Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Я не мог понять, что происходит. Просто я схватил Дашу за локоть и потащил за собой, через битвы и пыли. Я слышал за спиной шипение огня, это Гастер продолжал стрелять в наших подруг, и я был готов поклясться, что те уже выдыхались. Ученый был настроен решительно, он хотел убить Сашу и Аню, но я не мог им ничем помочь. Самое важное, это найти ключ, который так нужен Эррору, и самим не попасться в ловушку. Но откуда Король Солнца и Эррор знают о ключе? Этот вопрос терзал меня все те дни, пока мы с Сашей готовились к сегодняшнему сражению. Откуда, если Тоби умер перед появлением Эррора в этом мире? Или кто-то из союзников Надоедливого Пса раскололся?       Меня охватила паника, когда окружившие нас рейдеры и бойцы-любители окружили нас, крутясь в пыльном месиве из дыма и праха, потому что один особо одаренный решил оседлать байк. И вдруг его столкнула Фриск на своем навороченном самокате. Путь был очищен.       — Убейте Асгора! — поняв, куда мы направляемся, попросила девочка. — Разорвите ему глотку и принесите мне его нагрудник, как трофей!       В толпе я увидел Охотника и Яростную. Те полосовали противников и швыряли в них струи искр, сшибавших их с ног, и я с Дашей смогли подобраться к ним и помочь разобраться с приставшей Андайн. Кажется, эта рыба до конца жизни собиралась шутить над кошачьим видом Яростной, пока та не без удовольствия прострелила ей второй глаз, и она с оглушительным воем взорвалась столбом пыли.       — Святослав, — на удивление спокойно подозвал меня Охотник и крепко обнял. — Я рад, что с тобой все в порядке!       — Я тоже рад, что они тебя не убили, — у меня даже хватило храбрости так же обнять волшебника, а потом принять его подарок. Он выудил из своего кармашка на груди колбочку с остатками слабительного зелья.       — Оно тебе пригодится, — сказал мне Охотник. Только сейчас, в самый неподходящий момент, я смог разглядеть, что его нежно-каштановая шерсть была покрыта слоем пыли и крови, а на щеке кровоточила рана. Внезапно за моей спиной раздался грохот. Третья катапульта из пяти запустила в воздух огненный шар, летевший прямо в противоположную сторону от нас. Там продолжали биться Саша и Аня, Аарон, Фраск, Папирус…       Глаза Яростной полыхнули красным. Они и раньше были такими, но сейчас мне казалось, словно в её зрачках резвится самый настоящий адский огонь, и в то же время — смирение, спокойствие и внутренняя гармония, которую обрела кошка, встретив друзей. Без каких-либо острот и смешных фраз она раздвинула измазанные в красной от крови пыли лапы. Я почувствовал, как воздух вокруг меня, вокруг Охотника, Даши, каждого, кто находился в лагере, электризовался и стал давить на ребра. Я увидел острые клыки Яростной, выпирающие из-под черных губ, и страшный мяв, сравнимый больше с тигриным рычанием, вырвался из её пасти. Внезапно рычажной требушет громыхнул, он накренился, под давящей силой воздуха, канаты, державшие метательную установку лопнули, и верхняя часть катапульты повалилась на вторую. Монстры с воплями спрыгнули с катапульт, когда те с оглушительным треском завалились друг на друга, давя слоями пыли и разлетавшимися щепками. А вместе с этим требушеты взлетали. Один вздох — Яростная резко опустила лапы, и превратившиеся в мусор орудия столкнулись с землей, всепожирающей волной и древесины и веревок, встретивших пламя раскаленных камней, налетели на бившихся в это время монстров. Они сметали все на своем пули — колья, мотоциклы, монстров, целые осколки угодили в стены зданий, кирпичи башни, в которой проживал Асгор, градом осыпались на крепость деревянных кольев, и без того поврежденных огнем. Подымались в воздух новые снобы пыли.       Яростная еле удержалась на ногах, затуманенным взглядом глядя на разрушения, которые принесла невиданной силой. И если некоторые смогли наклониться, чтобы не попасть под идущий таран из перемолотых катапульт, то Фраску и Гастеру, почти доставшему до лица Ани крючковатыми пальцами, не повезло. Их просто смыло, оставив лишь капли крови и пыли. Я видел, как сплюнула кровь тупого Фраска, шедшего как раз навстречу обломкам, Аня.       — Какая гадость…       Рыжая подруга помогла ей подняться, подав руку. Пережившие сей удар монстры и люди стояли молча, их осталось всего ничего. Стояли молча, глядя на обессиленную Яростную.       — Что она сразу не вышла биться? — подала голос Фриск из Wastelandfell. Но не успела она сказать что-то еще, как все вновь бросились друг на друга, и битва заиграла по новому. Хотя она казалась какой-то потасовкой, где я уже всех видел и не видел — кого-то все же смыло, и я надеялся, что это не были Блудник, Пернатка, Крыло Ворона или Лохматик. Ну или Чирик, она прикольная.       Красные глаза Яростной закатились и она упала в лапы Охотника, бережно положившего её на землю. Только сейчас я подумал о том, как молодая монстриха сделала это, ведь раньше я ни разу не замечал за ней проявлений паранормального, которым грешили наркоман Пернатка и Охотник.       — Она потеряла много сил, — заботливо водя пальцами по холодному и липкому лбу Яростной, произнес Охотник. Искорки, срывавшиеся с его пальцев, касались её шерсти, и голова моей подруги покрылась синими струями, похожими на вены. — Я позабочусь о ней, а вы идите, друзья.       — Но как она… — хотела что-то сказать Даша.       — Не время! Когда-нибудь вы узнаете правду, но сейчас. Бегите и найдите ключ!       Повторять дважды не пришлось. Я и Даша Кравцова побежали. Уже не огибая сошедшихся в схватке, а просто идя напролом, мы таранили последних монстров, сшибали кого-то с ног, но добрались до входа в башню. Я уже чувствовал резь в животе, боль в ногах, я никогда еще не чувствовал себя таким уставшим. Моя голова и шея не просто болели, их разрывало от натуги и тупых выстрелов в висок и затылок.       «Еще немного, Свят… — словно издалека донесся до моих ушей мой же голос. — Ты сможешь. На тебя надеются».       Я потерял этот ключ, я же его и верну, да! Маффет, где бы её сущность сейчас не была, радовалась, что я преодолел страшнейшую битву в своей жизни, чтобы вернуть красивый ключик, больше похожий на бессмысленное украшение на пояс. И никто меня не остановит, даже Асгор, который все еще там. А я был уверен, что он еще там, ведь не мог он незамеченным пройти во время битвы. Такую махину любой глаз приметит. Ну или же его просто задавило… Жуткие голоса, застывающие на несколько миллисекунд, а потом просто повторяющие одну и ту же букву дважды, были услышаны мной мгновенно. Я сразу узнал эти жидкие и безликие тени монстров, от вида которых я почти отвык. Ошибочные монстры Эррора проникли в разгромленный лагерь, пытаясь усмирить граждан, которые продолжали лупить и стрелять в друг друга. А ведь там все наши друзья… Но я не мог об этом думать. Я смотрел на окровавленное лицо Даши, пытаясь узреть на нем хоть долю сомнения в нашей миссии. Но в глазах девушки я видел только ледяную решимость.       — Они справятся, — ответила она тихо. — А мы должны сделать то, что уже проворачивали Аня и Саша. Спасем Подземелье.       Если бы мне сказали, что когда-то я попаду в ролевую игру из пикселей, я бы усмехнулся. Если бы мне сказали, что ранее там бывала моя подруга и её соавтор, и они стерли в порошок законы этого мира, а потом и переворошили код игры, и я отправлюсь вместе с ними исправлять навороченное, я бы сказал, что у этого человека либо очень хорошая фантазия, либо он просто попрощался с кукушкой. Мне и самому казалось, что я сошел с ума, но сейчас, каждый мой шаг, каждый нервный вздох, серые тона, оплетенный полосами солнца мрамор и плиты перед глазами, все выглядело слишком реально.       Мы с Дашей шли медленно, хотя знали, что стоит поторопиться — глючные монстры наверняка уже вяжут бездомных и рейдеров, битва окончена, но главный бой еще впереди. Совсем далеко, и это был не Асгор, хотя о настоящем я беспокоился больше, чем далеком будущем. Мы крепко сжимали рукояти своих кинжалов, оглядываясь по сторонам. Все выглядело настоящим — пыльные и осыпающиеся серые стены с досками по бокам, высокие стеклянные окна, обломки от катапульт, разлетевшиеся вплоть до главного здания лагеря. Я не мог поверить, что смогу разглядеть Новый Дом так хорошо, даже зайти в одно из зданий.       — Ребята? — по разрушенной лестнице стремительными прыжками к нам спускался Лохматик. Он единственный раз зацепился за трясущуюся колонну, потому что расстояние до пола было слишком высоким, и грузно спустился к нам. Его бурая шерсть была залита кровью, драная черная одежда была полностью в пыли. — Вы живы? Как там наши?       — Битва окончена, — сообщила Даша. — Но пришли прихвостни Эррора, кажется, наших вяжут. Где ты был?       Лохматик помялся на месте.       — Я выводил из строя катапульты и разделался в запасными монстрами, — ответил от спустя время, словно считал, что мы ему не поверим. — А потом все взлетело, и…       — Это была Яростная, — ответил ему я, еле улыбнувшись. — Она остановила битву, но осталась совсем без сил. Я думаю, с ней все будет хорошо.       Монстр облегченно вздохнул и наконец также улыбнулся нам. В его голубых глазах я видел отражение собственного облегчения, смешанного с легкой тревогой. Кажется, мы думали об одном и том же.       — Вы за Асгором? — одними губами произнес Лохматик.       — Да, — получилось так, что я и Даша сказали это хором. Лохматик ухмыльнулся.       — Я искал его по всему зданию, но, кажется, его здесь нет. Как и ключа.       — Ничего! — махнул я рукой, пытаясь не думать о плохом. — Найдем его, этот отморозок размером со слона не мог скрыться незамеченным. Ты с нами?       — Да. Хочу взять у него реванш.       Мы совсем не знали, куда идти, потому следовали чисто наугад. Мы забрели в зал, окруженный холодным слоем стекла, будто купол. Зал был таким большим и обросшим сорняками, словно теплица. А еще здесь было холодно. Не жарко, а именно холодно, я видел, как мое дыхание превращается в белую дымку, которая существует лишь для того, чтобы через мгновение исчезнуть. Лохматик показал пальцем вперед. В конце зала, глубоко в зарослях громыхали доспехи Асгора, а его свалявшаяся грязно-белая шерсть блестела среди листьев и шипов.       — Знаете, как и «настоящий» Асгор, я тоже люблю цветы, — глубокий и рокочущий голос короля звучал неожиданно спокойно. — Не золотые, не лилии или тюльпаны. Я люблю пустынную экзотику.       Я слышал, как льется вода и натягивается шланг, как тихий свист срывается с губ Wasteland! Асгора.       — Я советую вам уходить. Битва проиграна для вас, но не для меня. Не для моей семьи. Ториэль убьет твоих друзей, человек, — кажется, он обращался исключительно ко мне. — И друзей-монстров, — потом он перевел взгляд красных глаз на Лохматика. — А я убью вас. Но мне так начертило… я потерял почти всех своих воинов. И забудьте про ключ.       Спокойствие в его голосе пугало и завораживало в разы сильнее, чем когда этот громила был в ярости. Сейчас меня обуревали чувства куда более сильные, чем когда меня прижали к стене темницы, угрожая свернуть шею. Один против троих, Король Пустоши, лишившийся в последнем бою своего рога, был полностью уверен в своей победе.       — Если ты готов отдать свою жизнь за этот ключ, ты лишь облегчаешь нам задачу, Асгор, — громко сказал Лохматик, не отрывая взгляда от врага. — Ты ведь знаешь, что не победишь, так почему бы не сдаться? Не лги, что уверен в себе. Иначе ты бы не пришел сюда, где нет никого постороннего, кто бы засвидетельствовал твою трагическую гибель.       Кажется, его действительно интересовало, почему монстр так упорно стоит на своем. Было ли это упрямство, гордыня или же страх перед тем, что может сделать с ним Эррор, узнав о провале?       Пасть Асгора распахнулась, он захохотал, запрокинув голову. Низкий, зловещий смех был полон непонятного мне облегчения и в то же время усталости. Алый трезубец, так не гармонирующий с тусклой палитрой пустынных растений, возник в его руке.       — Даже ели вы пройдете через меня, забудьте о покое. Моя жена, мои подданные найдут вас и достанут даже из другого Мира. Я уверен, ваши подруги уже давно мертвы…       Внезапно я понял, как же я устал от этой вселенной. От ее правителя, от трусливых и эгоистичных жителей, которые только и могут, что насмехаться над бездомными и заключенными. Почему мы стоим и разговариваем с тем, кого должны убить? Снаружи нужна наша помощь. Мы пришли за ключом Настойчивости и заберем его!       Может, будь я чуть медленнее, Лохматик успел бы меня остановить. Но я сам не знал, как поступлю в следующую секунду. Что ж, мое тело решило броситься в бой. Забавно. Худощавый пацан с притупившимся кинжалом, забывший о слове «расческа», против трехметрового Короля, готового к битве.       Я был всего в метре от Асгора, когда он внезапно сделал шаг в сторону и скрылся среди широких листьев какого-то тропического растения. Я провернулся на одной ноге, стараясь увидеть противника, но успел увидеть лишь когтистую лапу, летящую в мою сторону. Мощный круговой удар откинул меня в сторону, словно тряпичную куклу, и острая боль пронзила мою спину, когда я врезался в стену. В глазах потемнело, но я заставил себя встать. Куда он подевался?       Даша и Лохматик уже сорвались с места, их я тоже не видел. Но уже через какую-то долю секунды из укрытия показался Асгор, покачнувшийся от мощного удара. Еще один стремительный удар рукояти топора выбил его из колеи, и тогда я увидел Лохматика. Он был почти на метр ниже хозяина этого сада, но куда стремительнее. Оттолкнувшись от одного из горшков, в котором вовсю цвел какой-то кактус, он нанес удар колена прямо в лицо Асгора и отлетел в сторону. Король покачнулся, но не упал и взмахнул трезубцем, отталкивая собравшуюся нападать из-за спины Дашу. Лохматик тоже действовал уверенно, словно проделывал это тысячу раз. Гладкое, отточенное движение и приземление на все четыре конечности поразило бы воображение любого режиссера.       — Кажется, я забыл оторвать тебе второй рог три дня назад! — прорычал Лохматик. — Я требую реванш!       Кровожадная ухмылка скользнула по лицу короля. Трезубец, казалось, засверкал еще ярче, словно в знак согласия с требованиями противника. Бой начался.       Осторожно, но стремительно мы с Дашей пробирались через сад Асгора. Нам не нужны были слова и сигналы, чтобы понять, когда же нужно атаковать. Кажется, потасовка с гвардейцами Сноудина была целую вечность назад, но мы действовали точно так же. Синхронно, словно мы были единым целым, я и Даша покинули укрытие, целясь в ноги короля. В этот раз нам удастся сбить его с ног. Я был в этом уверен.       Как оказалось, это было ошибкой. Наши движения не остались без внимания, и королю было достаточно отойти в сторону, чтобы мы врезались друг в друга. Все, что Даше удалось — это немного зацепить длинный тяжелый плащ. Но все же мы промахнулись, врезавшись лбами друг в друга.       Наконец Асгор покинул защиту своих растений, выйдя на свободное пространство. Лохматик стоял напротив него с недавно заточенным топором наперевес. Внезапно все вспыхнуло, сам воздух превратился в пылающий огонь. Струи пламени, которое не нуждалось в топливе, окрасили комнату в алые и оранжевые тона. Посреди этого хаоса Асгор, чьи кроваво-красные глаза сверкали ярче всякого пламени, казался настоящим Дьяволом. В самом деле, все, что сейчас происходило с нами, напоминало «Божественную Комедию» в самом странном и экзотическом ее искажении.       Глаза слезились от жара, соваться в битву пока было слишком рискованно — прорваться через пламя было невозможно. Но Лохматика это не беспокоило, и он, воинственно рыча, прорвал стену огня и нанес удар прямо в поясницу. Асгор не успел отскочить и склонился, встав на одно колено от сокрушительного удара. На доспехе его я заметил глубокую вмятину и длинную царапину, протянувшуюся до самой груди. Было страшно даже думать, какой силы был удар, чтобы так смять крепкую защиту, по сравнению с которой броня Ториэль была картоном.       Впрочем, всего через секунду до меня дошло, что такое положение даже сыграло на руку Асгору. Покачнувшись, великан сделал широкий взмах трезубцем и тупым концом ударил Лохматика в живот. Даша тихо вскрикнула, прикрыв рот рукой, я же просто оцепенел, глядя, как наш товарищ падает, сбитый мощным ударом другой руки в челюсть. Даже сквозь звон в ушах я слышал хруст костей, и никакое пламя не скрыло от наших с Дашей взглядов кровь, брызнувшую из пасти Лохматика.       Мы вновь бросились в бой, забыв о пламени, готовом в любой момент охватить нашу одежду и поджарить заживо. У самого пола, так быстро, как только можно. Было в защите Асгора уязвимое место — щель между икрой и бедром, уязвимое место. Я был крупнее Кравцовой, а потому она первая оказалась у ног короля и с силой воткнула кинжал в эту щель. Асгор задрожал, но все же не потерял равновесие. Весь вес он перенес на другую ногу, а перепуганную Дашу схватил за волосы. Та закричала, но это его не тревожило. Он поднес ее лицо поближе к своей морде, словно собирался откусить ей голову. Несмотря на все попытки вырваться, девушка была мухой в руках огромного паука. И вдруг произошло то, чего даже я не ожидал. Асгор изо всей силы швырнул Дашу в пол, и она прокатилась по нему с тихим стоном боли. Ярость бурлила в моих жилах, сжигая изнутри, но даже она не могла спасти меня от сокрушительного удара мощной лапы — в ушах звенело, голова раскалывалась на куски. Я опять лежал у стены, но на этот раз так быстро встать мне не удастся. Все, что я мог — это наблюдать.       Больно.       Асгор подошел ко мне, но я не мог даже поднять голову и посмотреть ему в глаза, и видел лишь ноги.       Больно.       Он занес трезубец. Это конец, только и подумал я. Сил не было, пот стекал по моим вискам и смешивался с кровью. Чего же он медлит?!       Но внезапно в поле моего зрения появился еще один персонаж. Да, Даша уже встала, и теперь я видел ее лицо в каких-то десяти сантиметрах от своего. Она дрожала, но стояла на коленях, заслонив меня собой от жестокого короля. Это заставило меня немного прийти в себя.       Вставай. Вставай.       Кровь моей подруги стекала по ее руке и заливала каменный пол, когда Асгор вытащил трезубец из ее предплечья. Совсем близко к запястью зияла не сквозная, но глубокая рана. В глазах плыло, и я едва смог удержать Дашу, когда она, обессиленная, рухнула на меня.       Вставай.       Из-за спины Асгора я увидел движущуюся тень. Лохматик, грязный, перемазанный в крови и уставший, бежал к нам. Взгляд его был устремлен на голову Асгора. Король развернулся и поставил блок своим трезубцем, но на это и рассчитывал Лохматик. Тяжелый удар топора обрушился на трезубец, и тот разлетелся в руках Асгора. Светящиеся осколки усеяли пол и тут же начали терять свой магический свет. Топор Лохматика же решил тоже последовать за своим предшественником — рукоять разломилась, а на лезвии появился глубокий рубец, и монстр отбросил его прочь.       Теперь бой шел без всякого оружия. Асгор сделал шаг назад, пламенные шары, появившиеся вокруг него, полетели в сторону Лохматика. Тот грациозно избегал контакта с ними. Удар. Еще удар. Челюсть Асгора хрустнула, теперь его злобный оскал выглядел скорее отвратительно, чем устрашающе.       Вставай.       Асгор и не думал проигрывать, беспощадно полосуя Лохматика. Тот же практически не замечал крови, хлеставшей из ран, и рвал когтями слабые места Асгора — затылок, сгибы локтей и тонкую полосу на уровне солнечного сплетения.       Вставай.       Постаравшись унять бешеный и тяжёлый пульс, я нашарил на полу один из осколков трезубца Асгора. Он был одним из самых крупных, видимо, когда-то был частью одного из зубцов. Я сжал его в руке, не обращая внимания на то, что уже порезался о теплое лезвие. Смогу ли я попасть?       Даша с тревогой взглянула на меня.       — Тебе лучше не вставать, — прошептала она. — Не надо. Это их бой.       Я только и смог, что мотнуть головой. Нет. Мы пришли сюда сражаться и помогать другу, а не лежать, как тряпичные куклы. Сейчас, когда Асгор измотан и полностью переключил внимание на Лохматика, он не заметит меня. Как же странно, наверное, слышать такое от парня, которого неоднократно называли слишком высоким для своего возраста. Хромая, я кружным путем приближался к Асгору. Было трудно не то что двигаться, но даже держать позвоночник прямо. Нужно было выждать момент…       Сейчас.       Асгор отскочил в сторону, и я практически рухнул на него, воткнув осколок трезубца почти до конца в колено. Король захрипел и рухнул на одно колено, стараясь отцепить меня от своей ноги. Лохматик не терял времени и схватил с пола обломок своего топора.       — Возвращайся в Ад, скотина ты отмороженная! — пророкотал он, и тяжелое лезвие разрубило череп Короля Пустоши.       Сознание ускользало от меня, из последних сил я заставлял себя цепляться за остатки рассудка. Я лежал на полу, в луже крови и праха Асгора. Бой был окончен, и воцарилась тишина.       Когда я проснулся, а это случилось через минут пять, Лохматик, облокотившись на топор, рухнул на колени. Его грудь тяжело вздымалась, голова все время падала, а изодранная спина сгибалась. Мой разум постепенно приходил в норму, и первое, что я подумал: «Асгор мертв». У меня не возникало ассоциаций с другим королем, ведь я точно знал, о какой именно из версий царя Подземелья я думал. Его прах прилип к моим ладоням, осколки трезубца впивались в тело, а доспехи трещали, как только я пытался отодвинуть их с моего пути.       Лохматик, словно засыпая на ходу, поднял его красный плащ и тихо засмеялся.       — Свят… Святославик… м-мы… я убил его.       Я не знал, почему он говорит со мной так ласково, словно я был ему младшим братом, но меня настораживал его тон — в голосе Лохматика смешалось торжество и горечь одновременно.       Я не знал, почему ему так грустно, почему он плачет.       — Я-я жив… мы живы… Дашенька, как ты?       Взор монстра затуманился.       Даша неспешно встала и, зажимая ладонью рану, поковыляла к нам.       — Я убил короля… — продолжал шептать, роняя слезы, Лохматик. — Я сошел с ума, да? А как там наши друзья?.. Где Пернатка, ему марихуана не нужна? А Сашенька? Мы с ней делили мандарины, ей еще надо? А… А Яростная?.. Она жива?.. Я хочу увидеть её…       Я не знал, как встал, но я это сделал, и медленно, хромая на обе ноги, подошел к Лохматику и зарылся носом в его липкую от пыли и крови бурую шерсть.       — Все закончилось, Лохматик. Король Пустыни мертв. Ты можешь быть спокоен…       «Я и сам не верю, что мы завалили эту махину».       Мы вставали даже долго. Сперва Лохматик намотал на всю лапу плащ Асгора, подмышкой понес его нагрудник.       — Дай я тебе перевяжу рану, — устало промямлил монстр, опускаясь на одно колено перед Дашей и разматывая свою лапу. Кажется, он уже передумал использовать это, как трофей.       — Нет, он твой, — тихо сказала Кравцова. — А со мной… со мной все хорошо…       Я не знал, что делать, осматривая подгоревшие растения.       — Если здесь есть лопух, стоит приложить его в больших количествах к ране. Думаю, он замедлит кровотечение.       Я внезапно вспомнил, как Саша заставила меня читать первый цикл «Котов-Воителей». Наверное, я лишь украдкой смотрел на перечисление целебных трав и болтовню Щербатой и Пепелицы, но я считал, что не особо хорошо смыслю в растениях. Да и не думаю, что они могут помочь при заражении раны, при кровотечении. Но я решился. Лохматик быстро нашел листья лопуха среди всей этой экзотики и прижимал к плечу Даши даже тогда, когда девушка еле сдерживала слезы от боли. Я же пошел дальше. Там, среди зарослей, я нашел огромную дверь, как раз под рост Асгора. Она была не закрыта, поэтому я без труда вошел в его кабинет. Да. Это было серое помещение из скучных деревянных досок акации. Здесь было три кресла, два маленьких и одно огромное, явно для короля. Выглядело все помятым и старым, словно и тут все моль сожрала. Зато в рабочем столе, собранном из какого-то мусора, я нашел нечто интересное. И нет, это не только затвердевшая жвачка, обгрызенный гламбургер и порно-журнал, хотя я даже представить себе не мог, что он смотрит нечто подобное. Там еще лежала связка ключей, свечка и некий конверт. Я достал именно его, почувствовал привычный холод. Я не стал читать письмо, адресованное Эррору, хоть и часть мозга говорила, что я могу забыть нечто важное, я просто достал ключ. Тот самый, сотканный из серебра и хрусталя.       Я уже собирался уходить, когда заметил под столом раскрытый чемодан Охотника. Некоторые вещи оттуда стояли на подоконнике, и я, не раздумывая, сгреб их обратно, стараясь ничего не упустить. Чемодан был не слишком громоздкий и совершенно не тяжелый, так что даже в своем жалком состоянии я вполне был способен его унести, что, собственно, и сделал. Думаю, Охотник мне по гроб будет обязан.       Мы ковыляли до выхода слишком долго. Возможно, всех наших друзей уже прижали к земле и дожидались прибытия Эррора, ведь на поле боя были замечены спасительницы Подземелья. Но мне было фактически пофиг. Я просто был рад, что выжил, что выжили мои друзья, что мы нашли ключ. И я просто хотел увидеть остальных — Охотника, Блудника, Сашу, Аню, Яростную, Пернатку и Крыло Ворона. Да черт возьми, даже Ocean!Санса я бы обнял, как старого друга. Лишь бы с ними было все в порядке.       Мы стояли у выхода и спрятались за колоннами. Я не совсем понял, что там происходило, но звуки, которые я слышал, мне не нравились. Звуки выстрелов и утробного рычания. Я слышал вопли — и писк, как когда глючные монстры покрывались сотнями красных «Error» и испарялись. Но я почему-то понял, что этот некто был за нас. И нет, уже не некто. Я выглянул из укрытия и увидел перед собой Белого Волка, загородившего собой связанных бездомных монстров, рейдеров и людей. На него наступали новых глючные монстры, но он вместе с Чириком и Сансом легко справлялись с чудовищами. Я был рад видеть даже его, хотя не знал об этом псе фактически ничего. Ну, виделись на таможне, он спас нам жизни, а потом трое суток прожили спокойно, но с друг другом как-то не особо контактировали. Но сейчас я был счастлив его появлению, как единственной искре надежды.       Тут и рейдер-Папирус разорвал цепи и достал свою огнедышащую гитару. На поле вновь стало жарко, обломки катапульт и скалы рассыпавшихся камней покрылись быстро гаснущими алыми искрами.       — Вперед! — скомандовал я, и мы втроем выбежали из-за колонн. Я бежал так, как бежал бы больной с двумя сломанными ногами. Я старался ровно дышать, не обращать внимание на язык пламени, адским облаком заслонивший небеса. Мне даже казалось, что пламя, охватившее серый потолок неба, обратилось в раскрытую змеиную пасть, которая стремительными движениями понеслась вниз, на глючных монстров, что стали тонуть в её горящей глотке. Мы прибежали к связанным монстрам и людям, перерезая их веревки кинжалами и осколками от топора. Стоявшая на коленях и все еще облаченная в легкую броню Ториэль взглянула на измазанный в пыли нагрудник, который все еще нес с собой Лохматик.       — Ты… ты… — Она никак не могла сформулировать предложение, слова застряли в горле. Лохматик без колебаний разрезал её веревки и, даже не взглянув на козу, кинулся дальше. Пусть нам и стоило бы убить ее, но после всего произошедшего я хотел лишь одного — чтобы никто, даже наши враги не попали в лапы Эррора. Я скользнул кинжалом по веревкам, до посинения связавшим руки Саши, и та облегченно шмякнулась на землю. Даша же подскочила к Ане, и так дальше, пока трое монстров и змея в небе сдерживали натиск всей здешней полиции.       Внезапно я увидел, как Ториэль бросилась на Лохматика, вонзив зубы ему в руку.       — Ты убил моего Гори!       — А ну прочь, козлина тупая! — Яростная врезалась головой той в ребро, опрокинув на землю. — Все кончено, пора смываться, иначе нам всем кирдык!       — Вы же на нашей стороне? — осведомился я, подойдя к Папирусу. Тот долго смотрел на свое огненное творение, а потом взглянул на меня.       — Типа того, — ответил тот нехотя. — Все лучше, чем сдаться этому глючному петуху в замке из-за того, что вы, олухи, такие шустрые. Но нам лучше скрыться из поля зрения этих тварей!       — Я с вами со всеми солидарна, — подскочила к Ториэль Саша. — Извини, подруга, мы сперва подрались, но давай послушаем здравый смысл… погибло много монстров, но оплакивать их сейчас — не самое лучшее время!       — Народ! — окликнул нас Белый Волк, беспомощно щелкая спусковым крючком. — А у меня патроны кончились!       — А у меня силы, — качаясь из стороны в сторону, ответил Охотник. — Рыжий мальчик?       — Я девочка, и у меня тоже магазин иссяк! — грубо ответила Чирик и обернулась к нам. — Папирус, держи эту змеюку как можно дольше, а мы смываемся!       Ториэль извернулась, царапнула Сашу по щеке и вновь кинулась на Лохматика, но тот снова загородила Яростная.       — Что ты не поняла из моих слов?!       Я слышал, как кричал Блудник, пытаясь перекричать шипение змеи. Он тыкал пальцем в скопление ошибочных воинов Эррора, внезапно сменивших направление. Они шли не напролом к тому месту, где раньше был вход в лагерь, а окружали весь район.       — Дело дрянь, — вздохнула Даша. — Эти ребятки мне еще с Руин не понравились. Что мы им вообще сделали?       — Родились! — гоготнула Саша. — Офигеть, теперь мы знаем, что тебе не нравятся те, кто хочет тебя убить. Помечу этот день в календаре… когда куплю календарь.       Весь лагерь был окружен. Габариты и уровень глючности существ варьировался, и компания была очень странная. Возглавляли «полицию» лишь сейчас вышедшие на свет Папирус и Гриллби из Underhot. Так вот кто сотворил пламя, грозившее поджарить нас на месте.       — Броооо, ты у нас ведь стратег? — протянул Блудник, не отрывая взгляда от змеи. — Давай думай, МегаМозг!       Кажется, Крыло Ворона и не обратил внимания на брата. Он нервно рыл ногой землю, глядя на начинающих сжимать кольцо врагов.       — Бьем напролом! — вдруг выдохнул он. — Можем только так. Санс… Сансы, где ваши бластеры? Бейте туда!       Он указал в то место, где не так давно были ворота и стояла крохотная пивнушка. Там собрались относительно слабые глюки монстров из Водопада. Скелеты кивнули и направили «пушки» в то место. Ряд лазеров вмиг разорвал черные фигуры, оставив от них лишь алые надписи «Error», да и они стремительно испарялись.       Под командованием Блудника и Крыла Ворона все обитатели лагеря бросились прочь, бросая вещи и деньги, толкаясь и пинаясь. Мне и самому дважды попало, но Лохматик просто подхватил меня и понес подмышкой, несмотря на мои протесты. Глюки тут же начали пытаться залатать дыру в кольце, но их просто топтали, сжигали и разрывали на куски. Тогда же огненная змея рванула на толпу, намереваясь сжечь всех находящихся здесь. Может, в этот момент Гриллби что-то торжествующе кричал нам, но мы не могли этого услышать — слишком грозно трещало пламя и громко орали убегающие с поля боя воины. Из своего весьма неудобного положения я мог пару раз увидеть, как Блудник, Яростная и Ocean!Санс придерживают глюков, чей плотный строй рассыпался. У всех этих безжизненных существ был один приказ: схватить нас и доставить своему господину, а всех, кто будет мешать, перебить.       — Остановитесь немедленно! — рокотал Папирус из Underhot. — Именем Покорителя Миров остановитесь, и вас, так и быть, пощадят! Олухи, вы ведь должны подчиняться нам!       Но никто не слушал. Видимо, он был слишком глуп, чтобы понять — рейдеры никому и никогда не подчиняются. На то они и рейдеры, дети Пустоши.       Шел дождь. Лес, поросший там, где когда-то выращивали пшеницу и кукурузу, стал укрытием для оказавшихся без дома монстров и людей, у которых его и не было. Должно быть, сейчас где-нибудь в своем замке Эррор рвет и мечет, прознав о том, что нам вновь удалось улизнуть. А улицы Нового Дома наверняка взбудоражены новостями, которые со скоростью пожара распространяют сплетники. Наша четверка пристроилась у порога старой хижины, давно оставленной своими хозяевами. Было тепло, но ветер был прохладный и полный влаги, поэтому посидеть мы вышли совсем ненадолго — раны ныли от такого обращения с организмом. Ошметки рейдеров сидели внутри, собравшись в кучку. Их было едва ли больше двадцати. Как минимум половина обратилась в прах. Я не видел, но знал, что с другой стороны дома под окном, сидя на полусгнившей лавке, сидит Ториэль и оплакивает своего мужа. Он был жестоким тираном, она была беспощадной королевой, но оба они любили друг друга. И от мыслей о том, что мы убили того, кто был для кого-то любим, мне было не по себе. Я старался не думать об этом и видел, что тем же мучается и Даша.       Может, все это и к лучшему. Рейдеров из Wastelandfell теперь объявили вне закона, но и присоединяться к Инку они не собирались. Поэтому наверняка монстры просто разбредутся, как разошлась АУ, из которой прибыли Охотник, Восьмирук и остальные.       При воспоминании о Восьмируке меня вновь охватила печаль. Как же там, все же, монстры из Руин? Мы ведь так и не знаем, смогли ли они отбить отряд глюков и найти себе новое укрытие. Мне очень хотелось верить, что это так.       Радовало одно. Завершилась еще одна глава нашего пути к базе Инка, и теперь, как я надеялся, нам ничего не помешает.