Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Меня могло раздавить, но этого не произошло. Даша, поставив щит передо мной, махнула рукой. Широкая лапа динозавра только чудом не задела нас с друзьями, и я укатилась в ров под щитом. Меня накрыла массивная тень, исчезнувшая уже через пару мгновений. Монстр рычал куда громче, чем восклицали приказы генералы армий. Даша стояла надо мной. Лицо сестры было усеяно царапинами, а из носа тек ручеек крови. Она подала мне руку, помогая встать, и я рухнула ей на плечо. Ощущая гордость за Кравцову, я вдруг подумала, что из неё мог бы получиться очень полезный боец. Или помощник для Инка с Барьером…       — Осторожно! — крик Блудника вернул меня в действительность. Мы в последний момент нагнулись, и костяной хвост тиранозавра нас не задел. Взревевший от ярости, когда длинный посох Яростной оказался у него в пасти, монстр ударил хвостом по земле второй раз. Даша и я побежали, огибая острые глыбы и горы мятого оружия и брони. Блудник подскочил к нам, подталкивая со спины. — Шевелитесь!       Лохматик замахнулся топором и раздробил грудную клетку зомби-Санса, после чего тот рассыпался. Он посмотрел на нас, а потом вздернул голову кверху.       — Какого… Яростная!       Монстр было хотел броситься вперед, но Крыло Ворона, схватив его клювом за спутанный мех, не дал этого сделать.       — Стой, идиот! — промычал он. — Не приближайся!       Тираннозавр продолжал рычать, топча альянских вояк и противников со стороны Эррора без разбора. Я видела, как на него вскарабкались Святослав, Саша, Яростная и Пернатка — набор безумия и страшной силы.       — Эй, киса, — расслышала я голос Пернатки. — Подсади-ка!       — Обойдешься, — Яростная зашипела прямо в уродливую плоскую морду монстра.       После этого мы ничего не видели. Тираннозавр умчался прочь… в сторону Барьера. Сердце было готово вырваться из груди, взбивая ребра, как тесто. У меня голова шла кругом, живот и горло сводило от жажды и голода. Но надо было сражаться дальше. Будто я в школе, да. Будто надо доучиться все девять уроков, а позже вернуться домой с приятной усталостью. Но я осознавала, что как только бой кончится, останется опустошенность, под которую я и усну на ближайшие часов двенадцать.       Выхватив кинжал и во второй руке создав лассо, я вернулась в строй. Братья, орудуя клинками, убивали всех, кто враждебно подступал. И вскоре вокруг них образовались горы пыли и липкой черной слизи. Но Блудник и Крыло Ворона будто не чувствовали усталости — они дрались на поражение, и тыл им прикрывал Ocean! Санс, который образовал вокруг себя водяной вихрь и теперь сшибал с ног врагов.       Мы отделились от товарищей, вытесняемые врагами. Нас нещадно толкали копьями, и я едва не навернулась на острие ребром. Ну, а потом… потом небо заполнили яркие голубые шары. И падали они прямо на нас. Я схватила Дашу за руку и рванула в ближайший ров глубиной в пару метров. Мы скатились вниз, я успела разодрать локоть, взвизгнув от боли. Рядом с нами упал какой-то монстр, похожий на хорька. Он достал изогнутый ножичек и кинулся на нас, но в этот момент я обмотала его лассо и подкинула вверх. Даша поставила щит, и мы прижались друг к другу крепко-крепко. Я зажмурилась, закрыв уши.       Раздался грохот, и ударная волна огромной силы разнесла ров, с головой нас накрыв разлетевшимися снобами земли. Даша толкнула — и мы вынырнули, убрав щит. Какое-то время я ничего не видела, и даже ночь мне казалась ярче дня. Но вскоре чувства вернулись ко мне. Встав и прищурившись, я огляделась: половина территории была примерно в таком же состоянии, что и десять метров вокруг нас. Вскопанные и заваленные полуживыми монстрами.       Тогда обнаружили кое-кого. В двадцати метрах от нас на Туманника наседала Ториэль. Голодный огонь в её глазах заставлял её с безумной резвостью махать когтистыми лапами, чтобы настичь свою добычу. И тогда просвистела пуля, и противница развеялась на ветру. Однорукий Белый Волк вышел вперед — его крашенная бело-синяя шерсть в некоторых местах на теле снова стала серой. В лучах луны он казался настоящим рыцарем, пускай и без доспехов. Он помог подняться Туманнику, дрожащему от боязливого озноба.       — Что ты тут делаешь? — подлетев к ним, я от души обняла Туманника и посмотрела на Белого. — Мне казалось, ты остался в Подземелье?       — Да там вас слышно, — огрызнулся он. — Ни поспишь, ни кофе приготовишь, все стены дрожат.       Даша прилипла к худому телу здоровяка, как надоедливая моль.       — Ты жив! — взвизгнула Кравцова от восхищения. — Как давно мы не виделись!       — Как тебя зовут?       Туманник выглядел жалко — изорванная одежда висела на нем колтунами, а котоподобная морда теперь напоминала месиво из царапин и липкой грязи.       — Ты видел Жрицу? — спросила я, еле шевеля языком. — Где она?       — Не знаю, — помотал головой он. — Видел в последний раз, когда мы неслись в атаку…       Новый рев, еще более мощный. Даже напуганный… Я повернула голову на звук, хотя и казалось, что он раздается со всех сторон. Скелет тираннозавра опрокинулся на спину под весом огромной темной волны, будто созданной из черноты. Я видела пассажиров: Яростную, Свята и Пернатку, укрывшего их своим телом. И тогда тьма поглотила их и вместе с динозавром понесла на поле. Саши при этом я так и не видела, что меня пугало еще больше, чем только что увиденная картина. Даша бросилась вперед. В глазах её горел ужас и желание помочь. Создав в обеих руках по щиту, она стала вырезать нахлынувших противников с неприятным хлюпаньем. Плоская сторона одного ударяла по лицам врагов и отражала выпады мечей, острая — пронзала плоть. Но их было так много, что сестра на моих глазах утонула в море врагов. Как и все мои друзья.       Лишь увидела крохотную надежду. Восьмирук мчался к нам через все поле боя и вскоре спина к спине со мной, Туманником и Белым Волком отбивались от дополнительных полчищ глючных тварей. Но этого было мало. Так мало… и нечестно. Мы не могли помочь ни Даше, ни Святу, ни хотя бы Блуднику и Крылу Ворона, которые где-то застряли. А потом мой сон стал явью. Высокий тощий скелет встал передо мной, размашистыми черными крыльями вырезая узоры в воздухе. Его расколотый череп напугал меня даже больше, чем в том кошмаре. Bird! Гастер собственной персоной накинулся на меня, и я выставила серебряный клинок.       Он атаковал первым. Я увернулась от выпада его когтистой вороньей лапы, оказавшейся возле щеки. Утратив почти все силы, я двигалась лениво и с желанием скорее с этим покончить. Так было отрадно чувствовать, как к коже лип прах мертвых и свежая кровь. Так тяжело двигаться, так мерзко, что только злость придавала мне сил сражаться за свою жизнь. Я кинжалом укрылась от второго удара — рука Гастера полетела в сторону горла, но подставила лезвие, и из кисти скелета хлынула струйка пыли.       Удар — прямо в ребро. Я ударила жестоко и без мысли, что можно было лучше. Просто хотела избавиться от него, как от назойливой мухи. Но эти крылья… эти массивные черные крылья, казавшиеся самыми темными тенями после увиденной волны черноты… они говорили о скорой смерти. Но умирать я не собиралась.       Нанесла второй удар в голову. И все было кончено.

***

      Крыло Ворона я увидела, когда тот один на один дрался с Догарессой из уже миллионов встреченной мною АУ. Они дрались почти на равных, если не считать факта, что у моего друга был всего лишь кинжал, а у неё боевая зазубренная с обеих сторон секира. Но та двигалась намного медленней из-за полного села брони, сковывающего её тело. И Крыло Ворона с легкостью проскользнул перед топором и вонзил кинжал в незакрытое лицо противницы.       Клюв монстра был измазан в крови, что стекала со лба и с щёк. В перьях спуталась пыль, будто он сто лет пролежал в спячке в пещере, как медведь. Да и в целом друг выглядел неважно. Крыло Ворона увидел меня и, выронив кинжал, подошёл и обнял, как в последний раз. Я вцепилась в его спину, дав слабину — ноги подкосились, а из глаз едва не вырвались слезы. Я устала… и просто хотела тепла.       А за ним была огромная чёрная туча. Вылетая из земли и Эббот, крылатые монстры собирались в многотысячную стаю и взмывали ввысь, чернильным пятном растекаясь по небесной скатерти. Они шипели и извивались и их абсолютно чёрные глаза выискивали кого-то.       — О нет… — Крыло Ворона вздернул клюв к небу. — Летающие Глаза!       — Кто? — не поняла я.       — В первые дни войны Эррор пользовался этими штуками, — пояснил монстр. — Одни из первых его созданий, нацеленные на поиск потенциальных противников. Но настоящих угроз было столь мало, что его целью был только один… Инк. Но потом он вместе с Альянсом исчезли с радаров.       — А теперь они здесь, эти Летающие Глаза… и почему?       Крыло Ворона посмотрел на меня с опаской.       — Возможно, потому что главные его цели — это гости из мира людей.       «Прекрасно».       Тогда огромные летучие мыши обратили на нас внимание, и из их пастей выглянули выдвижные белые зубы, идеально подходящие для откусывания мяса. Крыло Ворон схватил меня за руку, и мы, спотыкаясь, рванули прочь. Нужно было предупредить Аню, Свята и Сашу. Но точное местоположение я знала только у Рожнова, и то не факт, что тот жив.       «Если это так… даже думать не хочу».       Чудовища разлетелись в разные стороны, выискивая своих жертв, и четверть от всей армии ринулась за нами. Крыло Ворона неумело вспорхнул надо мною и разжал когтистые лапы. Его зелено-голубые глаза лишь с долькой неприязни смотрели назад. Будто ему все так надоело, и столько он повидал, что не сильно боялся ищеек Эррора с острыми, как бритвы, клыками.       — Куда ты?! — я наблюдала, как Крыло Ворона с ругающейся меня решимостью летит все выше и выше, готовясь к какому-то маневру. — Крыло Ворона!       Глаза крылатого монстра блестели от слез. Он смотрел на меня, как на ребёнка, которого должен был защищать. И взгляд его так и говорил: «Извини». Крыло Ворона развернулся и рванул в сторону надвигающейся чёрной тучи. Я пыталась его схватить, пыталась сбить с курса, швыряя зеленые щитки, но тот ловко уворачивался, не уходя с траектории полёта. Я поняла только одно — это бесполезно. Он отвлечёт их на себя, а я должна бежать. Но я не могла бросить Крыло Ворона. Нет. Я не могла дать умереть ещё и ему, когда основная моя сила — это защита.       Я создала для себя платформы в виде лестницы, что вела высоко в небо. Крыло Ворона уже затерялся в гуще монстров, и поэтому мне пришлось создать два сверкающих щита, благодаря которым почти без ранений пробралась в самую толпу, сделав под нами пол круглой формы. Монстр один сражался с полчищами достаточно крупных созданий с кованными крыльями, с которых вместе с тягучей слизью спадали много значительные ошибки «505». Теперь мы бились вместе. Крыло Ворона кричал мне что-то, говорил, что я сумасшедшая, но я отчаянно сражалась, убивая одного ищейку за другим. Наверняка их глазами Эррор сейчас наблюдал за мной и знал, как застать меня врасплох.       И он это сделал. В один миг весь мир обрушился вместе с визгом Крыла Ворона. Убив Охотника, Святослава морально уничтожили. Теперь же мне разбили сердце — монстр рухнул вниз, и кровь из многочисленных ран дождем расплескалась по ветру. Я прыгнула за ним, что-то также кричала.       — Расправь крылья! Не бойся!       Пыталась схватить его за ногу.       — Крыло Ворона!       Я попыталась создать для нас платформы. Максимально мягкие, настолько, насколько могло хватать моего мастерства. Но все было кончено, когда он все же рухнул на зеленые плоские щиты. Я слышала хруст — с таким звуком обычно ломаются кости. Лишь я приземлилась без потерь. Было больно, но не так, как могла бы я рухнуть на каменные дюны. Магия Доброты опустила платформы, и я создала вокруг нас защитный купол, надеясь, что Летающие Глаза нас не достанут.       Мой друг лежал с полузакрытыми глазами. Его оперение пропиталось кровью, вытекавшей из царапин и тяжелых ран от когтей и укусов, оставленных созданиями Эррора. Нога была неестественно свернута. Серебряный клинок лежал за стеной защиты. Я подхватила тяжелую голову ворона, придерживая, а второй пыталась зажать особо тяжелую рану, которая кровавой линией тянулась от плеча, поперечно основанная вдоль всей груди, до ребра. Но кровь продолжала течь, горячей лужей растекаясь подо мной…       Крыло Ворона откашлялся.       — Почему?.. — тихо-тихо спрашивала я в пустоту. А монстр сказал другое, никак не связанное с моим вопросом. И его черное оперение в преломленных из-за купола солнечных лучах заблестела.       — Т-тут бы… — с усмешкой начал он. — Пригодился Охотник… он вылечил… в прошлый раз…       — Я знаю. Я помню… — я погладила Крыло Ворона по щеке. — Пожалуйста… почему и ты?       — Он вылечил ту рану… Охотник… Блудник… он волновался…       — Нет… Крыло Ворона!       — Прости…       И Крыло Ворона, не закрывая глаз, уснул навсегда.       Окружающий меня мир затих. Я бы сказала, по щелчку пальцев смолк, а то и вовсе исчез. Сидя в скрюченном положении, не замечая, как ищейки Эррора яростно царапают ослабевающий щит надо мной, я собиралась с мыслью, что не смогла спасти друга. Сейчас монстр, чьим главным достоинством было непроницаемое спокойствие, смотрел на меня остекленевшими зелено-голубыми глазами, и я чувствовала, как амулет треснул. Я не чувствовала какой-либо доброты, радости, милосердия по отношению к врагам. Почему именно эта душа, если я так жажду крови?       Потом раздался грохот. Кто-то насел на летучих мышей, безжалостно вырубая одну особь за другой. И Летающие Глаза все, как один, набросились на большого бурого монстра с верным топором в лапах. С ревом он отрубал крылья, при этом срывая головы с плеч свободной лапой. Его голубые очи были полны горечи. И тогда я сняла купол, создала верные диски. Большинство кинулось на меня — плевать. Всех порублю. Даже если моя душа не согласна с этим, заставляя мигать щитки в моих руках.       Когда с последним было покончено, Лохматик схватил меня своей размашистой сильной лапой и прижал к груди. Он рванул вперед. И я закричала.       — Стой! — громко сказала я, молотя его кулаками. — Но как же он?!       — Мы должны уходить, — смахивая слезы, ответил Лохматик. — Мы должны оставить его здесь или умрем.       Вокруг нас враги сужали круг.       — Бежим…       Он отпустил меня, и пришлось-таки повиноваться. Я в последний раз бросила взгляд на бездыханное тело Крыла Ворона и бросилась прочь, крепко держась за мех Лохматика. Единственное, что нам оставалось — вымещать злость на врагах, пока не смогли выбраться из оцепления. Мы бежали слишком долго, и я с таким же рвением искала Жрицу среди мертвых и живых. Она была далеко, но я видела королеву, которая отчаянно билась с полчищами оппонентов и приказывала лучникам стрелять по фалангам с пиками, а не щитами. Нам надо было к ней. Не то сообщить о последних событиях, не то спросить совета. Хотя бы Лохматику, который трясся от боли.       Но встретили мы Инка. Отважный лидер Альянса потерял свой шарф, а на черепе красовалась трещина. И, увидев его, я расплакалась еще больше. Пара секунд. Всего пара секунд, чтобы рассказать ему все, что случилось, и то, что нужно прямо сейчас. Нет, нам не к Жрице. Она слишком занята. Но меня и Лохматика все еще тревожило темное цунами, обратившееся в густую тучу, от которой веяло нездоровой влагой. Там были наши друзья… там был мой друг и любимая Лохматиком девушка. Нужны ли еще причины, чтобы хотеть в одно мгновение оказаться рядом с ними?       — Пожалуйста, Инк, — взмолился монстр, сверля Радужного взглядом. — Нам нужно быть там. Прямо сейчас.       Инк схватил нас за руки, посмотрел на меня. В его глазах синего и алого цветов видела скорбь. И понимание.       — Хорошо.       Обдав нас снопом разноцветных искр всех возможных оттенков, он направил нас в то место, где в одночасье похоронили динозавра и моих друзей. Меня словно выкрутили наизнанку, вернули в прежнее состояние и выжали соки, только тогда я оказалась на твердой земле и упала, разбив коленки об опаленную землю. И жадными глазами я искала Свята, надеясь, что тот уже вылез. Его все еще не было видно. Инк и Лохматик уже пришли в себя и принялись засовывать руки в гущу непроглядной тьмы. На гнущихся ногах я встала и проковыляла к сгустку мрака размером с одноэтажный дом — не так много, а все равно внушительно.       Тогда я нашла Святослава и помогла парню выбраться. Он упал рядом со мною, жадно вдыхая воздух, а я обнимала его, как младенца.       Живой…       — Яростная! — оттолкнув Инка, который с интересом осматривал легкие порезы на лапах кошки, Лохматик заключил её в крепкие объятия. Да та и не была против, прижимаясь к монстру всем телом. С виска у неё текла кровь, а красный глаз заплыл. Лишь Пернатка остался без пары. Он огляделся явно в поисках Блудника, но того на месте не оказалось.       Рожнов отпрянул от меня, разинув рот.       — Где Саша?       — Где Аня?       Мы секунду потупились. Свят ответил первым:       — Пропала.       — Тоже, — сломленным голосом ответила я. — Мы должны найти их…       И кинулись прочь. По дороге я вкратце, не вдаваясь в подробности, чтобы снова не расплакаться, рассказала Святе о Крыле Ворона. Тот ничего не ответил, но задумчивый взгляд в никуда выдал все — наверное, переваривал информацию, раскладывая все по полочкам. Ведь это война… и здесь всегда гибнут любимые люди.       Тогда до нас донесся короткий человеческий вскрик, и я обернулась. Дрожащая от страха Саша боролась с Найтмером, который без особых усилий уворачивался, и каждый третий его удар с легкостью попадал в цель. Его влияние я ощущала в воздухе. Отрава страха, что пытался пробить последние крепости Сашиной Храбрости, была настолько могущественна, что и мы покрылись мурашками. Удар пришелся по лицу девушки, и Король Кошмаров с удовлетворением вкусил этот звук — рука с огромной силой врезалась в челюсть, отчего противница свалилась на одно колено. И по губам текла кровь.       Мы хотели прийти на помощь, но… в этот самый момент на меня набросился Асгор. Тот самый из сна, которому я аналогично отрубила голову. Над нашими головами просвистели тяжелые пушечные снаряды…       И Барьер треснул.