Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Мы даже не попрощались с рейдерами, а просто разбрелись, кто куда. Монстры, оставшиеся без короля, как я поняла, решили разделиться и засесть где-нибудь глубоко в Подземелье и не показывать носу. После смертей многих товарищей, они зло косились на нас, уходя, а Ториэль вместо прощания кинула нашей компании путешественников лишь страшные угрозы, которые она бы, при других обстоятельствах, воплотила в жизнь. Мне показалось, что живот скрутили самым тугим узлом, который только могли затянуть.       Меня воротило, когда мне накладывали швы и пластыри, я не могла смотреть на кровь, стекавшую с руки моей сестры, или красное месиво на лбу подруги. На Святослава и смотреть было страшно: он был бледен, словно мертвец, ноги его еле носили, и вскоре он забылся на полу в крепком сне. В его руке все еще сиял драгоценный ключ, который я заботливо переложила в коробочку, найденную на свалке при побеге. Мои друзья-монстры выглядели не лучше. Лохматик еле дышал и весь был покрыт кровавой коркой, Яростная все время спала, а Охотник, несмотря на усталость, носился с Андайн вокруг раненых. Мне показалось, что только Блудник и Крыло Ворона выглядели лучше остальных — у кенгуру только спина болела, а его пернатый брат вечно улыбался, радуясь победе. Пернатку я разглядела в редкой толпе, нюхавшего какой-то вредный порошок, уж не знаю, где он его достал. Но, кажется, ему полегчало.       Выбрались из своего укрытия мы лишь под вечер, когда многие смогли стоять на ногах и приняли факт того, что из битвы вернулись не все. Мы шли медленно и осторожно, боясь, что глючные монстры найдут нас. Проходя так вдоль одного из узких темных переулков между кирпичными домами, я слышала гул толпы. Лужи под моими ногами разлетались брызгами по плащу, но я бежала дальше, чтобы поскорее узнать, что происходит. Я спряталась за мусорными баками — шум толпы пугал меня, одни свистели, поднимая знамена в виде белого черепа рогатого скота, другие недовольно фыркали. По главной площади, окруженный личной гвардией монстров, шествовал он.       Тот, из-за кого Подземелье погрузилось во мрак, из-за кого на Поверхности царит войны, а другие измерения опустели. Я видела Эррора. Впервые, живого, намного живее живых, и в тоже время — дерганого, глючного, словно ненастоящего. Я выудила из-за пазухи ножик, хотя понимала, как идиотски будет выглядеть, если я сейчас выпрыгну из укрытия и брошусь через толпу навстречу гвардейцам и самому истребителю вселенных.       Я просто ощущала злобу… злобу слепящую и разрушающую, что мне было плевать, умру я сейчас или нет. Эта толпа, эти разномастные крики, знамена, все это выводило меня из себя. Как можно любить его? Как могу я смотреть на Эррора, купающегося в лучах своего величия, и так поздно вспомнить об Оригинальном Папирусе, оставшимся в плену где-то в замке этого чудовища?       — Аня, ты что тут делаешь? — из темных раздумий и пучины злобы меня вывел знакомый голос. Саша выглянула из мусорного бака, медленно подошла ко мне, пытаясь держаться поближе к тени. Она взглянула на удаляющегося черного скелета, пылающего красными предупреждениями об ошибке. — Впервые встретили врага в лицо…       Мне казалось, словно я превратилась в стеклянную статую. Я ничего не чувствовала, кроме горящей алым пламенем в груди ярости, по ушам все еще бил заливистый смех расходившейся толпы. Я что-то шептала, но даже сама не понимала, что именно. Но я понимала, что шепчу, ненавидя. Вкладывая всю свою злобу в каждый звук.       — Идем отсюда, Ань… — рука подруги легла мне на плечо, нажимая. Она подзывала меня обратно, в темноту, за собой и друзьями. — Пока монстры не разбрелись, на улицах пусто. Мы должны скорее добраться до базы, а там уж… переждем, да и дальше двинемся в путь.       — Но ведь это не конец, — прошептала я еле-еле. — Мы придем к Инку, и? Покоя не будет… будет только больше ненависти и боли.       — Зато мы исправим все, что… накосячили, — нетерпеливо сказала Саша. — Остановим Эррора и его союзников, спасем Подземелье, все, как раньше. Как ты хотела, разве нет?       — Я хотела спасти своих друзей, — сквозь стиснутые зубы, прорычала я. — Но не вступать в конфронтацию. Я хотела вернуть все на круги своя. Показать, что я и вправду герой.       Мне казалось, что я вот-вот разревусь, не в силах стерпеть давящую меня к земле боль. Я вспомнила наш разговор в туалете, когда с наших уст слетали воспоминания о постоянных битвах и победах, спор насчет возвращения в Подземелье. Теперь я понимала, в чем была права Саша — все возвращается к нам бумерангом. Мы наступаем на одни и те же грабли. Мы не можем сделать все идеально, потому что не умеем думать головой. Мы думаем сердцем, думаем жопой, и потому допускаем ошибки. Слепой героизм. Ревность. Обиды. Преданность. Чувства и желания играют с нами злую шутку. И вместе с этим учат ненавидеть.       — Мы все сделаем, — сказала рыжая, прижавшись ко мне. — Никто не умрет. Никто не предаст. Но нам нужно вернуться сейчас к друзьям, а не думать, как лучше фаршировать косточки верховных скелетов из Антипустоты.       Слово «друзья» резонировало в самом центре, в моей груди, рождая бабочки в животе. Друзья… друзья, которые не забыли меня в темнице, которые защищали, которые последовали за мной в логово пауков и которые дали оружие, чтобы справиться с каннибалами.       — Обещай мне это. Вы не умрете. Не оставите меня одну… потому что, если я и хочу убить Эррора, — Я многозначительно взглянула на Сашу. — То только с тобой, Святославом и Дашей…       Саша внимательно посмотрела на меня, словно пыталась заглянуть под кожу и кости и увидеть что-то совершенно иное.       — Обещаю. Но только если ты тоже.       — Что?       — Пообещай мне, что и ты не умрешь. А то нашлась тут бессмертная страдалица!       Глупый же все-таки у нас разговор. Тем не менее, я наклонила голову и слабо улыбнулась.       — Обещаю.       Когда мы пришли в домишко, ставший обиталищем бездомных, Белый Волк прощался со всеми. Он дважды обнял Дашу, зарывающуюся в его жесткую шерсть, пожал руку Святу, переговорил с Ocean!Сансом.       — Ты уже уходишь? — недоуменно спросила я. — Я думала, ты пойдешь с нами на базу Альянса. Тебе же нужен новый протез…       — Обойдусь, — отмахнулся он. — Таких протезов давно уже не делают. Лучше мне будет вернуться в Сноудин. Раз уж меня считают мертвым, можно пожить у лосих из бара — эти дурехи меня быстро припашут к своему бизнесу.       — Ну, раз уж ты так хочешь… — вздохнула я. Расставаться с этим суровым монстром, с которым мы не успели даже как следует подружиться, мне не хотелось. Было бы спокойнее, если бы он согласился идти с нами, но никто из нас не мог его ни к чему принуждать. Белый Волк улыбнулся. Он подошел и наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза.       — Я уверен, мы еще свидимся. Не грустите и не скучайте, девчонки. Лучше надерите зад этим страшилам из компании Эррора!       — Это кто тут страшила! — усмехнулась Саша, с улыбкой стукнув монстра по плечу. Он хрипло рассмеялся и выпрямился. Вещей, которые нужно было бы забирать, у него не было — полупустой кошелек да одежда на себе.       Он ушел, а мы остались готовиться к обратному пути. Несколько бомжей, что смело пошли на рейдеров, не имея даже достойного оружия, превратились в пыль, и это отражалось на общем состоянии друзей. Мы с Дашей всеми силами старались поднять всем настроение, даже уговорили Охотника устроить небольшое световое шоу для Фриск и Андайн из Littletale. Увы, видели мы самого Охотника не так часто — он, завербовавшись ко мне в пожизненные рабы, забрал свой драгоценный чемодан и теперь проводил там почти все свободное время, уж не знаю, чем волшебник там занимался.       Уже через два дня мы покинули серые улицы Нового Дома, чтобы наконец достичь своей главной цели. Разумеется, нас усадили в чемодан. Но знаете, я была рада такой перспективе — лежать под столом, листая пыльную книгу, в которой половина терминов тебе незнакома, и изредка переговариваться с полусонными друзьями было не так плохо. Никто не мешал думать, никто не раздражал.       Однажды, во второй день нашего пути, мы внезапно остановились. Все были удивлены — как же так, только начало вечереть, так что это не Охотник устраивается на ночлег.       — Что стряслось?! — подскочил Блудник, когда на потолке показалась голова Охотника. — Опять таможня? На нас напали?       — Да нет, — пророкотал Охотник, жмурясь от смеха. — Я просто подумал… у меня завалялась пара лишних купюр, может, перекусим за мой счет?       И он выпустил нас возле отеля МТТ.       — У тебя, должно быть, завалялась пара сотен лишних купюр, — распахнула глаза Саша. Каждый понимал ее шок — в любое время этот отель оставался самым дорогим в Подземелье.       — Может, оно и так, — пожал плечами Охотник. — Пойдем. Дарья, Святослав, вы обязаны попробовать гламбургеры, которые здесь продают. За такое можно и умереть.       — Только умирать нам не хватало! — фыркнула Даша. Впрочем, она как раз чуть ли не бежала в сторону ресторана. Мысли о свежей, теплой еде были такими соблазнительными, что мой желудок задрожал в радостном трепете.       Быть может, это единственное место в Подземелье, что не было тронуто войной так сильно. Богатые украшения, конечно, давно были растащены воришками, но роскошь чистого зала с мягким синеватым освещением никуда не делась. А потом нам предоставили возможность убедиться, что и еда ничуть не стала хуже. Мы уминали гламбургеры с такой скоростью, словно это была последняя трапеза в нашей жизни. Сейчас, в спокойной обстановке, пусть и с натянутым на лицо капюшоном, все мысли о печальном отступали прочь. И я так надеялась, что это протянется еще хотя бы день.       Охотник сказал, что до базы оставалось меньше дня ходьбы, поэтому мы пошли пешком, желая размять мышцы. И, к моему удивлению, Охотник повел нас к Ядру.       — Эм… ты уверен, что нам туда? — спросила Даша.       — Абсолютно, и не задавай глупых вопросов, девочка, — Охотник улыбнулся, его каштановая шерсть немного распушилась от наэлектризованного воздуха. Ядро работало и поныне, снабжая монстров энергией, но в том отделе, где мы шли, не было ни души. Все приборы были выключены, лампочки перебиты, а на стенах красовались граффити, начерченные какими-нибудь буйными подростками. Даже не знаю, за что отвечал этот отдел. Раньше в нем кипела жизнь, не гасли светодиоды и играла тихая расслабляющая музыка. Но сейчас здесь бродили лишь тени и мерный гул, доносящийся из рабочей части.       От нечего делать мы разговаривали, зная, что здесь нас подслушивать некому. Блудник и Крыло Ворона рассказывали истории из жизни, от которых даже вечно сонный Пернатка встрепенулся и начал улыбаться, пусть и не вставлял никаких своих историй.       — Жрица? — переспросила я, прервав пятнадцатую по счету историю. Это имя я уже слышала, но впервые спросила об этом. — Кто это?       — Да так, всего лишь Босс Всия Подземелья, что-то наподобие Ториэль из Underswap.       — Кажется, если она узнает, с кем ты ее сравнил, тебе не поздоровится, — фыркнула Яростная. — Она скорее Асгор из Underfell, не меньше.       Они рассмеялись, оставив нас недоумевать.       — Почему у вас вообще такие странные имена? Все монстры как монстры, Сноудрейки, Азриэли, Меттатоны всякие, а у вас не имена, а прозвища, — нахмурился Свят. — А ну выкладывайте! У вас что, фамилии какие-нибудь неприличные?       — Или вы все Волан-де-Морты! — подхватила Даша.       — Да нет, — отмахнулась Яростная. — Просто наши имена слишком много нам напоминают. Согласитесь, куда легче начать новую жизнь, когда со старой тебя ничего не связывает, даже имя…       — А как все-таки ваша вселенная называется?       — А вот фиг мы вам скажем.       — А что так? — настаивала Саша.       — Да хотя бы потому что мы сами не совсем это знаем. Есть лишь догадки, как нас назвал создатель.       — Будь у меня возможность с этим самым создателем повстречаться — прописал бы древнекитайских пиздюлей, чтобы остаток жизни к клавиатуре не прикасался, — проворчал Блудник, резко поворачивая налево. Знакомые коридоры сменились темными мостами, перекинутыми через реку, протекающую где-то в сотне метров ниже.       На одном из мостов мы остановились. Я посмотрела вниз и прекрасно узнала это место. Когда-то, в одном из канувших в небытие таймлайнов, в нескольких метрах ниже была большая вмятина, проделанная Сашей. Сейчас там был гладкий металл, совсем немного расцарапанный. И перекладины, по которым смельчаки могут спуститься к тайнику Гастера.       — Слушайте, а как вы вообще связаны с Андертейлом? — продолжала допрос Даша. — Ну, помимо Подземелья.       — Заткнись, а то оставим здесь, ищи путь хоть до конца жизни!       Яростная влепила девушке весьма болезненный, судя по звукам, подзатыльник и стала перелезать через ограду.       — А там-то вы что забыли? Там же всего лишь один кабинет! — недоуменно воскликнула Саша. — Мы там уже были, ничего особенного… ты же сказал, что поведешь нас на базу Альянса!       — Именно туда я вас и проведу, если вы замолчите, — спокойно сказал Охотник и полез вслед за Яростной. По очереди мы спускались и перелезали в тайный коридор, ведущий в кабинет Гастера. Кодовый замок, при виде которого мне чуть не стало тошно. Я помню, как долго и мучительно перебирала разные варианты паролей, чтобы в результате дверь открыла не по-человечески везучая Саша.       Сердце затрепетало, когда настала моя очередь. Если это был «повседневный» выход для членов Альянса, у всех них должны быть стальные нервы (ну или еще что-нибудь). Под нами было много метров, а внизу бурлила река, по которой плыл медленно тающий лед. Одно неловкое движение — и ты труп.       Охотник помог мне не соскользнуть с влажных ступеней, и мы вновь очутились около двери с кодовым замком. Здесь, кажется, почти ничего не поменялось. Даже цифры, выцарапанные на полу. Но экраны, которые раньше показывали всякую ерунду, теперь заменились камерами. Черные объективы равнодушно следили за каждым нашим движением.       — А более заметного места они придумать не могли? — раздраженно проворчала Яростная, осматривая помещение.       — Не-а. В том и подвох, что он находится под носом у Эррора, где никто не станет его искать. А случайно найти… не думаю, что такие везучие существа еще ходят по земле, — Охотник небрежно развел руками, очаровательно улыбнувшись. Он подошел к двери и постучал. Два длинных — четыре коротких — один длинный — три коротких. Нетрудно запомнить.       — Кто там? — раздалось из небольшого динамика. Голос явно принадлежал Альфис, но был хриплым, словно у курильщика. — Имя и вселенная.       — Охотник. Я…       — О, приперся наконец, бомж пушистый. Принес мне кофе? Кто это с тобой?       — Это мои. Альф, открой, пожалуйста. У нас синий код.       Где-то по ту сторону сидящая у монитора ящерица чем-то подавилась и, судя по звукам, грохнулась с кресла. Загудели какие-то механизмы, и дверь медленно ушла внутрь, открыв нам путь к лифту. Санс уверенно прошел вперед, за ним куда более осторожно прошли и остальные. Мы прошмыгнули в лифт так быстро, как только могли, но я не смогла сдержать любопытства и заглянула в небольшое окошко в стене. Мой взгляд встретили желтые глаза Альфис, кажется, из Wartale. Она смотрела на нас с нескрываемым интересом, на серой футболке было подтверждение того, что что-то было пролито.       Оказаться вновь в темно-зеленом коридоре, проехав на лифте, было действительно странно. С того самого дня, когда мы сбежали из лаборатории Альфис, чтобы пробраться сюда, я была полностью уверена, что больше никогда не окажусь здесь. Нет, я ничего не предполагала, просто было такое чувство, будто это место не создано для жизни. Точнее, не знаю как объяснить. Словно оно отвергает именно нас, мол, что вы тут забыли? Гостей не ждали, пошли вон! Такое чувство и сейчас шевелилось где-то в лабиринтах моего разума, но я старательно запихивала его прочь. А потом вдруг заметила старенькую надпись, сделанную черным фломастером на стене. Простое дурачество, от которого мы не смогли удержаться в силу того, что мы, как ни крути, дети.       Осторожно я постучала Сашу по плечу и указала на надпись. Лицо ее целую секунду было полно непонимания, которое потом сменилось озарением. Прыснув, Горлач прижала руку ко рту, стараясь сдержать смех. Я держалась лучше, но все равно почувствовала боль в челюсти, осознав, что Гастер (бери выше, Инк!) точно переводил каракули Саши. И стыдно, и смешно…       Когда мы подошли к двери, ведущей в кабинет Гастера, я заметила очень любопытную деталь. А именно — новую дверь справа, которой, я уверена, не было в прошлый раз. Что ж, либо она была отлично замаскирована, либо проход был сделан уже после нашего ухода. Жаль, что я так и не спросила об этом даже спустя время.       — Идите туда, — сказал Охотник, указав на дверь. — Санс, проводишь их?       — Есть, капитан, — подмигнул скелет. — Ты как, прямиком к начальству?       Охотник кивнул. Я и не успела заметить перемену, произошедшую в его и Санса поведении. В этом неприветливом коридоре они чувствовали себя, как рыбы в воде — ведь больше не нужно было оглядываться и прислушиваться к каждому шороху.       Монстры ушли, остались лишь мы — четверо человек из другого мира и Охотник. Странный трепет охватил мое сердце, словно мы сейчас стояли на пороге исторического события. Может, в какой-то степени так и есть, но я никогда не любила утверждать что-то столь неясное. Когда шаги друзей стихли вдали, я наконец прислушалась к тому, что творилось за дверью кабинета, в котором мы не так уж давно рылись, стараясь разузнать больше о природе душ. Внутри сидело не меньше трех монстров. Они говорили на повышенных тонах, то и дело перебивая друг друга и вставляя замечания.       Охотник осторожно постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.       Кабинет, освещенный четырьмя золотистыми светильниками, сильно изменился. Мебель была та же, но теперь все стены были увешаны картами, под потолком висели макеты, а полки оказались так завалены бумагами, что я даже не могла узнать, из какого дерева они сделаны. Вокруг рабочего стола собрались четверо. Асгор спорил с Ториэль, по обе стороны от них стояли закутанный в куртку скелет и незнакомая мне женщина.       — Нам нужно контратаковать противника, пока он не перешел на нашу территорию!       — А я говорю, что посылать расширенный отряд туда небезопасно…       И внезапно наступила тишина. Все взгляды устремились на нас, замерших в дверном проеме. Мои ноги словно прилипли к полу, когда я осматривала компанию. И первой моей мыслью было: «Ториэль жива». Да, милая мама-коза стояла, раскрыв рот, так и не закончив предложение. Она пережила нападение глюков, она была цела и невредима. Более того, она явно без дела не сидела — фиолетовая старая роба сменилась на плащ практически всех оттенков пурпура, под которым была теплая подбитая мехом куртка и серое платье из дешевой, но красивой ткани.       В низкорослом скелете я узнала самого Инка собственной персоной. Он с удивлением смотрел на нас, растерянный внезапным вторжением. Что я могла про него сказать… он был ярким. Нет, не одеждой — она-то как раз была весьма тусклой, и единственной яркой деталью в ней были баночки с краской, закрепленные на поясе. Но я смотрела в его глаза и видела нечто, что невозможно описать вот так сходу. Внекодовый персонаж, хранитель вселенных не был монстром. Он был чем-то особенным. Воплощением Надежды, Вероятности, Идей. Кажется, словно душа где-то внутри меня резонировала при одном только взгляде на него. Его взгляд был прям и устремлен, казалось, лишь на меня, хотя я знала, что смотрит он на всех нас.       — Надо же, — выдохнул Инк в свой шарф. — У нас гости. Что ж, проходите, друзья.       Голос его был мягким и приветливым. На удивление спокойный тон не вязался с взглядом. Даша сзади толкнула меня вперед, и волей-неволей пришлось ступить за порог и войти в кабинет. Где-то в моей голове до сих пор плясала жуткая мысль, что все это сон, и вот, вот прямо сейчас я проснусь на жестком полу в темнице, а то и вовсе дома, на мягком диване и с устроившемся у моих ног Пеннивайзом.       — Мое имя Ink!Санс, — с легким полупоклоном произнес скелет. — Не бойтесь. Теперь вы в безопасности.       Я вздрогнула при виде остальных. Асгор смотрел на нас с восхищением, словно помнил предыдущие таймлайны и все, что мы делали в далёком несвершившемся прошлом. Женщина не сводила с меня глаз. Словно я была чем-то таким, что идёт вразрез с законами природы, словно я была ошибкой, страшнее Эррора. Её серая с легким зелёным оттенком кожа блестела при лучах света, ниспадавших с пыльных ламп. Мне казалось, что она больна, но королевский взгляд, гордая осанка и крепкие мышцы на руках и плечах выдавали её полную готовность к бою. Даже больше — вести своих подданных в великую битву, из которой они выйдут победителями. Оно и ясно, почему наши друзья-монстры делали все, что выйти из схватки героями и не быть независимыми ни от кого. Даже будучи шпионами, мирно проживавшими в своём уютном домике на окраине Сноудина, они были готовы бить морды всем, кто посмеет навредить им. У меня не было сомнений, это была Жрица.       И тут к нам на всей скорости ввалились… все. Охотника, тихо стоявшего в дверях, Яростная повалила на пол, громко извиняясь за неосторожность, Лохматик задрожал, подобно замерзшему и перепуганному щеночку, а Пернатка широко улыбался, маша Жрице рукой.       — Ы, здрасте, — показал знак приветствия Блудник, пытаясь вести себя адекватнее других. — Как твои дела?       Жрица, поняв, что обращаются к ней, зло зыркнула на своих подчиненных.       — Лохматик! Перестань трястись! Яростная, живо встала с Охотника, зельевар нужен живым! О, местный наркоша…       Кажется, сердце Пернатки укатилось куда-то ниже пяток от страха, сверкнувшего в выпученных глазах.       — Да неее, я отказался на время путешествия, — осторожно ответил уродливый монстр, его длинная шея вздрогнула. Именно шея, и это выглядело стремно. — Но если у вас случайно завалялся пакетик…       Ториэль жёстко стукнула кулаком по столу, что Крыло Ворона подпрыгнул.       — Говорить о наркоте при детях… тебе не стыдно?!       — Да ни капельки!       Инк устало вздохнул, проведя пальцами по черепу. Кажется, у него голова раскалывалась, слушать их споры и шипение.       — Мы пришли с-сюда, чтобы поддержать л-людей, — срывающимся голосом ответил Лохматик, слушая их спор. Саша и Свят растроганно смотрели на храброго монстра, да и я сама была счастлива, что они пришли. Друзья пришли, чтобы нам четверым было не одиноко.       Скелет одним взмахом руки заставил погрузиться комнату в полную тишину, я даже могла слышать дыхание монстров и людей, стоявших этом кабинете. Я чувствовала, как крепкая лапа Яростной легла мне на плечо, а сама кошка подбадривающе улыбалась мне, хотя вид её глупого оскала фактически не принёс никакого счастья.       Все? Конец пути? Нет. Начало. Конец первой главы нашего приключения.       — Раз вы все здесь собрались… — начал Инк, глядя на нас с нескрываемым интересом. — Я хочу знать все, что произошло. Я многое слышал, но хотел бы послушать и рассказы самих участников этого путешествия.