Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Ночь сменялась днем так медленно, что мне казалось, словно в запасе у нас еще часов десять. Мы быстрым шагом шли через все Подземелье, и меня пугало разве только малое количество охраны, словно монстры спали в ночную смену.       Даже на таможне целых тринадцать стражей и таможенник вели себя тихо, скрывшись за пластиковыми стенами дряхлой крепости, построенной на скорую руку после разрухи, устроенной Белым Волком и Ocean!Сансом. Возможно, так оно и было, и это сыграет нам на руку. Правда, мы не совсем знали, как перейти эту ограду, не подняв шума, но я быстро нашла решение. Нам пришлось залезть прямо в деревянное здание, в котором и вправду спали, словно не думая о возможном проникновении, стражи. А возможно, они не беспокоились, возможно, есть камеры слежения… Конечно, не людей заподозрят, но мы подставим тех, под кого замаскировались.       Мы прокрались к выходу и пару раз едва не задели сопящих монстров, но нам это удалось. Более того, мы нашли ключи и открыли себе проход на таможню, с кучей аппаратов. Я надеялась, они выключены, иначе все будет очень плохо.       Аня взглядом дала мне знать, где находятся камеры, и поэтому мы спрятались за дверью.       Пошли!       Мы проскользнули мимо первой камеры, которая сверкала в противоположную от нас сторону, и чудом не попались на вторую, скользнув под стол. Я снова стала надеяться. Надеяться, что мы сольемся с тьмой, и под столом нас не увидят. И тут око камеры отвернулось от нас, зато медленно поворачивалось второе. Я схватила Аню и со всех ног потащила к закрытому выходу с территории паспортного контроля, но… да, датчик распознавания на наличие запрещенных предметов, который только благодаря моей волшебной удаче был выключен. И камеры, поворачиваясь к нам, ничего не засекли. Я верила в это, потому что мы слились с тенями, прижавшись к стене.       — Пока не смотрят, попытайся открыть, — прошептала я Ане, и та безоговорочно попыталась кинжалом взломать охранный замок. Не было обычных — были электрические, поэтому пришлось действовать с аппаратурой и желательно не оставить следов.       Наверное, кто-то спросит, почему мы проворачиваем этот нелегкий и красивый прием, но у меня точно найдется ответ. Кто-то посчитает нас идиотами, а кто-то пожалеет, но поддельные документы были. Да, могли вызвать неодобрение таможни, почему так поздно нам нужно пройти в Водопад. Но документы остались на базе, потому что мы не смогли их выкрасть под покровом темноты. Святослав рассказал, что там повсюду камеры, так как эта кража могла быть очень серьезной — все эти документы были официально подтвержденными и добытые потом и кровью десятков шпионов.       Так что придется так.       Аня запарилась, но дверь открыла. Не знаю, как у неё вышло, следы остались, но получилось. О, боже…       Мы рефлекторно закрыли за собой дверь и со всех ног побежали дальше к Сноудину. Наконец показались синие каменные дюны, и прохладный ветер Водопада обдал нас приятной волной. И в Водопаде мы наткнулись на новые проблемы.       Благо, Святу пришло в голову выкрасть кое-какие зелья Охотника и вооружиться мусором. Меня терзала совесть, но в то же время я понимала, что если мы хотим найти Белого Волка, это необходимо. Поэтому мы вели себя уверенней обычного, когда стражи проходили мимо. Все же, мы казались им простым Вошуа и Сноудрейком, а не разыскиваемыми по всему Подземелью людьми из другого измерения. Я глубоко вздохнула и посмотрела себе под зеленые ноги и поняла, как же трудно изображать неуклюжие движения Вошуа, царя чистоты всего королевства.       — Стой, кто идет? — Страж, который отлично смахивал на монстра из вселенной, допустим, «Wartale», строго посмотрел на нас и взмахнул копьем с двойным наконечником, напоминающего козлиную голову. Второй страж, вылитый напарник, смерил нас взглядом. — Почему не спим?       — Мы несем дары блюстителям закона! — среагировала Аня, ударив меня в колено. Наконец она протянула из рюкзака кусок коричневого пирога с корицей. — Вот, держите, это вам!       «Интересно, она это заранее продумала или придумала на ходу?», — задумалась я, с аппетитом разглядывая кусок пирога мамы-козы. Так как обедала я не слишком плотно, а из-за переживаний за Белого Волка негустой ужин так и не пролез в рот, я была голоднее даже вечно ненасытного Алекса Грановского из «Зерцалии» (а это, между прочим, о многом говорит!).       Страж в броне оглядел пирог в руке Сноудрейк! Ани, и из его шлема раздалось хлюпанье слюны.       — Я не ужинал сегодня.       Второй страж ткнул его тупым концом копья в лопатку.       — Вздумал есть на посту? — осведомился он грозно.       — Но нам предлагают пирог…       — Угощайтесь, — с улыбкой предложила я, похлопав Аню по спине, словно уже подзывала валить со всех, но отсюда.       — Спасибо! А документики есть? — радостно спросил голодный страж.       — У нас есть шоколадка и бутылка апельсинового сока, — хитро подмигнула Юдина. Я еле сдерживалась, чтобы уже со всех ног не кинуться прочь. После рассказа Ани о Белом Волке мне было не по себе, но такое ощущение, словно разговор Блудника, Охотника, Лохматика и Яростной подслушала я, а не Аня.       — Ммм, тогда вы могли бы пройти…       — Чего?! — второй страж взглядом планировал проделать дыру в пустом желудке напарника. — Нет, сперва документы!       — А ты разве не голодный?.. — испуганно спросил первый. — У них столько вкусностей в рюкзаке…       — В отличии от некоторых, я не думаю, как заполнить брюхо!       Мы переглянулись, и я достала из рюкзака бутылку апельсинового сока с двумя стаканчиками на горлышке, поставила у ног спорящих стражей. Аня выудила шоколадку из внешнего кармана на своей сумке на спине и положила прямо на перевернутые стаканчики. Мы кивнули друг другу и, пока монстры отвлеклись на еду, ретировались по направлению к Сноудину.       Мы быстро прошли берег вдоль реки, пару раз чуть не свалившись в ледяную воду. Возможно, настоящий Вошуа был бы счастлив искупаться в чистой реке Водопада (хотя я не была уверена в её стопроцентной чистоте), но точно не я. Мираж, покрывший мое тело никак не защищал от пронзительного холода и простуды легких, поэтому, чтобы не повторять прошлых ошибок, я и Аня держались как можно ближе к сводам пещеры.       Идти пришлось долго, так что когда наконец мы приблизились к границе, рассвет уже занимался на краях неба. Думаю, если бы не помощь редких речных монстров, что мы встречали по дороге, путь к Сноудину занял бы втрое больше времени.       И наконец темные потолки из синих камней и сталактитов сменились виртуальными ночными небесами, мокрые камни и серый песок — на колючий холодный снежок, едва выпавший и еще не утоптанный тяжелыми лапами монстров, поглощенных утренней дремой. Эта часть границ почти не охранялась, большая часть гвардии стекалась к местам, где преступность была выше, как и желающих перебежать через границу без документов. Не нужно и говорить, что пробраться мимо пары охранных будок, которые кто-то по глупости назвал «охраной», было не трудно. Здесь, у самых стен Подземелья, где любой мог при желании коснуться неба и почувствовать шероховатый холодный камень под пальцами. В окружившем нас лесу стояла мертвая тишина, словно все людоеды также улеглись спать. Неприятные воспоминания, связанные с нашим чудесным спасением из окруженной голодными монстрами лачужки и нападением Флауи во время нашего первого появления в Подземелье, захлестнули меня с ног до головы, и по спине прошла тройная волна мурашек. Не то от холода, не то от жутких флешбеков.       — Ты помнишь, как нас во время прогулки хотел превратить в фарш Флауи? — невесело усмехнулась я, вспомнив об этом. Было весело, особенно, когда его длинные и толстые зеленые сорняки подняли меня в воздух. Было так высоко, что когда шмякнулась на землю, была вероятность, что я сломала позвоночник. Это была одна из самых страшных наших битв… маленький цветочек, но сколько бы мы не сходились с ним в бою, это было действительно страшно. Он крушил деревья, швырял мусор, бил острыми шипами по голове и отравлял ядовитым дымом. Его величайшей выходкой было бомбардировка ядерных ракет вкупе с живыми и крайне зубастыми сорняками-людоедами. Это было, когда Флауи стал Омега.       Аня поморщилась, сжав и разжав пальцы на руке. Она странно улыбнулась, будто былые приключения так же постучали в дверь её сознания.       — Да как не помнить? Он мне ладонь продырявил…       Мы шли быстро, стараясь держаться в тени. Мы знали, что ни один морок не скроет наш истинный запах, поэтому стоило остерегаться голодных психопатов, царствующих в лесу. Возможно, наш вид немного собьёт Хорроров с толку, но запах… запах им расскажет больше, чем глаза, я уверена. Пробираясь через чащу, населённую живым утесником и острым терновником, мы по колено утопали в холодном снегу. Я чувствовала мурашки, как холод протекает вместе с кровью по венам, и пальцы болезненно остывали по мере замедления шага. Ночь, особенно, когда настоящий ветер дует с Поверхности, стала холоднее, стала настоящей.       Я слышала, как скрипели под воем ветра деревья, как из темноты до нас то и дело доносятся чьи-то вопли, хруст костей и хохот. А потом — те невыносимые хрипы, шипение компьютерного вируса, это когда система глючит. Мы спрятались за сосну, тонкую и холодную, но, кажется, проходившие мимо глючные Ториэль и Монстренок нас не заметили. Я глубоко вздохнула, когда от страха прекратила дышать.       Я взглянула на огромную птицу с зубастым клювом. Скажу, что было необычно как-то видеть вместо Ани это не пойми что с вечно хмурым выражением лица и туловищем, похожем на живую снежинку.       — Ты выглядишь не лучше, — хмыкнул Сноудрейк, то есть, Аня. — Ходячая ванна с уткой в башке.       — Звучит обнадеживающе.       Мы вновь двинулись в путь и наконец, за стволами деревьев показались не примечательные и тающие в холодной мгле домики. Не было гирлянд, что освещали раньше дорогу путникам, не было подарков и елей. Только мелкие домики, какая-то машина по обработке льда и — самое страшное, — огромное изваяние из обсидиана, выстроенное в пугающуюся фигуру Найтмера, владыки кошмаров. Я помнила, как он разделался с нашим отрядом путешественников и с легкостью разбил рейдеров Асгора, что мы еле успели сбежать.       Я и Аня под видом монстров уже без проблем прошмыгнули в город. Конечно, не через охрану, зато никто не удивился, заметив нас. По улицам города шлялось не так много народа. Конечно, живя в таком холодном регионе ночью на тебя накатывает неожиданное давление и усталость, поэтому большинство монстров дремало у себя в домиках и коробках. Желтые огни в окнах были погашены, рождественская музыка не играла нам вдогонку. Было темно и страшно, впервые меня посетили мысли, что на нас может напасть маньяк с ножом и вырезать сердца, что могло бы произойти в большом городе.       Я вновь почувствовала холод. Холод страха, холод обиды, холод злобы. И, конечно, сковывающий движения холод, обыденный для суровой зимы. Я прижалась боком к Ане, неуклюже пародировавшей походку Сноудрейка, и я не почувствовала перьев. Только свитер и ледяную плоть, хотя мои глаза упорно повторяли, что это крыло с острыми перьями-сосульками. Кажется, нельзя было и давать монстрам прикасаться к нам, иначе правда всплывет сквозь мираж на поверхность. Я отпрянула на один шаг от подруги и взглянула на статую. Найтмер будто смотрел мне в душу… нет, он точно смотрел своими безжизненными глазницами из обсидиана. Он прожигал меня мертвым взглядом, полным ненависти, которую я сама себе надумала. Эти щупальца тянулись ко мне и намеревались разорвать, разобрать и собрать снова, но уже другую меня.       Меня захватила паника, и стало сложнее дышать.       — Хватит смотреть на это пугало, — сказала я сама себе, будто пытаясь убедить разум в собственной игре и разыгравшейся фантазии.       — Да, хватит, — отстукивая ритм тупыми зубами, добавила Аня. — Нам нужно найти Белого Волка… если он жив.       — Он жив, — эти слова вернули меня в действительность. — Я в этом уверена. Давай искать.       И больше я не взглянула на статую.       «У Гриллби» мы едва различили в ночной тьме, и когда дошли, поняли, что что-то не так. Табличка была другая. Кажется, новые владельцы заведения все же решили официально объявить, что эта земля теперь принадлежит им, бару «Долбанутый Лось». Скажу честно, фантазии у лосих хоть отбавляй, звучало оригинально и привлекательно. Я даже немного повеселела, надеясь, что оптимизм владелец паба означает, что Белой Волк скрывается у них, и ему лучше, чем когда-либо.       Но все убил проходивший мимо старик. Он что-то бурчал под нос, оборачиваясь на обсидианового Найтмера и зло оглядывая дома. Я сразу узнала в нем медведя-политика, который раньше стоял возле бара и навязывал всем своё политическое мнение. Сейчас же я поняла, что он такой старый и дряхлый, что бурая шерсть свисала с его звериного тела толстой не по размеру шубой. Медведь был в таком же обтягивающем и важном костюме, но его штанины были порваны, красного галстука уже не было, а поверх костюма висел лёгкий плед, в котором монстр старался скрыться от холода, направляясь домой.       Я слышала, что он говорил, сжимая в когтистых лапах грязную газету. И я видела, о чем говорилось на первых заголовках.       — Позор! — рявкал медведь с такой злобой, будто хотел пихнуть рулон газеты прямо в зад редактору. — То одни говорят, что детишки все исправят, то другие надеятся на снижение цен на хлебушек по приказу этого тупого скелета с чёрной рожей! Неужели нельзя просто прямо спросить у этого божественного пёсика, какого черта эти люди вернулись? Хотя… умом и он вряд ли отличался.       Я сжала кулаки и хотела что-то бросить грубое этому монстру, но Аня схватила меня за круглую руку крылом. Хотя я чувствовала её живые пальцы на холодном запястье.       — Не психуй, — попросила она меня тихо. — Пусть думает, что хочет…       Это был и вправду позор. Птица-снежинка фактически обнимается с живой ванной. Хотя в тумане — два напуганных и уставших человека, полных преданности потерянному вояке. Аня снова права, не медведь наша миссия, а Белый Волк, которого надо найти. Найти, даже если он где-то глубоко в темницах Эррора, как и Папирус.       Я постучала в дверь и понадеялась, что темнота, сгустившаяся за решетками двери ничего не значит. Что лосихи не спят, а хотя бы выпивают, чтобы сгладить финансовый кризис. Или спорят, деля пару заработанных баксов. Ну пожалуйста… пусть нам откроет Белый Волк…       Второй стук.       Третий.       Но нам открыл не он. В дверном проеме стояла хрупкая, но высокая и гибкая монстриха с рыжеватым мехом и мощными коричневыми рогами, как у лесного лося. Я сразу её вспомнила: она показалась только после того, как Клинковый Зуб принялась разносить кафе по дощечке и кирпичику.       — Извините, в ночное время алкоголь не продаем, — устало ответила она. Девушка-лосиха была в облегающей пижаме, явно ей не по размеру, убитый вид явно говорил о том, что день у этой личности был тяжелым. Сама же владелица бара была чуть выше Ани, но при этом её рога достигали верхнего кафеля в дверном проеме. На нем, к слову, были отметины.       — Нет-нет, мы не за алкоголем! — когда лосиха стала закрывать дверь, я вклинилась в дверной проем. — Я Вошуа, друг вашего коллеги, Белого Волка. Думаю, вы его помните! Мы пришли поговорить с ним.       — Коллега? — непонимающе похлопала ресницами лосиха. — Поговорить? Ему разве спать не положено?       — Я думал, вы знаете об этом, — почувствовав в груди льдинку страха, сказала я. — Разве он не с вами?       — Ваще-та нет, — в ту же секунду, качаясь из стороны в сторону, ко мне подошла высокая, намного выше своей подруги, лосиха с синей челкой между рогов (у первой лосихи — темно-рыжая). Её невыносимо веселые и покрытые курным туманом глаза удивленно уставились на меня и Аню. — Сноудрейк? А ты тут какой остановкой?       Сначала девушка не нашлась, что ответить, но вскоре сказала:       — Ну я, это… прогуляться решил. А что?       — Э… ты разве не в Водопад слинял? — прищурившись, спросила лосиха.       — Ну вот. Пошел прогуляться и повидать вас. Заодно и Вошуа по дороге встретил!       С этими словами она сильно похлопала меня по спине, и показалось, словно мои легкие погрузятся в желудок.       Кажется, этот ответ лосиху устроил.       — А Вошуа искал Белого Волка, так? — наконец спросила первая лосиха.       — Ну… типа того, — дрожащим голосом ответила я. Владелицы кафе переглянулись между собой и, недоверчиво сморщив большие носы, впустили нас внутрь. Холодный ветер и вьюга снежинок вошли вместе с нами в темное и знакомое помещение, вспоров своим приходом сохранившееся здесь тепло. Лосиха с синей челкой поспешно закрыла за нами дверь, а её подруга стала разжигать фитиля, чтобы вернуть легкое пекло.       Монстриха пригласила нас за стол, на котором стоял самогон. Удовлетворенно взглянув на него, лосиха продолжила вдыхать ядовитый дым, а рыжая лосиха с усмешкой смотрела на неё, после чего пошла заваривать кофе.       Я дернула рукав черного жакета лосихи с синей челкой, которая жадно курила, и та отвлеклась от своего занятия.       — Как вас зовут? — шепотом, играя смятение, спросила я. Мне было нужно знать, как эту парочку зовут, иначе разговаривать нормально не получится. Думаю, Аня была со мной солидарна.       — Меня зовут Эхо, — очередное странное имя странных монстров заставило меня лишь сдавленно вздохнуть, когда оно слетело с языка лосихи. И заговорила громче. — А мою прекрасную и самую лучшую подругу зовут Маской!       — У меня в кафе подлиза завелась? — послышался вопрос с кухни. — Даже не думай!       — Ну чего я опять не так сказала? Хвалю же! — подмигнув нам, ответила ей Эхо. — И между прочим, где там кофе для гостей?       — Да скоро будет, подожди!       Теперь настала очередь Ани дергать Эхо за рукав.       — Ну, в общем, Вошуа пришел узнать, как поживает Белый Волк… ну и я тоже, — поспешно добавила она. — И, как я понимаю, он с вами не живет?       — Неа, — покачала лобастой головой Эхо, постучав копытом по столу. — Мы прогнали его, когда…       — Его разыскивают? — спросила я, пожалев тотчас о сказанном. Правда, мне в голову быстро пришло, что говорить. — Я просто слыхал, что тот от владыки Найтмера улизнул и даже был замечен на побоище в Новом Доме… — на этом моменте я наигранно вздрогнула, словно воспоминания о страшных людях и их посредниках из странной АУ меня напугали.       На морде Эхо скользнула даже милая улыбка и она приняла более удобное положение на диване. Самогон она специально отодвинула, чтобы разглядеть нас получше.       — Ну, знаете, проблем с законом мы не хотим… поэтому пусть валит, куда хочет, но главное — подальше от нашего бара!       — Вы хоть знаете, где он может находиться? — настойчиво продолжала я. Умоляющий вид. — Примерно?       Маска, вышедшая с кухни с подносом и чашками, сощурила глаза. Она подошла к нашему столу и пододвинула к нам кофе. Вернее, то, что должно было кофе. У меня была простая вода с легким запахом корицы, а у Ани воистину ледяной напиток, который напоминал шоколад, принявший фазу мороженого.       — Знавали мы одного такого друга Белого, — хмыкнула рыжая лосиха. — После его прихода Клинковый Зуб и стала творить ужасы прямо здесь, у нас! Но отдам тому двухголовому должное, он позвал охрану, и все уладили.       «Кажется, Дискорт навсегда вошел в историю этого заведения…».       — Вы про Дискорта? — оживилась Аня. — О, да, славный малый! Жаль, неуклюжий…       — И очень тупой, — добавила Маска. — Как вам кофе?       «А вот это уже было обидно… кхм, кофе?».       Я хлебнула воды. Вода, как вода, лишь еле-еле различимый привкус кофе присутствовал. Возможно, это даже было к лучшему. Я Вошуа, а значит, мой кофе должен быть чистым. Просто вода… зато не холодный кофе, как у Ани. Наверное, у бедняжки после этого в конец разболится горло. Зато у неё была очень красивая ложка воистину гномьей работы. Полукруглые края черпала с интересными символами в углублении, цвет держала — серебряный с проблесками прозрачно-оранжевого. Шедевральная картина.       Я вздохнула. Лосихи вряд ли знали, где может находиться Белый Волк, но меня интересовала еще одна деталь. Они барышни все равно являются его однополчанами, а по словам самого монстра, каждый житель их мира, прибыв в этот, не сильно хотели проблем. Могли и помочь. Не всегда принимали однозначную сторону. Возможно, они были очень дружными, но что-то произошло?       Есть ли истинная причина, почему хозяйки паба вышвырнули его из своего дома?       — Что ж… приятно было узнать вас получше, — вежливо кивнув и с горем пополам допив кофе, мы встали из-за стола, а потом я остановила взгляд на кружке с Аниным кофе. Мне все больше нравилась эта ложка, но Эхо достала её, вытерла полотенцем, после чего спрятала в кармане.       — Экслюливно, только для друзей нашего постоянного посетителя, — хитро улыбнулась Эхо и по-хозяйски обняла Маску за шею. Та зло зыркнула на высокую лосиху, наступив ей копытом на заднюю ногу. — Ай! Больно-то как, сука… — взгляд на нас. — Кхм, извините. Так, э… эта ложка — достояние нашего кафе, ею никто не пользуется… кроме меня, конечно.       В этот момент Ане захотелось выплюнуть все, что она выпила, но, кажется, это была точка невозврата.       Мы распрощались с лосихами, и я напоследок все же спросила, почему же они не предложили Белому Волку альтернативы. Ответ меня удивил больше, чем мог — он не нашел краски для маскировки. Я бы могла пожелать этим нахалкам смерти, но уж больно Эхо и Маска запали мне в душу. Хоть они и твари с пистолетами под одеждой и кормящие посетителей своими слюнями, кажется, те бы вряд ли сделали что-то плохое, зная о печальном конце.       И все же, Эхо кинула нам напоследок. Кинула то, что могло стать ключом к возможному местонахождению нашего друга. Он был рядом, это точно. Лосиха крикнула:       — Хей, страшилы! Советую вам еще побродить в Сноудине! Он городок этот любит, вряд ли отвалит. И если что — здесь всегда есть место, где можно переночевать!       «Место, где можно переночевать… — я задумчиво посмотрела на Аню и поняла, что мираж тает — я видела сквозь перья её яркие глаза, но меня это совсем не испугало. — Отель или… дом Папируса и Санса? Их дом ведь стал общежитием, верно?».       Их дом изменился с тех пор, как мы видели его во время первой вылазки. Крыша почему-то была продырявлена и прикрыта грудой старых досок, на отвали сбитых гвоздями. Наверняка монстрам и проветривать не приходится — воздух прямо по голове дует, достаточно. Свет, к слову, был включён в некоторых комнатах, и поэтому я осмелилась постучать в дверь. Нам открыли сразу, и лучше бы я не видела того, что пред нами встало. Вы помните отличительные черты комиксов и фанфиков по Андертейл в исполнении десятилетних девочек? Ну так вот, Гриллби, который стоял перед нами, было нельзя определить, потому что он был абсолютно голый, и я даже не хотела смотреть, что в него на уровне ног пылает.       — Кажется, мы ошиблись дверью… — вздрогнула Аня. — Извините…       Гриллби только махнул пылающей рукой, едва не задев почтовый ящик.       — Да ладно, входите! Вошуа, ну как прогулка?       Видимо, он живет с ними… мы влипли.       — О, отлично, — глупо улыбнувшись, сказала я. — Глядите, кого встретил! Сноудрейк собственной персоной.       — Кто сказал «Сноудрейк»? — К нам со всех лапок прибежала жёлтая и очень милая ящерица. Её добрые и спущенные глаза выглядывали через огромные пыльные очки, белый халат сменился толстыми джинсами и курточкой, под которой я увидела футболку с изображением Оригинального Меттатона в стиле аниме. Нет, быть не может! — О, ещё Оригинальный! — Альфис кинулась к Ане и могла обнять, но я перегородила ей дорогу.       — Привет, Альфис, — улыбнувшись, сказала она. Её улыбка была искренней, потому что и Аня, и я на сто процентов была уверены — это наша, Оригинальная Альфис. — Ну как время проводишь?       — О, прекрасно! — жизнерадостно ответила она и, отодвинув Гриллби, пригласила нас внутрь. — Ты уже наслышан о тех странных монстрах из ещё более странной АУ? Так вот, они теперь живут с нами!       — О, я слышал о них, — ухмыльнулась Аня. — Меня один пытался зарубить топором.       Кажется, Юдина решила, что стоит во всех бедах Подземелья обвинить Лохматика. Но мне кажется, идеально сказать о Пернатке, как о наркомане-психопате, что он съел печень Монстренка и продал сердце каннибалам за десять монет.       Дом, как снаружи, так и внутри сильно изменился. Зелёный диван потемнел и покрылся коричневыми пятнами от засохших продуктов, живой камень исчез со стола, а телевизор покрылся трещинами, но вроде работал — по экрану крутили какой-то мультфильм с крайне странным сюжетом. На втором этаже, свесив ноги над теликом, сидела Догаресса из богом забытой вселенной. Dance!Маффет и Dance!Гастер танцевали, споря, чей вид танцев лучше, причём, все это происходило на кухне, где ошивался волосатый красный мужик с демоническим хвостом. Альфис показала пальцем на каждого.       — Сноудрейк, познакомься: Маффет, Гастер, Догаресса, Исчадие, Гриллби, — на его имени она сделала акцент, когда этот неадекватный нудист стал вытаскивать что-то из-под дивана, отклянчив просто горяченный зад. — Вошуа, а ты, будь мил, сходи к Азриэлю и Бузине и попроси наконец заказать новый телевизор!       — Снова скидываться, да? — хмуро отозвался демон с кухни. — Супер. А котёнка мне так и не купили…       — Кто-то не заслужил, — отметила Догаресса и легко приземлилась на ковёр. — И кто-то расстрелял моего мужа.       — Ну, а что я должен был делать, когда этот живодер нарычал на котёнка?!       — Исчадие, — робко проговорила Альфис. — Это был не котёнок, а Беспи, кошечка из «Undermoon»… и после вашей встречи она лежит в больнице.       — Да я не виноват!       Альфис пнула меня в бок.       — Вошуа, быстрее… пусть закажут котёнка.       Я поспешно ретировалась на второй этаж, напоследок глянув на Аню. С такой высоты я ещё более отчетливо увидела сквозь морду птицы и перья-сосульки её фигуру, и у меня упало сердце. Сейчас Сноудрейк выглядел, как туманная и ледяная аура, окутавшее тело девушки. Я даже не хотела знать, как выгляжу сама — мне было достаточно поводов торопиться. Я побежала к двери в комнату Папируса и ужаснулась — это не его комната! Тут все другое… порядком не пахло, кровать другая — двухместная и двухъярусная одновременно, на столе — аквариум с двумя рыбами-клоунами и синей рыбкой-хирургом. Пиратский флаг был снят, а вместо него висело знамя Руны Дельта.       У окна, у которого уже не было стола с компьютером, стояло двое монстров. По одежде я сразу узнала высокого и худого Азриэля в синей куртке и радужным шарфом. А рядом с ним стоял широкоплечий гоблин, на его болотно-зеленой прыщавой коже росла серая густая шерсть, а волчья голова была повёрнута в сторону окна. Оба вздрогнули и подвернулись ко мне, когда я без стука вошла.       — Вошуа? — спустя время улыбка засияла на лице Азриэля. — Привет, бро!       — А, здрасте, — помахал мне широкой рукой Бузина.       — Ага… — я кивнула. — Тут это, Альфис просит вас наконец заказать телик и котёнка для Исчадия… затрат будет много, сразу говорю.       Монстры переглянулись, и я даже не ожидала, что козлик, на три головы меньше Бузины, будет с такой лютой ненавистью смотреть на великана.       — Ты все ещё этого не сделал?! — завопил Дриммурр, топая лапами. — Тебя долго ещё просить?       Бузина помялся на месте и случайно сел на стол с аквариумом, раздавив все, что находилось под его задницей.       «Рыбки!».       — Упс…       — Бузина!!!       Я выбежала из комнаты и в прыжке перемахнула между мной и кухней большое расстояние, хотя приземлилась я не так хорошо, как хотелось бы — едва не свернула ногу, взвизгнула, а еще окутавшая меня аура Вошуа содрогнулась, словно жаркий мираж. Мне стало не по себе от удивленных взглядом семейки кроликов, выходивших с улицы. Они были в пыли и соломе, что могло свидетельствовать, что те посетили сарай. Хм, интересно, а что там изменилось? Тоже решили обустроить?       Аня взглянула на меня ошарашенно.       — Ну, во-первых, — подойдя ко мне, шепнула мне на ухо подруга. — Веди себя как Вошуа и не пали контору! А во-вторых, Белый Волк сейчас в комнате Санса.       — Спасибо за информацию, — теперь я более неуклюже поковыляла обратно, а Аня прожигала меня оценивающим взглядом, словно хотела сломать мне ноги и провести операцию по внедрению утки в голову.       Комната Санса оказалась пуста. Дверь была не закрыта, поэтому я вошла спокойно, только споткнулась об мусорное ведро, валявшееся прямо посреди комнаты. Бирюзово-фиолетовый коврик был разве что усеян крошками, и то, по гладким отметинам я могла угадать, что его даже пытались пылесосить. Вместо матраса со свернутым в комок грязи одеялом стояла двухэтажная кровать, в другом углу — три подстилки. Тумбочка с лампой оставались те же, только теперь на ней теснились всякие фотографии и даже кубок из золотого картона. У кровати лежал автомат.       Я разглядела каждую вещь, но так и не поймала взглядом притаившегося Белого Волка. Он должен быть здесь, если Аня сказала, значит, кто-то ей сообщил. Где же мой друг? Волк с дурацким деревянным протезом, который в Альянсе могут любезно заменить на нечто удобное и безболезненное? Я топнула ногой, но реакции никакой не последовало. Я специально обронила мусорное ведро, и все стаканчики и бумажки рассыпались по ковру. И то же самое.       — Белый Волк? — крикнула я. — Ты тут вообще или решил, что пора искать новое жилище, пока тебя не нашла старая компания?       Из-под кровати послышалось сдавленное сопение, и я, подкравшись, заглянула в пыль отверстие между полом и матрасом. Чудом вместившись и свернувшись калачиком, лежал Белый Волк и скалил на меня острые зубы, хотя я отчетливо видела, что в глазах ни капли гнева, зато досады — хоть отбавляй. Все та же серая морда, хищные янтарные глаза и деревянный протез вместо второй руки, наводивший на меня дрожь и ужас. Но сейчас я смотрела только в звериные зрачки глаз друга, и мне было больше ничего не нужно. Меня захлестнуло спокойствие и умиротворение впервые за целый день.       — Привет, — махнула я круглой рукой. — Знаешь, в пыли валяться не гигиенично. Особенно тебе, ведь ты пес, и нюх твой хорошо развит.       — Ничего, потерплю, — хмыкнул монстр. — Лишь бы Альфис не донимала всеми этим бюджетами…       Он выполз из темноты и выпрямился во весь рост. Это был и вправду высокий, стройный и мускулистый волк, уверенно стоявший на двух широких лапах. На нем были брюки, посеревшая от пыли, но когда-то белая кофта с длинными рукавами и темный плащ до пояса. Такой бы работник очень пригодился Маске и Эхо. Белый Волк был бы замечательным солдатом Альянса. Разве нет? Почему он либо не хочет, либо его гонят?       — Как рука? — поинтересовалась я, стараясь не выглядеть навязчивой. Вряд ли Белый Волк много общался с Вошуа. Монстр прищурился, найдя в моих словах подвох.       — Ты никогда не спрашивал… — задумчиво ответил он. — Ты точно Вошуа?       — Типа того, — не стала скрывать я, зная, что в этом монстре он распознает меня, как раньше. Глаза волка сверкнули янтарем в густой темноте, и сперва мне показалось, словно меня изучили сотни сканеров.       — Саш… — шепотом произнес мое имя Белый. — Хватит. Я же ясно дал понять Охотнику, что не хочу иметь ничего общего с Альянсом.       Я поспешила развеять его догадки, обняв за руку, как лемур:       — Нет, мы с Аней сами пришли. Случайно узнали, что от тебя ни слуху, ни духу, вот и решили проверить.       Белый Волк даже не показался растроганным, только хмыкнул и скинул меня на пол.       — Очень мило с вашей стороны, но на этом все, — уже жестко ответил мне тот. — Больше не появляйтесь в Сноудине. Не подставляйте Альянс.       — Но мы хотели понять, как ты, и почему Эхо и Маска прогнали тебя! — топнула я ногой. — Ты не можешь долго скрываться в четырех стенах, при этом — с не зашторенным окном! — я махнула рукой в сторону голого холодного стекла, за которым гудела клонившая в сон зимняя ночь.       Белый Волк закатил глаза.       — Без тебя как-то разберусь, мелкая, — улыбнувшись во все клыки, ответил монстр. — Я сделал, что должно, о большем меня не просите. И проведывать тоже не надо.       — Тогда как твоя рука? — хотела как-то сгладить обстановку я. — Просто… мы бы могли сделать тебе на заказ новый протез, ты заслужил…       — Вот уж дудки! — волк взмахнул хвостом в знак приглашения выхода за дверь. — Я не заслужил этого, поверь. А теперь — прошу на первый этаж, к выходу и на путь к базе.       «Но я не хочу, чтобы ты оставался здесь! Лосихи позаботятся о тебе лучше, чем вся эта орава!» — хотелось крикнуть мне, но я знала, как это звучало бы глупо. Правда, я придумала, что могу сделать. Схватив автомат, я прицелилась в грудь Белого Волка.       — Только после вас!       Волк едва не расхохотался, тыкая в меня острым когтем живой лапы.       А затем монстры с первого этажа могли услышать, как заскрежетало дуло, стены покрылись дырами от пуль, а Белый Волк на глазах у всех вылетел из комнаты и, пролетев достаточное количество метров, врезался прямо в стену. Теперь его хвост дергался от раздражения, а его затылок был представлен мне во всей красе. Он все же пытался угодить лосихам, раскрашиваясь в меле.       — Знаешь, у Эхо синяя челка! — крикнула я ему, бережно поставив автомат у стены. — Наверняка у неё есть и для тебя краска!       Бывший гвардеец лишь тяжко захрипел, съезжая блинчиком со стены на пол. Из кухни я слышала голоса, но они тотчас прекратились, стоило раздастся звукам выстрелов. Аня и Исчадие выглянули из кухни и во все глаза взглянули на нас. В глазах моей подруги читалось только одно: «Зачем я связалась с этой психопаткой?». Впрочем, она была совершенно права, если подумала об этом. Я — психопатка.       — Вошуа, какого хрена?! — выбежал из комнаты, при этом вышиб дверь, Бузина. — Какого хрена?! — теперь тролле-волк обратил внимание на устроенный мною беспорядок. — Никто не ранен?       — Никто, кроме моих рыб! — плакал в комнате Папируса Азриэль. — Я ненавижу тебя!       Исчадие дико захохотал, словно происходящее приносило ему небывалое ранее удовольствие, и закурил сигару.       Я спустилась по лестнице и проскользнула между Белым Волком и Маффет, кинувшейся его поднимать. Аня смотрела на меня уже со стопроцентной уверенностью, что я не в себе, и как только я подошла ко мне, она дала мне хлесткую пощечину. Смотрели российские мелодрамы для домохозяек? Там часто женщины дают своим принцам по ебальнику. Так вот, мне тоже дали. Словно я притащила саму себя пьяненькая с вечеринки бухого Аида, или, того хуже — изменив с Аидом. Наверное, выглядело это страннее, чем если бы Ториэль дала пощечину Монстренку. Сноудрейк дал пощечину Вошуа.       — Что это было, черт возьми?! — завопила Юдина, и в её голосе я слышала самые железные и самые жестокие нотки голоса, которые только могли описать авторы. Нелегкая мне выпала судьба… — Ты стрелял в Белого Волка! Ты отвлек меня от дискуссии насчет качества пива в Подземелье!       — Вот за это я бы и зубы выбил, — спокойно объявил демон, запивая сигарный дым банкой пиваса. — Нечего тут прерывать двух умных монстров…       ЛжеСноудрейк повернулась к Исчадию и была готова обратить в прах одним взглядом, благо красного монстра оттащил до сих пор голый Гриллби, а его вторая версия стала нервно запивать представшую картину крепким алкоголем из дешевого холодильника.       — Он не хотел выходить, — оправдывалась я перед Аней. — Ну, а как мне еще было нужно сдвинуть с места это?       — И ты решила сделать из него сито, да? — меня настораживало дергающееся веко подруги, которая без умолку бранила меня за несовершенное убийство нашего друга. Ну ведь хорошо, что не убила, что ей еще нужно для полного счастья?       — Алло? — донесся до меня голос Альфис. — Да, мы бы хотели заказать новый телевизор, аквариум, котят и рыб…       Исчадие в гневе рубанул по столу в гостиной своей скрытой под синей тканью второй рукой, по крепости не уступавшей камню. Теперь тут точно все разозлились, и пора делать ноги.       — …и стол, пожалуйста.       Мы смылись очень быстро. Белому Волку расхотелось находиться в этом доме, пока Исчадие громил комнаты и опустошал холодильник, а Маффет и двое Гриллби уточняли грузчикам адрес и все новые и новые вещи. И как только мы выбрались из дома, Аня дала мне вторую пощёчину. Если бы рядом оказались Святослав и Даша, они точно аплодировали Юдиной за храбрость. Быть храброй легко, когда я понимаю, что ничего не сделаю ей. И не только потому что колотить не хочу, но и ростом Аня была на десять, а то и больше, сантиметров выше меня.       — А это за что? — поморщившись, спросила я.       Аня усмехнулась, при этом недобро смотря на меня. Я потёрла щеку… и увидела быстро развеявшийся туман сине-зеленого цвета меж пальцев. Все хуже и хуже…       — Ты просто меня бесишь, — развела губы в улыбке она. — Особенно, когда покрасоваться тебе намного важнее задания!       Белый Волк прокашлялся, очищая горло. Белый снежок хлопьями спал на его заблестевшую в ночи серую шерсть, а деревянная рука потемнела. Хмурый взгляд волка отвлёк Аню от расстрела меня матерными словами.       — Не хочу прерывать ваши разборки в отношениях, — начал монстр. — Но гляньте в сторону библиотеки. Проблема на горизонте, так что пора брать ноги в руки и подальше отсюда!       Мы с Аней обернулись, и мое сердце резко подскочило. Из библиотеки выходило мое отражение — живая ванна с зеленой ручкой шла вдоль тени библиотеки, на аквариуме с уткой у неё туго был привязан свёрток с двумя тонкими томами.       — Третью пощёчину приберегу на потом! — сверкнула глазами Аня. — За то, что ты скоро снова меня выбесишь.       — Ты говоришь так, словно уверена в этом, как если сейчас Вошуа войдёт в общежитие, и его изобьют.       Мы скрылись за сугробами, и довольный монстр-ванна со стопкой книг вошёл в разгромленный дом. За окном я видела чёрный силуэт Исчадия, который, заметив вернувшегося соседа, накинулся на него с воплями, а мать-крольчиха колотила по голове за использование автомата при детях.       Мы, скользя по снегу и периодически роняя наспех собранный рюкзак Белого Волка, ринулись к «Долбанутому лосю». По пути наш друг ворчал, что все равно не вернётся к Альянсу, и мы даже не возражали. Аня показывала мне кулак… именно кулак, а не крыло, и я уже не представляла, как мы явимся к лосихам в таком виде. Я видела уже свои ноги и руки, рыба надо мной уже не плавала, а лицо Ани не загораживал исполинский клюв.       Ночь шла не так, как мы планировали, а ещё я впервые подумала, как мы доберёмся обратно…       Открывшая нам дверь Эхо удивленно выпучила сонные, но веселые глаза. Сперва на нас, людей, потом — на Белого Волка с тяжелым рюкзаком на плече. Я коротко объяснила ей все, и кажется, лосиха даже не обиделась за обман. Она пригласила нас в дом и дала возможность погреться у камина, пока Маска охала вокруг Белого Волка, словно увидела единорога с тремя глазами.       — Так значит, вы за пару минут сделали его жизнь в общежитии невменяемой и заставили, собрав шмотки, прилететь к нам? — уточнила Эхо, словно без намека, смешивая химию для белой краски. Белый Волк брыкался, но понимал, что теперь его имя будет оправдано. А заодно Эхо обещала сделать ему синий животик, чтобы все дети в округе желали почесать песика. После этого монстр поклялся оторвать рога владелице бара и прикрепить вместо рук для пугала.       Отогревшись, мы уже было собрались уйти, как вдруг Маска преградила нам дорогу.       — Эм… уважаемое копытное, можно пройти? — с нарастающим раздражением спросила я. Мои слова ничуть не задели лосиху, напротив, она улыбнулась нам и протянула какие-то толстые и очень пушистые ткани, во весь наш рост. — Оу…       — Это вам, чтобы вы перестали мерзнуть, — сказала Маска и потрепала меня копытом по копне волос. — Редко вижу людей в этом заведении, да и те на одно лицо… а вы другие, вот и готова помочь.       — Или это потому что мы — часть Альянса, как и Жрица? — настороженно спросила Аня. — Она же ведь ваш лидер, верно?       — Скорее, тиран, — уточнил слышавший каждое слово Белый Волк, которого уже посадили на стул перед зеркалом. — Жрица была вменяемой, пока мы не проторчали в Чертовой Дыре лет шестнадцать…       — А как называлась ваше Подземелье? — похлопала я ресницами.       — Так и называлось — Чертова Дыра, — хмыкнул Белый Волк. — Шестнадцать… почти семнадцать лет. И у Жрицы поехала крыша.       Маска и Эхо взглянули на нас так, будто мы роем в ту самую яму, и уж тем более — достаточно глубоко продвинулись.       — Жрицу нельзя назвать сумасшедшей, — заспорила Эхо. — Но да, мозги у неё на пару сантиметров сдвинулись от изначального местоположения.       — Но при этом мы все равно верны ей, — не стала отрицать Маска. — Жрица стала искрой света, когда солнце погасло для нас.       — И если она позовет — ни один её воин не поспорит! Даже Белый Волк, сколько бы не упрямился. Эй, сядь ровно!       Мы были рады повидаться с Белым Волком, снова поговорить с этими веселыми лосихами, а заодно узнать чуток больше об их мире и Жрице, но время поджимало. Занимался рассвет, а Даша и Святослав не могут держать Альянс в неведении о нашем исчезновении вечно.       Мы распрощались с монстрами и побежали, что было мочи. Пришлось проделать хитрый трюк, который пришел мне в голову прямо налету, чтобы обмануть Лодочника и быстро добраться до Хотленда. Теперь по Подземелью работала целая сеть таксистов-Лодочников, которые еще и нелестно отзывали о мертвом Оригинальном, что меня бесило. Но сейчас ситуация была иная. Мы, притворившись грязным комком шерсти без глаз и рта хором попросили довезти нас до Хотленда.       Говорю же, ничего бы не предвещало беды, если бы не одно «но». Большое «но», которое угробило мою оставшуюся жизнь. Хотленд был полон монстров, и все чего-то ждали. Нам с Аней пришлось жариться в толстых шубах, продолжая притворяться волосатым чудищем, чтобы не быть замеченными. Аня как раз нашла время дать мне третью и самую зачетную пощечину, когда мои ноги от жары разъехались, и я вместе с ней завалились прямо на шипящую каменную землю. Если во всех подробностях — завалилась я прямо на Аню, так что мы стукнулись носами, а тяжелые шубы и суровое пекло воздуха в совокупности придавили меня к животу подруги.       И в друг что-то произошло. Это что-то заставило монстров попятиться и растоптать нас в блинчик, оставить огромное расстояние между двумя армиями жителей АУ, чтобы маленькая, но богатая и украшенная подземными самоцветами карета могла проехать вдоль создавшейся дуги из красного камня. Её возили четыре крепких коня той же породы, что и были недавно в лагере рейдеров, те перекошенные от злобы морды наездников и их копытных напарников я запомнила навсегда. Через прорези в шубе я видела эту карету, но не могла разобрать, кто в ней сидит. А потом я поняла, почему не вижу — яркие огненные всполохи вспарывали мрак, царивший в окне. Нет, это была непростая тьма. Это была чернота густая и лоснящаяся, как шерсть… и рога, желтые и завернутые в рулет острые рога над ушами.       Нет, это не могло быть правдой, верно? Именно сейчас сама War!Ториэль решила приехать в Хотленд, чтобы… чтобы что? Я не знала и знать не хотела, но её прибытие усложняло задачу. Я все больше верила, что Инк обо всем узнает, и нам влетит по полной программе. Ах, а если Ториэль поймет, что мы пропали? А Восьмирук? Санс? Охотник или Лохматик?       — Так-так-так… — раздался над нами чей-то насмешливый голос. Нет, не чей-то, я сразу узнала и пришла в ужас. — Лежит тут какой-то пушистый клоп… хм, взять его, что ли? Хей, а у него мозг есть?       И мы взмыли в небо, покрывшись голубой пленкой из магических искр. Оригинальный Санс смотрел на нас, как на самых крутых идиотов, которых он знал, и я была с ним наполовину согласна — мы идиоты, но совсем не крутые. Ну, я так считала даже после того, как едва не расстреляла своего друга.       — Вас до дома подвезти?