Часть II. Глава 17. Незаконченное дело. Аня
3 июля 2019 г., 14:00
Гриллби был сильно удивлён, увидев нас. Замахнувшись дубинкой из мусора, потрёпанный огненный монстр зашипел. Гриллби выглядел хуже, чем я себе представляла в случае, если увижу его живым. Увидела живого — и он действительно выглядел ужаснее горсти пыли.
— Кто вы? — повторил он, и язычки пламени на его плечах задрожали, как и все его тело. Кажется, жизнь не была благосклонна к Гриллби, и тот достаточно натерпелся. И как раньше мы не увидели здесь Гриллби? — Что вам нужно от меня?!
Саша вышла вперёд, вытянув руки, словно щит. Но ей бы это все равно не помогло против охваченного пламенем отшельника. И, может, поехавшего кукушкой.
— Э, здравствуй, — стараясь выглядеть спокойной, сказала она. — Ты нас не помнишь, наверное…
— Я вас не знаю!
— Окей, давай так. Ты нас знал, но забыл. Я… — Сашу снова прервали, и на этот раз: прерывистое карканье большой чёрной птицы у ног Гриллби. — Ох.
Монстр взглянул на ворона с пронзительным темным взглядом. Его настороженный вид спелся умиротворением, будто эта птица — последнее, что у него осталось. А огненные человечки, вышедшие из-за его спины, захлопали в ладоши.
Я натянула на себя улыбочку тупой блондиночки, потому что мои нервы окончательно сдали, стоило увидеть, как огонь гладит ворона с изогнутыми черными рогами и белой сверкающей цепью на шее.
— Слушай, парень, — потряся головой, продолжила Саша. — Давай ты уберёшь свою… мозговышибалку. И мы поговорим, как нормальные живые организмы.
«Она только это придумала?».
Гриллби вспыхнул.
— Нет!
— Окей-окей!
Рыжая отпрыгнула, стоило Гриллби податься вперёд и ткнуть воздух дубинкой.
Наконец из-за моей спины вышла Ториэль, и взгляды монстров встретились. Добрые глаза пронизывали Гриллби, как сканеры, и тот в шоке выронил оружие, свалившись на колени.
— Ваше Величество? — дрожащим голосом выговорил Гриллби. Бывшая королева подошла к монстру, села на одно колено и взглянула в глаза Гриллби, поглаживая лапой того по огненной голове.
— Привет, — сказала она ласково. — Я вернулась.
— Я думал… — Гриллби всхлипнул. — Я думал, почти все погибли.
Саша подошла ко мне и села на холодный пол.
— Пусть поговорят.
Мы сидели тихо, дожидаясь, когда Ториэль успокоит Гриллби, и они друг другу расскажут, что происходит во внешнем мире. Мне было не по себе, стоило подумать, что мы снова теряем время. Саша же успокоилась, наконец вцепившись за зацепку, которая может привести нас к ключу.
Наконец Гриллби прекратил трястись, лишь шевелил губами, рассказывая что-то Ториэль. Мама-коза кивала и отвечала с улыбкой, которой она пользовалась в случаях, когда нужно кого-то успокоить и убедить, что все будет лучше, чем сейчас.
— Да… — услышала я. — Я видел Андайн. Она пришла и… и…
— Пыталась убить?
— Нацелилась копьем. А за ней стоял Санс… но какой-то другой.
По спине пробежал табун мурашек. Я обняла себя за плечи, ощутив боязливый холод, и так каждый раз, когда приходилось вспоминать о виновнике Апокалипсиса. Эррор.
Они встали, посмотрели на нас. Уши Ториэль дернулись, и белая монстриха, мягко похлопав Гриллби по спине, обвела нас второй лапой.
— Это они, — сказала она. — Люди, которые спасли нас.
— И с которых все началось, — холодным, дрожащим голосом произнёс Гриллби, но криво ухмыльнулся, изображая дружелюбие. Ворон рядом с ним каркнул, взмахнув грязными крыльями, так и говоря, что разделяет взгляды своего огненного друга.
Саша громко сглотнула, и повисло неловкое молчание.
— Вы искали ключ Храбрости?
После этого вопроса мы взбодрились, сердце бешено заколотилось, будто от этого вопроса зависела вся моя жизнь. Хотя, наверное, так и есть. Меня же Саша убьёт, если не найдём ключ.
— Да! — глаза Горлач заблестели. — Ты знаешь, где он?
Гриллби кивнул, с недоверием глядя на неё.
— Незадолго до войны ко мне в бар наведался белый пёс.
Саша раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но смолчала. Грилллби продолжал:
— Он был болезненного вида. Я бы сказал, что щенок зачем-то выпил крысиного яда, но причина была какая-то иная — исхудавший и слабый пёс прошел ко мне и представился, как Творец, — на этом моменте Гриллби прервался, окинув нас взглядом. — В зубах он держал какой-то оранжевый ключ и попросил хранить, как зеницу ока. Мол, чем очевиднее и глупее будет местонахождение тайника, тем тяжелее будет врагу найти его.
— Тоби Фокс приносил тебе ключ?! — вылупила глаза Саша. — Но… подождите-ка, а как же тенденция, где открыл свои силы…
— Не в этом дело, — покачал головой Гриллби. — Нет. Он прятал ключи на видном месте. И у тех, на кого бы не подумали. Меня и Маффет.
— А…
— Ты замолчишь? — прошипел Гриллби, сжав пальцы на дубинке, и Ториэль, среагировавшая мгновенно, треснула монстра по затылку. — Ай!
Надув щеки, я сдержала истерический смех.
— В общем… — продолжил бывший бармен. — Пёс дал мне ключ, попросил спрятать, что я и сделал. Но с началом войны и нападения Андайн на меня, — в тот момент Гриллби замолчал на секунд десять. — После этого я сбежал. Оставив бар на попечение двум лосихам из какой-то, как они выразились, Чертовой Дыры.
Настал мой момент вскакивать с места.
«Эхо и Маска!».
— Они знают о ключе?! — выпалила Саша.
Огненный монстр хмуро взглянул на нас.
— Нет. Я им ничего не сказал. Так куда безопасней.
Девушка поникла.
— Тоже мне безопасность!
Я щёлкнула пальцами.
— Соглашусь, — сказала я.
Ториэль посмотрела на ворона. Тот посмотрел на неё и снова каркнул, злобно и настороженно. Хранительница Руин со страхом посмотрела на птицу и отвернулась.
— Так… значит, ключ в Сноудине?
Гриллби подошел к нам и по-охотничьи оглядел, как каких-то кроликов.
— Да. В моем баре.
— А где он именно? — спросила она более настойчиво.
Я задумчиво сидела, не слыша их.
— Да мне-то откуда знать? — прошипел Гриллби. — Я его оставил в шкафчике для сервиза, когда в последний раз видел. Может, те две тупые лосихи решили, что он что-то отпирает, искали замок и сломали. Или по глупости уронили в слив для раковины.
Она едва не подавилась смехом.
— О да. Величайший артефакт окажется мусором в трубе.
И вдруг я дернулась. Глаза у меня, наверное, сверкали, словно я наконец посмотрела «Мстителей 4» или моя младшая сестра уехала на целое лето куда подальше. Я подошла к подруге, схватила за плечи и потрясла. Саша уже засомневалась в моей вменяемости.
— Помнишь, Эхо и Маска угощали нас кофе? — спросила я, широченно улыбаясь.
— Отвратительный напиток, — сглотнула она. — Сплошная вода.
— Там была ложка. Блестящая оранжевая ложка!
Ториэль поддалась вперёд и обеспокоено посмотрела на меня.
— Мое дитя, ты не пришла в себя после плавания?
Но вместо ответа я затопала ногами и искала объект, на котором можно выместить свои эмоции. Самый ближний — Саша. Она оказалась и грушей для битья, и подушкой для объятий сквозь слезы боли. Гриллби смотрел на это и что-то шепнул своему ворону. Кажется, они хотели поскорее сменить место жительства.
— В моем кофе была ложка, — продолжала я. — Помнишь, красивая такая, хрустальная?
Шестерёнки моего мозга заработали, воспроизведя ту ночь, когда мы под личиной Вошуа и Сноудрейка дошли до Сноудина, чтобы проведать Белого Волка. Лосихи дали нам кристально-чистый кофе и холодный, будто из морозилки… и в моем была маленькая ложечка, при свете фитилей отдававшей оранжевым блеском.
Моя память делала со мной страшные вещи, но, вспомнив об этом, я ухватилась за эту зацепку и поклялась не выпускать из головы.
— Ань, — сказала она, придавая тону максимальную серьезность. — Ты чертов гений.
— Ты это редко говорила.
— Сейчас говорю.
Гриллби откашлялся.
— Ладно. Я понял. Эти мрази сделали из ключа ложку, — монстр сжал кулаки, будто уже собирался убить парочку лосих. — Их убийство приберегу до свадьбы.
Мне не хотелось знать, где он найдёт свою любовь, да и вряд ли это кому бы то ни было станет интересно.
— Так мы… пойдём? — с надеждой спросила Ториэль.
Ворон вспорхнул на плечо Гриллби, не боясь пара и волдырей, возникших на лапах в ходе соприкосновения с живым огнём. Он что-то прокаркал монстру на ухо, и тот закивал. Неужели Гриллби настолько сошёл с ума, что теперь разговаривает с птицами?
— Однозначно. И я пойду с вами, хочу выбить немного дури из этих идиоток.
Саша сжала кулаки от радости.
— Аня, на свадьбе будет, что вспоминать!
— Что?
— Ничего.
Ториэль отряхнула подолы фиолетового сарафана.
— Ты помнишь дорогу, друг? — прищурила она глаза и сложила лапы на груди.
— Не особо, но ворон знает, — Гриллби, впервые по-настоящему улыбнувшись, погладил ворона по голове.
Я и Саша посмотрели на птицу и поняли, что он точно чокнутый.
— Это неразговаривающее косоглазое говно? — спросила рыжая с долей сарказма, но без той же доли уважения к Гриллби и его новому другу.
— Ну, я вообще-то разговариваю, — произнёс ворон.
***
К моменту, когда мы выбрались из темных лабиринтов, Альянс исчез. У входа в Сноудин оказалась холодная пустота и заколоченные сломанным оружием двери. Разгребать завалы пришлось долго, но мы справились, слушая похоронные песни сочинительства ворона.«Когда пробьёт мой смертный час, Копьё сверкнёт звездой при свете дня. Я уйду так глубоко в конец, во тьму И воссоединюсь с женщиной, что люблю!»
Саша тяжело вздохнула и кинула в ворона кривым щитом с гравировкой Дельты. Птица легко отскочила и закаркала, имитируя смех. Злорадство ворона так взбесило Сашу, что та продолжила кидать в него предметы. Я же, откинув последнее укрепление, помогла Ториэль и Гриллби открыть двери, и меня едва не сдул холодный ветер со снежинками. На снегу я увидела капли крови, впитанные им, пыльные «дорожки» и брошенное оружие, а также пару костей, чудом не растворившихся от мертвых Сансов. Ториэль болезненно зажмурилась. — Столько боли… — прошептала она. — Когда же война кончится? Я посмотрела на неё с горечью. «Скоро. И все зависит от одних «если». Если доберёмся до бара, если выберемся на Поверхность…». В лесу было так же тихо. Настолько, что я не услышала шагов по снегу, и лишь когда пронзительный вой разрушил жуткую тишину, увидела летящего на нас со скользкого холма альтернативного Меттатона с длинным древком со стальными наконечниками по обе стороны. Робот накинулся на нас, но так и не смог настичь — Гриллби без церемоний обезглавил врага огненным кнутом. Я, Саша и Ториэль стиснули зубы от неожиданности. Слишком резко и жестоко… но, если призадуматься, правильно. Я устала от долгих боев. Устала вообще от всего этого. Хочу закрыть глаза и проснуться в том Подземелье, каким оно было до Геноцида Фриск. Сноудин молчал. Как и раньше, он оставался немым серым местом, теперь и израненным битвой. Лёд плавал на холодном озере огромными, но хрупкими дымящимися кусками, снег смешался с пылью и кровью некоторых индивидуумов. Сам город выглядел лишь слегка потрепанным: обгорели крыши и сухие кусты, дорожки были загрязнены все той же пылью, поломанными доспехами и мусором, выроненным из лежавших урн. Мы с Сашей синхронно отворачивались от прохожих, прятали руки и головы в грязных свитерах, чтобы скрыть свою принадлежность к расе людей. Но чутьё подсказывало: это не поможет, и нас ждут неприятности, если сейчас же не найдём второй ключ. Гриллби ахнул. Мы стояли возле здания бара, и от моего взора не укрылась чернота в окнах, а от слуха — непривычная тишина в месте, где правили настолько весёлые монстры. — «Долбанутый Лось»? — с нажимом выпалил Гриллби. — Они там одурели что ли?! Ториэль грустно улыбнулась. — Подземелье сильно изменилось за время твоего отсутствия, дорогой. Я вот стреляла из травмата. — Всего-то травмат, — буркнула Саша и подхватила с земли первое попавшееся оружие. То была золотая, блестящая рапира с гибким тонким лезвием. Саше очень не повезло. Она посмотрела на своё оружие и взяла, на всякий случай, чей-то наплечник. — Ну и дралась с полчищем глюков, защищая монстров послабее и тебя в том числе, — многозначительно улыбнулась Тори. Саша вспыхнула от злости. — Ты хочешь сказать, что я — слабая? На это никто не ответил. Гриллби решительно вышиб дверь и, озарив все светом огня, закричал: — Собирайте вещички, я забираю бар обратно! После этого наступила гробовая тишина. — Оу… Прижатые к полу Эхо, Маска и Белый Волк, вскинули головы. Keep!Маффет издала злобное шипение при взгляде на меня. Альфис с жуткими красными очками и шипованным панцирем на хвосте выставила перед собой свой громадный шприц — вид этой ужасной монстрихи напомнил мне ещё более ужасный фанфик. И за ними стояла ещё дюжина вооружённых копьями и алебардами монстров в доспехах. — Однако, какая встреча, — наконец произнесла Горлач, до покраснения вжимаясь в рапиру. — Сразу две знакомые. — Не люблю пауков, — сказал ворон, обращаясь к Маффет. — То есть, кар-кар. Эхо закричала. — Помогите, черт возьми! Но стоило ей это произнести, как один из воинов ткнул ей в затылок тупым концом алебарды, и та с болезненным стуком ударилась носом об пол. Альфис невесело улыбнулась. — О-о-о! Я уже не ожидала встретить вас вновь! Думала, вы подохли где-то в Водопаде. — Типичная ты, — буркнула я. — Как там фанфик? Маффет была готова накинуться на меня, но по какой-то причине держалась. — Супер. Я дописала сцену, где Энтони и Шурик упали… — …в пасть мегалодону, да, мы помним, — нетерпеливо ответила Саша, выставив рапиру. И тут Маффет дернулась с места. Она понеслась на меня, и не знаю, чтобы я делала, не найди свой кинжал перед походом в Руины — паучиха остановилась, лицезрев кинжал у её горла. Глаз Гриллби задергался. — Вы вошли без разрешения, — произнесено это было четко и жестоко, будто нож точили об сталь. Гриллби стоял перед противниками, с ненавистью оглядывая заложников и их захватчиков. А потом он обвел глазами только помытый пол, испачканный следами монстров. Его руки загорелись пуще прежнего. Стражники дружно собрались, выставив вперед копья. — И теперь вы умрете! Гриллби собрался поджарить Keep!Маффет, но Ториэль его остановила, погасив пламя на его руках. — Стой! Но было поздно. Воины кинулись на нас во главе с Альфис, а Маффет, плашмя ударив меня двумя руками в шею, вонзила когти в свитер. Ториэль бросилась освобождать владельцев «Долбанутого Лося, снося преграду в виде первого нападавшего. Гриллби, весь воспылав, накинулся на остальных, а нам с Сашей достались Альфис и Маффет. Уже через пару секунд Белый Волк, неистово рыча, схватил воителя за горло и вышвырнул в окно. Даже без своей механической руки тот был очень силен. Маска, помогая Ториэль, пыталась завалить Большого Пса в черных доспехах и с алебардой. Гриллби оттащил от меня рычащую Маффет, когда я выронила кинжал. Принцесса паучих с визгом покатилась по полу. У Саши, по моим наблюдениям, был личный праздник. Альфис с огромным шприцем вместо оружия спрашивала, как ей тот или иной поворот сюжета, где единственные отличия были — способы убийства героев. Саша же, боясь умереть от игры шприца, постоянно отпрыгивала и отвечала чем-то вроде: «Все фигня, давай по-новой». Но Маффет снова меня нагнала. Когда сражение распространилось на весь бар, паучиха вскарабкалась по стене на потолок и спрыгнула с люстры мне на голову. — Умри! — острые когти сверкнули в свете фитилей, и я зажмурилась, наотмашь воткнув клинок в ребро паучихи, но я все не могла скинуть её. Ворон летал по помещению, не делая ровным счетом ничего. Только издевательски каркал, сочиняя глупый, но при это жутковатый стих.«Пара мгновений — и прихлопнут паук, Паутина врагов постепенно сгниет. Золотое лезвие ради подруги жизни сгубит — И череп паучий в пыль обратит»
И, будто не обращая внимание на Альфис, что гналась за ней по всему бару, Саша спрыгнула со стала, занесла рапиру над Маффет… Золотая рапира пронзила голову паучихи насквозь, и ее измазанное в превращающиеся в пыль мозги лезвие остановилось у моих глаз. Наконец, и все тело застывшей паучьих обратилось в дождь из праха на моей одежде. — Эта птица… — Я не слышала, что он говорил, — сказала Саша, помогая подняться. — И хорошо. Альфис остановилась возле нас, с усмешкой глядя на останки Маффет. — Вау! Это было убийственно круто! Мы устало вздохнули, опираясь друг на друга. — Ты когда-нибудь заткнешься? — промямлила я севшим голосом. И, больше ничего не говоря, Альфис убежала через окно. Саша хотела броситься за ней, но я её остановилась. Шепнула на ухо только одно слово, самое важное для неё в этот момент: — Ключ. Представьте, что у вас в мозгу усыновлена сирена. Такая сирена наверняка зазвенела в ушах у Саши, и та по пыли Маффет побежала к барной стойке. — Где ложка?! — крикнула она, вертевшейся на шее Большого Пса Маске. Эхо ответила за неё, отбиваясь стулом от остальных двоих. — Какая ложка? — Это не ответ! — я подпрыгнула к ней и сделала огромному коту подсечку, проведя кинжалом по икре. — Которая оранжевая! — Саша выставила перед собой рапиру, когда перекачанному крылатому существу потребовалось раскрыть зубастый клюв перед ней. — О, срань Господня, как воняет! Маска достала пистолет и выстрелила в голову нападавшему, обдав меня новой порцией праха. — Сервизный шкафчик за тобой! Белый Волк, откинув от Саши пернатого, без колебаний пробил кулаком стеклянную витрину и достал с полки оранжевый ключ. Смахивая пыль, я с трудом его разглядела: блестящий маленький ключик, фактически идентичный моему, за исключением золотой и заострённой, будто молнии, змейки вокруг шейки. — Это ложка, дура! — прорычал монстр, пока Саша без церемоний не открутило маленькое черпало от места, где должна находиться коронка. — Да чтоб меня… К тому времени Большой Пёс схватил Эхо за рога и, будто какого-то безобидного зверька, кинул на пол. Если он считал полом стол, то я не знаю, чего он хотел. — Эхо! — Маска побежала к подруге на помощь, пока Большой Пёс отвлёкся на свет от ключа в руке Саши. — Берегись! — только смогла крикнуть Ториэль. Монстр занёс меч, разрезав шкаф надвое — Саша и Белый Волк отскочили, что не удивительно. Правда, ключ выскользнул у неё из рук, и инициативу по спасению Подземелья на себя взяла я, поймав перед тем, как Большой Пёс успел раздавить его. Гриллби смотрел на разрушения и гневался. Пламя вокруг него все разрасталось и разрасталось. Я заметила это только когда в помещении стало безумно жарко, словно на улице внезапно наступило лето. — Хватит громить мой бар! — кричал он, кидая огненные шары в броню последнего противника. — Достали! Достали! Ворон нервно придумывал новые стихи, и один был хуже другого. Он летал вокруг люстры и явно давал знак, что пора линять отсюда, иначе Гриллби рванет. Подруга схватила меня за запястье, не то хотела увести из «Долбанутого Лося», не то выдрать ключ из пальцев и убежать самой. — Ва… — Ааааа!!! И волна горячего воздуха подхватила нас за лопатки.***
Когда я открыла глаза, Саша сидела под елью и жевала иголку. Волосы у неё стояли дыбом, концы стали чёрными, как смоль, спутались и напоминались гнездо. Лицо так же было измазано в копоти, усеяно порезами и одним красным ожогом. Я не ощущала своего тела, поэтому, попытавшись встать, просто уронила голову на снег. Предприняла вторую попытку — и застонала от боли, пронзившей тело. Саша вздохнула и, лениво встав, подошла ко мне и подтянула за подмышки. — Что за хрень… — вообще не стесняясь выражений, я старалась сконцентрироваться и собрать разум по кусочкам. Мы находились вдали от города, в небе дым, копящийся под сводом Подземелья. А мы с подругой где-то в чаще леса, и у как-то неестественно свёрнута нога. Щелкнули механизмы в моей голове. И мне захотелось взвыть волком, поняв, что Гриллби, кажется, взорвал собственный бар. — Тори… Белый… где они? Глаза защипало от жутких догадок. Их защипало ещё сильнее, и то, потому что слезы ушли обратно. А все потому что Саша дала мне пощечину. Это традиция? Наверное. — Так, не хныкать! — она выглядела спокойней удава, что в таких ситуациях было ей несвойственно. — Аня! О, боги… Ей пришлось обнять меня, чтобы как-то утихомирить. Ключ висел у неё на шее, привязанный к веревочке от плетения. — Тихо, тихо… с ними все в порядке… Она пересказала мне то, как взорвался бар и мы дружно повыскакивали из окон. Я была без сознания, а Маска сломала рог. Худшее оказалось впереди — очухавшись, к ним бежал резерв Альфис, и Ториэль с лосихами и волком приняли оборонительные позиции, дав Саше и мне сбежать. А вот что с Гриллби — так и не было понятно, хоть маловероятен исход, где он подорвал сам себя. — Можешь идти? Прошло ещё часа два, пока мы отмораживали почки на снегу. И когда начало темнеть, и на дереве я вновь увидела знакомые чёрные крылья, то Саша предложила продолжить поход — чему я была и не против от распиравшего желания поскорее надавать люлей главному истребителю всего и вся. Шли мы медленно, вернее, шла Саша, а я прыгала на здоровой ноге. Сноудин мы удачно обогнули, и я с болью в сердце попрощалась с монстрами: Ториэль, Эхо, Маской и Белым Волком, сыгравших свои роли в этом странном приключении. Которое, на радость мне, скоро закончится. Осталось только добраться до Поверхности, встретить сестру и узнать местонахождение амулетов. А, ну и Свята тоже встретить — как-то забыла о нем, настолько неприметный чувак. С чего я решила, что Тори и наши друзья живы? Ворон, который летал в трёх метрах над нашими головами, не сочинял новых стихов о Леди Смерти. Руины были открыты, и мне было страшно от мысли, что кто-то мог сюда наведаться. Впрочем, тут оставалось так же тихо и пыльно, не было никаких следом посторонних. А значит, бояться нечего. В принципе, все действительно было не так плохо. Наши друзья живы, а те, что в Сноудине — справятся без проблем, в плохом случае к ним примкнут недовольные шумом снеговики и заморозят Альфис с её сворой. Оба ключа имеются, надеюсь, фиолетовый Инк не потерял. Даша и Свят под надежной защитой амулетов, так что с ними ничего не могло произойти… я надеюсь. И, что было важнее всего: мы — я и Саша, — живы! И тут был прах. Не так много, по отношению к рекам чёрных остатков, на последнем воздыхании испарявших мерцающие «Error». Тут что-то произошло — какая-то битва, но, видимо, в пользу Альянса. Лестницы, ведущие наверх, имелись, как и красный свет заката… Мысли о свежем воздухе затрубили в голове, вскипятили кровь. Нетерпение гулкими ударами сердца колотило по рёбрам. Вот они — небо, облака, ветер, воздух и скорые звёзды. То же возбуждение я испытывала, когда мы вместе с Фриск победили Азриэля и смогли пройти через Барьер вместе с остальными монстрами. А вот наверх взбираться оказалось тяжелее. Оставленные для нас лестницы были порваны и постоянно крутились. Саша полезла первой, но, поднимаясь на пятнадцатую перекладину, рухнула у моих ног. — А ты бы бросила меня одну, калеку? — с наигранность поджав губы, спросила я. — Ты мне сердце разбиваешь… — Заткнись, — только и смогла прохрипеть девушка. И через пару мгновений, попытавшись встать, закашляла. А спина у неё, к слову, захрустела, как тарелка сухарей. — Дубль два… — Смотрите спины не надломите, — хрипло прокаркал ворон, сидя на выступе в стене. — А ты чего еще не улетел, поганец? — зашипела на него Саша. — Скучно, лучше уж я с вами пока буду. Мы вместе схватились за перекладины, подтягиваясь на одной ноге. — Нам никогда не отмыться от позора Дискорта, — заметила я, на что получила гневный взгляд Саши. И тут же умолкла. — Работаем так, — сказала она. — Я одна нога, ты — другая, здоровая. То же самое и с руками, потому что нам нужно друг друга поддерживать. Все ясно? Я посмотрела на высившееся над нами темное небо, и моя нога заболела пуще прежнего. Мы схватились друг за друга крепко-крепко, словно нас запускали на орбиту. — Другого выбора у нас и нет… И мы начали карабкаться. Сперва наступала Саша, и я синхронно подтягивала нас рукой. В тот момент девушка помогала рукой, а я ногой. Было чертовски неудобно и страшно, с учетом, что моя нездоровая нога неподвижно висела над бездной и успела окоченеть. Мы поднимались все выше и выше, и я чувствовала, как жгут деревянные перекладины кожу, впиваясь в ладони уставших рук. Не знаю как, но мы преодолели половину пути, поддерживая друг друга и не дрогнув. Пока Саше не вздумалось взглянуть вниз, конечно. — Мама… — её лицо моментально побелело, а глаза наполнились страхом. Все тело задрожало, и лестница завибрировала. Я утешительно боднула её головой в плечо, потому что не знала, как проявить заботу в сложившейся ситуации. — Высоко-то как… — Эй, — окликнул я. — Мы же почти добрались. Подумай о солнце. Или луне, которая скоро взойдет. — Луна?.. — Саша сглотнула. — Я как-то даже не подумала об этом. Настоящая луна впервые за… — Давай не считать. Наконец мы добрались до самого верха. Теперь, соизмерив высоту этой дыры, я задумалась, почему Фриск не сломала позвоночник при падении. На нас сыпался дождь из мелких, размером с капли дождя, камней — рыжевато-серых. Пыль покрыла лица и залепила глаза. А земля, до которой я дотронулась, оказалась грязной, неровной и холодной. Саша же уцепилась второй рукой, и мы повисли над многометровой ямой. Мы мигом покраснели от натуги, пытаясь подтянуть друг друга на Поверхность. «А если мы упадем?», — единственное, что пришло мне в голову, стоило представить ту бездну, над которой мы висели, как несчастные букашки перед ликом истинной Тьмы. И даже растущий свет золотых цветов не внушал надежды, что мы выживем, да еще с целыми костями. — Раз, — хриплый голос Саши меня вернул в реальность. — Ааань! — Слышу… — Раз, — повторила она, напрягая мышцы. — Два, — я стиснула челюсти, крепко хватаясь за острые уступы. — Три. Мы вцепились друг другу в одежду и одновременно напружинили ноги, отталкиваясь от перекладин лестницы. Я пыталась представить, что нахожусь на уроке физкультуры, сдаю дурацкие нормативы и вторую мою часть не изображает человек с айкью ниже кошачьего. Окей. Я полноценная. С ногой у меня все в порядке. Я не вешу над пропастью. Меня не пыталась сожрать паучиха в платье. Я свалилась прямо на Сашу, от усталости уткнувшуюся в холодную землю. Их неё вышла фантастически мягкая подушка, если бы она была размером с матрас, уверена, я бы никогда в жизни не встала. Ну и если бы это не оказалась моя подруга, которой я передавила легкие. На последнем издыхании рыжая заколотила меня по ребрам, и мне пришлось встать. Перевернувшись и глубоко вобрав в себя воздух, она провыла, как волк. — Воляяя! — Да… — сказала я тихо. — Воля… Саша посмотрела на меня уставшим, но все равно счастливым взглядом. Над нашими головами вспыхивали блестящие точечки, похожие на белые топазы, а черное небо пело свою беззвучную колыбельную. — Я бы пошутила, — сказала подруга. — Но не буду портить романтику момента. — Спасибо, Сань. Пошутишь потом. Мы встали, поддерживая друг друга, и огляделись — темнота поглотила поверхность, сиреневыми всполохами последних лучей лаская каменные выступы. Ворон продолжал следовать за нами, паря в нескольких метрах над землей, а мы старались не обращать на дрянную птицу внимания. Хотя звон белой цепи на его шее не мог не раздражать. Шли медленно, стараясь не навернуться на корни, как Фриск однажды. И первое, что я увидела, взобравшись на утес — это огромный полупрозрачный купол, ограждающий огромную пустынную территорию с рваными клочьями травы от стеклянных возвышений. Сперва я не поняла, что это. И только потом дошло: неоновые рекламные щитки, голубые и белые лучи света от окон многоэтажных домов и приглушенный рев машин — людской город за Барьером. — И… где лагерь? — Саша прищурилась, высматривая хоть что-то напоминающее базу Альянса. Я тоже пригляделась, но так ничего и не обнаружила. Неровная каменистая равнина, простирающаяся на несколько километров от Эббот и до самого конца гигантского купола. Гор особо не было, только та, на которой мы стояли, и пара скал на берегу моря, еле видного в ночи. Но никакого намека на союзников или врагов. За нашими спинами раздался треск искр, и кто-то схватил меня за плечо. Холодная, слишком костлявая рука… Обернувшись, я увидела Санса, приветливо снявшего перед нами шляпу капитана. Ocean!монстр улыбался, как обычно, но теперь в его пустых глазницах плескался радостный лазурный огонек. Саша вскрикнула, подпрыгнув на месте: — Не пугай так! Скелет хохотнул. — И тебе привет, малявка. — Санс… — я подошла к скелету и от души обняла, похлопав по позвоночнику. — Уже не надеялась встретиться! Горлач что-то пробурчала, недовольно глядя на Ocean!Санса. — Не умер — уже хорошо, — сказал он. Мы прекратили обниматься, швыряясь в друг друга глуповатыми шутками, пускай я так и не отошла от радости, охватившей меня при виде друга. — Где остальные? — наконец спросила Саша. — Я что-то не вижу лагеря. Он сжал наши запястья в пальцах, будто намеревался оторвать нам руки. Мы побледнели от неожиданности и пронзившего холода. — Сейчас увидишь. Живот сжало до размеров шарика для гольфа, а все мышцы тела каким-то образом растянулись, после чего я стала задыхаться — поток искр превратился в пузыри морской воды, и мы ракетами полетели через темный водяной туннель. А когда я что-то смогла разглядеть и вдохнуть свежего воздуха, то рухнула на упругую холодную землю, усыпанную мелкими камушками и слоем пыли. И тотчас на меня рухнуло что-то тяжелое и живое — похоже, это Саша. — Встань с меня… — Дай хоть насладиться запахом твоей превосходной задницы. — Саша! Я спихнула подругу с себя, перевернувшись на спину. Санс стоял, словно ничего и не произошло. А когда я перевела взгляд, то не смогла сдержать восхищенного вздоха. Передо мной теперь раскинулся огромный сверкающий сотнями огней лагерь. Звезд на небе почти невозможно было увидеть, их затмевал лагерь, спрятанный магическим заклинанием. Монстры ходили по нему, переговаривались, пели. До моего носа донесся восхитительный запах простой военной похлебки, от которого кружилась голова. Саша издала невнятный восторженный писк и, забыв об усталости, кинулась по склону в лагерь. Санс ухмыльнулся и сказал: — Инк уже ждет вас. Но вижу, вам лучше сначала подкрепиться. Мы вместе спустились в лагерь, где Саше уже выдали тарелку. Многие монстры видели ее впервые и окружили «человека-спасителя» плотным кольцом. Впрочем, той было ровным счетом фиолетово, она ела с аппетитом волка после голодной зимы. Опасаясь такого же внимания к своей персоне, я умоляюще посмотрела на морского Санса. Тот подмигнул мне и повел окружным путем к другому чану с едой, где было поменьше народа. Я уселась подальше ото всех на покрывале, в тени палатки. Странно, не так я представляла себе приход в лагерь Альянса. Думала, буду поражена, рада, просто по потолку бегать начну. А сейчас… нет, я была рада наконец безопасному (относительно, конечно) укрытию, но никаких сильных эмоций. Может, я просто слишком устала, чтобы восторгаться. Сейчас даже к Инку идти не так уж хотелось. Ко мне подсел Чара в темно-зеленой толстовке, мы завязали спокойный разговор. Он, разумеется, знал о том, кто я, но не задавал лишних вопросов. Зато спрашивал, люблю ли я сладкое, и поделился небольшим кусочком горького шоколада. Я в свою очередь интересовалась, как погодка на Поверхности, как давно парень здесь и чем занимается сейчас его брат. Санс оставил нас, и воцарилась чуть ли не идиллия. Мы не рассчитывали на долгое общение, просто разговор без обязательств даже помнить друг друга после расставания. — Аня! — донесся до меня громкий голос Саши. — Я тебя уже потеряла! Ты доела? Я кивнула, отдав свою миску Чаре. Отличный оказался пацан, при возможности я бы пообщалась с ним чуть больше. — Едва отбилась от этих любопытных, — фыркнула Горлач. — У меня чуть ли не интервью пытались взять. Не дают людям пожрать спокойно! — А кто влетел в троих Папирусов на полном ходу? — развел руками Storyshift!Чара, приподнимая бровь. — Так куда вы, ребятки? Надо бы вас разместить… — Нам сказали, нас ждет Инк, — сказала я. — Проводишь? — Без проблем, ребзя. Пофигизм парня зашкаливал, за что огромное ему спасибо. Отвечать на вопросы или выслушивать чужие теории мне очень не хотелось. Чара просто провел нас к палатке Инка, с виду почти не отличавшейся от остальных, и пошел по своим делам, словно он ко всему этому совершенно не причастен. В палатке было светло, словно днем. Куча фонарей висели на каждом углу, прогоняя абсолютно каждый кусочек тьмы из этого места. От неожиданности у меня даже слепило глаза. Снаружи это было почти незаметно. — Привет, девушки. Инк сидел за столом, в руках у него было перо, обмакнутое в чернильницу. Я уже давно заметила за ним привычку писать по-старинке, не используя шариковые ручки, из-за чего его вещи часто были в кляксах. А на его столе сидел ворон, такой же черный, как и густая краска в баночке. Белая цепь тихо звенела на его шее. Я-то уже успела забыть про нашего «друга». — Это, — Инк указал кончиком пера на фонари. — Чтобы нас не подслушали. Найтмер — король кошмаров, кто знает, быть может, он может наблюдать за нами из теней, которых так боятся люди. А он, — указал на ворона. — Прилетел четверть часа назад. Сказал, что он с вами. Это верно? Мы закивали. — Дрянная все же птица, — вздохнула Саша. — Чего он за нами увязался? — Ну зачем ты так грубо, — покачал головой скелет, протягивая руку, чтобы почесать шею птицы. Ворон с благодарностью подставил мягкую шею, повернув голову. Кажется, он даже зажмурился от удовольствия. — Он очень милый ворон. А вы взяли и подвергли его и его друга опасности, так что кто тут еще «дрянной». — И хватит игнорировать меня, — добавил Ворон. — Я, если вы забыли, говорящий. — Да-да, твои песни не забудешь. Саша решила переменить тему и достала из кармана ключ. — Мы достали его, — с ноткой самодовольства сказала она. — И вы просто молодчинки, — улыбнулся Инк. — Довольно быстро управились, хотя могли бы не совершать такой круг по Руинам. — Откуда ты… — Птичка нашептала. Что ж, теперь вам пора отправляться за амулетами. Есть ли идеи, где они могут находиться? Мы с Сашей переглянулись. — Есть, — сказала я, усаживаясь на стул возле стола. — Мы… думаем, они могут быть в Замке Совета. Инк внезапно переменился в лице. — С чего вы так решили? — Других вариантов просто нет. Саша рассказала ему о записях Гастера и наших размышлениях по этому поводу. — Если наши амулеты не там, тогда я просто не представляю, где они могут быть, — подытожила она. — Нам стоит проверить. Можем выдвигаться хоть сейчас. — Сейчас глубокая ночь, — сказал Инк. — До рассвета еще несколько часов. Думаю, вам стоит передохнуть. Нельзя допустить, чтобы вы подорвали еще и свое здоровье. — Ладно, — согласилась я, коснувшись плеча Саши. Нам правда не помешало бы отдохнуть. — Ну, а что насчет остального? Где Даша? Свят и остальные дошли? — Увы, нет. Они дошли, но по пути был совершен налет, и дошли… далеко не все. Большинство монстров ранены, а ваши друзья и Охотник взяты в плен. От этих слов у меня похолодело на сердце. — Где они сейчас? — У Эррора, разумеется. Но отряд во главе с Лохматиком уже отправился для их спасения. Будем надеяться, у них все получится. Я не хочу даже думать, что могли сотворить с вашими друзьями наши враги… Что сказать, утешил. — А теперь идите, — сказал Инк. — Я уже позаботился о том, чтобы вам выделили палатку. Отдохните и постарайтесь все же хоть немного поспать. И не забудьте навестить лекарей, вам явно нужна медицинская помощь. К десяти часам можете выдвигаться. Раньше — не выпущу. Пока мы шли, я чувствовала на себе настойчивый взгляд бусинок-глаз ворона. Я знала, что этой ночью опять не усну, как ни буду стараться.
