Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Когда темнота вошла в Подземелье, а на часах пробила полночь, мы уже вскарабкались в старые коридоры Ядра. Я еле дышала от количества пыли и грязи в воздухе, голова кружилась с тех пор, как стала собирать рюкзак. Стены Ядра наводили на меня что-то вроде клаустрофобии, и я с каждой секундой, проведённой здесь, желала выйти в Хотленд.       Аня вдохнула спертый воздух и прокашлялась.       — Пошли, — хрипло сказала она и пошла к выходу. Я была сзади, пытаясь как можно меньше говорить и даже думать. Боль в голове нарастала, и я снова убедилась, что моя предрасположенность к таким вот приступам — не ложный диагноз.       Снаружи было даже хуже. Тяжелый воздух, жара, бьющая по телу, как кулак, и запах… горелой земли, лавы, мусора, или что это было. Может, мое больное воображение, что под этими красными камнями, шипящими при соприкосновении с обувью, кто-то гниет. Все было слишком ярко даже ночью — светло-оранжевые потоки лавы, едва ли не белый дым и режущие глаза дюны красных скал на горизонте без солнца. И вечный шум огненных течений и треска огня…       — Саш? — заметившая мое состояние Аня положила мне руку на лоб. — Прозвучит, как каламбур, но ты горишь.       — Спасибо, мы же в Сноудине…       — Ничего, скоро будем, — сказала она. — Ты точно в порядке?       — Да-да, — отмахнулась я. — Надо бы не останавливаться…       Так мы дошли до отеля МТТ, в тени которого притаилась почти таинственная фигура. Закутанный в плащ монстр ждал нас, слившись с тьмой, и один голубой глаз блеснул в ночи. Капюшон спал с черепа…       — Слишком вычурно, бро, — фыркнула я через силу. — Получше бы спрятаться… и быть естественней.       — Подумаешь, — буркнул Санс. — Скажите спасибо, что я вообще вызвался помочь. Инк не хочет особо рисковать, так что я здесь с вашего позволения.       — Очень хорошо, — улыбнулась Аня. — Ты нам ещё нужнее, чем задумывалось.       — Принято, — темнота в его глазнице вспыхнула голубым светом. Он протянул нам руку. Мы схватились за место, где у него должен быть локоть.       — Ты готова? — спросила меня Юдина. Мне было так плохо, голова уже действовала на желудок, тошнило, но я утвердительно покачала головой. Сейчас в приоритете добраться до Сноудина.       Мир поглотила тьма, подобно простиравшемуся по белой бумаге чернильному пятну, ледяные руки голубой магии подхватили нас, закрутили. Все было так быстро, что на секунду показалось — боже, меня сейчас разорвёт! — вся энергия пространства давила на живот и сжимала рёбра.       А потом все закончилось. Вместо невесомой пустоты я ощутила мягкий снег под ногами, а раскалённые горы преодолели очертания сосен и елей на фоне ночи и белых сугробов. За ними я видела дым из труб. Город был недалеко.       Я рухнула на снег, распластавшись на ледяной подушке из миллиарда сверкающих снежинок. Перед глазами плясало, а осознание, что я уже не в Хотленде, пришло только через пару секунд. Тяжело дыша, я ощутила, как жар мигом спал — на лоб легли струи холодного ветра.       — Она выглядит нехорошо, — покачал головой скелет. — Прости, Сань.       — Все в порядке, — пришла привычная тупая боль в голове, и все. Я смогла встать и отряхнуть одежду от снега. Взглянула на Аню — она терпеливо ждала, когда я буду готова продолжать путь. — Спасибо.       — Спасибо, — повторила Юдина.       Оригинальный Санс хмыкнул.       — После вашего перемещения сюда, я особо вас куда-то не перевозил, как раньше. А жаль! Веселое было время, когда мы наперегонки с Фриск телепортировались.       — Это да, — сдерживая нервный смех, вспомнила я. Ужасное было время, никак не веселое. Хотя, может, это просто мое отвратительное настроение так влияло на восприятие прошлого? Дурацкая голова… — Вперёд?       Мы шли с Сансом достаточно долго. Я видела грусть на его, казалось, безэмоциональной физиономии, и знала, чего это он так помрачнел. Он двигался в родной город, Сноудин, вёл нас в свой бывший дом, который он делил со своим пленённым братом. И никто не знал, жив ли Папирус…       — Дальше я с вами не пойду, — сказал наконец Оригинальный Комик Санс, когда мы остановились на краю холма. Этот холм таял в блестящей белизне на свету перемешанных звёзд — живых и ненастоящих. Фиолетовые полосы падали на нас, скрытая в тени. Мягкий снег сменялся колким, словно его напичкали солью. Я поморщилась — снова выстрел в ухо.       — Почему? — понуро спросила Аня. Она переминалась с ноги на ногу, будто ей было неудобно это спрашивать. Скорее всего, так и было.       — Сноудин — все ещё мой дом, — вздохнул скелет. — А дом, измазанный в чужой погани, продолжает хранить воспоминания…       Девушка раскрыла рот, наконец поняв смысл и тон настроения комика. Санс выглядел подавленным. Не усталым, не раненным, не грустным, просто подавленным, словно на плечи его навесили мешки с камнями. Я легонько похлопала Аню по спине, думая, что она выйдет из оцепенения.       — Я буду ждать вас чуть дальше. Видите ту ложбину у реки? — указал пальцем за своей спиной Санс. — Думаю, вы там уже проходили.       Мы обе кивнули.       — Отлично. Тогда удачи вам!       И на его месте остался лишь след в снегу, напоминавший о стоявшем здесь скелете. Я и Аня вздохнули, повернувшись в сторону Сноудина. На удивление, свет в окнах все ещё горел, дым валил из труб гуще, чем раньше. Будто в Подземелье стало холоднее. Буду надеяться на таблетку ношпы, если встретим Эхо и Маску…       Мы спускались по холму долго. Меньше всего нам хотелось прохлаждать задницы на снегу во время поездки, и еще меньше — скатиться по глупости, обратившись в огромный снежок. Мы перебирали ногами, придерживаясь за кривые обрубки земли и камней. Было холодно, я дрожала и осознавала, что раньше такого не было. Будто и вправду стало холоднее. Даже прикрывавшая затылок и ладони куртка не помогала, а свитер словно промок.       Но Аня упорно шла вперед. Я не возражала — нам нужно было быстрее добраться до Сноудина, чьи силуэты с каждым нашим шагом становились четче и ровнее в ночной темени, окутанной фиолетовым туманом. Быстрее, стремительней, скоро отогреешься, голова перестанет болеть. И ведь выполнишь важное дело, которое поставит на кон безопасность Альянса.       — Ты и вправду выглядишь плохо, — ответила Аня, я услышала её голос из плотной и расплывчатой мглы. Меня словно окружили черными стенами, я еле разбирала звуки по сторонам. — Может, приостановимся?       Я только покачала головой, хотя ноги уже просили отдыха. Как я могла так быстро устать, в прошлый раз было иначе…       — Эй, хорош, — Юдина вцепилась в мой локоть и не давала сойти с места. — Ты бледная, как Дракула.       — Угу, — выдавила я из себя, потому что сил пересиливать боль уже не было. Мне было трудно говорить.       — Тогда, может, остановимся?       «Времени мало, — хотелось сказать мне, но слова застряли в горле. — Мы должны до рассвета нанести визит нашим знакомым. Иначе плохо будет…».       — Нет… — где-то глубоко в душе я нашла потаенный запас сил на такие случаи. На черный день, если организму плохо. Зато мысли хорошие, такие как… ну, представить себе невесту, собственную книгу в свеженьком переплете, прямо из типографии, или, что еще лучше — Пеннивайз, какой бы ворчливой развалиной он не был. Ради таких моментов можно и постучать в дверь к обиженному желанию жить. — Слушай, нам надо быстрее в Сноудин. Рапирус наверняка на шухере, и стоило бы проникнуть в город как можно раньше…       А еще Юдина умудрилась заметить резь в голосе, чувствуя, как я говорю это через силу. Но все же говорю, принося голове спектр омерзительных ощущений.       — Если ты настаиваешь, то ладно, — вздохнула она, но локтя не отпустила. — Мы пойдем дальше при условии, если я буду тебя придерживать. К слову, когда у тебя это началось?       По моим ушам словно наносили молниеносные удары топором. Нет, хуже — в череп.       — Давно… — промямлила я. — Как мы собираться стали.       Наконец мы оказались у ворот. Было немного жаль, что Санс не телепортировал нас сразу в город, но корить скелета за это я не имела права. Я знала, как ему тяжело даже упоминание названия этого славного места, захваченного тиранами и взятого под крыло, наверное, самого страшного из них Найтмера. Как я поняла, статуя ему стоит здесь не случайно. Эррор отдал Царю Кошмаров этот клочок земли, который Найтмер в свою очередь поделил с людоедами.       Мы пробрались по тому же лазу, что и в прошлый раз. Сейчас при нас не было магической защиты, и приходилось изворачиваться. К примеру, отвлекать внимание стражников, чтобы прошмыгнуть в город и скрыться в темноте с той же стремительностью. Так мы вновь ступили в Сноудин. На секунду голова даже стала меньше болеть от теплых воспоминаний, привязанных к этому месту. Что бы не случалось, недавно или пару перезапусков назад, всегда это было нечто родное и теплое. Кроме столкновения с Флауи, но это из другой оперы.       Не горели гирлянды и фонари. Я уже привыкла, что Рождество покинуло Сноудин с открытием порталов, но в груди продолжала теплиться надежда на хотя бы одну-единственную елочку. Монстры почти все разошлись. Мы скрывали с Аней лица под капюшонами, поэтому никто особо внимания на нас не обратил. Это радовало, хоть угрюмые физиономии не будут сверлить нас взглядами.       Дошли до общежития быстро. Оно было уже знакомо, его высокий силуэт я сразу разобрала в темноте. Дверь была заперта, я даже не притрагивалась к ней, чтобы узнать. В этот поздний час даже бездари и все позволяющие себе балбесы видели третий сон. Ну, может, один или два потягивали пиво на кухне… как их там? Исчадие и, наверное, Бузина. А может, и Гриллби из какой-то там вселенной. Я направила взгляд на окна, словно анализируя возможное проникновение.       — Ты уверена, что лучше будет ворваться без приглашения и положить пригласительные буклеты? Мало ли, вдруг подумают про розыгрыш…       Я устало вздохнул. Голова заболела с новой силой.       — Нет, я уверена. Кто-то обязательно откликнется. Тут подписи Жрицы, а в общежитии — ребята из безымянной АУ. Если верить словам Эхо…       — Да-да, они последуют за ней всегда и везде, — договорила Аня. — И все равно, глупый план…       Мы влезли через балкон. Кто-то нас спросит, как мы взобрались на второй этаж, и я потрачу около страницы, чтобы описать сей процесс. Но если сокращать уж слишком много, вот — друг друга закинули на сарай, испробовали способности в паркуре — и мы уже цеплялись за перекладины, карабкаясь на балкон. Вышло даже слишком громко, чего мы не хотели. Отворили дверь, я не поняла, почему дверь не закрыта на замок. Холодный ветер проник в помещение и мы поспешили закрыть за собой, чтобы не разбудить монстров. Мы были в комнате Папируса, загрязненной новыми жильцами. Все четыре места на кровати были заняты: Бузина, Азриэль, Альфис и завернутый в бинты Вошуа. Меня поражало, как они только спят вместе, да еще в обнимку…       Аня поманила меня дальше. Мы не были так осторожны, как должны были, ведь даже с нашим падением и холодрыгой в комнате, монстры не просыпались.       — Стой! — горячо зашептала я. — Едва не забыли.       Аня понимающе охнула и ударила себя по лбу.       — Точняк!       Она достала из рюкзака связку тоненьких и бумажек с приглашениями с утра в Хотленд от лица тех, кто подписался как «Знаток пива» — в углу листка было приписано «Темное Сноудиновское лучше!» — и «Автоматичик», но с подписью Жрицы (еле уговорили взять перо в руки и начиркать подпись). Я взяла половину приглашений и четыре из них подложила под подушки спящих монстров. Брусника, лежавший снизу, пару раз подрыгал ногами, будто уловив скрип пола.       — Шут, глубже… — храпел он, широко открывая пасть и клацая зубами. О каком «глубже» и каком Шуте он говорил, я знать не хотела совершенно. Не то, что мне было не интересно, скорее неприятно лезть в причины чужих снов. — Глубже…       — Что-то мне подсказывает, что вид его пижамы со спины радужный, — задумчиво сказала Аня и открыла дверь. — Идём.       Мы вышли на второй этаж, и я едва не наткнулась на размытую в темноте лестницу, благо, почувствовав пустоту под ногой, отпрыгнула. По спине липкими гусеницами расползались мурашки. Аня вздохнула снова приложила руку к моему лбу. Было неприятно — холодная рука и мой пылающий лоб заставили меня поморщиться от жутких ощущений и боли в висках.       — Ты точно не проглотила костёр? — насмешливо спросила она.       — Угольки — возможно…       Мы разделились. Я вышла на первый этаж, а Аня в это время последовала в бывшую комнату Санса. Спящий на диване Исчадие нисколечко не обрадовал мое побитое состояние. Это волосатое и полуголое животное, укрытое крошками чипсов и смятыми банками от пива подкатило к горлу рвотный комок. Пришлось зажать нос рукой, чтобы поближе подойти к демону, напрячь глаза, дабы разглядеть остроконечный хвост на полу, и просунуть бумажку под подушку. Неблагородное дело? Дикость.       «Надеюсь, ты отреагируешь на Жрицу. Ну, если сражаться умеешь своей рукой-кувалдой».       У него из пледа и вправду торчала скрытая платками тяжелая рука, по твердости и массе не уступавшей булыжнику из обсидиана размером со стол. К слову о столе — привезли новый. На котором находилась подстилка с двумя крохотными котятами. Захотелось их погладить, но я побоялась их разбудить и вызвать гнев Исчадия, у которого «хотели забрать котиков».       На кухне дремал голый Гриллби, и я решила просто положить бумажку на стол, не в руку, ибо сжечь приглашение не хотелось.       Когда я разобралась с первым этажом, Аня, свесив ноги над полом, разглядывала все, что находилось снизу. Меня не радовал её взгляд, словно она только и ждала, когда я закончу.       — Поднимись-ка, — невеселая улыбка застыла на лице подруги. — Я нашла ещё одного знакомого… твоего уж точно!       Я сперва не поняла, о чем она. Шла за Аней, аккуратно наступая на ступеньки. Было страшно подвернуть ногу в темноте и свернуть шею при падении. Добравшись до второго этажа, я ступила за порог комнаты Санса… грязной и полной монстров. Храп, сопение, улюлюканье во сне создавали небывалый шум, и мне в голову не приходило оправдания, почему все эти Маффет, Догарессы, Гастеры и кролики не просыпались. Но когда Аня указала мне на одно отдельное одеяло, под которым кто-то укрылся, все вмиг отошло на второй план.       Знакомое лицо спящей Чирик вселило в меня надежду, что хоть кто-то придёт на собрание в Хотленде.       Я просунула ей под подушку записку. Может, она не отреагирует на подписи, зато поймёт, к чему это странное собрание. С такой яростью она сражалась с рейдерами, якобы за свободу страны — Чирик наверняка терпеть не может Империю Эррора.       Мы пошаркали в комнату Папируса и едва не попались на глаза Альфис. Тогдашняя Королевская ученая потянулась и открыла глаза, после чего пыталась найти свои очки. Мы с Аней по команде спрятали волосы под капюшоны и прильнули к стене в надежде, что мрак скроет нас от ненужных глаз. И это помогло — бледнея в темноте, желтое пятнышко скрылось в дверном проеме. Пару секунд мы слышали её шаги, и только когда последняя ступенька миновала, я спокойно выдохнула.       Дверь мы закрыли поплотнее, чтобы подозрительный ветер своим уханьем не дал причин подозревать в проникновении в чужой дом. Ане даже пришло в голову протереть ручку двери, пока я наблюдала за густой тьмой в Сноудине — мало ли, вдруг кто-то видел, как два человека незаконно вторглись в общежитие со спящими монстрами? А потом проделали тот же трюк с паркуром. Ну, попытались, так как прыгать в обратном направлении оказалось сложнее. Я сразу вспомнила один случай, который произошёл с моей несчастной ногой, и прыгать стало страшнее втрое. Сперва пересечь балюстраду, потом напружинить ноги — прыжок до самой крыши сарая, и это при условии, что не свалишься ничком в снег. Если честно, высота второго этажа — не лучшие матрасы. Наконец я настигла снега, трясясь всем телом.       — Замечательно! — окинув довольным взглядом дом, прошептала Аня. Её тон можно было приурочить к строительству дома, хорошо проделанной работе над покраской стен и присоединении красивых окон и дверей, но точно не к проникновению в чей-то дом ради раздачи приглашений. Даже напрягаться особо не пришлось. Сбрось мы на Сноудин водородную бомбу, монстры не проснулись… — Рыжий Демон, вы довольны?       — Вполне, — выдавила я, поняв, что скоро мигрень отберёт у меня последние силы.       Я даже прекратила ощущать холод, настолько я хотела вернуться на базу. А ещё — не попасться охране. Почему-то они дежурили ночью намного активней обычного. Кто-то, как Малый Пёс и Horror! Санс, пугавший АУшного песика жуткими гримасами и оскалом окровавленных тупых зубов, периодически обходили реку, стуча по льду копьями и палками.       — Тащи ятаган! — пробасил монстр-людоед, сверля испуганного Малого Пса прожигающим до костей и дрожи в коленках взглядом пылающего в центре глазницы красного огня. — Щас проверим, что к чему!       Мы поспешили отойти на достойное расстояние и прильнуть к стене библиотеки. Судя по лицу Ани, она уже перебирала возможные варианты причин такого поведения монстров. Может ли это быть чем-то важным? Или простое баловство? Но почему тогда такие разные существа, как Малый Пёс из какой-то миловидной АУ и грозный Хоррор работают вместе? Только если по приказу…       В тени было движение, стремительное и шустрое, так что нам пришлось пригнуться, надеясь, что нас сочтут за сугробы или камни. Это перед нами с копьём за спиной пробежала Fell! Андайн. Я бы не узнала эту монстриху в синем пиджаке и длинных узких штанах, если бы не уж слишком кровожадная улыбка и красная заколка для волос. Она бежала сломя голову по направлению к площади. Я бы не упустила шанса взять реванш у этой паскуды, которая пленила нас с Аней однажды и хотела сдать новому королю. Даже грустненько, что Онионсан ее не расплющил.       — Куда? — прошипела Юдина, схватив за капюшон. — Ещё рано!       — Там Fell!Андайн, — сквозь стиснутые зубы ответила я. — Если хочешь, чтобы моя голова прошла, дай хоть избить легкую мишень.       — Опыта перед Эррором набираешься? — усмешка.       — Типа того.       Мы вышли из тени вместе и на цыпочках потрусили за Андайн. Она шла по направлению к статуе Найтмера, но в темноте я не могла разглядеть ни одну фигуру, которой мог предназначаться свиток в руках монстрихи. И в последний момент, оставив полосатые следы на снегу, Андайн повернула в другом направлении и направилась к скоплению крохотных домиков. Мы хотели пойти за ней, но вдруг кто-то нас столкнул с ног. Так резко… я свалилась на снег, в глазах помутнело, но я вытащила кинжал и нацелилась в возможное горло противника…       — Стойте! — из темноты показалась лосиха Эхо, которую за оба рога уже держала Аня. — Брысь, у лосей так не принято! — она стала смахивать девушку с себя. — Попахивает извращением!       — Ой! — Юдина отлипла от Эхо, а я уронила кинжал. На удивление, лосиха реагировала на нас спокойно, будто уже знала. Хотя мы были без маскировки и волшебных примочек для иллюзий. — Извини.       Эхо отмахнулась и взглянула на нас грозно, но при этом — доверчиво и с точным пониманием, кто мы. Я вздрогнула.       — Вошуа и Сноудрейк, или как ваши настоящие имена? — осведомилась она. — Можете не придумывать оправданий. Белый Волк мне обо всем рассказал. Нашему народу вы можете доверять.       Я нервно сглотнула, оглядываясь по сторонам. Мне казалось, что процесс воссоздания страшного плана, связанного со Сноудином, ещё не миновал. Охрана шлялась, лёд проверяли на прочность, Андайн исчезла в ночи с некими известиями. Очень напрягало увиденное, очень хотелось узнать, о чем хотела донести рыба-гуманоид из жестокой АУ. А потом вмазать ей, без этого никак.       Аня помялась.       — Кхе-кхе, чет неловко вышло…       — Ага, — кивнула лосиха. — А чего это вы в такой поздний час бродите по городу? Да ещё и без маскировки?       Мне было все ещё непривычно, что Эхо обращается исключительно к нам, как к людям.       — Мы… не смогли приготовить ещё, — соврала я. Кем бы Эхо ни была, доверять ей всего я не стала. — Так что… сегодня в плащах.       — Может, Инк разрешил? — улыбнулась монстриха, убрав челку за ухо. — Я знаю про Альянс, вы чего? Никому не говорю, ни с кем не сотрудничаю, но знаю.       Мы лишь устало вздохнули. Почему-то Аня стала рыться в рюкзаке, но в конечном итоге лишь разочаровано понурила голову.       — А… может, ты присоединишься? — осторожно спросила она, и я ошарашено вылупила глаза. — Если ты знаешь о плане Инка…       — Каком ещё плане?       Я, скрепя сердцем, изложила ей идею Альянса и последних событиях на Поверхности, которые повергли в шок всех повстанцев. Я сама и была ужасе, узнав о страшных потерях и людях, которые продолжают таранить Барьер вопреки здравому смыслу.       Лосиха задумчиво погладила свой подбородок.       — Все хуже, чем можно было предполагать, — сухо констатировалась факт Эхо. — Удача Эррора пока что любит, к сожалению.       Потом она наклонилась к нам.       — Если бы я могла, помогла всем, что у меня есть… правда. Но Маска не согласится. А я одну её не оставлю. К тому же! Белый Волк не сможет один управлять кафе, и он уж точно не пойдёт на фронт, вы это знаете, — Эхо выпрямилась, и её коричневые рога на долю секунды показались мне сплетением веток старого дерева. Лунные лучи падали на её мех, и лосиха будто вспыхнула серебром. — Мне жаль.       Я только понимающе кивнула. Ради этого ненужного диалога мы потеряли много времени… а ведь нам нужно ещё выспаться перед началом долгого пути. Мы повернулись спиной к Эхо, даже не прощаясь, настолько сильно было разочарование и усталость, а моя голова уже шла кругом от хаотичных мыслей и болей, пронзивших каждый нейрон.       — Хей! — окликнула нас владельца «Долбанутого лося». — Если снова окажитесь в Сноудине, не забудьте прийти на чашечку кофе! Даже если за вами будет хвост в виде Найтмера!       — Заранее приготовь отравленный кофе!       Мы пошли прочь. Лазейка, которую мы использовали в прошлый наш визит, все еще никуда не делась. Скажу более — там не было охраны.       Осторожно, максимально втянув отъеденное за долгие годы пузо, Аня первая проползла между щепками и торчащими из стен огромными осколками стекла. Я, казалось, даже не дышала, пробираясь между ними. Черт знает, какая дрянь побывала на этих острых штуках — я не хочу потом бегать по Альянсу и кусать всех за филейные части… хотя если призадуматься, не такая уж плохая идея… Так, ты уже бредишь, Саша!       Оказавшись снаружи, я наконец издала облегченный выдох. Это было фатальной ошибкой — с этим выдохом меня покинуло все тепло, что еще оставалось в моей промерзшей тушке. Мороз прошелся по моему горлу, пощекотав его острыми когтями. Я зашлась в приступе кашля, словно в моем горле действительно что-то застряло. Аня взглянула на меня с неодобрением и беспокойством, но ничего не сказала. Она подошла и подставила плечо, мол, кашляй, но не падай.       Холодно, темно… огни Сноудина не могли осветить нам путь, и мы шли почти наугад, светом нам был блестящий снег, хрустящий под ногами. Он невольно навевал мысли о теплой постели, которая ждет нас на базе…       Я тонула в снегу, он обволакивал меня со всех сторон, забиваясь за ворот и в сапоги. Я пыталась вырваться, но лишь утопала еще сильнее.       А потом поняла, что это был не снег. Это была борьба не за тепло, а за сознание, и я плавно уходила в черное и спокойное «нигде и никогда».       Я сидела на холодном каменном полу. Даже не на полу, нет. На сером дне гроба, аккуратно стоящего в темном помещении, абсолютно пустом и охваченным тьмой. Ни один факел не горел, но мне и не нужно было этого, чтобы понять, где я нахожусь. Под моими пальцами было что-то очень мягкое… пепел. Тихо шелестящие хлопья пепла — все, что осталось от Чары, человеческого дитя, которое приютила много лет назад королевская семья.       Здесь было холодно, словно гробница продувалась всеми ветрами на свете. И все же это не причиняло мне дискомфорта, больше — нет. Что такое холод, когда ты даже вне своего тела?       И я увидела его. И мне не нужен был никакой свет, напротив, мне кажется, он бы лишь помешал. Джейсон стоял передо мной, кожа его была цвета слоновой кости. Под глазами залегли тени, а в движениях чувствовалась такая усталость, что она была почти заразной — глядя на него, мне захотелось лечь, невзирая на твердый камень саркофага, и уснуть.       Что же довело духа до такого состояния? Неужели по Ту Сторону тоже творится что-то неладное?       — Наконец, — выдохнул Джейсон, практически падая рядом со мной. — Наконец достучался до тебя, дуреха.       — Как-то я не замечала, чтобы ты стремился ко встрече… — язвительно заметила я.       — Вы только поглядите! Она даже не замечала! Ну ты и слон, конечно, подруга… — усмехнулся дух Храбрости. Но потом вдруг посерьезнел и, скрестив ноги, сказал: — У меня не так много времени. Скажу больше — его у меня в обрез. Последние события, сама знаешь, немного выматывают…       — Говори давай, — поторопила я. Слова «времени в обрез» подействовали отрезвляюще, я не хотела, чтобы повторялась та же история, как у Ани — ряд непонятных видений в самый неподходящий момент, лишь отдаленно говорящих о том, в каком направлении нужно искать. — Где мой золотой ключик, Буратино?       — Я не знаю.       Здесь явно должен быть звук бьющегося стекла на фоне. Я вздрогнула, пальцы мои вцепились в камень.       — Я… уже давно потерял связь с ключом. Я не знаю, где он находится, у кого, и что с ним происходило последний месяц. Все наши силы уходили на то, чтобы показать вам, где находится ключ Настойчивости, пока Мика тоже не потеряла связь.       — И зачем тогда все это? Если ты знаешь не больше меня!       Джейсон слабо улыбнулся. Его лохматые волосы торчали в разные стороны, как всегда. Странно было видеть усталую полуулыбку на потрескавшихся губах этого мальчика, обычно энергичного и шустрого до головокружения. Я помнила, как он кипел после моей смерти во время Геноцида, так как я могла утверждать, что тот хулиган, задирающий Лизи и Майкла, может выглядеть так?       — Я знаю лишь одно. Ключ спрятан куда лучше, чем ты думаешь, и нужно искать необычные пути…       Его силуэт начал таять, трястись и меняться, словно отражение от брошенного в воду камня.       — Что ты вообще несешь?..       — А? О, ты очнулась!       Аня облегченно выдохнула и отпустила мои плечи. Кажется, она трясла меня, судя по подозрительной боли в шее. Лицо ее перекосилось от страха, тут же сменившегося облегчением.       — Ты просто отрубилась, шла… и падаешь! Вот нахрена так пугать?! — она вцепилась в меня и крепко обняла. Начал идти снег, оседающий на ее волосах, выглядывающих из-под капюшона.       — Сама-то таким страдала, — устало пробормотала я. Каждое слово давалось мне титаническими усилиями, но я умудрилась выдавить даже дрожащую и натянутую, но улыбку. — Что, волнуешься за меня?       В ответ на мою пошловатую улыбочку последовала весьма хлесткая, пусть и не сильная пощечина.       — Фиг я тебя теперь куда-то отпущу, у тебя жар, дуреха…       Я только посмеялась.       — Волнууууешься! А еще истратила лимит на пощечины. Что дальше? Поцелуешь?       — Возьму второй лимит, уже на двадцать пощечин, — буркнула Аня. — Я тут пугаюсь за тебя, а ты дурачишься! — она встала и вместе с этим помогла мне подняться. — Больше никогда тебе помогать не буду!       — Намек понят, отступаю…       Холод вновь пришел. Но уже не тот, что раньше. Зимний мороз толстыми спицами впился в мою кожу и огнем обжег горло. Я куталась в куртку, надеясь ненадолго скрыться от пронизывающего ветра и переживаний по поводу плана, слов Джейсона… меня настораживал его пророческий и усталый голос, поведавший мне примерное местонахождение ключа. А теперь и неуверенность Ани передалась мне — правильно ли мы поступили, так легко продав себя монстрам из общежития? Придут на встречу немного повстанцев, и если кто-то из потенциальных соратников приведет глючную полицию… лучше и не думать.       Мы шли до реки долго, да и когда добрались до берега и обнаружили под полоской старых елей ложбину, ведущую к нижнему руслу реки, Санса не оказалось на месте. Аня громко засопела.       — Платочка не найдется? — с забитым носом спросила она.       — А ты извинишься? — хитро прищурилась я.       — Без платка обойдусь…       Санс появился внезапно. С теплой бутылкой кетчупа в руке, с измазанными в нем зубами. Он больше напоминал свою Хоррор-версию, с поправкой — Оригинальный был рад нас видеть.       — Надеюсь, вы не замерзли, — улыбнулся он. — А то я припозднился… вы же видели очередь в магазине?       — Санс, — выдавила я. — Аня сейчас превратится в ледышку, а у меня случился обещанный эпилептический приступ, так что тащи наши задницы в Хот…       Желудок вывернуло наизнанку, когда перед глазами разлетелись столбом искр потоки синей реки и высокие сосны, а им навстречу уже летели красные и жаркие камни. Наконец земля зашипела под ногами, запах гари ударил в мозг. Я чудом удержалась на ногах, держась за позеленевшую Аню. Мы обе хватались за животы, борясь с желанием очистить организм прямо на чистеньком бордюре из алого кирпича.       — Упс, — хмыкнул Санс. — Резко вышло, да?       — Я убью тебя… — смогла сказать Аня, свернувшись в три погибели. У меня перед глазами поплыло.

***

      Я не спала оставшуюся ночь. Около двух часов я пробыла в кабинете Инка, рассказывая ему о видении, потом он что-то говорил о Руинах, но я не слушала. Я и раньше подозревала, что ключ где-то там, и можно было обойтись без видения. Наверное. Может, в словах Джейсона было что-то ещё, не дошедшее до меня. После разговора я вышла из кабинета и встретила у порога друзей. Святослав был мрачнее обычного, Даша нервно грызла ногти, Аня топталась на одном месте. Мы не сказали друг другу ни слова и, дойдя до своей комнаты, упали на кровати. Я была усталая настолько, что сил не хватало поднять голову и пожелать спокойной ночи друзьям, но сон не приходил. Слова Джейсона и Эхо не давали мне покоя точно так же, как действия прислуг Эррора в Сноудине.       Инк лично явился к нам и разбудил. Тогда у меня как раз начали слипаться глаза, но было уже поздно. Скелет потрепал Рожнова по плечу и так громко крикнул, что Аня и Даша мигом встали в боевую стойку. Лишь я с трудом отлепила голову от подушки и зевнула.       — Ммм… — промычал Свят. — В школу через час…       Инк вздохнул.       — Нет, парень, школы в Подземелье нет.       — Черт…       Мы четверо быстро умылись и собрались. Почему-то на базе было прохладно, хотя здравый смысл твердил мне, что это с непривычки. Я недавно куталась в одеяло, прижимаясь к подушке носом, а теперь надевала свитер и наспех завязывала шнурки ботинок. Но как только мы вышли из Ядра, все встало на свои места. Голографическое светило поднималось в унисон с настоящим солнцем на Поверхности, но в Хотленде уже было жарко.       Отряды Альянса расформировали. Четверо — я, Gate! Андайн, Блудник и Оригинальный Санс, — ждали на месте встречи, пряча лица под капюшонами. Мы должны были встретить всех, кто придёт, на перекрёстке на втором этаже. Стражей Хотленда не было на месте, зато глюки — да. Много глюков. Нападать было глупо, и нас пришлось лишь терпеливо ждать и надеяться, что нас не рассекретят.       Ещё два отряда ждали в первой комнате с кулером и у заброшенной лаборатории Альфис. Если явится сама ящерица, она будет наверняка рада увидеть родное здание. И это только про неё… а если придёт только Альфис? Или только Чирик? Весь план под хвост. Права была Аня — глупая затея, как бы мы не были готовы к встрече.       Наконец я увидела силуэты сквозь белые испарения и дым. Земля содрогнулась под топотом двадцати четырёх ног, двенадцать голов выделялись на пейзаже огненных дюн и оранжевых ручьев лавы. Низкие, высокие, два громилы. Я сразу разобрала силуэты монстров, возвышавшихся над всеми. Волкоподобный тролль-великан, демон с отпиленными рогами. А ещё перед ними, доставая до рёбер друзей, шёл козлик в курточке и милом шарфике. И ящерица…       — Альфис! — крикнула я, сама поразившись внезапной волне чувств, что потопила меня под грузом воспоминаний. В памяти всплыли образы Меттатона в своей квадратной форме, викторина, а ещё Альфис с пистолетом, когда Андайн отвлекала Фриск на куске плавающего камня в озере магмы. Я сняла капюшон, лишь бы Альфис узнала меня. В прошлый раз я не могла себя показать, были причины, а скрываться, когда мы будем на одной стороне — глупо и бессмысленно.       Альфис поправила очки на носу, ошарашено глядя на меня. Кажется, она вспомнила то же, что и я.       — Саша?.. — одними губами прошептала она. — Это… ты?       Потом она взглянула на Андайн. Кажется, на секунду она увидела ту самую главу Королевской стражи, которую так любила. Но это была другая Андайн из альтернативной вселенной.       Альфис хотела кинуться к нам, но Исчадие своей каменной рукой удержал её за хвост. Ученая упала подбородком на камни.       — Стоять! — Бузина выпучил глаза, когда увидел Блудника. — Пресвятые котлетки…       Кенгуру хохотнул.       — И тебе привет!       Исчадие врезался в Бузину, и оба великана завалились вбок. Когда те грохнулись на землю, Азриэль и Догаресса вскарабкались им на спины и с важным видом оглядели территорию. Их взгляды скользнули по рядам глючных полицаев, а потом собака фыркнула.       — Гав! На пороге враги!       — Ага, — потер ладони в предвкушении Азриэль. — Гриллби, сожги их!       — Это уж, как получится, — ответил нудист, без зазрения совести пришедший на публику без одежды. — Но я не против…       — Я не хочу знать, как ты это сделаешь, — уткнувшись лицом на камни, ответил Бузина. — Извращенец.       «Чья бы корова мычала…».       А потом на нас обернулись. Знаете, это странно. Вроде как и друга встретил, бежишь ему навстречу, все круто, пришло не так уж и мало народу, чтобы осуществить гениальный план, о котором они пока и не догадываются. А потом на вас бежит толпа вооруженных черных вирусов. Бывало? Я в этом уже живу.       Блудник вытащил из ножен кинжал и сильно ударил меня в спину хвостом, будто говорил, чтобы я шла первая. Хотя, чем чаще он вилял хвостом, чем бешеней билось его сердце. Блудник напуган? Страх и этот монстр — параллельные линии. А вот возбуждение перед боем у Блудника нормальное дело. Санс уже создал два Гастер-Бластера, Андайн нацелила острие меча точно в лоб наступаюших врагов.       Но мы не успели что-либо сделать, более того, понять, почему копы так внезапно среагировали на нас. Бузина и Исчадие растолкали свои товарищей и с каким-то сумасшедшим хохотом понеслись на глюков. Это походило на бег из романтических комедий с внезапными падениями. Только когда грохнулся Исчадие, он раздавил ошибочного Папируса, а Бузина стал до распыления обнимать противников. Пару секунд их друзья смотрели на них, даже мы вылупили глаза. А потом остальные ринулись в атаку. Мой отряд оставался в стороне, наблюдая, как Догаресса и Гастер бьют Асгора, Маффет танцует на горе что-то вскрикивающих на бинарном языке Альфис, а Чирик, на секунду показавшаяся в поле зрения, стала ножом полосовать тушки скелетов.       Тренер вздохнула, переглянувшись со мной. Санс начал звонить отряду у кулера.       — Алло? Да… короче, они жестоко сражаются. Можете не приходить, воды попейте…

***

      Честно говоря, нашего вмешательства практически и не понадобилось. Кучка из двадцати с хвостиком монстров с редкостным азартом раскидывала черных тварей, только и успевавших, что подойти на расстояние вытянутой руки (а у кого-то и хвоста). Нельзя сказать, что наши «новички» были мега-крутыми воинами, но азарта и сумасшествия им было не занимать — засиделись, бедняги, в общежитии.       Что и сказать, мне уже начала нравиться эта компашка!       Это действительно странно — стоять в стороне и, едва сдерживая хохот, наблюдать, как скидывают в пропасть бедных глюков. Но мне нравилось.       — Бейте их! Бейте!       Я обернулась на тоненький, но полный ярости писк, доносившийся из-за всей этой кучи мала. К моему удивлению, эти звуки издавал Вошуа. Уточка в его аквариуме то и дело погружалась на дно из-за того, как трясся и скакал монстр.       Упс, а вот это неловко… Кажется, малому все же досталось после той ситуации с нашим проникновением в общежитие.       Несколько раз малыш даже пытался рвануть в бой, но тут же вылетал, стоило приблизиться на три метра к месту действия — пыль летела во все стороны вместе с комьями грязи, крови и, кажется, другими мелкими монстрами…       Что ж, теперь понятно, кто позвал легавых. Обидно, но сейчас я не могла нормально злиться на того, кто пострадал из-за моего укуренного поведения…       Так или иначе, эта потасовка скоро была закончена с бесспорной победой монстров. Кому-то выбили несколько зубов, а у Бузины была даже неплохая рана на весь бок, что, кажется, ничуть не смущало оного.       — Ну что, может, уже на базу, господа повстанцы? — ухмыльнулась Андайн, воткнув меч в землю. Желтые зубы были обнажены в жуткой улыбке.       — А там есть пиво? — пророкотал Исчадие.       — Есть, не парься.       — А котики?       — Найдутся.       — А блины?       — А не зажрался? И вообще, оденьте уже этого хренова эксгибициониста!       — Понял.       Санс рассмеялся, щелчком пальцев убирая Гастер-Бластеры. А потом вдруг широко распахнул глаза:       — Хэй, Альф! Давно не виделись!       Ученая вздрогнула, хлопая глазами. В толпе этих психов из самых разных вселенных она выглядела очень странно, маленькая и с виду безобидная ученая.       — С-санс! — она широко улыбнулась и, перескочив через разлегшуюся на земле Чирик, крепко обняла скелета. — Хоть кто-то еще из наших! Как дела? Я д-думала, ты уже погиб… ой, извини, что я за чушь несу! Конечно, т-ты не мог просто так погибнуть…       — Я тоже рад тебя видеть, — Санс мягко выскользнул из динозаврьих объятий. — Рад до окостенения!       Альфис еще шире улыбнулась… и повернулась ко мне. Я, в отличие от Санса, не слишком понимала, как мне реагировать и что сейчас думает Альфис. Ужас? Удивление? Злость? Или…       Вместо слов ученая подошла ко мне и вцепилась в меня, захватив в крепкие не на шутку обнимашки. Этого было достаточно. Она была рада нашему возвращению.       Единственные сохранившие рассудок в сложившейся ситуации Gate!Андайн и Блудник начали собирать монстров Сноудина в кучу, пока не пришли новые отряды глюков. Вошуа куда-то благополучно ретировался, так, что никто даже и не заметил пропажи монстра. Да и дела до него никому не было.       Всю дорогу до базы мы с Альфис болтали по душам. За то долгое время, что мы не виделись… как бы сказать… наравне, у нас накопилось слишком много тем для разговоров. Все это вылилось в длинную и очень странную беседу о мирах, любимых напитках и проблемах анимешников, в пример которых я приводила Аню, недавно подсевшую на пару новых сериалов. Кажется, не было темы, которую мы не затронули — вот уж что было действительно приятно. Блудник лишь крутил пальцем у виска, глядя на нас, а Санс хитро щурился.       На самом деле тихо пройти на базу с такой оравой было куда труднее, чем когда мы покидали ее отрядом из трех монстров и человека. Поэтому пришлось нам разделиться и по очереди водить монстров вокруг базы, пока остальные заходили, и стоять на шухере. Это заняло несколько часов, за которые я успела вдвойне устать, поспать на ходу и побегать от полиции. Будни Альянса, так сказать.

***

      Под землей нет понятия времени суток, когда нет ни единого окна, выходящего наружу. Но часы в каждой комнате показывали четверть девятого вечера. В такое время солнце красиво заходит за горизонт, играя с тенями на облаках, но у нас день от ночи было практически не отличить.       Тренировочный зал был почти пуст, все ушли готовиться к грядущему походу. Кто-то прощался с родными, а кто-то собирал походные сумки. У нас уже давно все было собрано, а комнаты были убраны. Ничто больше не говорило о том, что мы жили там. Лишь прислоненные к стене рюкзаки и еще не сложенное белье. Почему-то мы были уверены, что больше не вернемся в это не слишком уютное, но все же безопасное место.       По такому случаю мы всей четверкой собрались на последнюю тренировку. Уже завтра каждый наш бой будет настоящим, не на жизнь, а на смерть. А пока мы были вооружены бутафорными мечами, отрабатывая недавно выученные приемы.       Свят нападал на Дашу с расчетом, что она использует меч для защитного удара, открыв слабую точку для удара врага. Но вместо этого девушка вытянула вперед руку и создала бледно-зеленую защитную платформу. Такого не было в расчетах парня, и его контратака сыграла против него. Рожнов с неприятным звуком рухнул на пол, заставив даже нас с Аней прервать поединок.       — Так нечестно! — возмутился парень, поднимаясь с пола. Даша ухмыльнулась.       — Все честно.       — Он прав, — донесся голос у входа. Там стоял Крыло Ворона, а за ним и остальные наши друзья. — У Даши есть преимущество, и ты явно проигрываешь. Но в бою у тебя не будет времени вопить «Нечестно!» — врагу на это как-то плевать. У тебя есть одни преимущества, у твоего противника — другие. Используй свои плюсы и минусы, чтобы одержать победу.       — Ну ты и зануда, братец, ухмыльнулся Блудник, пихая пернатого в бок. — Прям как в старые-добрые.       Тот закатил глаза и подошел к Святу.       — Локти ближе к туловищу, — сказал он, хватая запястье парня и направляя руку в нужную сторону. — Прижми сильнее, чтобы создать твердую конструкцию из своих костей и мышц. Если ты потерпишь неудачу и промахнешься, локоть останется на месте.       Свят кивнул, с благодарностью принимая совет.       — Какой ты у нас учитель, — заметила Яростная, хватая длинный тренировочный меч. — А давай проверим, как ты со своими перышками сражаешься сам!       Кошачий азарт заиграл в ее красных глазах, отражающих, кажется, весь зал. Крыло Ворона без колебаний схватил такой же меч и вступил в бой, увертываясь и избегая ударов, подобно журавлю.       А остальные тем временем тоже занялись делом. Блудник сошелся с Лохматиком, а Охотник, оставшись без пары, стал наблюдать, ловко взобравшись на балку с баскетбольной корзиной. Его главным оружием была магия.       — Чего застыла? — спросила Аня, нападая на меня. — Мы еще не закончили!       Правило убийцы номер один. Приблизься к жертве.       Правило убийцы номер два. Познай жертву, научись предугадывать ее движения.       Правило убийцы номер три. Нанеси удар до того, как жертва узнает об этом.       Она была не слишком уверена, все же с ее достаточно крупным телосложением ей не хватало твердости, которая была у Блудника или Gate!Андайн. В своих движениях она старалась копировать манеру Яростной, совмещать гибкость и атакующие движения. Я же была уверена, что она видит мою попытку походить на Крыло Ворона с его птичьей манерой, которая в итоге выглядит как варварские атаки Swap!Альфис.       Достаточно одной ошибки, крохотного промаха. Вот и сейчас я закосячила, слишком далеко отодвинув руку. Аня воспользовалась этим, чтобы пнуть меня в ребро и сбить с ног. Меч оказался возле моей груди.       — Пыыыыщ! Гейм овер, — максимально низким голосом сказала Юдина, копируя классические игры-боевики. Я фыркнула и встала.       Свят, опять продувший Даше, вздохнул и несколько раз сжал и разжал ладони.       — И почему у меня до сих пор не вышло? Может, амулет как-то не так сделан… — печально сказал он и встал. Я подошла к нему.       — Не парься ты так, всему свое время, — попыталась утешить его, коснувшись плеча. С моим ростом это выглядело забавно, но что поделать. — Слушай, может, тебе помедитировать? Ну или там йогой заняться, вот Асгор из Suntale чуть ли не все позиции знает…       Парень лишь отмахнулся.       — У тебя такое бывало? Только честно.       Я замялась. Если мне память не отшибает, моя сила всегда была со мной с самого первого момента ее проявления. Была усталость, была ноющая боль в кулаках и синяки, но я всегда могла надрать кому-нибудь зад при желании. Думаю, по моему извиняющемуся взгляду все и так было понятно.       — Вот и я о том же.       — Дыхательная гимнастика? — пожала плечами я. — Сил я, может, и не лишалась, но она всегда помогала чувствовать себя более собранной. — и прежде, чем Рожнов успел возразить, продолжила. — Не отнекивайся! Сядь на скамейку и дыши, а там посмотрим. Все с тобой в порядке, не стоит загоняться.       И, не терпя никаких возражений, я пнула парня к стене. Тот вздохнул и сел, закрыл глаза, положив руки на колени. Я же вернулась к Ане.       По пути нас чуть не сбил Лохматик, явно разошедшийся. Блудник вилял вокруг него, иногда ударяя ногами, мощными, как у настоящего кенгуру.       — Ой-ой-ой, — гнусавил он. — Наш малыш хочет спатеньки, не может попасть! Ничего, скоро Плохой дядя Асгор придет и почитает сказку на ночь… и шею сломает, чтобы лучше спалось!       Он зашелся смехом, пока явно раздраженный Лохматик атаковал его. Все же громиле куда больше подходил топор в качестве оружия, чем липовый меч. Но наконец он смог сбить с ног разыгравшегося Блудника.       — Хорошо смеется тот, кто смеется последним!       Я краем глаза глянула на Свята. Тот дышал медленно и ровно, хотя глаза под его веками то и дело бегали, словно в глубоком сне.       — Да нет, не выходит у меня! — вздохнул он, открывая глаза и поднимаясь со скамейки. — Безнадега!       «Ну, я бы так не сказала…» — подумала я, отпечатывая в памяти тонкие золотые молнии, что секунду назад плясали между пальцев моего друга.

***

      Было еще темно, свет не начали включать. За все утро мало кто смог нормально поспать, каждого будоражили мысли о теперь уже сегодняшнем походе. Мы молча встали, умылись по очереди. Я приняла холодный душ. Отвратительное состояние, почти как перед экзаменом — когда ты понимаешь, что не готов, но при этом не представляешь, что еще тебе повторять и зубрить.       Свят первым шагнул к двери из комнаты, но внезапно остановился, так и не коснувшись ручки. Все мы понимали, что нам нужно что-то сказать напоследок. Никто не знал, увидимся ли мы вновь. Нам с Аней путь лежал отдельно от всех, а Свят шел прямо к Новому Дому, в самое логово врага.       Не говоря ни слова, Даша подошла, сгребла всех нас в охапку и обняла.       — Обещайте, что с вами все будет в порядке! — всхлипнула она. Я почувствовала мучительный ком в горле, знак моей слабости, и едва могла дышать от удушающего желания грохнуться на кровать и не вставать больше.       — Обойдешься без обещаний, — фыркнула Аня, взлохмачивая торчащие волосы на голове сестры. Но тоже обняла, неловко, по-медвежьи.       Мы со Святом ничего не говорили.       Да и не требовалось это нам.