Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Описать то, как я чувствовала себя в тот миг, когда надела свой амулет, невозможно. Сила текла по моим венам вместе с кровью, сердце нашло тот ритм, в котором ему стоило биться. Но самое главное — я вновь чувствовала единство самой себя. Возможно, не всегда его отсутствие ощущалось так резко, но сейчас я осознала причину той пустоты во мне, что преследовала меня уже не первую неделю. Теперь кусочки пазла собрались в одно, и я понимала, что наконец стала собой.       Саша дышала глубоко и спокойно, словно каждый вздох приносил ей невероятное наслаждение. Впрочем, наверняка так оно и было.       — Ты в порядке? — спросила я, отогнав прочь поток эйфории, грозившийся снести меня с головой.       — В полном, — улыбнулась она и крепко меня обняла. Амулеты светились на наших шеях, и их свет сливался в одно теплое сияние.       Вопреки ожиданиям, мы не прыгали под потолок и не проверяли свои силы. Нам не нужно было что-либо проверять, чтобы знать, что они действительно вернулись.       Но было еще кое-что, что мы не могли оставить. Почти на уровне пола в тайнике алтаря в воздухе парили шесть душ людей. Почти на подсознательном уровне я чувствовала их улыбки, тихий добрый смех Майкла и трепет Лиззи.       «Вы нашли нас».       Шесть душ вылетели из своего темного плена, и пред нами предстали полупрозрачные образы всех наших старых знакомых.       — Что будет дальше? — спросила я, глядя на расслабленные лица призраков.       — А дальше — продолжение войны, — пожала плечами Молли. — Ничего больше.       — А что будет с вами?       — Мы останемся здесь, конечно, — ответил Майкл. — Нельзя допустить, чтобы кто-то смог поймать нас и воспользоваться силами шести душ, как это хотел когда-то сделать Флауи. Здесь все мы будем в безопасности среди нейтралов.       Это было разумно. Мне не хотелось даже думать о том, что могло бы случиться, если бы Эррору или его прихвостням удалось получить в свои руки души Оригинальных людей.       — Вам пора идти, — напомнила Мика, указывая взглядом на дверь. — Ваши друзья уже заждались.       Но стоило нам с Сашей обернуться и направиться к выходу, как она окликнула нас:       — Подождите.       Невозможно было услышать шаги призрака. Там, где пыльного пола касались ее черные туфельки, не оставалось даже следа. От движений Мики даже воздух не шевелился, и когда лицо девочки лет двенадцати оказалось в полуметре от моего, я не чувствовала ровным счетом ничего. Лишь слабый резонанс моей души, дышавшей с тем же ритмом, что и ее.       Джейсон тоже подошел к Саше, ухмыляясь. Он покосился на Мику и сказал:       — Ты уверена, что хочешь это сделать?       — Уверена, — кивнула та.       — Вы о чем? — недоуменно спросила я, глядя на хитрые искорки в глазах Мики.       — Эти двое сошли с ума, — махнула рукой Тина, паря в метре над землей в положении, словно она лежала на шезлонге. — Не обращай внимания. Скоро тебе не до того будет.       Мика и Джейсон посмотрели на нас, последний, кажется, едва сдерживал смех при виде наших растерянных лиц.       — Пока от нас еще может быть польза, — торжественно Мика. — Мы не останемся в стороне. Ваши друзья сейчас в плену, и те, кто пришел в логово врага как освободитель, сейчас страдает в цепях. Освободите их с нашими силами.       Почти синхронно призраки подняли руки и коснулись наших амулетов. Новый взрыв самых разных эмоций разорвал мое сознание на сотни кусочков, перемолов их в пыль. Гнев, самоуверенность, трепет и восторг. Коктейль из эмоций, потухший так же быстро, как и появился — я ощутила магию замка, давящую на меня от мыслей, стремящихся прорваться в мой разум вместе с новообретенной силой.       Когда я смогла сфокусировать зрение, стараясь дышать глубоко и спокойно, вместо двух призраков перед нами было лишь два тускло, почти незаметно светящихся сердца. Проекции людей исчезли, истратив все свои силы. Перед нами вновь было только шесть сердец, которые тут же исчезли, слившись с колеблющимся светом лампады над алтарем.       Нам больше не нужны были объяснения. Мы знали, что произошло. Силы, накопленные душами, были отданы нам для главного боя.       Но сейчас, стараясь не обращать внимания на пульсирующую по телу энергию, мы покинули подвал. Серафим уже ушел, и скрипучая лестница была свободна. На этот раз я могла подниматься по ней, не заботясь о ноге — какая к черту нога?! Я была здоровее всех живых на этом свете!       Мы покинули дворец через черный ход. Глубокая тьма окутала нас после выхода из замка, и лишь звезды и сияющая желтая луна освещали нам путь.       — Кар!       На нас спикировал уже давно знакомый ворон, едва различимая живая тьма на фоне просей тьмы. Без проблем преодолев заклинание замка, он приземлился на подоконник первого этажа. Невольно я почувствовала радость от того факта, что он тоже был «беспристрастным». Быть может, отчасти я опасалась того, что черная птица может оказаться шпионом, как в старых книжках. Сей факт, что Дворцу Советов начхать было на него, радовало.       — Чего ты прилетел? — приподняла брови я.       — И тебе здравствуй, — хрипло заметил ворон, наклонив голову. — Я, между прочим, с новостями, а вы опять грубите. И что я вам сделал?       — Сочинял дрянные стихи, — отметила Саша. Она хотела, наверное, выдать еще какую-нибудь колкость, но я тут же пресекла эту попытку:       — Ладно, извини. Может, мы были немного грубы с тобой. Сам понимаешь, времена такие.       — Извинения приняты.       Ворон помолчал немного, разглядывая нас. Цепь продолжала отвратительно звенеть на его шее при каждом движении и слабо светилась, отбрасывая тени на блестящий клюв. Нужно будет попросить кого-нибудь снять ее, иначе я не вынесу. Я слышала, что король Demitale погиб еще в прошлом месяце, но демонические цепи с его бывших подчиненных никуда не делись.       — В эфире сводка новостей за последние пять часов, — гаркнул Ворон. — Морской Санс ждет вас на старом месте, за последний час он трижды назвал вас ленивыми кусками мяса — а из его уст это серьезное обвинение! А также спасательный отряд из ваших друзей так и не вернулся, вероятно, операция по спасению людей провалена.       Последняя новость не была чем-то удивительным, из разговоров призраков я и так это поняла. Это означало лишь, что нужно было спешить. Если Санс и думает, что сейчас поведет нас к Инку в лагерь, то он заблуждается. Сейчас, когда у нас наконец есть силы, мы можем вернуть своих друзей и вернуться к лидеру с победой.       — Ты думаешь о том же? — ухмыльнулась Саша. — А где же та паинька, следующая правилам и даже на красный свет не переходящая?       — Померла еще после того, как ты села на меня неделю назад!       — А вот это было обидно.       Ворон взмыл в воздух. Он летел так высоко, что вскоре его почти невозможно было различить среди иссиня-черного неба. Я взяла Сашу за руку, и вместе мы пошли туда, где должен был ждать нас друг.       Уходя, мы не могли не оглянуться на Дворец, ставший приютом вовсе не для королей и знатных вельмож, а для монстров и выходцев из десятков разных АУ, не имеющих ни знатного происхождения, ни цели. Иронично, не правда ли?       Я смутно помню, как мы покинули территорию действия заклинания замка и встретились с Сансом. Он что-то ворчал, говорил, что если бы не Ворон, то начал бы беспокоиться, но я не слушала. Стоило нам шагнуть за «Барьер», как все чувства, что мы сдерживали усилием воли, нахлынули на меня с прежней силой. Меня чуть ли не трясло. Смазано, скомкано мы объяснили Сансу, что произошло и почему нам прямо сейчас нужно попасть к Эррору.       — Нет уж, девчонки, — покачал головой скелет. — Мне приказано…       Но тут его прервал Ворон.       — Мне кажется, нам нельзя упускать такой шанс, — гаркнул он, садясь на предплечье скелета. Кривые острые когти вцепились в рукав его плаща. — Они полны сил, пока жизнь других утекает с каждой каплей крови.       — Мы сможем сделать это, Санс, — сказала Саша, уверенно глядя на скелета. — Мы отправимся вперед, а как освободим друзей — сразу вернемся. Ты ведь нас телепортируешь?       У нас ушло еще несколько минут, чтобы уговорить друга на столь рискованный шаг. Контрольным пунктом стало упоминание Охотника, что сейчас был вместе с остальными плененными. Играть на чувствах других в данной ситуации — подло, не спорю…       — Ладно, — наконец сдался капитан. — Я вас телепортирую. Но не будем задерживаться.       Он взял нас за руки, но в последнюю секунду Ворон поднялся с его руки и, взмыв в воздух, затянул очередную свою песню:

«Секунды хватает для смерти врага, Хоть за каждую жизнь своя есть цена. Моя цепь длинна, но порвется сегодня Лишь выйду на миг из тьмы преисподней».

      И мы телепортировались.

***

      Залы дворца Эррора были пусты. Санс тяжело дышал, разжав наши руки. Я сочувственно посмотрела на него — телепортация нескольких человек все еще давалась ему с трудом. Нам нельзя было терять времени, и мы двинулись по коридорам.       Холод бродил по залам замка. Если не ошибаюсь, то раньше здесь было чуть светлее, сейчас же окна были зашторены, скрывая пещерный свет. Наверное, это была идея Найтмера, тот сам по себе был воплощением тьмы. И, может, это от него и Эррора здание было охвачено таким морозом.       А потом послышались громкие и быстрые шаги.       Саша широко улыбнулась, с удовольствием сжав кулаки, которые все ярче светились оранжевым цветом души.       — Можно мне? — спросила она, как невинный ребенок спрашивает разрешения у матери. — Ну пожа-а-алуйста.       — Валяй.       Ухмыляясь, я наблюдала, как шестеро до зубов вооруженных и одетых в крепкую стальную броню монстров выставили перед собой огромные копья и понеслись на нас. А Саша, как ни в чем не бывало, побежала им навстречу, расставив руки для объятий. Болезненных, крепких и последних.       — Мне оставь двоих! — крикнула я перед тем, как девушка со способностью удава перехватила копье первого нападавшего и сломала древко, после чего откинула его в остальную кавалерию. — И целыми!       — Все, что угодно! — ответила она и, подняв самого тяжелого, пригвоздила к земле. — Только для вас!       Саша отпрыгнула в сторону, и двое — Ториэль с Асгором, — с визгом, сцепившись рогами, рухнули. Двое псов набросились на нее, выхватив мечи, но тут уже подключилась я. Когда Саша почти разобралась с четверкой врагов, я выстрелила пучками паутины в собак. Фиолетовая субстанция облепила им лица, и я потянула нити на себя, после чего выхватила кинжал.       Санс смотрел на нас с капелькой ужаса.       И так происходило каждый раз, когда на нас нападали. Без всякого сожаления, отшучиваясь, мы выдалбливали мозги (если это они и были) из бошек глупых глюков, Саша таранила кулаками грудь, а я оплетала жертву и отрывала конечности. Конечно, это мы проделывали только с детьми Эррора, остальных мы просто вырубали или убивали быстро и почти безболезненно. Наверное, стоит это сказать с беззаботной милой интонацией, будто я рассказываю о походе в павильон игровых автоматов.       Один раз мы, держа перепуганных монстров за шеи, столкнули их лбами. Потом Саша выкинула кого-то из окна. Я скатала кокон и прилепила к стене. Мило…       Мило до тех пор, пока вместо радости меня стала захлестывать ярость. С каждым новым поверженным врагом я думала о Даше и Святославе, пойманных для нас, как наживка. И непонятно, ждет ли нас Эррор с амулетами или без. Я, как и Саша, были полны сил и решимости разделать Ошибочного по косточкам.       Санс создал под нами поток — вода кипящими гейзерами взорвала под нами пол и громадные монстры прекратили гнаться за нами, провалившись под грунтовое основание. А мы поднимались все выше и выше, ища тюремное отделение.       А когда нашли, удивленно переглянулись.       — Так быстро? — спросила я скелета, словно тот знал ответ.       — Сам в шоке, — присвистнул Санс.       Саша же широко улыбалась, расставив ноги и руки для финальных в жизни многих объятий смерти. Ну или чтобы сразу же свернуть шеи или вырвать лопатки.       — Верните мне котика! — взревела она, кинувшись на противников. — И обезьянку с чемоданом!       Саша неслась на армию, вставшую двенадцатью фалангами возле тюремного отделения номер два, и в первом ряду, гордо вознеся над собой копье, стояла Fell!Андайн.       Но даже от подруги, сколько бы та ни шутила, я не чувствовала былого задора. За время, которое мы провели во дворце, нам надоело просто раскидывать противников. Мы становились яростней, ломая кости все безжалостней. И все потому что мы не знали, где наши друзья. Где моя сестра, где мой друг, где пушистый здоровяк с топором и полюбившийся наркоша. И поэтому я неслась вперед, бежала сломя голову, приготовившись стрелять — только потому что хотела скорее с этим покончить.       Мы принялись за дело. Саша хватала врагов и размазывала по полу, точно те были упаковками со сливочным маслом. Удар за ударом, она продвигалась вперед, а я напротив — привлекала к себе противников, с виду представляясь им целью полегче. Так продолжалось, пока я не усеивала все стены и полы связанными воинами. Наш Ocean!Санс и его версия-оппонент скрестили кинжалы, видела я краем глаза, а потом огромный череп возник над головой одного из скелетов и поджёг точным выстрелом голубого огня. Наш друг, правда, был не очень доволен проделанной работой.       — До добра это не доведет, — в следующий раз, когда я встретила Санса, тот колотил по лицу Шайрену, а на спину ему сел кусающийся Монстренок. — Пора бы кончать беситься и успокоиться!       Но успокаиваться я не собиралась, пока не покончу с каждым, кто встал у меня на пути.       В пылу сражения мне начали приходить галлюцинации. В помещении было жарко, пускай и казался воздух слишком холодным. А в толпе было еще и душно до тошноты. Я дралась почти в тумане и единственное, что правда привлекло мое внимание — это очень странный глаз Саши, которая только-только завалила Большого Пса. Глюки или отражение амулета — не могут же глаза быть столь неестественно оранжевыми?       Но это оказалось не шуткой разума.       — У тебя глаза светятся, — пропыхтела Саша, скинув с себя надоедливого Сноудрейка. Она смотрела на меня даже с каким-то восхищением, а то и безумием, заработанным смачным ударом по мозгам.       Я раздраженно уставилась в потолок.       — Прекрати со мной флиртовать, уже достала!       Девушка на секунду замерла и грустно поджала губы.       — Обидно и грубо, — сказала она. — Однако, глаза у тебя правда светятся. Фиолетовым.       Я зачем-то прикоснулась к щеке, словно это могло помочь мне прочувствовать это. И правда, глаза Саши горели оранжевым пламенем в реальном времени, и это вовсе не было видение. Значит ли это, что и мои глаза сейчас светятся цветом моей души? Но почему? Почему этого раньше не проявлялось?       По телу прошла дрожь, мокрым холодом обдав каждую клеточку. Прибывая на грани между настоящим и сном, я обернулась и помогла Саше сдержать натиск подступавших монстров. А другой ногой я стояла в огромном стеклянном помещении, и мир снаружи болезненно резонировал с моей израненной душой. И снова и снова мне казалось, будто череп прошивает три лезвия вилки трезубца, красного, как душа решимости. Потом видение поблекло, и на место девичьему плачу пришел вид из-за угла. Новый Дом. Мы с Сашей смотрим из темноты на расступившуюся толпу. По центру шла вооруженная гвардия с черным скелетом внутри. И кто-то радостно кричал, кто-то кидал оскорбления и осуждающе припоминал битву, только-только отгремевшую в центре города.       И меня поработила слепая ярость, оставленная болью и тем неприятным ощущением при виде монстров, восхвалявших несправедливую власть.       Вишенкой на торте стал миг, как мы с той же Сашей оказались пленниками. В лодке рядом с Fell!Андайн и её дружком, Fell!Папирусом. Кажется, воинственная рыба обозвала меня толстухой. Нет, «Куда смотришь, жирная?» — вот, что она сказала мне, стоило отвести взгляд!       «Я хотела спасти своих друзей, — сквозь стиснутые зубы прорычала я. — Но не вступать в конфронтацию. Я хотела вернуть все на круги своя. Показать, что я и вправду герой».       Но в итоге вышло все так, что я геройствую ради друзей. Иронично.       — Эй, жирная! — все не унимаясь, Андайн встала передо мной в полный рост. Серьезно, вижу её уже раз третий или четвертый в жизни. Мне казалось, что на данный момент хватит встреч со старыми знакомыми. А нет. — Ну ты как? Сбросила пару лишних?       — На себя посмотри! — крикнула ей Саша, вертя в руке почти расплавленную голову глюка подобия Андайн. — Живот только броня скрывает!       Не слушая подбадривающих речей подруги, я пошла тараном на своего злейшего врага. Воительницу, которую я не смогла утопить в прошлый раз. Но, я надеялась, убью сегодня. Без сожаления о содеянном. И нет, это не потому что она обзывала меня! Андайн была заодно с Эррором и стояла прямо перед дверями в тюрьму. Мне казалось, я уже слышу голоса друзей.       Только не вдохновляло стихотворное карканье вернувшегося к нам Ворона, оповестившее меня о тех тридцати смертях, которые мы принесли.       Мы не знали жалости к врагам. Словно Халк из первой части «Мстителей», мы просто ломали все на своем пути, чтобы добраться к друзьям. Саше удалось это первой — она хохотнула, когда кулак ее стал ярко-оранжевым, как и ее глаза. Кажется, что под ее кожей ходили пузырьки лавы, кипящей и движущейся. Один удар выломал железную дверь к чертям, и я успела увидеть удивленное и радостное лицо Даши, когда она подскочила с пола и хотела обнять подругу, но сочла разумным не приближаться.       Освобождение из тюрьмы всегда было подобно чуме: освободил двоих — и вот уже они освобождают других, утопающие в азарте бойни. После того, как наши друзья оказались свободны, те стали открывать двери других камер, более отдаленных, и я с восторгом видела других воинов Альянса, знакомых и не очень — они выглядели ужасно, конечно, но счастье на их лицах нельзя было описать.       Так же как и нельзя было описать выражение лиц тех, кого мы застали врасплох своим появлением. Киллер заржал, словно безумный, Найтмер оскалился, подняв щупальца и уже продвигаясь к нам, а старая знакомая Королева Солнца чуть ли не тряслась от злобы. Вот за нее мне и хотелось приняться в первую очередь. Вырвать каждый клок шерсти этой недобитой козе, которую мы не успели убить в Новом Доме!       На Найтмера тут же набросился Охотник, почти по-звериному хватая щупальца длинными пальцами. С трепетом я заметила в кармане врага два тяжелых шарика, закованных в металл — амулеты. Эррор же посреди всей этой какофонии благополучно ретировался.       — Трус! — заорала Саша, стоя на месте, откуда тот только что исчез. Ответом было лишь жужжание глюков. Извивающееся море врагов не давало ни секунды на прочие дела. Охотник кинул амулеты Даше и Святу, и наконец нас было четверо. Впервые за столько дней все четыре души собрались, чтобы выбить дурь из врагов.       Я кинулась на Ториэль. Та резко достала из-под подола своего шикарного платья стилет, другой рукой зажигая пламя на ладони. Я перехватила эту руку за запястье, другую тут же сковали мои нити, стремительные, словно укус паука. Мне казалось, что я могу видеть фиолетовые отблески от своих глаз и своего амулета, сияющего сквозь одежду.       Как ни странно, убивать я ее не хотела. Не могла не испытывать низкую жалость к этой женщине, оказавшейся достаточно смелой, чтобы прийти ко двору и просить убежища. Но я могла сделать это…       Тихий хруст и последовавший за ним крик женщины немного привел меня в чувство. Я видела всполохи молний, летающие диски-щиты и рассыпающихся в прах монстров. Ториэль смотрела на меня с неописуемым ужасом, и лишь кровь не текла из ее сломанной руки. Открытый перелом, а у меня ни одна мышца не дрогнула. Что же мы творим?       Тогда же я заметила, как место нашей бойни переместилось. Мы были ближе к выходу из замка, к королевскому залу, где когда-то росли благоухающие золотые цветы. Совсем близко к выходу из горы. И, кажется, наши друзья-монстры заметили это, с утроенным ожесточением прорываясь наружу. Блудник молотил лапами всех направо и налево, а Охотник щелкал пальцами, высекая опасные искры.       Немного до света… мы вырвались. Неудержимый клубок сражающихся людей, монстров и всех «поперечных» выкатился в пещеру, где когда-то мы сражались с Асгором. Предрассветные сумерки сменялись пробивающимися в пещеру лучами солнца. Похоже, мы провели под землей гораздо больше времени, чем думали. Уже рассветало.       Охотник сцепился с недобитой мной Fell!Андайн, визжа и извиваясь. Каштановая шерсть была во многих местах вырвана, длинные пряди разметались в разные стороны, когда он пытался дотянуться до горла противницы.       Но он был целителем, волшебником, живущим в чемодане, отменным зельеваром. А она была воительницей с малых лет. И она повалила его на землю, на каменный пол, залитый солнечным светом. Я бросилась к ним, но не успела. Схватив с земли чье-то сломленное на середине копье, Андайн вонзила его в грудь Охотника.       «НЕТ!».       Я разбрасывала врагов в стороны, шла напролом. Но Андайн скрылась в толпе, безумно хохоча мне вслед. А позади нее я увидела Эррора, спокойно наблюдающего за действом у обрыва. Он улыбался, глядя только на меня.       Почти не ведая, что творю, обезумев от ярости я бросилась к нему.       — Эррор! — зарычала я, обнажая кинжал и выпуская нити из земли, что должны были прибить скелета к земле. Но они увязли в глюках, окружавших скелета, и тут же исчезли. Я замахнулась и нанесла удар, но Эррор лишь уклонился, ленивым движением отмахнувшись от моего лезвия.       Я еще раз попыталась ударить. Не удалось. Выпускала нити, словно безумная, пока все вокруг не оказалось покрыто густой фиолетовой субстанцией. По моим щекам лились слезы. Эррору же было словно наплевать. И внезапно одним движением, словно опытный удав, он сжал мое горло. Его глазницы оказались в считанных миллиметрах от моего лица, так, что я могла разглядеть абсолютно каждую деталь — кроваво-алую темноту глазниц, золотую радужку вокруг одного зрачка, куда более крупного, чем второй.       — Ты слАбА, — прошептал Эррор вкрадчиво, так, чтобы слышала лишь я. Впервые он обращался лично ко мне. — Ты СЛИШКОМ слаба, дЕвчОНКа. Д-д-даже с твоим хВалЁнЫм амулетом ты — лишь пешка.       Я зашипела, пытаясь вырваться из его на удивление цепкой хватки. Скелет поднял меня над землей за горло, двухметровое чудовище, хладнокровно глядящее сейчас на меня. Булькающий смех заставил меня похолодеть.       — Я ДО СИХ ПОР не сЛОМал твою т-т-т-тощую ШеЙкУ лишь потомуу, что НАхожУ твою тупость слегка забавной.       Он сильнее сжал мое горло, так, что я могла отчетливо слышать хруст костей. Меня спасла Даша. Она подбежала к нам и со всей силы ударила Эррора своим щитом. Тот зашелся в глюках, передавшихся и на мое тело, пронзая каждую мышцу болью. Он выпустил меня и тут же исчез.

***

      Битва вскоре закончилась. Противники отступали. Я сидела на земле, поджав колени к груди, и пыталась осмыслить все происходящее. Встающее солнце слепило глаза. Мне было абсолютно плевать на боль, сковывающую мое тело, и на кровь, текущую из многочисленных ран. Тело Охотника так и лежало передо мной, темная кровь стекала по неровному каменному полу пятью ручьями. Он не рассыпался в прах, конечно. И труп, застывший с открытыми пустыми глазами, был словно немым напоминанием о случившемся.       Мы долго сидели возле нашего друга. Санс единственный, кто нашел в себе силы и осторожно закрыл глаза старому другу. Даша тихо всхлипывала, прижимаясь к Святу, который и сам не скрывал текущих по подбородку слез.       — Солнце встает, — сипло прошептала Саша, не отрывая взгляда от Охотника. Каждый слышал её, но никто ничего не сделал и не сказал.       Для кого-то старый друг. Для кого-то учитель. Добрый, самый живой из всей нашей компании. Я помнила нашу первую встречу, как глубокие синие глаза робко бегали туда-сюда, не решаясь пересечься с моим взглядом. Как скрытая заклинаниями квартирка была захламлена всяким мусором. Как по утрам Охотник заплетал свои длинные бурые локоны, упрекая вечно непричесанного Лохматика. И после этого осознавать, что он… мертв?..       Он умирал с ужасом на лице, но сейчас на нем была лишь мечтательная улыбка. Та самая обворожительная смущенная улыбка, с которой он рассказывал о солнце, которое так мечтал увидеть. И увидел, в последние секунды своей жизни он дождался того, чтобы увидеть чистое небо.       Солнце уже почти полностью выглянуло из-за земли, когда Пернатка первым выпрямился и подошел к телу. Он снял свой старый плащ и осторожно укутал в него покойника. Вслед за ним стали подниматься и другие. Яростная размотала часть своих причудливых одежд и начала стирать с шерсти друга кровь. Свят встал последним и встал рядом с Лохматиком, осторожно поднявшим Охотника с каменного пола. Судя по всему, его тело было действительно очень легким для громилы с топором.       Розовел рассвет. Мы подошли к обрыву и посмотрели вниз — две армии готовы были сойтись в битве, стояли, словно ожидая одной-единственной команды. И эта команда вскоре последовало — едва лучи солнца миновали холмы и озарили равнину, обе армии бросились в бой.       Мы стояли, и впервые никто из нас не бросился в бой.