Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Только вставшее солнце светило сквозь барьер, окружавший огромные территории вокруг горы Эббот. Весь мир был окрашен в золото и перламутр от этих лучей, даже моя кожа выглядела так, словно кровь на ней была светлой.       Мы стояли на самой вершине горы, а далеко внизу, в десятках метров от моих ног, схлестнулись в битве две армии. Охотник лежал на руках Лохматика, и я был рад одному — его глаза не видели того, что творилось у подножия горы. Нет, его теперь невидящие глаза были устремлены к небу, прикрытые веками.       Он был мертв.       Я с трудом проговаривал эти слова у себя в голове, словно сотый раз сказанное «Мертв» сможет примирить меня с судьбой. Но с каждым разом я лишь чувствовал, как сильнее кровь пробивается по венам с почти агрессивной резкостью, как злоба копится черным комом в груди, где-то на уровне легких.       — Нам нужно идти вниз, — тихо сказала Даша. — Мы должны участвовать в битве.       Я не столько услышал, сколько почувствовал, как ко мне приблизился Пернатка. Он коснулся тонкой когтистой лапой моего плеча и помог мне подняться на ноги.       — Мы пойдем, — сказал монстр. Я не узнавал его голоса, обычно скрипучего и неприятного. Казалось, что рядом со мной стоит абсолютно другой монстр. — Но сначала нужно проводить его в последний путь.       Блудник и Крыло Ворона почти никак не отреагировали на его слова. Они не смотрели на Охотника, лишь на битву, разгоравшуюся внизу.       Морской Санс поднял руку, не поднимая взгляда. И тут же тело Охотника обратилось в десятки переливающихся всеми цветами радугой пузырей. По воздуху разнесся запах моря, но ветер стремительно унес его прочь от горы. Пузыри неслись вместе с ветром, отражая лучи солнца, и не лопались еще очень долго.       Мы еще долго смотрели вслед пузырям, пока могли их видеть. Я с трудом перевел взгляд на друзей. Саша едва сдерживала рыдания, Аня и Даша же совершенно не стеснялись текущих по подбородку и шее слез. Яростная прижималась к мягкому боку Лохматика, выглядящая такой маленькой и жалкой рядом с громилой.       Но потом вдруг заговорила Даша:       — Чемодан Охотника. Он…       — В лагере Альянса, — закончил Блудник. — Его принесли с собой выжившие из вашего отряда, когда вас захватили в плен. А зачем тебе?       — Просто вспомнила, — слабо пожала плечами она.       Блудник словно очнулся ото сна, вздрогнув от ее слов. Затем пробежался взглядом по нам и одним прыжком взобрался на крупный плоский камень. Он и без этого был одним из самых высоких в нашей компании, но теперь возвышался даже над Лохматиком.       — Ладно. Погрустили и хватит. Это не первая и не последняя смерть за эту войну.       Его голос был громким и твердым, режущим по сердцу. Но он говорил правду.       — Сейчас у нас есть одна цель, — продолжал Блудник. — Эррор и его прихвостни. И Fell!Андайн. Охотник не будет забыт, мы отомстим за него сполна. Истребим каждую тварь из этих прогнивших вселенных, всех до единого втопчем в землю. Заставим их расплатиться за каждую смерть.       — Охотник бы сказал, что это неправильно, — сказала Даша, осторожно заглядывая в глаза Блудника. Мне показалось, в ее темных глазах мелькнул страх.       — А теперь он мертв, — отрезал Блудник. — Они не пожалели его, а мы не пожалеем их. Закон равноценного обмена.       Быть может, какая-то часть меня ужасалась жестоким словам друга. Но она не отзывалась, позволяя горькой ярости вперемешку со скорбью затопить все в моем разуме. Я был наполнен жаждой справедливости.       Больше мы не стали терять времени. Ночь опускается, и пока мы можем видеть, нам нужно извлечь из этого все, что мы можем. Мы спустились с горы по тропинке, проходящей по крутому склону. Я сжимал в руке кинжал, чувствуя, как сила наполняет меня. Яростная то и дело перепрыгивала с одного участка тропинки на другой, пользуясь своим посохом как шестом для прыжка. Мы были готовы к битве.       Ворон летел рядом с нами. Он почти не умолкал, выбрасывая все новые и новые отвратительные стихи о смерти и кровопролитиях.

«Черные монстры, как смерти крыло, Морем из тел меня унесло. Отдам свою жизнь, а ты беги прочь — С глазами врага свою встречу отсрочь»

      А потом мы взлетели. Санс взмахнул обеими руками, и с его пальцев соскользнули струи морской воды, пахнущие утренним бризом и палящим солнцепеком. Я словно оказался на пляже, но таком недосягаемом и невидимом. И когда водяные змеи обхватили меня за туловище, как и друзей, вокруг нас образовались пузыри — такие тонкие, что могли пропускать воздух, легкие для полета, но наверняка прочные, чтобы выдержать ураганный ветер, идущий со стороны битвы. Я видел, как Яростную случайно перевернуло в своем пузыре, а Саша крутилась в нем, как в хомяк в колесе. Мы взмыли над землей и полетели в сторону поле боя.       Было похоже на муравейник. Будто гора Эббот — это лагерь одной из двух рас, красных и черных муравьев, которые вдруг затеяли битву из-за пищи. Налегая друг на друга, насекомые пытались забить врага количеством, толпясь на одном месте. Огромный прозрачный барьер ограждал еще насекомых — явно недовольных, что враждующие кланы выползли из нор и теперь мешают спокойно спать. Люди.       Я так резко приземлился на уступ, что едва устоял на ногах. Прямо подо мной в каких-то трех метрах маленькая группка Альянса защищалась от орды многоруких Маффет и одного здоровенного Асгора из очень мерзкой АУшки. Может, кроссовер с «Warcraft»? Уж больно он был похож на орка-бодибилдера. Альянских вояк в этой среде осталось всего ничего — трое на десятерых, и через пару секунд последний обратился в пыль. Мы даже сделать ничего не успели.       Меня охватила такая ярость, что я прыгнул прямо на шею Асгору — дикому, лохматому и серому монстру с громадными клыками, достигавшими подбородка. На друзей повалились Маффет — и будто работая на одной волне, они синхронно наносили удары, работая, как единое целое. Я же вонзил серебряный клинок по самую рукоять в затылок врага, услышал хруст — и ухнулся прямо в густой столб пыли. И тогда на меня тоже накинулись паучихи, будто я был первой едой за неделю. И, возможно, я бы умер, не приди Аня. Ей было легче всего драться с монстрихами, ведь её паутина в разы прочнее той, что использовали оппоненты.       Когда Юдина помогла мне встать, наши враги были побеждены. Конечно, это была всего одна тысячная той армии, что противостояла всему Альянсу.       — Еще раз упадешь — тебя никто не поднимет, — пригрозила она. — Сколько раз я…       — Понял.       — И ноги не сломай.       — Ага.       — Как в моем сне, — сказала Аня, задумчиво обведя взглядом поле. Оранжево-бурый камень давно пропитался кровью и серой пылью, а жаркий вибрирующий воздух стал невыносимо горячим. Будто заряженный чем-то. — В точности.       — Ммм, ты вроде что-то говорила об этом, — опомнилась Саша. — Вроде звучало, как конец света?       — А как это, по-твоему, выглядит? — хмыкнул Блудник.       — Как готовка фарша из пыли.       Мы пытались держаться вместе. Ключевое слово «пытались», потому что я чувствовал себя как на школьном выпускном. Все пытаются в последний раз набить друг другу морду, учеников больше сотни, и всех поместили в маленькое помещение на дискотеку в честь окончания учебного года. Только вместо танцев — убийства, разрезания, сожжения заживо и много-много песка, смешанного с кровью, шерстью и чешуей. Своего рода тоже танец, но ужасный и завораживающий. А я с друзьями старался держаться бок о бок, чтобы не затеряться в толпе. И это трудновато в нашей ситуации…       Но в этой куче тел я мог едва разглядывать друзей, при этом шпигуя нападавших током. Даша с Лохматимом били по головам самых отшибленных из монстров, которые ни при каких обстоятельствах не стали бы сотрудничать с Инком, Яростная и Пернатка использовали свои феноменальные силы, чтобы отталкивать с нашего пути более сложных врагов. Ну, как отталкивали. Отдавали Саше на растерзание. Я с любопытством мог наблюдать, как стильно подруга разбирается с ними: кого подкидывала в воздух, использовала в роли мяча для футбола, раскатывая по земле, кого оставляла без ног, которые позже кидала в головы наступавших врагов до распыления.       — Да хватит уже! — прикрикнул на неё кенгуру, когда в него полетело копье. — Нам бы выбраться в центр, а не останавливаться на этих безмозглых великанах!       — Не лишай меня веселья, — показав язык товарищу, Саша врезала Овлзавру в ковбойской шляпе по лицу и выбила пару зубов. — Юхуууу!       Я не мог отрицать, что это приносило ей удовольствие. Но можно ли полноценно наслаждаться жизнью, когда ты недавно рыдал над телом друга? Я и сам пытался в битве забыть образ лежащего на земле Охотника. А что чувствовали друзья?..       Крыло Ворона черной пулей устремился к голубому небу, и его, казалось, не особо большие крылья внезапно показались мне размашистыми и вполне готовыми для полета. Но это выходило нелегко — его хлестал ветер, а сам он судорожно двигал крыльями, лишь бы не упасть. И тогда я почти не разобрал, что он говорил. Крыло Ворона был достаточно высоко, чтобы при падении разбиться, так далеко, что его почти не разглядеть — хотя, возможно, это солнце слепило глаза.       — Жрица! Я вижу её! — понял я слова друга. — Ого!       Лучше бы он ничего не говорил. Когда я промчался сквозь гору озлобившихся бойцов, что нацелились на меня когтями и пиками, я увидел знакомые лица. Жрица, Swap!Альфис и Оригинальный Санс кромсал оппонентов с особой жестокостью. Возможно, было за что. Санс мстил за брата, Альфис и Жрица — за Альянс и постоянные нападения. И сражались они так неистово, что у меня подогнулись колени. Только безумцы смели подходить к королеве. Несмотря на потерянную корону и смятые остатки брони на простой одежде, разорванной острыми когтями и стрелами и вымазанной кровью, она все еще выглядела величественно.       Тогда я заметил своего старого знакомого. Встречал его на разведке в Новом Доме и не хотел бы больше вспоминать. Напрямую мы с ним не встречались, возможно, потому что я испугался до чертиков, как легко он схомячил стоящего рядом монстра. За спинами орущей от злобы Альфис, что размахивала своей верной секирой, Санса с Гастер-бластерами над головой и Жрицей с длинным опыленным мечом, стояло чудище. Чудище действительно огромное и страшное, и как раньше никто из нас его не заметил, я не мог взять в толк.       Наконец и друзья обратили внимание на скрытый в клубах дыма силуэт монстра высотой больше десяти метров. И злобный рык раздался над толпой копошащихся монстриков под лапами гиганта. Даша и Саша, добив свою порцию глюков, погасили свет на руках и зеленые диски, только при виде него. Блудник также отвлекся и получил новую рану — огненный страж рубанул мечом возле его уха и задел висок.       — Твою мать… — Яростная схватилась за голову, выронив посох. — Как он здесь оказался?!       Он шел в нашу сторону. Медленно, но огромными шагами, топча и своих, и наших.       К нам приближался динозавр. Но не обтянутый прочной кожей. У него не было глаз. А зубы даже сгнили. Это был скелет. Скелет тираннозавра.

***

      Так, на связи Саша. В данный момент меня пытается убить динозавр.       А если серьезно, то это вообще не смешно. В одном мгновение огромная костяная лапа с острыми изогнутыми когтями разделила меня с Аней, и мы оказались по обе стороны преграды в клубах пыли. И в облаках я не сразу смогла разглядеть её. Даже показалось, что её задело, но нет — движение какое-то было, хотя могло принадлежать и не Ане вовсе. Вокруг меня было столько лиц, что голова кружилась. Но времени думать, что есть кто и где Юдина, не было. Тиранозавр увидел меня и наклонился, разинув пасть. Его челюсти были похожи на смертоносные и сгнившие американские горки. И мне не хотелось там оказаться, поэтому я отскочила, искупавшись в россыпи камней и огромных глыб.       Вдалеке я слышала Блудника, он кричал что-то друзьям и просил отойти от монстра как можно дальше, но находились смельчаки, которые подступали так близко, что динозавр, не глядя вниз, превращал их в муку. В ушах у меня гудело не то от шума, не то от удара. Да и перед глазами уже плыло, и в сон клонило. Я представляла, что сейчас нахожусь в Болгарии и на своей уютной кровати, дочитывая главу, собираюсь ко сну. Но меня жестоким образом выдернули из мечтаний — новый рев оповестил, что я все еще в опасной близости к громадном скелету, и то, что вряд ли я выдержу его вес.       Яростная с кошачьей грацией и скоростью скользнула между лап динозавра и, вскочив на предплечье, как раз плюнуть, сунула в рот чудовища свой верный посох. Именно когда гигант разинул рот, чтобы схватить кошку и наконец пообедать, но все пошло не по плану. Яростная сорвала ему прием еды, в последний момент зафиксировав шест между верхней челюстью и нижней, что тот просто не мог сомкнуть их. Воистину гениально и самоубийственно. Тираннозавр разозлился пуще прежнего, что его пустые глазницы наполнились кровавым огнем.       В это время Пернатка отгонял от себя назойливых противников. Морем из черных слизистых оболочек, шкур, брони и чешуи они валились на него, окружив плотным кольцом, но он в одиночку раскидывал их. И Пернатка светился, как в тот раз в Сноудине — охваченный небесным сиянием, тот смог прогнать гвардейцев. И теперь вошел в это состояние вновь, только теперь двигался резво, и каждый его удар сопровождал раскат грома. Вернее, звук, ведь небо оставалось значительно чистым, если не брать во внимание заполонивших небосвод летучих монстров. Я чувствовала, что это не та мощь. Наверное, он был способен и на большее, но не показывал этого, не пользовался. Это потому что в прошлый раз едва не умер. По словам Даши наркоша, разнеся всю гвардию Сноудина, еле смог поднять веки.       Святослав взобрался на динозавра. Прозвучало круто, но не передает всей сути — охваченный электрическим вихрем, тот взлетел на спину монстра и без перерыва швырял желтыми молниями в толпы воинов. А потом, поняв, что находится прямо на этой громиле, шибанул и его током. Вот так просто. Схватился за хребет и ударил. И тогда наездник, который до последнего старался контролировать тиранозавра, вскочил и наотмашь ударил мальчика молотом. Того задело. Не сильно, но я видела, как Рожнов схватился за локоть и упал прямо на кости. Динозавр вздыбился, рыча во всю ширь — черт, даже посох вылетел из пасти, исчезнув в пыли. Мне оставалось только броситься на помощь другу, взобравшись по хвосту — и я с разбегу ударила всадника в живот. Это было похоже на мужскую версию Шайрены, если только приглядываться, на что времени у меня не было. Воин был закован в кованые доспехи, половина из которых была сделана из реберных костей еще какого-то монстра. Очень мило.       Когда он упал с динозавра, а тот в свою очередь приземлился на все четыре лапы, передавив порядком двадцати монстров, я помогла Святославу удержаться на спине, держась за выпирающие позвонки. К нам вскоре присоединились Яростная и Пернатка. Похоже, остальные слились со всеобщим безумием или… нет, лучше не думать об этом. Я не переживу подтверждения того, что по нашей со Святом глупости наши друзья превратились в мясные оладушки. И мы побежали. На захваченного тирекса лезли рычащие монстры, и Яростная с Пернаткой, раскидывая прилипших противников, порядком устали. Они с трудом хватались за гребешки и позвонки, а я дожидалась момента, когда грохнусь с монстра. К слову, буду звать его Рексом.       Рекс носился туда-сюда, но я и Свят поочередно прикладывали усилия, чтобы вести его туда, куда нам нужно. К Барьеру. Прозрачный купол, который охватывал огромные территории от горы Эббот до самого берега моря, синевшего на горизонте, трещал по швам. Я слышала это, нежели видела. Люди, те насекомые за стеной магии, безжалостно тиранили собственный щит, хотя видели, что за ним идет разгоряченная битва и никому нет дела до тех болванов за единственной защитой. Но люди, боясь того, чего не знают, продолжали стрелять из всех орудий, а рядом с Барьером скапливались раненые Альянса и подступали кровожадные оппоненты. Я не упустила шанса разглядеть Аню снова — наклонилась так низко, как могла, цепляясь пальцами за хрящи Рекса, но все было бесполезно. Я не видела её, и глаза быстро уставали от постоянного разглядывания движущихся фаланг копий. Яростная и Пернатка неплохо справлялись со своей работой, продолжая сталкивать недоброжелателей с нашего динозавра. Все шло неплохо, за исключением одного — у моего напарника так и не высохли на щеках следы от слез.       Я бы хотела спрыгнуть, чтобы найти Аню. Да, кто о чем думает, а я снова о ней. Если и шли слухи, то они отчасти правдивы, повторяю. Было два варианта — выпрыгнуть за борт от безысходности или с надеждой, что с подруга жива, не упала в какой-то сугроб, яму или не сломала себе обе руки. Но часть моего мозга, самая маленькая и самая скромная, но такая личная и чувствительная, говорила мне: «С ней все в порядке». Исчерпывающий ответ, спасибо, мозг. Но я все же прыгнула. И нет, не из-за Ани. Сейчас поясню.       Просто знайте, что когда перед вами поднимается волна клубящейся тьмы, идеальный способ сохранить себе жизнь — оставить динозавра и спасаться тем самым прыжком за борт. Это сделала только я и не из-за вставшей перед нами стены, которая все увеличивалась в масштабах, преграждая путь к Барьеру. Я увидела черного скелета, за спиной которого развевались щупальца, и каждое их движение создавало новый сноб мглы. Я сразу узнала его даже среди стольких похожих. Это был Найтмер. И его убить была не против…       — Нужно взобраться наверх! — крикнул мне Свят. — Но я не знаю, как попросить об этом динозавра!       Рекс раздраженно защелкал зубами.       — А навести его никак нельзя? — оставшаяся без работы Яростная, хватаясь за седло и волосы мальчика, постоянно шипела и была недовольна. — Он же дикая зверюга!       — Попробуй, поводи!       Рекс вытянулся во всю высоту, но даже его могучего роста не хватило, чтобы пересечь крепость из тьмы. И тогда я прыгнула на Найтмера, зная, что смогу его остановить. А сделать это надо, иначе мои друзья погибнут. С разгону я слетела со скелета динозавра и с криком полетела вниз. И, возможно, я докажу свое психическое состояние, но я кричала даже не от страха, а от чувства свободы. Давно так не делала, если делала вообще. Просто прыгнула и полетела — вперед и вниз, навстречу новой опасности в лице Короля Кошмаров.       Может показаться, что мне весело. И вы правы. Мне было весело, мне всегда было легко и хорошо сражаться, когда на шее висел оранжевый камень Храбрости. Но… мысли все еще омрачал образ павшего. И капля злости сработала по типу слабого огонька на конце спички, что падает прямиком в море керосина. Именно — все взорвалось. Как и я. Врезалась в Найтмера и, все еще ощущая действие ярости, повалила его наземь и принялась колотить. Но скелету не причиняло это никакого вреда. Он просто лежал и позволял себя бить, пока ему не надоело — встал, схватил меня за шиворот и ударил о землю с такой силой… не знаю. Наверное, где-то в Техасе произошло десятибалльное землетрясение.       При взгляде на Найтмера меня охватил ужас. Панический, призрачный, голодный, разрушающий… можно подбирать самые худшие эпитеты. Потому что им не было конца. И потому что моя душа была готова в любой момент разорвать саму себя на кусочки. Только глядя в бескрайнюю тьму, как вечность космоса, в голове всплыли потаенные страхи. Я видела себя возле лестницы, и дети вокруг меня смеются и осуждают — переходят на мат, на личности, утверждая, что я саботажница, сплетница и тварь, не способная на что-то большее, чем разговоры у кого-то за спиной. Я была под водой, так глубоко, что солнечный свет не проникал на дно, а вода сгустилась, сковывая движения будто цепи. Ногу что-то обвивает — липкое, шершавое и мерзкое. Осьминожьи щупальца медленно тянули меня в обитель самых мерзких и жутких обитателей морских глубин…       Я с трудом растолкала плотную пелену страхов. И могла наблюдать, как тьма обрушивается на динозавра Рекса и друзей. В последний миг Пернатка прижал к себе Святослава и Яростную и накрыл своей тенью, как бы фантастически это ни звучало. Тогда черная дымящаяся вода цунами окатила их.