словами она потянулась к Юдиной своими уродливыми толстыми ладонями. Я инстинктивно схватилась за рукав подруги, словно это было единственное, за что хватается человек, прежде чем упасть в бездну. — А ну отдай образец!       — Аня, если мы выберемся отсюда, я выйду, сука, за тебя! — нервно расхохоталась я, глядя в глаза офигевающей от происходящего Андайн. — Если хочешь, колечко даже куплю, только не помирай!       — Обойдешься, у меня уже запланирована свадьба с моим любимым чаем!       — Да вашу ж… — Альфис рывком выдрала Аню у меня из рук и с силой опрокинула на койку. Та завертелась, но желтая монстриха держала крепко, связывая её руки ремнями. Я кинулась к Ане, но Гастер так внезапно появился и ударил костяшками в живот, что я свалилась на пол. Все поплыло перед глазами.       Над Юдиной установили какой-то аппарат, больше похожий на сканер для сцинтиграфии. Все произошло быстро — Аня, до полусмерти перепуганная, прошла сквозь красные лазеры, и яркая вспышка на долю секунды сделала её настолько прозрачной, что я разглядела куски почек, скелет, мозг. Альфис легкими движениями сняла с неё ремни, и тогда девушка ударила ученую по лицу. Я видела безумие и дикость в глазах подруги, которую без пререканий усмирила Альфис неуклюжей контратакой и ударом в грудь. Аня свалилась на пол, пытаясь привести дыхание в норму.       — Возьми у второй образец крови, — холодно сказала ученая, и Гастер с усмешкой схватил меня за локоть, засучив рукав. Я попыталась вырваться. Нет, уколов я никогда не боялась. И не боялась, когда кровь мою брали, эта процедура для меня была почти обыденной. Но вот когда в тебя тычут недезинфицированной иглой, приуроченной к какой-то гигантской пыльной обе, больше, чем моя голова! Укол, на удивление, был почти безболезненным. То ли это мой ужас заглушал боль, то ли в еде и вправду что-то было.       — Как жаль, что анализ душ такая скучная тягомотина, — сказал скелет, когда его рука разжалась у меня на коже, и я подбежала к отдышавшейся подруге. — Мы бы взяли по образцу, но боюсь, это отнимет наше драгоценное время. А сейчас… — Гастер взглянул на Альфис, которая зачем-то взялась за бензопилу, валявшуюся в ящике. — Я оставлю вас одних. Кумиры и фанатка. Нынче звезды дают интервью, правда?       — И они дадут мне его! Расписываясь на моей манге кровью! — расхохоталась безумная ученая, включив при этом бензопилу. Мне казалось, я скоро грохнусь в обморок, и Аня вместе со мной.       Гастер исчез — в самом прямом смысле слова, распылился, как туман. И мы остались наедине с Альфис, возомнившей нас какими-то величайшими людьми планеты. Странная и пугающая улыбка сияла на её закрытом красными очками лице. — О! Я читала ваши утерянные при первом прохождении рукописи! «Я лишь хочу помочь»… Жаль, была только третья и заметки на четвертую, я бы прочитала всееееее!       — С этими словами она, как голодная собака, высунула язык, и желтая струйка слюны спала на пол. — С чего все началось? На чем кончается история? Я знаю о вашем стиле. Все начиналось с удара машины и закончилось в четвертой части трагической смертью. Где ни глянь — прекрасная смерть! Я восхищена вами!       — Иногда я не хочу быть фикрайтером, — сказала я. — А сейчас я даже не хочу, чтобы в прошлом соглашалась на соавторство с тобой.       — А я жалею, что вообще решила написать про себя, — одними губами отозвалась Аня. — Потому что сейчас меня хочет разрубить на кусочки вот это.       Но Альфис её не слышала, увлеченная своим до жути подробным и убийственно большим отзывом на нашу серию, а вскоре — и на наши приключения в Подземелье до правления Эррора.       — Я-я слышала истории о вас! — уже запинаясь, продолжала Альфис. — Вы две живых легенды, носители храбрстой… Настойчивости и Храбрости! Вы-вы убили кракена, одолели монстра, поглотившего шесть человеческих душ, и умертвили Фриск-Разрушительницу!       — Её теперь так зовут? — словно не замечая, как ученая восхищается исключительно чьей-то смертью, спросила я. — Глупое имечко.       — Это было самое оригинальное, что смогли придумать рассказчики, будь они прокляты! — фыркнула Альфис. Я заметила, что мы уже переходили на деловой тон. — К слову, я же о вас фанфик написала. Не хотите прочитать?       Аня вздрогнула.       — А если не согласимся?       Альфис на это ответила маньячьей улыбкой, вновь включив бензопилу. Один звук, одно сверкание железных пластинок, и она все поняла, умолкнув. Я взяла в руки протянутые Альфис тринадцать листов. И как только я ломанно начала стараться переводить все с какого-то странного и неизвестного мне языка, я осознала, насколько она еще и безграмотная.       — Знаешь, лучше найди применение своей пиле.       Мы часто с Аней получали хорошие отзывы о наших фанфиках, но без грубой и плохой критики почти ни один фанфик не оставался. Особенно досталось по тумакам нашему «Обратному попаданцу», который я по дури, ну, и воле случая, предложила отправить на фестиваль. Из этого не вышло ничего хорошего, ведь Фикбук всегда славился чистым рандомом при выборе читателей фестов, потому некоторые люди разгромили его в пух и прах. Обиду мы таили первые месяца два, потом как-то отлегло, когда и сами стали замечать жесткие косяки своего творения.       И сейчас, вспоминая всех тех людей, которые нам с подругой говорили о недочетах и проблемах, хоть и в достаточно грубой форме, уж тем более сравнивая наш второсортный фик с едва ли не гигантами мировой литературы (уж не знаю, видимо, хотели показать, насколько мы нищеброды), я молилась их отзывам. Молилась, пытаясь вспомнить, как они отзывались об «Обратном попаданце», чтобы сейчас покритиковать то, что предстало предо мной.       Уж не знаю, где Альфис хранила травку и другие наркотические средства, но я с невероятной точностью была уверена, что при написании сего шедевра она была под кайфовым приходом, похлеще чем у Доктора Стрэнджа в супергеройском боевике. Фанфик рассказывал историю двух геев-любовников, отправившихся в долгое путешествие по Подземелью, чтобы одолеть войско военных роботов-ниндзя, призванных для полной аннигиляции рода монстров. Образы главных героев были списаны сами знаете с кого, тыкать пальцем не стану. И по утру Шурик и Энтони встретили девчонку Джейн с психическими отклонениями и жаждой крови. Тут мнения расходились, то ли Альфис совсем Фриск не знала, то ли просто сделала Одиннадцать Убивашкой 2.0. Впрочем, имя героини говорило само за себя, если вы смотрели сериал.       И вот, дочитав до первой постельной сцены фика, я кинула листы черновика в Альфис, тяжело дыша. Аня, стоявшая за мной и читавшая все от начала и до момента, когда я выкинула этот кошмар, вылупила глаза на меня, потом на Альфис.       — Ну как? — с надеждой спросила та, сгорбившись от волнения. Я смотрела на бензопилу. Аня смотрела на бензопилу. Нет, я не хочу умирать лишь потому что прочитала фанфик про себя, так еще и со сменой пола…       — Супер, — натянуто улыбнулась я. — Всегда мечтала быть мужиком…       — Ага, а я давно хотела убить киборга-Ториэль, — положительно покачала головой Аня. — И написано очень…       — …грамотно, — закончила я за подругой предложение. — Ты планируешь продолжать?       — Если вам понравилось, то я продолжу! — просияла Альфис. — И убью вас в конце!       — Как же? — натянуто улыбалась Юдина, настороженная поведением ученой.       — О, я спущу ваших героев в пасть мегалодону.       — Если бы я хотела умереть, я бы так и сделала…       Что было дальше, стало для меня еще более странным. Она внезапно вырвала у нас по пряди волос, пробуя их на вкус своим липким языком, и при этом зрелище меня едва не вырвало. Альфис, пожевывая Анины спутанные волосы, взглянула на нас и вышвырнула из своей лаборатории прямо под ноги Андайн. Дверь хлопнула так громко, что я вздрогнула от резкого звука.       Андайн смотрела на нас сверху-вниз, насмехаясь.       — Ну как вам творчество Альфис, ребятки? — Её робо-рука без особых усилий подняла нас на ноги, чтобы раненой не приходилось наклоняться. — Думаю, вам очень понравилось, иначе не объяснить ваши кислые рожи!       — Знаешь, мне надоело уже шутить, — почесала я затылок. — Так что острить не буду. Мы с Аней просто уйдем по своим темницам и будем ждать смертного приговора.       На эти слова выглянули Даша и Свят, помахав нам руками.       — Оооу, так не интересно! — с деланной досадой протянула Андайн, запрокидывая голову. — Ну же, давайте поболтаем. Тем более я тут отвечаю за вашу кормежку, так что…       — Эй, отстань от них, — раздался вдруг голос из клетки, в которой сидели Яростная и Крыло Ворона. Яростная, до этого долго не подававшая голоса, сидела у дверцы и исподлобья смотрела на Андайн. Большие глубоко посаженные глаза едва заметно светились в полумраке нашей тюрьмы.       — Что? — Глава гвардии повернулась и с любопытством подняла бровь. Потом присмотрелась к заключенной и вдруг хохотнула. — О, какие люди в Голливуде.       Все внимание рыбины переключилось на Яростную. Она кружным путем, неторопливо подошла к клетке и наклонилась, изучая новую игрушку.       — А то что? — язвительно спросила она. Яростная продолжила сидеть, смело подняв взгляд на Андайн. При взгляде на эту парочку я не могла не восхититься подругой. Она была в клетке, наша задира — на воле, но кошка ни разу не отвела взгляд. — Зарычишь, котенок?       — Если захочешь, могу и зарычать, — голос Яростной был глубоким и подчеркнуто спокойным.       — Ах, как боюсь. Кажется, наша кошечка не в духе! — Андайн широко улыбнулась и постучала когтем по стальному пруту клетки. Звонкий стук слышал каждый находящийся в загоне.       Я почувствовала, как разгорается во мне пламя обиды. Оскорбляли не меня, но насмешливые слова, обращенные к кошке, я принимала на свой счет. Аня осторожно коснулась моей руки, словно предупреждая: «Не надо». Она была права, даже раненая Андайн куда превышала нас обеих в силе, да и нам ничего не даст ее смерть, кроме как ужесточения нашего приговора. Мне оставалось лишь сжимать и разжимать кулаки.       — Ну, что молчишь, киса? Может, мех погладить, или игрушку принести? — продолжала издеваться Андайн. Я практически чувствовала, как она упивается триумфом, видя в молчании Яростной негласное признание поражения.       — Похоже, этот мир действительно съехал с катушек, — едкие нотки в голосе Яростной вновь возродили в моем сердце надежду на то, что она поставит нахалку на место. — Раз уж мне дерзит мой завтрак.       — Чего сказала?!       — Ой, прошу прощения. Тухлую селедку я не ем.       Голос оставался таким же спокойным, однако теперь Яростная приподняла уголки губ в улыбке. Свят не удержался и заржал, стукнувшись башкой об решетку, но не обратив на это ровно никакого внимания. Даже злобный «зырк» воительницы не остановил его смех. И внезапно мускулистая рука просунулась сквозь решетку и вцепилась в горло Яростной. Кошка попыталась поднять руки и отцепить злобно улыбающуюся противницу, но в клетке было слишком мало места, чтобы размахнуться.       — Что, смешно? — прошипела Андайн, крепче сжимая горло Яростной. — Мне сказали не убивать вас, но калечить-то на запрещали…       Яркая вспышка разрезала полумрак. Голубенький огонек, рассыпая во все стороны белые искры, вылетел из ладони Охотника и пролетел через всю пещеру, ударился в спину Андайн и растаял. Та взвыла не столько от боли, сколько от неожиданности, а Охотник широко и невинно улыбнулся.       — Треска недожаренная, ты чего там буянишь? — послышался голос Альфис откуда-то из-за стены. — Сказала же запереть их и валить к хренам собачьим!       «Селедка, треска… что дальше? Вобла?» — с ухмылкой подумала я, краем глаза наблюдая за Святом, и Дашей, которая тоже заметно тряслась. Андайн, закатив глаза, отпустила Яростную и, схватив нас за волосы, чуть ли не швырнула обратно в свои клетки и защелкнула замок.

***

      Андайн ушла, оставив нас в темноте. Быть может, это и странно, но я даже разочаровался — опять оставаться в этих клетках, где единственным развлечением была игра в «города», было совершенно невыносимо. Мы с Дашей допрашивали вернувшихся подруг, на что они с нервной дрожью улыбались. Впрочем, выбить более-менее внятный рассказ и пересказ «чудесного творения Альфис», заставивший Блудника чуть ли не по полу кататься, нам все-таки удалось.       От нечего делать я прислушивался к звукам снаружи и старался определить монстра по звуку шагов. Прохожих было не слишком-то много, так что развлечение было сомнительное.       Очередной монстр. Шаги тяжелые, туша явно центнера полтора, а то и больше. Мне стало жалко камни мостовой. И буквально через десять секунд дверь распахнулась и ударилась об стену, кажется, чуть не слетев с петель.       — Ты! — взвыл Асгор, уже шагая к клетке, в которой прикорнул Охотник. От неожиданности бедняга подскочил и стукнулся об низкий потолок, взвыв от боли и прижав широкую ладонь ко лбу. — Зачарованный чемодан ведь принадлежит тебе?       — Мне, — кивнул Охотник. Голос его внезапно задрожал от волнения. — А что?       — Значит, ты знаешь назначение того, что мы нашли. Можешь не притворяться, мы знаем, что ты хороший зельевар и алхимик.       — И с чего это ему что-то вам рассказывать? — поднял бровь Блудник, выглядывая из своей клетки. Король оскалился, обнажив ряд острых зубов.       — Не забывайте, в каком положении вы находитесь. Готовы ли вы отдать жизнь одного из тех детей за свое упрямство?       Холодок пробежался по коже от мысли, что он прав. Сейчас я больше всего на свете жалел, что родился именно человеком. Ну вот почему я не тушканчик?       — Ладно, — кивнул Охотник. — И что конкретно вам нужно?       — Ты и сам понимаешь, обезьяна, — он подошел ближе и начал отпирать замок.       Я понял, что это мой шанс.       — А может, и меня возьмете? — Вполне вероятно, за такой вопрос меня бы просто погнали в зад, но перспектива оставаться здесь представлялась мне не слишком приятной. Кроме того, быть может, снаружи я смогу найти что-нибудь, что поможет нам выбраться отсюда. — Я буду подмастерьем!       Асгор пристально посмотрел на меня. Этот взгляд с легкостью мог прибить любого к земле, так что не отвести глаза было трудно.       — Хорошо.       И через минуту мы уже шагали по городу, разминая затекшие конечности. Я старался игнорировать волнение, мелькнувшее в глазах товарищей, когда дверь захлопнулась. Нет, только страха мне сейчас не хватало.       Охотник вот держался молодцом и не отставал, быстро подстроившись под темп рейдера. Единственное, что выдавало его волнение — это его хвост, который словно жил отдельной от хозяина жизнью и никак не мог успокоиться. Я не стал сосредотачиваться на этом и принялся рассматривать улицы города, в который мы постепенно вошли.       Возможно, когда-то это был действительно красивый город, полный цветов и улыбок. Но сейчас столица Подземелья не слишком-то отличалась от мелкого городка или деревни. Двух-трехэтажные жилые дома стояли рядами, между которыми приютились магазины, кафе, парикмахерские и бары. Население города было таким же разномастным, как и в Водопаде. Разве что прохожих было не так много, как в других населенных пунктах. Хотя возможно, мы просто шли далеко от главных дорог. Что меня радовало — здесь, в отличие от остальных районов, была нормальная температура и влажность, приближенная к средним показателям.       Мы шли вдоль окраины, и видеть я мог не слишком много. Но из любой точки города можно было увидеть возвышающийся над всеми домами замок короля. Пурпурные башни, похожие на пики, почти касались предположительных сводов пещеры, где клубились темные тучи, явно предвещающие скорый дождь. Это было странно, ведь Саша и Аня описывали королевский дворец совершенно иначе, куда более открытым и ярким. Такое чувство, будто замок подстроился под своего нового владельца, как резиновые сапоги. Липкая паутина покрывала его, ее толстые сверкающие нити были видны даже с такого расстояния.       Но особо разглядывать я не стал — вскоре мы повернули в другую сторону и подошли к приземистому строению с низким потолком, словно расплывшемуся по земле — потолок был низким, и тому же Асгору пришлось бы наклоняться, чтобы там стоять, зато по площади это был чуть ли не миниатюрный стадион.       Охотник посмотрел на Асгора. Немой вопрос не требовал ответа — нам надо было именно туда.       Почти все комнаты дома были пустыми, и среди серых стен спокойно гуляло эхо. Лишь в одной комнате, мимо которой мы лишь прошли, явно веселился народ. Веселился так с тремя… нет, пожалуй, с четырьмя бутылками горячительного.       В помещении, в которое нас привел Асгор, было действительно где размахнуться юному алхимику. Куча вещей, вываленная из чемодана Охотника, торжественно возвышалась ровно в центре зала — склянки, штативы, пять спиртовок, банки и колбы с самыми разными веществами, начиная от рыбьих глаз и заканчивая, судя по надписи, чешуей дракона (а они-то откуда в Подземелье?).       — Откуда ты набрал такого барахла? — с легким пренебрежением поинтересовался Асгор, отходя к стене и устраиваясь в старом пожранном молью кресле.       — Секрет производителя, — Охотник не без труда выдавил из себя вежливую улыбку. — Ну так что от меня требуется? Оборотное зелье? Панацея?       — Хммм… — Король задумчиво погладил свою бородку. — Ты можешь приготовить зелье для отбеливания зубов? А то… сам видел, наверное! — С этими словами он разинул свое клыкастую пасть прямо перед Охотником. Мне казалось, что Асгор откусит ему голову, и мысленно попрощался с храбрым и добрым монстром, но Охотник с невозмутимым видом взглянул на зубы короля. А я даже смотреть боялся, мне и запаха изо рта хватало.       — Да, сэр, вам полагается помощь стоматолога, — покачал головой голубоглазый монстр. — Я приготовлю вам зелье, а вы пока можете поспать.       Как оказалось, король и вправду очень любит спать, и в любую свободную минуту, когда не нужно нестись в бой или обворовывать всех, кто на пути встречается, он закрывает глаза, мгновенно погружаясь в сон. Вот и сейчас он крепко спал, храпел так, что я и не знал, как собственных звуки Асгора его еще не разбудили. Необычная храбрость для того, кто должен быть всегда начеку.       Мы кое о чем договорились с Охотником. Он решил, что приготовит, конечно, зелье для отбеливания зубов, но и кое-что еще. Монстр решил, что раз у него появился идеальный шанс уединиться со своими запасами и что-то сварганить, стоит воспользоваться этим. Охотник стал готовить два зелья: для зубов и сильное слабительное, которое не даст монстрам-воинам нормально функционировать. Грубо говоря, они будут слабы, как после битвы, и если в ближайшее время найти идеальный путь для побега из темницы, можно запросто избежать охраны. Мне понравился его план, поэтому, чтобы зелья лучше настоялись к пробуждение Асгора, я во всем помогал Охотнику. По его указке мешал какие-то растения с кусками плоти, корешками или осколками от рогов. Столько всякой дряни, которую Асгору предстояло выпить, а позже и всем его поданным, заставляли радоваться. Вот это будет возмездие!       Я почти закончил со слабительным, когда я внезапно кое-что понял.       — Что-то не так? — удивленно спросил Охотник, выбирая температуру для настоя стоматологического зелья. — Ты выглядишь встревоженным, Святослав.       — Ключ… его нет…       — Какой ключ? — похлопал ресницами монстр. — Я что-то не знал?       — Когда мы с ребятами исчезли, а вас повязали, я нашел ключ. Очень важный…       Громкий храп короля пустоши заставил меня вздрогнуть. Мне казалось, словно в комнату подул холодный ветер.       — Ты его потерял? — встревоженно спросил Охотник, с сочувствием глядя на меня, а потом перевел взгляд голубых глаз на зелье. — Ты ищи, я тогда домешаю, а потом присоединюсь. Не думаю, что он может лежать где-то на улице.       — Почему же?       — Ты просто шел, не наклонялся и не задирая высоко ноги.       Я представил лица подруг, когда сообщу, что по глупости потерял такую ценную вещь, которую берегла Маффет вплоть до своей смерти. При мысли о погибшей паучихе, по крайней мере, я лишь складывал факты, чтобы понять, почему она именно мертва, а не выжила, мое сердце еще сильнее сжалось. Аня наверняка будет очень расстроена, ведь ради этого ключа она и переживала все страшные видения о голодных пауках. А Даша и Саша… наверное, они разорвут меня и лично сожрут печенку, ведь я похерил единственную надежду Подземелья где-то под стулом.       — Глянь между досок, — посоветовал Охотник, не глядя на меня, ползавшего по пыльному полу. — Такие вещички всегда теряются в самых неожиданных местах.       Но где бы я не рыскал носом, ключа не было. Асгор снова что-то прохрапел, разговаривая во сне со своей женой. Я подумал, что если он внезапно проснется, увидит две настойки и меня, рыскавшего в поисках какой-то ценной вещички, он нас убьет. Сперва Охотника, а потом и меня, самым изощренным способом, но до этого добьется правды, что именно я ищу. Мое тело сковали апатические судороги, и я никак не мог собраться с духом, подумав о чем-то оптимистичном.       — Нет. И под креслом я искал, тоже нет, — сказал я, в отчаянии понурив взгляд на пальцы.       Охотник приподнялся, глядя на место, где только что сидел, но тоже ничего не нашел. А потом устремил взгляд под лапы Асгора. Я нервно сглотнул, только мельком подумав, что где-то под его здоровенными лапами, а то и под этим страшным и обожранным креслом, завалялся драгоценный ключик, который явно решил прокатиться как можно дальше от меня.       — Я прикрою, если что, — кивнул Охотник, настраивая температуру. — Скажу, что… не знаю, что я скажу.       Я улыбнулся, вновь поразившись доброте этого монстра.       — Что б мы все без тебя делали…       Я полз так быстро и тихо, как только позволяла моя анатомия и вес. Я старался подражать змее, которая способна на одном пузе проползти десять километров до своей жертвы и также внезапно накинуться на неё. Но дело у меня было серьезней охоты — великолепный ключ из серебра и хрусталя укатился из моего кармана. Ключ, являющийся ответом ко всему, что тревожило нас, и он так идиотски был спрятан у меня в штанах. Потрясающе.       И наконец, я дополз. Живот скрутило тошнотной судорогой при виде кривых желтых когтей среди свалявшейся шерсти Асгора на его лапах, а пахло от его кресла… отвратительней лошадиного навоза. Видимо, он еще и пердит во сне. Я стал бегать глазами по полу, но вновь ничего не нашел. Обернулся к Охотнику, пожал плечами, и тот лишь показал мне знак «ок», типа, скоро присоединюсь. Я не понимал, как он держится так спокойно, перемешивая какие-то корешки с рогами в жутком вареве. Мне показалось, или что-то заблестело в щели между громоздким пледом под задницей здоровяка и полом? Где-то под креслом…       Я не знаю, как и где нашел в себе ту дольку храбрости, но я протянул руку внутрь. Нет, я ничего не почувствовал на ладони — только омерзительный слой пыли, прилипший к ладони. Нет, обжигающего холода и покалывания на пальцах при соприкосновении с ключом, которое я испытывал ранее, не было. Мне пришлось подползти поближе и в какой-то момент просунуть голову, при этом не касаясь основания, чтобы не задеть спящего короля. Ага, вот он! В углу, до которого я еле дотягивался пальцами. Мне пришлось поднапрячься, мне казалось, словно сейчас сухожилия в руке разорвутся, но я все же смог это сделать — ледяной хрусталь коснулся кончиков пальцев.       Внезапно потолок надо мной начал снижаться, а громкий храп огласил комнату. Зевок. Он просыпается или еще нет?       «Только не это!» — Я в ужасе вынырнул из пыльного подкреслия, внезапно ударившись головой об пол, а ногой задев плед. Еще чуть-чуть, да, и он проснется, откусит мне голову. Я уже представил, как придут все мои друзья на похороны, как Блудник будет запивать свое веселье жгучим ромом, а Яростная напоминать, сколько я сделал, хоть половина и будет ложью. Ведь я не спас Маффет.       Но Асгор не проснулся, и я смог облегченно вздохнуть.       Когда зелья были уже готовы, а ключ с сапфиром на головке лежал у меня в кармане, мы с Охотником вышли из комнаты и направились прямиком к страже. Колбочку со слабительным Охотник спрятал у себя в кармашке на груди, а второе, для зубов, он оставил рядом с Асгором со запиской. Оставалось лишь добраться до кухни, чтобы накапать зелье всем в еду и питье, и тогда полдела уже сделано. И надо было бы в ближайшие пару часов найти возможные варианты побега, поэтому я стал бегать взглядом по всему, что видел. У кого могут быть ключи? У Андайн? Конечно, она ранена, но Асгор ей действительно доверял, даже позволял нас кормить и издеваться. Я вспомнил шипящую Яростную, над которой так глумилась Андайн, и мне страшно захотелось погладить кошку по пушистой голове, хоть та и откусит мне руку за оскорбление её воинского характера. А может, у Ториэль? Ох, убереги боже, только бы не у Королевы Солнца, самой жестокой и беспощадной из возможных версий мамы-козы!       Но путь нам перегородила Андайн. А что я увидел за ней убедило меня в моем экстрасенсорном потенциале, ведь за ней шла облаченная в легче белое платье Ториэль. Мое сердце екнуло при виде этих фальшиво-добрых глаз.       — Куда это вы собрались, обезьянки? — сощурила глаза Андайн. Меня передернуло, когда я смог в точности разглядеть её уродливые жабры на шее, больше похожие на шрамы от постоянных боев. — Сделали, что Астор повелел, и?       — Он спит, — сказал Охотник, почтенно кивнув Ториэль, продолжавшей хранить молчание. — Зелье для его зубов готово, госпожа Ториэль.       — Надеюсь, это не отрава, — скривила губы Андайн, крепко сжимая копье. — Если потребуется, я это лично проверю.       — Проверяй, — усмехнулся мой друг. — Но учти, не выпей все, а то Асгор не на шутку разозлится.       «Её зубам больше нужен уход, чем клыкам этого орангутанга».       Мы с Охотником переглянулись. Видимо, сейчас до кухни нам не добраться, но можно надеяться, что позже нам повезет. Все же, Охотник приготовил совсем немного зелья, и Асгор наверняка попросит еще. По крайней мере, я надеялся на это. И тут удача повернулась к нам ярким и прекрасным своим ликом.       — Так ты считаешь, что у моего мужа чутья на лгунов нет? — оскалилась Ториэль. Кажется, в этой АУ она вообще ко всему придиралась.       — Нет, что вы! — потупилась Андайн. — Просто я так же боюсь за нашего короля.       — Тогда с каких это пор ты собираешься испробовать, отрава ли элементарный эликсир для чистки зубов? Или красть у него решила?!       — Мама…       Мы о подумать не могли, что представится шанс. Мы просто ушли, когда Ториэль злобно сыпала Андайн обвинениями, и тогда, под суматоху, мы пробрались в кухню, прямо под носом Гриллби. Пахло на кухне также отвратительно, наверное, потому что я не особо жаловал похлебку с какими-то чужеродными грибами. Охотник стал по капле капать в каждую тарелку и в некоторые чашки, особенно в самую большую, явно предназначенную для короля. Мне казалось, что хоть что-то было у нас хорошо — осталось только найти способ вытащить людей, и обязательно чтоб после обеда, когда монстры объедятся своей отравой на славу. Возможно, они хранятся у какого-нибудь Догами, который спит на улице, сторожа темницу. А вдруг?       Нам пришлось лезть через форточку, чтобы нас также никто не заметил. Андайн и Ториэль все еще спорили, при этом рыбе приходилось уворачиваться от хлестких пощечин королевы.       — Что это у тебя в кармашке? — я остановился, ощутив пробежавший по спине холодок. За моей спиной стояла Альфис, та самая, которая недавно обследовала моих подруг.       — О чем ты? — состроил я непонимающее лицо.       Рядом с Альфис стояло трое монстров из разных АУ, которые мне просто лень описывать.       — Ну, та вон, блестяшка. Я люблю блестяшки! — Её безумный взгляд сквозь красные очки навел на меня желание убиться.       — О, это… это… просто подарок от моей мамы! — первое, что пришло мне в голову.       Монстры изумленно уставились на меня, Охотник ободряюще обнял меня за плечи, случайно наступив на ногу.       — Простите, но мы с моим учеником спешим, — натянуто улыбнулся он, глядя добрыми глазами на толпу. — Верно, Свят?       — Да!       — Но я хочу блестящий ключик, — нахмурилась Альфис.       — Но ваше уважаемое… динозаворное, — ответил через секунду Охотник, лишь немного засомневавшись. — Это ведь подарок от его мамы…       — Покойной? — с воодушевлением спросила ученая.       «Нет блин, она ждет меня с горячим чаем и вкусными блинами в другом мире, и если я сейчас отсюда не выберусь, я никогда себе не прощу, что не поспешил к родне!».       Мы пытались идти так быстро, как могли, чтобы не вызывать подозрений. Нужно было вернуться в темницу и придумать, как вытащить друзей. Надеюсь, внутри нас никто не будет ждать, и Охотнику не придётся использовать один из заурядных магических фокусов, чтобы отвлечь или вырубить противника. Ключи времени искать почти нет. Вечер сгущался в виде сумерек на небе с Поверхности, а похлебка, в которую мы подмешали зелье, была явно предстоящим ужином. Я надеялся, что действия зелья хватит хотя бы на пару часов.       В темнице нас и вправду ждали. То был Санс, о чем-то разговаривающий с Пернаткой, если так и можно назвать их шипение и блестящие злобой глаза.       — Язык проглотил, болотный ангелок? — насмехался Санс, швыряя в Пернатку какие-то зернышки. — Жри давай, ты же Пернатка!       — Ты можешь хоть на мгновение умолкнуть? — вздохнул Крыло Ворона. Его глаза выглядели голодными и болезненными. — Или тебе доставляет удовольствие издеваться над ним? Может, нам тоже над тобой посмеяться?       — Да, давайте пересчитаем ему кости со смеху! — прорычала Яростная. — Чур я посмотрю, на сколько долек смогу проломить череп!       Санс расхохотался и, направив пальцы в сторону её темницы, силой мысли ударил кошку об решетку так сильно, что кровь хлынула из её носа. Крыло Ворона угрожающе раскрыл клюв, поднимая ошалелую Яростную с пола.       — Уж что-что, а вы, ребятки, мне начинаете нравиться. Особенно кошка и рыжая.       — Не думала, что мои тупые каламбуры будут нравится самому скелету, — невесело усмехнулась Саша, но, увидев меня, состроила какую-то дурацкую улыбку. Кажется, она была рада, что мы пришли без охраны. — Ань, ты б хоть порадовалась, из твоей подруги замечательный комик выйдет!       — Дааа, блин, ты только не забудь меня пригласить на первый стендап, — поддакнула Юдина. Мы смогли с Охотником подобраться поближе к спине Санса, и в этот момент он обернулся к нам.       — А где Андайн?!       — У тебя в заднице! — засмеялся Охотник, и из его серых ладоней выскочило нечто сияющее. Это была струя красной энергии, отбросившая скелета к потолку, что тот с размаху ударился спиной об прутья, а потом, когда его глазницы погасли, шмякнулся на пол.       — Это было круто! — завизжала Даша. — Меня научишь?       — Тебе этого не дано, — с доброй улыбкой сказал Охотник. — Но выражений я от вас нахватался.       — У них скоро ужин, — оглядев друзей, сказал я. — Мы перемешали с их похлебкой слабительное зелье, оно их задержит. Но ужин скоро, так что нужно торопиться.       Блудник пересекся взглядами с Яростной и грустно вздохнул.       — Как вы освободите нас? — осведомился тот. — Ключей у Санса нет, он бы тогда зашёл к Пернатке.       — Мне кажется, ключи нам не понадобятся, — ответил серый монстр. — Я тут подумал и понял, что можно кое-то попробовать… только нужно торопиться.       С этими словами он протянул лапу вперёд, и между его лап заискрились синие молнии. Охотник пытался сосредоточиться, пока я стоял на шухере возле входа. Без оружия, с голыми руками и безумно уставший, но я был уверен, что справлюсь, если кто-то придёт.       — То есть, швырять скелетов направо и налево ты можешь, а отпирать замки — нет? — пробурчал Пернатка. — Не лучше ли все же найти ключ?       — Пока мы здесь, мы вне зоны опасности. Если мы будем рыскать в поисках ключей, нас могут заметить, — ответил за него я, тотчас догадавшись о плане Охотника.       — Все равно не понимаю!       И вдруг клетка Блудника отворилась. Он выпучил глаза на отпавший замок и вышел из камеры.       — Пернатка, возьми свои слова обратно, я на воле! — вскрикнул он радостно. — Охотник, разберись с остальными, а я тогда… тогда…       — Просто оставайся рядом со Святославом, хорошо?       И вдруг что-то громыхнуло. Так сильно и пронзительно, что кружки в камерах смяло, а стекла лаборатории разлетелись вдребезги, в том числе и окно на двери и форточки. Это был рык тени, стоявшей передо мной. Нескольких теней.       Асгор недовольно сжал трезубец в своей руке и нацелился на меня, но Блудник оказался быстрее и ударил задними лапами в живот противника. Король лишь пошатнулся, его глаза возгорелись ненавистью. По обе стороны от него стояли Альфис, Гриллби, Андайн и Гастер с пилой. Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок от страха. Асгор с рычанием врезал трезубцем Блуднику прямо по лицу, и тот отлетел в сторону со струей крови изо рта. А потом король схватил меня за шиворот, подняв на уровне своей морды. Оскал был чистым и блестящим, видимо, он зельем все же воспользовался.       Мое сердце пропустило удар, когда Андайн приблизилась к Охотнику, украдкой взглянув на тело Санса, лежавшего без сознания в углу. А потом рыба-воин замахнулась на монстра, но тот с ловкостью обезьяны подогнулся под мышкой противницы, подпрыгнул над полом, врезав хвостом по лицу Андайн.       Но он упал. Не приземлился на крепкие лапы, а упал, когда Гриллби со вздохом огорчения стрельнул огненным шаром по ногам Охотника.       — Извини, чувак, — повёл плечами огненный монстр, и Гастер с верёвками вышел вперёд, чтобы связать Блудника и Охотника.       «План… план рушится… хотя, у нас его и не было…».       Я судорожно думал, как мне выбраться, но на ум ничего не приходило. Я взглянул на Дашу, словно на её лице был вычерчен ответ, но лишь отчаянные слёзы заблестели на её щеках. Я подвёл их всех.       — А теперь, человеческий мальчишка, — прохрипел Асгор угрожающе. — Отдай мне этот ключ!       — Какой ещё ключ? — меня все сильнее трясло. — Тот, который мама мне подарила?       — Покойная мама? — сразу же подхватила Альфис.       — Да нет же! Просто релик…       — Лжёшь!!! — Глаза Асгора покраснели от гнева, а потом он прижал меня к полу. Мне показалось, словно кости под его вечно затрещали. — Альфис, осмотри его карманы!       — Не трогайте его! — взревела Саша, яростно избивая решетки. — Или вам придётся иметь дело с нами со всеми! Блудник резко встал и шибанул кулаком по черепу Гастера, пытаясь отбиваться от безумного ученого, в чьей руке сверкал какой-то шприц и длинная веревка.       — Блудник, бей его, бей! — кричали Крыло Ворона и Пернатка.       Когти на руке Андайн скользнули по ребру Охотника, когда тот потянулся на земле, чтобы встать. И видя это, Яростная пронзительно закричала. Мне казалось, словно воздух вокруг неё затрещал, а прутья во всей темнице дернулись от резкого толчка энергии. Но не больше.       — Отдай. Мне. Этот. Ключ.       Удары его воинов посыпались на моих друзей, и внезапно Пернатка кинулся на них. Просто с силой отворил дверцу своей камеры, сломав замок. Именно его дверь и пытался в момент нападения открыть Охотник, и поэтому он в стремительном прыжке вырвался из камеры и вцепился изогнутыми когтями в бок Альфис. Видимо, это был единственный объект, до которого он мог дотянуться в тесном помещении.       — Живо всех запереть! — взревел Асгор и, чтобы оставить всех в замешательстве, поднял меня над собственными рогами и швырнул в стену. Я даже скатиться не успел, постепенно теряя сознание, как мощная лапа прижала меня к кирпичам за горло и грудь. Лёгкие сдавило, мне было все тяжелее дышать.       Кажется… кажется, ключ стал постепенно выпадать из кармана. И вдруг я услышал свист. Ключик, сокровище, что хранила погибшая Маффет, свалился на пол.       — Где этот ключ?!       Я надеялся, Асгор не взглянет под ноги.