Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Знаете, что раздражает не хуже провала операции? Резкая смена климата.       Стоило нашему отряду пробраться сквозь границу, в суматохе перемахнув через все ограждения, как мы начали бежать. Бежали, словно жители Северной Кореи, словно Бегуны в Лабиринте, словно чертовы спринтеры. Никто практически не смотрел на дорогу, мы мчались по памяти через тусклые коридоры Водопада.       Наконец остановившись недалеко от деревни Темми, мы начали переводить дыхание. Легкие и горло были объяты пламенем, которое, увы, не могло меня убить. Саша почти без сознания рухнула в заросли слабо светящейся высокой травы, и я вскоре последовала за ней.       Столь резкая смена удушающей жары на влажный и прохладный климат была, мягко говоря, не слишком приятна. Когда мы отдышались и даже смогли немного соображать, на меня накатил приступ тошноты.       — Только отойди! — сразу скривилась Саша, глядя на мою зеленую рожу. — И что ж у тебя желудок такой слабый, ей-богу!       Думаю, можно обойтись без подробностей. Чувствовала я себя хреново, ноги дрожали, а пить хотелось нещадно — даже несколько глотков омерзительно теплой воды из меха не смогли утолить жажду.       — И куда теперь? — спросила я Ториэль, которая явно тоже чувствовала себя не лучшим образом, в ее-то не самые молодые годы.       — Для начала нужно вас подлатать, — устало сказала королева. Кажется, в нашем «клубе истекающих кровью» она чувствовала себя немного неловко. — Вот подходящее место, чтобы остановиться. Кажется, я здесь уже бывала.       Она указала когтем на темную пещеру, частично заваленную камнями. Но проход был все же достаточно большим, чтобы в него могли все пролезть.       Одним движением Ториэль зажгла крохотный огонек на кончиках пальцев. Неровный свет выхватил из тьмы пещеру размером примерно с две нормальные комнаты. Сперва тени на стенах напугали меня, но, приглядевшись, я поняла что это лишь обломки полок, ввинченных в камень. А потом мой взгляд поймал нарисованную на стене Руну Дельта.       В этом месте через камень проходила глубокая трещина, разломившая Руну напополам. Бледный черный рисунок каким-то чудом еще не был безжалостно стерт… Одно из немногих напоминаний о магазинчике Герсона. Интересно, что он подумал бы, если бы увидел, как сейчас выглядит его обитель?       Саша, кажется, тоже была поражена. Снаружи мы и не узнали полуразрушенную пещерку. Теперь здесь все было разрушено — полки сломаны, а все, что на них было, безжалостно разворовано или сломано. Правда, кое-что все же осталось — это было одно из немногих мест, где жадные до безумия монстры еще не выкорчевали из стен светящиеся кристаллы. Света они давали мало, и все же было приятно осознавать, что хоть здесь они еще остались. Грустно все это…       Крыло Ворона присел на булыжник у стены и стал недовольно выскребать засохшую кровь из перьев. Думаю, ему бы не помешало помыться — перья слиплись и выглядели как кривые палки, среди которых и не разберешь, где на самом деле рана. Судя по его движениям, серьезных повреждений не было, лишь обширная царапина.       — Вы-то не ранены, леди Ториэль? — спросил он, подняв взгляд. Я тоже посмотрела на хранительницу Руин, но не заметила на ней праха.       — Я в порядке, — улыбнулась та. — Не стоит волноваться.       Она стала по очереди подходить к каждому. Ее лечебная магия была настоящим чудом — мои царапины и синяки не закрылись полностью, а мозоли на руках никуда не делись, но общее самочувствие было куда лучше, чем минуту назад. Когда Ториэль подходила к Яростной и Крылу Ворона, я не могла не заметить ее напряжения. Ну да, монстры, истекающие кровью… для нее это наверняка было дикостью. Интересно, встречалась ли она с монстрами из Glithtale?       Что ж, мы все ожидали, что рано или поздно окажемся отрезаны от Альянса — просто я надеялась, что это случится не так быстро. Наших припасов продуктов хватило бы на пару дней пути… я надеюсь, за такой короткий период мы сможем найти Ключ Храбрости.       — Каков теперь наш маршрут? — спросила я королеву. — Ториэль, ты же жила здесь несколько сотен лет! Ты же должна знать какие-нибудь лазейки…       — Я королева… то есть, была ей, — мягко возразила Ториэль, отрывая взгляд от мозолистых рук, которые обволакивал зеленый свет. — Как ты думаешь, нужно ли мне знать тайные пути, если я хочу куда-то пройти? Да и я уже много лет не выходила из Руин…       — Можете положиться на нас, — махнула хвостом Яростная. — Мы в этой дыре… кхм, то есть, в Подземелье бродим уже кучу лет, нам еще в нашем Подземелье приходилось порой чуть ли не сквозь стены ходить, уж такова была политика Жрицы. Как ни крути, а за порядком следить она никогда не умела, пусть и наводит ужас на всех нарушителей… Я все это к тому, что мы не так уж и плохо обжились. Хэй, пернатый, что думаешь насчет северо-восточного?..       — Его подорвали еще в начале войны, — покачал головой Крыло Ворона. — А «подснежного»?       — Какой нафиг «подснежный», там охраны больше всего должно быть. Тогда… река?       От упоминания реки все в моем теле сжалось, стоило лишь вспомнить последний мой контакт с этим чудом Подземелья. Что и говорить, этот вариант мне совсем не нравился. Пожалуйста, предложите еще вариант…       — Может, и так. Все остальные наверняка охраняются. Сейчас не время вступать в драки.       — А вам не кажется, что Эррор мог поставить на реку тоже охрану? — предположила Саша, явно заметив мое беспокойство. Она понимала, что я-то не стану ни с кем спорить, так что я была ей благодарна.       — Мог, но все же такой участок труднее охранять, — возразил Крыло Ворона. — Тем более учитывая, как быстро замерзает река и сколько у нее ответвлений. Прости, Ань, но нам придется опять поплавать.       — И как вы себе это представляете без нашего Повелителя Пузырей?       — А вот тут ко мне, — щелкнула пальцами Яростная. — Знаете, в первый месяц войны, когда даже Альянс еще не сформировался до конца, мы с Лохматиком часто тусили в Водопаде. Местных денег у нас, конечно, ни шиша не было… да и пользы от них было не много, паника и хаос, сами понимаете. Ну нас и приютила семейка местных, милейшие господа…       — Ты про тех рыбоголовых? — ухмыльнулся Крыло Ворона. — Да, мы у них тоже были. Хотя пацан их мог бы и с большим уважением к старшим относиться.       — Вы про мистера и миссис Скейлс? — оживилась Ториэль. — Разве у них родился ребенок?       — Да, детине уже шестнадцать лет отроду, — кивнула Яростная. — Хотя выглядит так на десять, не больше…       — Это говорит та, кто давно уже должна бы выглядеть как «сильнаянезависимаяженщина» за сорок, — сказал ее земляк, на всякий случай отходя на несколько шагов назад, чтобы был хоть небольшой шанс вовремя сбежать.       — Ой, ты бы тут про возраст не заикался, старик, — фыркнула кошка, усы ее дрогнули в усмешке.       — Ну и как нам помогут ваши знакомые? — нетерпеливо спросила я, растягиваясь на широком камне. — Ей-богу, как мои родители — можете три часа обсуждать какую-то ерунду.       — Слушай внимательнее, — улыбнулась Ториэль. — Это семья монстров-рыб. Они живут на суше, но возле самого берега реки. Они неплохие механики, и хорошо разбираются в технике. Помню, очень и очень давно мы награждали мистера Скейлса за важное открытие в области использования воды как дополнительного источника энергии… как жаль, что проект не был слишком полезен, ведь тогда уже был запущен проект Ядра…       — И они смогут придумать что-то, чтобы мы смогли продержаться в ледяной воде и без воздуха весь путь? Да еще и против течения?       — Именно!       Идея продолжала казаться мне безнадежной. Интуиция яростно была против здравого смысла, и сердце сжималось от мысли, что придется опять мерзнуть с риском утонуть и пойти на корм обитателям реки. Трудно забыть, как сковывает движения ледяная вода, от которой сводит конечности. И все же особого выбора не было…       А вот остальные, кажется, получили наконец надежду. В пещере мало что уцелело, но Ториэль все же нашла несколько съедобных кореньев, запрятанных в небольшой мешочек под камнем, а Саша умудрилась добыть термос с морским чаем. Впрочем, его пришлось вылить — напиток давно остыл и застоялся, запах исходил такой, что мы даже не решились пробовать. Пищевого отравления нам сейчас не хватало.       Мы шли так быстро, как могли. И дело было не в погоне. Её вообще не было. Не было тех, кто бежал за нами. Не было тех, кто странно смотрел, вылупив глаза и описывая жалобы на пробегавших мимо людей Эррору. Мы бежали, потому что вокруг было подозрительно тихо. Шум в Хотленде остался далеко позади, и пришла ему на смену смертная тишина. Даже по меркам спокойного Водопада оказалось бесшумно. Напрягало, словно сейчас из-за камня на нас выпрыгнет какая-нибудь тварюга, пугающая, которую мы с друзьями еще не видывали. А мне казалось, мы видели все на этом свете.       На секунду мне показалось, что река замерла. Не вибрировала, не шелестела легкими волнами. Как и весь Водопад, она крепко уснула. Вода онемела, как если бы покрылась льдом. И это меня тоже пугало. Какое-то время я думала, что войска в Хотленде как-то связаны с этой мертвой тишиной, что даже река скорбно молчит, пока вода все же не шевельнулась. Не просто шевельнулась, нет… это были едва ли не цунами. Громадные и быстрые волны, будто призванные чьим-то воплем, пронеслись по берегам, едва не окинув нас пресным дождем. А потом все снова утихло…       — Что это было?! — выпалила Яростная, подбежав к мокрому берегу и едва не свалившись в воду. — Вы тоже это видели?       Ториэль зачерпнула лапой речную воду.       — Хоть моя стихия и огонь, я чувствую нечто неладное…       — Может, этот Скейлс опять дурит с водой, как ты говорила? — предположил Крыло Ворона, отряхивая мокрые перышеки.       — Не знаю, — покачала головой Хранительница Руин. — Но это однозначно что-то плохое.       Домик семьи Шайрены оказался самым обычным. Не выделялся какими-то коралловыми украшениями или фасадом из жемчуга. Просто хижина, коих туча стоит возле уместных для рыбалки рек и озер. Странно, но древесина не промокла и не отсырела. Может, стояло какое-то водонепроницаемое заклинание, или дерево было самое по себе любителем влаги. Окна идеально отполированные, крыша треугольная. Просто представьте обычную хижину из какого-нибудь фильма. Отлично.       — Итак, ребята, — подойдя к двери, сказал Крыло Ворона. — Говорить буду я.       Три стука в дверь пробудили шум внутри дома, и в следующее мгновение дверь отворил пожилой монстр. Это была… рыба. Да, вы не поверите, но в самом водяном и мокром районе с великолепной рекой живет семейство рыб. Эта рыбина была в халате и сажей по всему… лицу? Морде? Ладно, неважно. Главное, что на ней еще были защитные очки. А вернее, на нем.       — Мистер Скейлс! — радостно замахала лапами Ториэль, не дав Крылу Ворона и слова сказать, как тот отлетел в сторону. — Как я рада вас видеть!       «Ториэль нам все похерит…», — пронеслось у меня в голове.       Но на мое удивление рыба подозвала своего «агента» и прикрепилась к телу, после чего от души обняла Ториэль.       — Оригинальный монстр! Боже, я соскучился по каждому из нашего народа! Ааааа! — теперь он заметил нас и кинул в Яростную свои темные очки, которые угодили ей прямо в грудь. — Эти самые!       — Да-да, мы тоже любим рыбный стейк, — хмыкнула Саша. — А ты, Ань?       — Не ела, но, наверное, это вкусно, — поддакнула я.       Мистер Скейлс протянул плавник к чему-то более тяжелому, но Ториэль его остановила. Она стала разъяснять ситуацию, пока за спиной главы семейства столпилось еще несколько рыбок. Видимо, его семья.       В какой-то момент я даже поверила, что все будет хорошо… как бы не так.       Мы переступили через порог, и я глубоко вздохнула пропахший влажной древесиной и водорослями воздух.       Семейка оказалась даже милой. Это не считая, что те были рыбами, жрущими водоросли и корм, да и нам пришлось довольствоваться пресной травой. Я поняла, что чувствуют коровы и за что они так любят щипать травку на пастбищах — это было явно лучше, чем вымоченный сверток зелени с ракушками, запутавшимися в зеленом комке. Но ради приличия приходилось есть и ловить на себе довольные взгляды хозяев лачуги.       Ториэль улыбалась во все зубы, бросая пару фраз мистеру Скейлсу и продолжая жевать водоросли. Она более подробно рассказала о Хотленде и войсках, направляющихся к Водопаду, и монстры понимающе кивали головами. Крыло Ворона просто клевал траву, даже не стараясь забрать в рот, а Яростная уже какой раз пыталась закинуть комочек в рот, но вместо этого обмазывала буроватой зеленью всю морду. Я стала еще более зеленой, чем раньше, и мне показалось, вот-вот Саша придумает мне новое прозвище, того хуже — шутку. Не знаю, что скоро меня со скалы сбросит перекачанный фиолетовый титан из-за цвета кожи.       Мы смогли даже выспаться. Пусть это было и недолго, но голова и ноги успели отдохнуть, после длительного бега, а мышцы остыть, обмякнуть, и больше не разрывались от боли. Правда, уже через час Ториэль и мистер Скейлс вернулись, разбудили меня и Яростную со словами, что аппарат готов. Нас подняли и потащили в мастерскую, находившуюся под деревянным люком, что был скрыт ковром из водорослей и ракушек (по нему было крайне неприятно ходить). Монстр все время пыхтел, словно идея показывать нам это нечто и переделывать ему не нравилась, но раз попросила жена Асгора, то лучше выполнить. Особенно, если это еще и одна из членов совета Альянса.       Ну так вот, мы спустились в холодное помещение из каменных кирпичей, с которых стекали ледяные капли воды. Темное помещение представляло собой углубление в земле с двумя полукруглыми коридорами, освещенными парой слабых зеленых факелов. Мы пришли быстро, так как сама мастерская находилась всего в десяти метрах. Пахло бумагой, железом и сырой древесиной, измазанной, видимо, в угле и масле.       — Проходите, не стесняйтесь, — проскрежетал господин Скейлс, пропуская нас. Я еще раз с полусонным интересом посмотрела на него — шарообразную рыбу с темными большими глазами и его симбионта, массивного, с бледно-зеленой чешуей, пропахшей сыростью. — У меня здесь не прибрано, последний визит полиции чуть не довел меня и жену до заключения…       — Они позволяют себе без спроса врываться в чужие дома и обследовать их?! — возмутилась я, невольно представив, как в моей комнате стали бы разб… нет, откровенно рыться эти мерзкие твари.       — Такие времена, — печально кивнул монстр, пробираясь через комнату к заваленному всяким хламом столу. Мы терпеливо ждали, пока старик трясущимися руками (точнее, руками его «агента») отопрет запертый ящик стола и достанет какие-то чертежи. Не церемонясь, механик отбрасывал ненужные в стороны, уплотняя покрывающий пол ковер из бумаги. — Я уже привык. Ага, нашел!       Все поспешили собраться возле Скейлса, образовав плотное кольцо, мы же с Сашей стали осматривать стены пещеры. Все это очень напоминало комнаты Охотника в его чемодане и в тайном домике в Водопаде, но в отличие от них, хлама здесь было все же меньше, да и был он весьма однообразен. У Охотника на полке можно было найти все что угодно, начиная с колбы с серной кислотой и заканчивая пуговицами от пиджака девятнадцатого века. Перья, игрушки, музыкальные инструменты… здесь же на грубо приколоченных полках были развалены шестеренки, пустые батареи, пружины, проволоки и детали от машин. Никакого разнообразия.       — Давненько никто не просил у меня таких штук, разве что старина Джерри, когда решил поплавать… это было за час до начала войны, как сейчас помню… — бормотал себе под нос механик, извлекая из другого ящика нечто, очень похожее на противогаз. Резиновое «лицо» явно предназначалось для кого-то более крупного, но крохотные ремешки на затылке позволяли регулировать размер маски. Маска, по идее, должна была плотно прилегать к лицу и части шеи.       Единственное, что меня смущало — это вытянутая в области носа и рта часть, напоминающая клюв. Кажется, эту модель делали для кого-то с очень длинной мордой. Такое точно не подошло бы ни мне, ни Саше, ни даже Ториэль или Крылу Ворона.       Кажется, Скейлс заметил наше смущение и с ухмылкой перевернул маску. Внутри был маленький треугольный контейнер с клапаном. Он заполнял почти все пространство «клюва». Я нервно усмехнулась — надень я эту штуку, точно буду похожа на Чумного Доктора…       — Внутри — сжатый кислород, подаваемый в крохотных количествах, — стал объяснять монстр. — Сжат он, конечно, с помощью магии. Кажется, что здесь едва хватит на двадцать минут, но на самом деле воздуха здесь достаточно на несколько часов. Одно условие — не погружаться глубже двух атмосфер…       — Чего?       — Глубже двадцати метров. Иначе вещества в баллоне сожмутся так, что возможна потеря сознания и… ну, сами понимаете.       — Ну, с этим можно не волноваться, — вздохнула Ториэль. — Река не глубокая, там едва ли и десять метров наберется. У тебя правда хватит масок для всех нас?       — Не хватит, — проворчал старик. — Хоть бы предупредили, что такой толпой ко мне придете. У меня есть только три. Но если дадите мне еще пару часов, я постараюсь наскрести материалов на приборы для людей.       — Думаю, мы можем и подождать, — кивнула Ториэль. От меня не укрылось, как углубились морщины на ее лице от этой напряженной улыбки. Я понимала ее, мне тоже не хотелось тратить драгоценное время, но выбора не было. Не отправлять же нас пешком, к тому же два часа — не такое уж огромное время.       — Тогда можете идти. Нарви покажет вам, где холодильник — у нас еще остался салат из калужницы, так что не оголодаете. Вас вообще чем кормили в этом Альянсе? Уж больно щуплые…       Показывать, в принципе, было и нечего — хижина была такой маленькой и шаткой, что я не могла перестать дивиться тому, что она до сих пор стоит, причем у самого берега реки, которая может в любой момент подмыть рыхлый песок и попросту смыть домишко.       Занятий здесь было еще меньше, чем на базе. Внезапно я почувствовала укол печали, осознав, что я могу больше не вернуться на базу, или вернуться лишь чтобы на следующий день вновь пойти на новую миссию. Мы пробыли там совсем немного, и я постоянно жаловалась на скуку, а социопат в моей голове просто верещал от ужаса. Но тренировки с вояками из разных вселенных, изрядно мотивируемые мрачными мыслями, уже приелись и стали рутиной.       Надо же. Внезапно я представила, как будем выглядеть мы по возвращению домой, когда война закончится. Саша сбреет половину волос, вставит вместо руки бензопилу, будет ходить в военных ботинках, мои же патлы сожжет какой-нибудь Alterfell! Азгор, а о чистой одежде я и забуду, вечно бегая в черной кожанке, как Терминатор, а если в школе поставят плохую оценку, зарежу учителя с воплем шотландского воителя. Страшная картина…       Доложив о таком варианте нашего будущего Саше, я была ничуть не удивлена тем, что она флегматично спросила меня о производителе бензопилы для ее будущей руки. Мы вместе заржали.       — С ними все в порядке? — заморгала Ториэль полушепотом, обращаясь к Крылу Ворона.       — Дети, — с ехидной ухмылкой ответил тот.       Увы, это было единственное интересное событие на ближайшие три часа. Да, именно три. На все наши вопросы мистер Скейлс лишь недовольно плевался и шипел, что ему нужно еще время. Так что нам пришлось еще час болтаться по дому и «думать о вечном». Запахи реки уже наводили на не слишком приятные мысли, а Сашу вдобавок начало мутить.       Когда мы уже почти дошли до того, чтобы кататься по полу в муках из-за того, что даже выходить за пределы хижины было не слишком безопасно, из мастерской наконец донесся скрипящий выдох, и нам вручили два «свеженьких» прибора. От маски исходил резкий запах резины и чуть кисловатый запашок железа, тот самый, напоминающий о том, как каждый ребенок грыз в детстве молнии на куртке. Смесь выходила не менее странная, чем сам внешний вид прибора…       Нам с Сашей дозволили померить маски первыми. От неожиданной тяжести «носа» мою голову резко наклонило вперед, так что конец маски ударился о живот. Это уже не слишком обнадеживало… до тех пор, пока я не посмотрела в зеркало. Сквозь стекла было видно не слишком хорошо, но я была уверена, что ученики чумных докторов выглядели именно так — не хватало черного балахона и шляпы. Бронзовые и зеленые оттенки, опять же, наводили на мысли о водорослях. Я решила не думать об этом.       — Ну и как тебе? — спросила я Сашу. Мой голос из-за маски гудел, как у Меттатона.       — То ли прикольно, то ли меня сейчас стошнит… — красноречиво ответила рыжая, пожав плечами.       — Полностью поддерживаю.       Яростная и Крыло Ворона тем временем ржали над нами, как угорелые. Это продолжалось до тех пор, пока Ториэль и на них не напялила маски, так сильно щелкнув застежками, что оба взвыли в унисон пищащему от восторга сынишке стариков.       На этом мы и откланялись мистеру и миссис Скейлс. Мы потеряли и без того немало времени, и любое промедление могло стать концом.       — Вы уверены, что вам больше ничего не надо? — с неохотой спросил механик, поправляя очки.       — Конечно, надо! — воскликнула его метающаяся по хижине жена, наскоро набивающая наши сумки всякой дрянью разной степени съедобности. — Как же они пойдут без припасов?       Тут стоит упомянуть, что запасы у нас были, я чувствовала, как трясутся в рюкзаке сухие пайки (читай: «дошик по-магически») и бутылки с водой. Но видимо, хозяйке дома это не казалось настоящей едой. Я не была удивлена.       — Миссис Скейлс, успокойтесь, пожалуйста, — вежливо сказал Крыло Ворона. — У нас достаточно еды и если что, мы пополним запасы в Сноудине. Вот уж от чего не умирали по крайней мере в нашей вселенной, так это от голода!       — Вы уверены?       — Абсолютно уверен. Спасибо вам за заботу, Альянс в долгу перед вами.       Если бы рыба могла покраснеть, она бы давно залилась краской. Но и довольно прищуренные добрые глаза были нам неплохим ответом. Мы покинули дом примерно в то время, когда на Поверхности должна была быть полночь. Мирные жители попрятались в дома или ушли в Столицу как военные единицы, так что ничто не могло сказать нам о времени, кроме наручных часов Крыла Ворона, хотя даже циферблат было трудно разглядеть в полутьме, полностью поглощавшей рассеянный свет кристаллов и водорослей на дне реки. Тишина и покой, жуткие и успокаивающие. Вот таким странным для меня всегда был Водопад…       Мне внезапно захотелось пройтись по нему подольше. Вновь посетить свалку, несмотря на то что мы с Дашей, как настоящие барахольщики, уже обошли ее вдоль и поперек. Отловить пару улиток недалеко от фермы Напстаблука. Может, посмотреть, что стало с тем тайным проходом. что мы с Сашей нашли во время Геноцида… насколько вообще изменились катакомбы? Я знала лишь, что их тоже используют, причем обе стороны этой войны, но не больше. Что стало с кракеном? А огненным народцем, который чуть не сожрал Сашу? И стоит ли до сих пор мост, пропасть которого когда-то («никогда», если точнее) поглотила почти всех выживших в результате Геноцида?       Но времени для прогулок, как всегда, у нас не было. Мы хотели было остаться в доме рыбоподобных монстров на ночь, но Ториэль возразила, что не хочет подвергать старых друзей опасности, если внезапно нагрянет полиция. А Крыло Ворона добавил, что до начала «рассвета» осталось еще около часа, который мы можем посвятить ходьбе. Будет лучше, если мы подойдем ближе к Сноудину, прежде чем будем испытывать новые приборы.       Так что мы шли и шли через укутанные тьмой коридоры. Было действительно скучно, ведь, в отличие от монстров, мы с Сашей не видели ровным счетом ничего. Единственным моим ориентиром были разрезающие мрак алые глаза Яростной и рука Ториэль, сжимающая мою ладонь. Саша шла, как я поняла из немногочисленных разговоров, под ручку с Крылом Ворона. Это было так… неприятно — снова чувствовать, что ты беззащитен, слепое дитя, которое может лишь всецело доверять проводникам и шагать, надеясь, что под ноги не подвернется камень. Я ненавидела это чувство всей душой, несмотря на то, что нашим монстрам-друзьям я могла доверить свою жизнь и свою душу.       Да, мои лучшие друзья, наставники и самые понимающие существа во всей Вселенной — куски кода, наборы чисел в поломанной и переглючившей игре, в мире, который даже и восстановить почти невозможно. Могу поклясться, что это наистраннейший способ эскапизма из всех, что только можно придумать.       Если честно, мне уже не терпелось зарезать кого-нибудь кинжалом, мерно покачивавшемся на поясе в такт моим движениям. Когда меня оставляют наедине с моими мыслями, я невольно начинаю самокопания и психоанализ, начиная от политической ситуации и заканчивая моим будущим, которое, впрочем, может быть не слишком долгим и не слишком счастливым. Тоже своего рода убийство, только куда более изощренное.       Наконец постепенно я стала замечать, что могу отделить силуэты друзей от темно-фиолетовых стен, на которых медленно начали загораться кристаллы. Но пути, по которым мы шли, все еще казались совершенно не знакомыми.       — Может, остановимся? — предложила я полушепотом. Не знаю, почему вдруг я так стушевалась, что даже не говорила в полный голос. Быть может, темнота так влияла на меня, пробуждая древние страхи?       — Согласен, — почти сразу ответил Крыло Ворона. — Надо найти только подходящее место…       — Вроде этого? — хмыкнула Яростная, указывая на внезапно знакомый проход. Мы стояли не перекрестке. Вдалеке слабо светились озерца голубой воды. И в этом слабом свете, сливающемся с поблескиванием кристаллов, я различила дом Андайн. Он виднелся в конце одного из переходов, безмолвный и пустой. Сердце екнуло в груди от воспоминаний.       — А разве мы не должны были прийти сюда раньше? — приподняла бровь Саша. — Как-то долго мы шагали…       — Дом мистера и миссис Скейлс находится за деревней Темми, — пояснил Крыло Ворона.       — А почему мы туда не зашли? Что там вообще творится? — Саша явно заинтересовалась. Монстр вздрогнул, зажмурив глаза.       — Лучше вам и не видеть тварей, которые там поселились. Ради собственной безопасности… и психики.       В ответ девушка выпучила глаза, но ничего не ответила. А мы тем временем уже начали ломиться в дом. Ну, как ломиться… дверь не была заперта, но механизм открытия так скрипел, что выломать было куда тише. Плюс ко всему, какие-то хулиганы запихали в «зубы рыбы» столько мусора, что привести механизм в действие было практически невозможно. Так что Яростная решительно вскочила на подоконник первого этажа и полезла к разбитому окну на втором.       Дом явно не пустовал долго — сквозь грязные стекла окон можно было разглядеть несколько пар брюк и футболок и не потушенные угли в камине. Однако признаков жизни в самом доме не было — ни шума дыхания, ни шагов. На всякий случай все молчали, пока Яростная бродила по второму этажу в поисках жильцов. Но к тому моменту, как она осторожно открыла нам дверь, я была уверена, что хозяева покинули этот дом меньше суток назад… ну, и что они были страшными неряхами.       — Никого? — тихо спросила Ториэль, когда дверь наконец с легким скрежетом открылась, открывая нам грязную прихожую.       — Что вы, все как раз дома, я уже со всеми договорилась и сейчас милые длинноногие красавчики заварят нам глинтвейн с палочками корицы, — скривилась кошка, отходя в сторону, чтобы мы могли пройти.       Я невольно покосилась обратно, на перекресток, подумав о доме Напстаблука. За, с позволения сказать, «жизнь» призрака опасаться не было смысла, а вот за состояние его жилища — еще как. Я уже давно для себя приняла, что разрушение всех тех мест, что я могла узнать практически с первого взгляда, вызывало у меня мучительную, тянущую боль в груди. И все же одно дело — принять, а другое — не обращать внимания.       Саша мягко обхватила меня за плечи одной рукой и повела вглубь рыбьей пасти. Мы слишком хорошо знали все эти повадки и привычки друг друга, и я без колебаний подчинилась.       От того, в каком состоянии прибывала кухня, меня передернуло. Саша споткнулась об массивную подставку для зонтиков, которая раньше стояла в прихожей. Плита давно уже утеряла способность выполнять свою прямую функцию и превратилась в обыкновенный шкаф. Обломки стола валялись под лежащим дверцей вверх холодильником. Нынешние жители явно были не только неряхами, но и косоногими и, судя по всему, обладателями пожизненных запасов водки, потому что только косоногий алкаш мог двигаться по такой траектории, какую создавали разваленные на полу вещи.       Впрочем, как раз это нас не слишком сильно интересовало. Все мы замерзли и устали. Отдых в доме Скейлсов вернул нам немного сил, но когда каждая мышца напряжена в ожидании худшего, а мозг нервно перебирает варианты вражеской атаки, усталость наваливается быстрее медведя.       О том, чтобы развести огонь, не было и речи. В доме было сыро и холодно. Мурашки отвращения пробежались по моей спине, когда я прислонилась к бетонной стене, с которой давно уже слезли обои. Крыло Ворона и Саша быстро принялись плотно задергивать шторы на окнах, Ториэль же помогала Яростной раскладывать вещи на ночлег. Я подхватила свой и Саших рюкзаки и потащила их в сторону коридора. Мы решили лечь именно там, где нет окон и ничего не будет мешать. Яростная уже заявила о своем праве на постель в ванной, ничуть не смутившись, что королева будет спать на холодном полу.       — Как завтра строим день? — устало спросила я, уже одной ногой в царстве Морфея. — Помимо нашего купания и всего такого?       — Наше купание и все такое, — раздалось из ванной. — Мы не на курорте, Юдина. Прем через Подземелье, как можем, и этим все сказано.       — А когда это вы успели решить, что именно вы двое будете испытывать эти штуки? — Саша приподнялась на локте и ткнула головой в сторону «водолазных масок».       — Это наша миссия с рождения, звезды сошлись нам быть ныряльщиками, — фыркнула Яростная.       — Сказала та, кто выросла в пустыне среди бомжей и песка, — угрюмо заметил Крыло Ворона.       — Именно так, а теперь захлопни клюв и спи!       Яростная как-то резко выплюнула эти слова и отвернулась к стене, всем своим видом показывая, что дальнейший разговор продолжать не намерена. Обиделась, что ли?..       Я со вздохом в очередной раз осознала, как же мало знаю о прошлом монстров из таинственной вселенной. Если попытаться собрать клочки их рассказов воедино, получалась полная несусветица — кто-то вырос в пустыне, кто-то в огромном мегаполисе, а у кого-то вообще, судя по всему, неземное происхождение. Словно собрали существ из самых разных уголков Галактики и запихнули в одну вселенную…       Я заснула без мыслей и рассуждений, но с тревогой на душе. Несмотря на то, что я даже и не ставила в обсуждение свою роль как испытателя, лезть в воду мне совершенно не хотелось. Речное дно таило секреты, о которых нам с Яростной предстояло узнать, и стоило мне лишь закрыть глаза, как я видела щупальца тьмы, стремящиеся утянуть меня в пучину забвения, где на задворках моего сознания разносятся отчаянные крики друзей. Но так или иначе, а искупаться мне придется, и я не допускала даже мысли о возражении. Чем раньше я испытаю маску, тем быстрее мои страхи забудутся и осядут, как дорожная пыль.       Проснулась я еще задолго до подъема остальных. Серый свет предрассветных сумерек, так искусно воссозданный технологиями Ядра, слабо пробивался сквозь занавески на кухне. Но в коридоре на пороге ванной, где лежала я, царил душный полумрак.       Да, так бы я описала окружающую меня обстановку. Но в тот миг, когда я разлепила глаза, меня интересовало не это. Прямо передо мной были яркие зеленые глаза, глядящие прямо на меня с такой пронзительной надеждой, что стало жутко. Для того, чтобы сдержать визг удивления и ужаса, у меня ушли все силы моих легких и нервов. Монстр, нависший надо мной, прижал указательный палец к губам, но не отвел взгляда светлых кошачьих глаз.       И лишь когда он выпрямился, я поняла, что это Туманник. Чудаковатый подозрительный монстр из не менее странной вселенной, о котором мне не было известно ровным счетом ничего, кроме имени. Что он забыл здесь? Неужели Альянс все же пробил блокаду? Но где же тогда остальные?       Он поманил меня тонким длинным пальцем. Вместе мы вышли на кухню, где было куда светлее и привычнее. Прежде чем я успела начать задавать вопросы, он протянул мне маленький сверток. Кусок грязно-серой плотной ткани, от которого исходило тепло и на удивление знакомый аромат. Аромат, который для меня всегда был напоминанием о теплом одеяле, солнечном воскресном утре и маме, стоящей у сковородки.       Словно зачарованная, я приняла сверток. Он был еще теплым, словно только с плиты. Запах гренок из черного хлеба щекотал ноздри.       — Я не хотел тебя будить, — улыбнувшись, сказал Туманник. Я не сдержала улыбки, увидев, как его помятые и подпаленные усы дрогнули вместе с лицевыми мышцами. — Просто проходил мимо и… увидел вас возле дома Андайн. Э-это предназначалось для Жрицы, но думаю, она задержится в Хотленде, так что…       С каждой секундой его бормотание становилось все невнятнее, и думаю, еще немного — и я бы перестала разбирать слова.       - …ты ведь любишь гренки, верно?       — Откуда ты знаешь? — искренне удивилась я. Не припомню, чтобы об этом хоть кто-то знал, кроме моей дорогой рыжей сожительницы. Но она бы точно не проболталась, тем более какому-то подозрительному типу.       — Просто… знаю, — улыбнулся Туманник, а потом встрепенулся. Где-то в ванне завозилась Яростная, встревоженная подозрительными звуками. — М-мне пора возвращаться обратно. Еще несколько наших смогли пробиться в Водопад, и мне… нужно их догнать.       Я почти никак не отреагировала. Глядя на этого монстра, я впервые за долгое время не могла ничего о нем сказать. Он был уродлив, костляв, а серая всклокоченная шерсть была похожа на еловые иголки. Но при этом его улыбка что-то мне напоминала, так болезненно и странно. Нет, я не видела его, никогда. Но он что-то знал обо мне, и в его рассеянном взгляде я видела надежду, словно он просил узнать его, вспомнить, и при этом страх перед тем же. Мне хотелось узнать его получше, но я не знала, как подступиться. Да и не то время и не то место, чтобы заводить новых друзей.       — Будь осторожна, Аня Юдина. Еще увидимся.       Прежде чем я успела хоть что-то сказать, монстр выскользнул на лестницу на второй этаж и скрылся в темноте, оставив меня стоять с остывающими на глазах гренками.

***

      — Ты точно готова? — спросила Яростная из-под уродливой маски, натянутой на ее морду.       — Точно, — кивнула я, поправляя свою. Ремни впивались в заднюю часть черепа, вызывая легкую пульсацию, но спереди маска легла почти идеально. Нелепый «клюв» тянул голову вниз, это напоминало меня в конце тяжелого рабочего дня, когда все силы уходят на то, чтобы не уронить голову на грудь и не заснуть прямо на ходу. Ториэль озабоченно поправляла ремни и спрашивала, все ли в порядке, а я лишь отмахивалась и улыбалась.       На таинственное появление гренок и запах немытого кошака на кухне монстры почти не отреагировали. Ториэль и Саша качали головами и удивлялись, слушая мой рассказ. А Яростная и Крыло Ворона лишь обменивались недобрыми взглядами, но ничего не сказали. Мы разделили трапезу, несмотря на то, что предназначалась она лишь мне, и по-быстрому убрались из дома Андайн, постаравшись замести все следы своего прибывания, включая запахи.       Сейчас же мы стояли на берегу реки, готовые к нырянию. Понимая, что разговаривать под водой не получится, мы с Яростной быстро договорились о паре условных знаков. Кошка потребовала с меня клятву, что я буду полностью подчиняться ей, и лишь презрительно фыркнула, отвесив мне подзатыльник, когда я в шутку назвала ее «Яростной-сама»*. Я улыбалась и шутила, но на душе у меня было неспокойно. Но скрывать это мне не впервой, и я уверяла, что все будет нормально.       Вот мы нырнули. Холодная вода обволокла меня со всех сторон, одежда, пусть и была довольно легкой, тут же промокла насквозь и потянула меня ко дну. Да, без купальника все еще было не слишком хорошо, и то, что футболка и штаны были сделаны из тонкого и приятного материала, ничуть не спасало.       Но это меня не волновало. Мое сердце, не слушаясь зова рассудка, в панике забилось об ребра, стремясь пробить их и вылететь наружу. Тошнота накатывала волнами, а в ушах звенело. Казалось, что слои воды вот-вот раздавят мне череп.       Нет. Спокойно. Все в порядке, ты в порядке, и не время паниковать. Спокойно. Экономь кислород…       Так я успокаивала себя, пока мы плыли против течения, время от времени цепляясь за водоросли. Сквозь стекла было не так хорошо видно окружающую среду, да и не слишком мне того хотелось. Но по мере своих возможностей я осматривалась, стараясь заметить что-то важное, и старалась не отставать от Яростной. Той, кажется, тоже не слишком приятно было купание — ее шерсть намокла, хвост метался под силой потоков почти независимо от тела.       Так мы бродили у самого дна около получаса. А может, меньше. Понятие времени, как всегда бывает в таких случаях, совершенно размылось для меня. И увы, все было не так спокойно, как мы надеялись. Раз за разом мы замечали узкие туннели среди камней и песка. Они были длинными, и ни я, ни Яростная не решили лезть туда, но в конце я отчетливо видела преломляющиеся лучи искусственного солнца, превращающие дно в пятнистое и подвижное поле. Тайные проходы, но для кого.       «Пора возвращаться», — жестами показала Яростная, глядя на меня. К тому времени я уже начала чувствовать, что кислорода остается не так уж много. Мое дыхание было спокойным и глубоким, за что я мысленно похвалила себя — еще один мысленный сеанс психотерапии прошел успешно.       И вдруг туча песка и ила взметнулась вверх. Я инстинктивно зажмурилась, забыв о толстых стеклах, защищавших мои глаза. Мощная волна оттолкнула меня в сторону, течение тут же подхватило мою тушку, стремясь унести прочь, но я едва успела уцепиться за длинный темный побег водорослей, цепляющийся за нетвердую почву. Лишь это помогло мне прийти в себя. И когда вторая ударная волна постаралась унести меня, я поняла, что происходит. Кто-то на поверхности сбрасывал в воду камни!       Огромные булыжники, каждый размером с письменный стол, падали в воду один за другим, отрывая нас от пути назад. А из последнего найденного нами подкопа выплывали враги. Глючные монстры шипели и гудели, и слышно было их даже сквозь толщи воды. Мы попали в западню.