Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Найтмер выглядел крайне довольным. Он явно видел много приятного, увеличивая тем самым страх Саши до своего апогея, пока та, не побледнев, ушла полностью в оборону. Что выходило также неловко и тяжело, как каждое её движение. Найтмер, поглощая ужас девушки, обрушивал на неё все новые и новые удары, и вскоре Саша свалилась с колен на землю. Оранжевый амулет странно мигал, покрывшись сетью трещин…       Он занес длинный меч, высеченный из крепкой серой кости.       Не в силах видеть, как подругу сейчас убьют, я вытянул руку, и с моих пальцев сорвались легкие желтые искры. И только тогда — изогнутая тонкая молния вырвалась из ладони и пронзила скелета насквозь. В глазницах скелета зажглось желтое пламя и исчезло, как только он отлетел. Найтмер со свистом пролетел метров пять и проехался черепом по земле.       «Почему у меня в прошлый раз был только кинжал?!».       Очнувшись от ужаса, Саша в один прыжок оказалась перед Найтмером и, скрутив его щупальца на спине, подкинула в небо. Бледнота прошла, а крик скелета исчез в порывах ветрах. Я вздохнул спокойно, подошел к ней и похлопал по плечу. Да Саша и сама была в не меньшем шоке.       — Круто, — сказала девушка, задрав голову к небу. — Когда он долетит…       — Не знаю, — призадумался я. — Идем. Нам надо найти Аню.       Саша посмотрела на меня с нескрываемым интересом.       — Ты живой? — видимо, полностью придя в себя, она задалась этим вопросом. — Я думала, ты сдох.       — Тоже о тебе волновался.       И раздался грохот. Вместе с ярким свечением, исходившим от трещин на Барьере, этот звук волной прошелся ветром по округе, и нас сбило с ног. Оба рухнули наземь — и, кажется, полностью потерянные в своих мыслях и во внешнем мире. Я не помнил, кто я, что за место… а есть ли место? Нет, кажется, я находился в двух мирах одновременно. Даша — да, кажется, так её звали, — посмотрела на меня сверху-вниз, загородив ослепляющий свет солнца. Темные волосы были растрепаны, темно-коричневые глаза с огромными синяками под ними покраснели, а на зеленоватой коже появились свежие царапины. Она наклонилась надо мной и помогла встать. Только тогда, трижды зажмурившись и моргнув, я смог вспомнить, что происходит.       Саша встала без чьей либо помощи и поднимала Пернатку, которому точно так же не досталось того, кто предоставил возможность проявить слабость.       Мы трое смотрели на то, как люди и монстры одновременно бомбят по Барьеру, руша последнюю надежду на спасение. Барьер трещал по швам, и тяжелые раны еле-восстанавливались благодаря разноцветной магии, испускаемой извивающимися змеями из рук Инка.       — Я могла бы помочь ему, — серьезный голос Кравцовой звучал приглушенно из-за шума в ушах. Она привстала, собираясь снова бежать, но в этот момент я схватил её за руку. Машинально, с одной мыслью: «Помрешь, сволочь».       — Не надо, — ответил я, еле сдерживая приступ истерики. — Ты ему ничем не поможешь.       — Но моя сила…       — Это безумие.       Но все же, сотни дыр расширялись, и из неровных брешей вываливались первые люди. В форме военных, с касками и бронежилетами, они выставляли вперед пулеметы. Был устроен первый залп. Нас, похоже, не видели, и дождь из пуль едва не задел нас. Даша спрятала нас под зеленым зонтиком, так что я даже не поранился. Ну, на данный момент. Хотя нет, один увидел — мужчина с темной кожей остановился, пробегая мимо, и что-то прокричал, но его слова заглушили звуки битвы. Кулак Саши загорелся и она залетела ему по лицу. Ошарашенный и явно не ожидавший атаки от ребенка, человек опешил, а когда кулак настиг цели — без сознания свалился рядом.       — Блядские люди, — выплюнула Горлач. — С монстрами лучше.       — Как знать… — Даша прикусила губу и посмотрела на подругу, потом на меня. Я сразу понял, что она хочет сообщить. — Саша, у меня…       Взгляд Саши был устремлен на людей. Маленькими группками они выбегали из расщелин, словно муравьи, и мгновенно гибли. Монстры любых мастей кидались в их стороны и впивались клыками и зубами, а других вспарывали мечами и копьями. И никакие бронежилеты, маски, наплечники были им не страшны. Они просто убивали — медленно и безжалостно отрывая куски плоти или секундно пронзали и кидали тела. Даша прикрыла рот рукой. Саша смотрела с ужасом в глазах. Не пугаясь, а поражаясь тому, что видит. Я же просто отвернулся. Не хотел видеть, как два народа устраивают мясорубку из-за ничего. Скоро люди отступят, скоро они образумятся и дадут ходу отсюда, повторял про себя я в надежде.       И среди этого кошмара я увидел знакомую фигуру. С расколотым мечом за спиной, женщина выпрыгнула из клубов пыли и скатилась в ров, передвигаясь только там, чтобы не умереть во время третьей бомбардировки. К ней падали мертвые тела, один раз к ней собрался прыгнуть Mafia!Санс и прицелился из пистолета. Но Жрица оказалась ловчее — достав меч, она занесла его вверх и рассекла монстра. И Жрица выпрыгнула уже перед нами. Запыхавшись, она наклонилась, хватаясь за израненные коленки. Я оглядел женщину — руку она прижимала к груди, губы и нос разбиты, а на предплечье второй руки высыхала кровь.       — Инк созывает всех у Барьера… — отдышавшись, сказала она. — Альянс собирается у самой стены. Советую вам подготовиться…       Качаясь, она едва не упала, но Саша поддержала её.       — Тебе бы отдохнуть и перевязать раны.       Жрица посмотрела на неё, как на самое тупое существо во вселенной.       — Ты вот щас издеваешься, да?..       Подтолкнули нас к действию страшные крылатые твари в небе, которые собрались в стаю, похожую на голодное и зубастое облако. Даша смотрела на них с ненавистью, но, попытавшись призвать щиты, её руки затряслись, а появившиеся на них плоские круги, замигали, то исчезая, то появляясь. И тогда она хором со Жрицей попросила бежать. Пришлось повиноваться.       Мысли путались. Мы бежали медленнее, чем могли бы, ведь сил не оставалось почти ни на что. Даша предприняла вторую попытку сообщить Саше о случившемся с Крылом Ворона, но горло сдавило, и она просто бежала с разинутым ртом. Я знал, какого это. Когда не в силах рассказать о шокирующем тебя случае, и все внутри сжимается и когтями дерет внутренности. И ты не можешь вымолвить хоть словечко. И я думал — кого еще предстоит потерять? Яростную? Восьмирука? Может, Санса и Папируса? На чью жизнь еще позарится судьба…       Вокруг нас бушевало сражение. Это не было похоже на вальс, на любой вид танца. И вовсе не кинематографично. Здесь была схватка стенка на стенку, кто кого сильнее вдавит в землю, и кому вырвет сердце голыми руками. Без страсти и красоты. Никакой поэтичности. Кровь и пыль кружили на ветру и текли по земле, и их запах, казалось, навсегда прилип ко мне, а может — к ветру. Я думал о ветре, смотрел на свои руки. Я уже дважды летал при помощи маленькой бури взрывов молний. Смогу ли я это повторить, поднять друзей, чтобы мы сразу оказались возле Инка? Пускай мы были и не далеко, рядом с Барьером происходил настоящий Ад: люди пробивались на территорию битвы и гибли от зверски жестоких монстров, и эти же монстры прямо сейчас убивали друг друга. Две Андайн, восемь Асгоров, Монстренок против трех Меттатонов…       «Майкл! — воззвал я к душе Справедливости, связь с которой зарыта так глубоко в подкорках мозга. — Что мне делать? Ты придашь мне сил?».       И снова никакого ответа. Молчание, как и в прошлый раз.       «Майкл, пожалуйста… без тебя я не справлюсь».       Все так же.       Я сосредоточился на образе желтого урагана из разрядов молний, который получился во время налета на тюремное отделение. Тогда мы спасли Папируса и других заключенных и сбежали через выход в Новом Доме на Поверхность. Пока меня не повязали, и я снова оказался в том чертовом замке в том же дурацком Подземелье! Не вышло. Руки оставались пусты, их не кололо, а вокруг ног не взвивались легкие и маленькие молнии.       «Ну что ты, сволочь, желтая скотина, обойдусь без тебя!».       Тогда я остановился, схватившись за грудь. То чувство походило на сердечный приступ, но нет. Под треснувшей металлической оболочкой для амулета отозвалось что-то. Чей-то голос, гласящий: «Это несправедливо к нему». Это треснул амулет под своей серебристой броней.       — Куда прешь?! — Саша схватила меня за рукав и оттянула ото рва, из которого в ту же секунду выпрыгнул Оригинальный Асгор, пытаясь сбросить с себя Fell!Андайн. Эта мразь все не собиралась помирать, это я уже понял. И сейчас она пыталась придушить настоящего короля подземного королевства, все крепче сжимая пальцы под пышной шерстью. Но Асгор, издав злобный утробный рык, скинул её с себя и повалил наземь. — Эй! Да какого фига?!       Уже и Даша обратила внимание, как я, ослепленный гневом, бросаюсь на Андайн. И все время прокручивал один и тот же момент в голове. Копье пронзает грудь. Ужас и боль в глазах Охотника. Ухмылка на лице убийцы. Хохот.       Андайн залетела древком нового длинного копья в шею Асгора, уронив на землю ослепленного болью противника. Она нацелилась в его грудь точно так же, как…       — Андайн!       На пальцах заискрились молнии. Я слышал стук моего сердца в унисон с мелькающими воспоминаниями о пузырях. Тело Охотника рассыпалось сотнями морских пузырей, которые взмыли вверх и исчезли в синеве. А ведь он мог не летать. Мог быть здесь и продолжать учить меня основам зельеварения! И я прыгнул на Андайн, глаз которой с яростью смотрел мне в душу. Я ощущал себя огромной батарейкой, самым сильным и разрушительным источником энергии, который мог породить Гастер, предложивший мне тот эксперимент. Я чувствовал, что меня ничто не сдерживает — столько ярости и жажды правосудия копились под металлической коркой амулета, готовой в любую минуту расколоться…       Копье описало ровный круг, его наконечник просвистел в сантиметрах от моей головы. Я подогнулся как раз в этот момент и нацелился кинжалом в живот противницы, но промахнулся, когда Андайн сгорбилась и взмахнула свободной рукой. Мою щеку обжег удар, и, кажется, раскололся зуб. Едва не свалившись на землю, я наэлектризовал свою руку и взмахнул — молния взвилась дугой и кривым лезвием, вонзилась в воительницу, покрыв желтой росписью электрических разрядов. После этого я вошел клинком ей в плечо, скрытое красно-черной броней, и услышал крик.       — Идиот…       Я нажал на кинжал сильнее, пропуская через него силу Справедливости.       Она попыталась вырваться, и наконечник её копья помог ей в этом. Скрестив оружие, мы одновременно махнули — массивный кусок плоти и брони с неприятным звуком рвущейся плоти отскочил от Андайн, и та с визгом покатилась по земле. То, что вытекало из неё и валялось на земле — в мгновение ока обратилось в пыль. Тогда я нанес второй удар… и снова промахнулся. Противница легко отскочила, прокатившись по земле. И сразу встала, прикрывая одной рукой рану, из которой хлестала распыляющаяся кровь, если это синее вещество можно так назвать.       Андайн взревела, снова понеслась на меня, и я контратаковал, схватив её за запястье рукой, в которой танцевали молнии. Но вместе с этим я был уязвим, и наконечник копья по свое основание пронзил адской болью мое бедро.       Мы потеряли уже достаточно друзей. И я не хотел допустить, чтобы кто-то еще погиб. А для этого иногда нужно избавиться от тех, кто мог бы сделать подобное. Fell!Андайн была как раз одной из таких.       — Умри.       Я видел лишь желтую вспышку, свет от которой исходил от моего тела. Будто я в самом деле постоянный источник энергии.

***

      Пока Святослав разбирался со своей личной проблемой, я и Даша уже настигли Барьера. Сотни выживших Альянских бойцов по сравнению с силами Эррора казались какой-то кучкой мятежников без шанса на победу, окруженные с обоих сторон: с одной били люди, с другой — гости из других миров. И хуже того было то, что большая часть бросила силу и магию на помощь Инку. Многие вытянули руки, встав лицом к лицу к выбегавшим людям, чтобы заделать образовавшиеся в ходе нескольких залпов огня бреши и трещины. Я видела, как Даша с особым рвением понеслась туда же — зеленые полосы магии слой за слоем ложились на особо большую рану. Я же, по мере сил, прикрывала её. Так как на Альянс толпами напирали вражеские монстры, пришлось наспех построить три основных фаланги боеспособных — две по бокам, которые могли стрелять, желательно к ним еще приписывали бойцов с мечами и рукопашки. В центре стояли только воины, способные на близкий бой. Я была одной из них, стоя спина к спине с Кравцовой.       Я уже начала терять надежду на успех. Врагов было так много, и столько еще прибывало, что никто не успевал их убивать. Водяные штормы Ocean! Санса становились все слабее под напором вражеской армии, а огненные всплески Дриммуров развеялись. Восьмирук из последних сил подкидывал противников в воздух и мгновенно приклеивал к земле, а вместе с ним Wasteland!Фриск и наш тренер оказались в самой гуще событий и каким-то образом были живы. Под нашими ногами происходила битва, по масштабам не уступающая нынешнему раскладу дел. Цветы убивали друг друга. Флауи шел на Флауи, выпуская свои «семена любви» в рожу противника, а другие душили стеблями и вырывали лепестки. Один одаренный вмешался в ход битвы у нас — и прошил ряды оппонентов огромными и толстыми стеблями серого утесника, усеянного красными ядовитыми шипами. Это было нам только на руку, и мы смогли-таки оттеснить врагов подальше от Барьера.       Вперед летели огромные раскаленные шары, брошенные катапультами по направлению к Барьеру. Алое пламя парусами развивалось в утреннем небе, и воздух стал таким жарким, что я едва в обморок не свалилась. Но стоит признаться, с Хотлендом ничто не сравнится. Сердце замерло — еще чуть-чуть, и огненные снаряды настигнут волшебного купола, и тогда маги просто не смогут удерживать его силу. Барьер рухнет, и мы точно погибнем. От этой мысли мне стало дурно, ведь еще никогда раньше я не чувствовала себя такой бесполезной. Моей Храбрости и нечеловеческой силищи было мало. Нужно было мощнее, то, что способно сметать целые войска одним ударом. На это я была не способна, даже если постараюсь. А может…       «Серафим! Я не знаю, умеешь ты слышать мысли, но выйди и помоги!».       «Неа».       Я вздернула голову кверху, напрочь забыв о врагах. До цели оставалось несколько секунд, и я зажмурилась, представив, что вот сейчас, в этот самый страшный миг, моих друзей зажмут меж двух армий, между танками и катапультами, монстрами и людьми, и все будет кончено. Друзей, которых я не видела, убьют. Аню, Блудника, Лохматика… их просто раздавят. Но тогда сработал тот, на кого я не рассчитывала. Глубоко в душе я знала, кто может это остановить, но не думала, что прокатит. В прошлый раз, сметая катапульты рейдеров, Яростная потеряла сознание и полностью истощилась. Казалось, что жить ей недолго. Но сейчас она провернула тот же фокус, используя свои необъяснимые способности к телекинезу. Нет, я не видела, что это была именно Яростная, но почувствовала. Внезапно снаряды изменили путь и полетели выше. Безумие, такое просто невозможно по законам физики. Но Яростная-таки провернула это, и, совершив мертвую петлю, пущенные пламенные ядра кинулись в толпы ошарашенных вояк.       Два мощных взрыва прогремели совсем близко, и огненные красные облака заставили фаланги еще больше отдалиться друг от друга. А мы не смыкали рядов, продолжая палить из всего, что было, идя прямо на противников. В тот момент с плеч упал тяжелый груз, потому что в бегущей толпе я увидела Аню, на лассо раскручивавшей отряд глюков-щитоносцев. Я со всех ног кинулась к ней, раскидывая мешавших на пути монстров направо и налево.       «Живая!», — подумала я, хотя понимала, что это было многовероятно. Она же не дралась с Найтмером, её не накрывала волна из тьмы, а динозавр не пытался сжевать, как перекус в соседней забегаловке.       Она обняла меня первой, и так крепко, что я пискнула.       «Ну, может, что-то и пыталось убить. Вряд ли Рекс…».       Я прижалась к ней, наконец почувствовал успокоение, и сердце чуть замедлилось. Мне просто был нужен человек, который поможет в момент опасности. Тогда Свят и помог мне, но это не то — не тот типаж человека, которому я бы полностью доверяла и хотела обнять в самый темный час. Аня же именно такая. И когда я убедилась, что с ней все в порядке, вздохнула спокойно. Но на нежности времени, к сожалению, нам больше не дали. Мы даже ничего друг другу сказать не успели, как огромный черные тучи снова пролетели над нами, и существа смотрели пронзительными блестящими глазами прямо на нас.       — Что это за штуки? — спросила Аня, бок о бок со мной убегая от врагов с неба. — Выглядят мерзко!       — Я и сама не поняла, кто они, — призналась я. — И выяснять не собираюсь.       Монстры спикировали на нас, и острые когти на их лапках рванули по плечами. Сдержав новый крик, я схватила двух мышей и откинула на землю. Те оказались слабенькими и сразу расплавились в черные лужи. Но с каждой секундой их становилось все больше, и мы не справлялись — выдирали волосы, рвали щеки, а я только и могла, что целиться наугад, пока Аня оборонялась хлыстами. Было неприятно.       Даша присоединилась к нам чуть позже. Не могу не отметить, что способности девушки были как раз кстати для убийства таких мелких гадких созданий. Запуская диски один за другим, она распиливала летучих тварей одну за другой. Только объединив свои усилия, мы избавились ото всех. Отдышавшись, Даша указала на кое-как склеенный Барьер. Уже ни один человек не мог пройти, пускай конструкция и выглядела крайне нелепо и неустойчиво.       — Хорошо потрудились, — отметила Юдина и также прижала к себе сестру. — Ты как?       — Ты меня даже не спрашивала, — буркнула я.       — Нормально, — Кравцова погладила оцарапанное предплечье, будто от холода. — Я хочу, чтобы это кончилось… а где Свят?       Я удивленно приподняла бровь.       — Он еще не пришел? — спросила я. — Странно, вроде электрический, может и разогнаться, как машинка на дистанционном управлении.       Даша не оценила мою шутку и хмуро посмотрела в глаза. Я вспомнила, как во время боя она пыталась мне что-то сказать, но так и не смогла. Или сказала, но я не услышала. Я было собралась спросить, почесывая затылок, что девушка тогда хотела сообщить такого важного, но тогда перед нами предстала мерзкая версия Метаттона в голубых доспехах и огромными булавами в виде каблуков. Он нацелился прямо на нас, и тогда кто-то громадным топором разрубил робота на части. Я потеряла дар речи, потому что все это произошло за считанные секунды, а стоявшая на месте обломков монстриха была смутно знакома. Хотя нет — та встреча никогда не забудется!       Это была двухметровая мощная женщина с головой крокодила. Её темно-зеленая с красными полосами чешуя поблескивала в солнечных лучах. Шрам на янтарном глазу так и не зажил. Хвост теперь был под железными шипастыми щитками, как и плечи.       — Клинковый Зуб?! — Аня очнулась первая. — Вот так встреча!       — Я тебя знаю? — прорычала монстриха, скаля зубы. — Нет! Так что пошла в задницу и не мешайся.       Я присвистнула.       — Грубовато ты с Дискортом, — сказала я. — Вообще ничего не помнишь?       Клинковый Зуб рубанула острыми изогнутыми лезвиями секиры по голове прыгнувшего со спины Папируса.       — Вообще, — огрызнулась она.       Напряжение повисло в воздухе. Как и шум, раздавшийся со стороны горы Эббот. Клинковый Зуб, положив секиру на свое плечо, обернулась за спину. Я же смотрела из-за её спины и понимала, что до конца битвы еще слишком далеко. По остроконечной вышке прошли трещины, и взметнулись занавесы пыли. Грохот падающих камней заложил уши. И тогда лавина глыб и валунов расколотого куска горы покатилась вниз, на всех нас. Из образовавшихся воронок в Эббот стали выползать сотни черных Андайн, которые жадно щелкали зубами и издавали странные стрекочущие звуки. Но стоило им ринуться в бой, скатываясь по горе, как перед ними встало огненное войско. Громадные козероги и быки из огня появились словно из ниоткуда и побежали на перегонки.       Как и Яростной, спасительницы перед глазами не оказалось. Это могла быть любая из Ториэль, а то и все вместе.       — Verdammte Scheibe, — выдавила из себя Клинковый Зуб и, едва не растоптав Дашу, пошла в битву и продолжила орать что-то на немецком.       Мне казалось, что мир сейчас взорвется от перегрузки и насыщенностью событиями. Я отправила Найтмера в космос, встретила злобную суку из бара, с одной стороны нас пытаются убить монстры, с другой — люди. А еще на волшебной горе сейчас дерутся рыбоподобные черные существа и огненные парнокопытные. Мне казалось, что после этого я однозначно должна пересмотреть свои взгляды на мир и проснуться. Но, прокручивая в голове не уступающие по своей устрашающей упоротости битвы с Азриэлем и его драгоценными камнями-метеоритами и Флауи с боеголовками и громадными пальцами-ромашками.       И вместе с моим воображением взорвалось кое-что еще. Сперва был треск. Командир людских отрядов отдал приказ, взмахнув рукой, и тысячи сверкающих ракет ударили по куполу. Одновременно. И Яростная уже не могла этого остановить. Я лишь раскрыла рот, понимая, что мои опасения сбылись — заклеенные царапины на Барьере разошлись, и… полетели осколки. Точно как в последний день пути Пацифиста. Алые пузыри превратились в мощные белые вспышки на поверхности Барьера, и все. На монстров посыпались гигантские куски, похожие на разноцветное стекло, и Альянс кинулся врассыпную. А я, набравшись заветной Храбрости, побежала напролом. Увидела Яростную: кошка лежала на земле без сознания, её нога была неестественно свернута, и с неба падал огромный осколок. Нас накрыла тень, и я приготовилась бежать, подняв неподвижное тело. И в последний момент мы выбежали из зоны риска. Раскололся дожнем искр обломок Барьера, и я почувствовала, как мою спину опалили эти искры, такие же острые, как осколки зеркала.       Я рухнула прямо посреди поля. Рядом… никого. Я не видела ни Аню, ни Дашу, ни Свята. Никого из тех, кто мог бы помочь. Только я, спящая Яростная и бегущие, толкающиеся со всех сторон монстры, что бежали туда-сюда. Но главной проблемой был, конечно, не разбитый Барьер, а те, кого он ограждал друг от друга. Люди кинулись на нас — тысячи вооруженных до зубов бойцов спецназа и военных, танки, ракетницы на военных машинах, несколько самолетов. Люди были удивлены, но не так, как могли бы — наверняка те были готовы. Но пришел Инк и сдержал подступавших людей самой сильной своей магией — он создал новый щит, и его глазницы мигом погасли. Но на территорию боя уже пробралось немало людей.       Еще никогда в жизни я не чувствовала себя так ничтожно. Бесполезно. Одиноко.       — Яростная, — я перевернула кошку на спину и прижалась ухом к груди, надеясь услышать стук сердца. Было. Она дышала. — Очнись! Яростная!       «Бедняжка тоже отдала выше своих сил, — с ужасом подумала я. — Ну почему? Почему всегда самые сильные выходят из игры первыми?».       Инк пытался подняться, но каждый раз, в попытках это сделать, падал вновь. Баночки с красками были раскиданы, а некоторые краски и вовсе разлились. Если не помочь ему, возможно, судьба скелета окажется крайне плачевной. Но я не могла бросить подругу, даже если от Инка было метров двенадцать.       — Саша! — черт возьми, знакомый голос… это был Блудник. И кенгуру вместе с Аней, Лохматиком, Жрицей, Пернаткой и еще толпой моих знакомых неслись прямо сюда. Ко мне. Когда поражение было так близко, как и подступившие слезы. Даша создала вокруг Яростной щит и передала тело ошарашенному Ocean!Сансу.       — Позаботься о ней, — положил здоровую руку ему на потрепанное плечо Лохматик. — А мы разберемся… — он махнул головой на стену, через которую пытались пробраться люди.       Аня помогла мне подняться, крепко сжимая плечи. В этот момент я чувствовала себя такой уязвимой, как никогда. Меня накрыло чувство, что вот-вот грянет буря. И мы в самом её эпицентре. И мне было не то, чтобы страшно, неприятно. Жутковато до холодка на коже. И только друзья согревали меня своим теплом, дыханием и прикосновениями.       — Идем, — сказала светловолосая. Лохматик погладил Яростную по голове, как и Аня меня. — Ребята! Нам нужно помочь Инку. Яростная, даже не вздумай вставать.       — Но… — кошка подняла голову. — Я могу сражаться. Я буду нужна.       — Позже, — внезапно Лохматик поцеловал её между ушей. — Санс!       — Стой! — Яростная было собралась встать, но тотчас развеялась в урагане синих искр и морских пузырей. Санс вместе с ней телепортировался. Жрица вытащила свой меч из-за спины и вышла вперед, указывая концом расколотого лезвия на Барьер. Лохматик тяжело вздохнул, и только Даша прижалась к нему, одаривая доброй подбадривающей улыбкой. Я и Аня переглянулись — и на секунду мне показалось, будто весь мой мир обрел смысл. Спасти их во что бы то ни стало.       — Вперед, — скомандовала Жрица и бок о бок с Блудником повели нас к щиту. Мы прорывались сквозь толпы противников, как единое целое. Я чувствовала, как мои жилы вновь наполняются силой оранжевой души, присутствие Джейсона за спиной. И тихое нашептывание, куда лучше бить, чтобы не убить людишек, попавших под раздачу.       — Инк! — Блудник поднял скелета, чьи глазницы то светились, то нет, а Даша принялась собирать оставшиеся краски, чтобы баночки не разбились под чей-нибудь ногой. Голубой щит перед нами стремительно таял, и новые орудия были готовы к бою. — Скорее!       Что-то было не так. Я ощущала это в воздухе и земле. Даже отошла чуть ближе к барьеру, зная, что это никак не связано с ним. Мое горло сдавило беспокойство.       «Какого черта…».       Джейсон говорил, но я не расслышала, что именно. Его голос был похож на размытое завывание ветра. А потом я поняла в чем дело. Сражавшиеся, все до единого, кроме нашей команды, начали подниматься в воздух в метре от земли. Поле стало чуть чище, лишь валялись трупы, пыль и оружие. Выжившие левитировали и не понимали, что это значит. А я уже понимала. Ведь тень, которая шла к нам, я бы точно узнала. Эррор создал в своих руках длинные кнуты, похожие на обрубки лиан, и едва заметно кивнул нам. Мы прижались к друг другу, в основном из-за Инка, лежавшего в центре нашего кольца.       — ПохВально, — спокойный тон скелета меня раздражал. Будто не на битву пришел, а совет дипломатов. — Но НЕ ДОС-та-точно. Вы слииишком тупы.       — Спасибо, — отчеканил Блудник и выудил из-за пазухи револьвер. — А теперь говори, где мой брат, сука.       Эррор улыбнулся.       — Ты ЕгО больше не увидишь.       «О чем он?».       — Он серьезно, — еле слышно прошептала Даша. И посмотрела наверх. Блудник снял курок, глядя туда же.       Я видела Свята, и в его горящих желтых глазах я видела наше всеобщее отражение. Он выскочил так внезапно, что сердце подскочило. Парень парил на молниях — в прямом смысле слова, будто те стали его крыльями. В руках горело два изогнутых желтых лезвия, а из рта вырывался яростный крик. Эррор обернулся, и я впервые увидела в его глазах ужасающее удивление. Рожнов кинул в него три изогнутых молнии, и скелет с рёвом откинулся от земли. А висевшие в воздухе монстры напротив, упали.       Происходило это будто в замедленном действии. Святослав приземлился перед ними, и я, полностью придя в себя, завизжала.       — О господи, чувак! — крикнула я. — Это же охуенно!       Он не обратил на меня внимание. Вообще ни на кого из нас, пройдя мимо. В общем, мы отшатнулись, надеясь, что молнии, которые исходили от его тела, не убьют нас. Он собрался ударить второй раз, когда Эррор собрался встать и направить нити на него. И был гром — мощный и страшный, как настоящая гроза. Эррора откинуло прямо в барьер. Аня кинулась первая на помощь — она выпустила из рук длинные липкие нити, обвязавшие руки Эррора и расправившие их в разные стороны, а я кинулась на шею скелета.       Кажется, главный бой был еще впереди.