Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Все тело болело.       Жжение и странные ощущения, чувство, словно кто-то постоянно с осторожностью прикасается ко мне, преследовало меня даже в беспамятстве. Когда я пришла в себя, еще не открывая глаз, я поняла, насколько сильно меня потрепала битва с Эррором.       Голова болела, отчего весь мир, все еще скрытый тьмой под моими веками, качался и кружился. Многочисленные раны не кровоточили, но горели — знакомое чувство, когда на них уже нанесли лечебные повязки с вонючей мазью. Мелкие царапины исчезли, наверняка не обошлось без целительной магии, но более глубокие еще были на месте и заявляли о себе.       Мой разум проснулся гораздо позже. Воспоминания, окутанные дымкой, проплывали мимо. Сражение с Эррором… разлом в стене Дворца… отвратительный смех скелета и свет его зрачков в алых глазницах.       И… Аня. Портал, закрывшийся за моей сестрой и Сашей, которые не смогли спастись и теперь находились… неизвестно где. Возможно, уже мертвы.       От этой мысли я резко распахнула глаза, и даже тусклый свет не заставил меня их закрыть. Я дернулась, чтобы встать, но сильная рука надавила мне на грудь, заставляя лечь обратно на неровную землю, устланную старым спальным мешком.       — Лежи, — с усталостью и раздражением сказала Яростная, глядя на меня из-под полуприкрытых век. — Только попробуй двинуться — отправлю на тот свет, раз Эррор не успел.       Я послушно легла, но голову все равно приподняла, чтобы оглядеться. Тут же заметила, что возле меня сидит… Темми, сложив мягкие, будто плюшевые лапки на моем животе с удивительно сосредоточенной для этого нелепого существа рожицей. Я уже пятым местом чувствовала, что это история долгая.       Следующим, на что я обратила внимание, стало окружение. Мимо нас то и дело проходили яркие пятна, при ближайшем рассмотрении оказывавшиеся монстрами Альянса. Мы были в довольно широком коридоре с низким потолком, где тут и там на земле были разложены спальные мешки, воины разной степени помятости и оружие. Знакомая картина.       — Сейчас может щипать, — услышала я высокий голосок рядом с собой и с удивлением поняла, что это говорит Темми. Без всяких искажений. И тут же почувствовала, как она едва касается колотой раны на моем животе — один из «подарочков» Эррора, — и начинает колдовать. Кожу немного стянуло в месте, где кожа была разорвана, и я почувствовала целебную магию, потихоньку покрывающую рану корочкой.       Я пыталась дышать ровно, но неприятные ощущения только усиливали боль от всех остальных ран. Усталый взгляд алых глаз Яростной ничуть не помогал.       — Эй, не спать! — прикрикнула на меня кошка, видимо, едва сдержавшись от хлесткой пробуждающей пощечины. Но я не могла ничего поделать и провалилась в обморок, навстречу все тем же воспоминаниям…       Битва пробежала, словно в ускоренной записи. Мне не хотелось вспоминать этого, но убежать от воспоминаний порой сложнее, чем от сотни преследователей.       Аня… моя сестра, эта неуклюжая громила, и Саша, рыжее капризное чудовище с драконьими замашками… они ушли. Впервые мы были разделены так, как сейчас. Не знали, где они. Не знали, как их спасти. И были, возможно, в разных мирах. Я не смогла их защитить, какая из меня защитница и «душа доброты»?! Свят… он, может, и цел, но этого недостаточно…       Наверное, прошло секунд десять, прежде чем я вернулась обратно в малообещающее и опасное Настоящее.       И обнаружила, что теперь лапа Яростной лежит на моем лбу, пока Темми продолжает залечивать мои раны.       — Лежи смирно, чтобы не было проблем с лечением, — гораздо тише и спокойнее сказала кошка. На короткий момент она напомнила мне… мою маму. Маму, которая осталась в теперь далеком родном мире, даже не зная о том, где сейчас ее дочь.       — Где мы вообще? — слабо спросила я, больше не сопротивляясь, несмотря на неприятные ощущения от чар и жжение.       — В катакомбах под Замком Советов, — стала объяснять Яростная. Ее взгляд был обращен в пустоту, словно у слепой. Она не смотрела ни на меня, ни на окружающих. Лишь в глубины своего сознания. — Серафим помог нам найти убежище, эти коридоры должны вести к туннелям под Королевством, но сейчас они слишком опасны, и нам пока приходится оставаться здесь. — и она нехотя добавила после недолгой паузы, я почувствовала, как когти едва коснулись моей кожи: — И мы потерпели поражение. Снова.       Она говорила медленно, тщательно следя за каждым словом, но нотки разочарования все равно проскользнули в ее голос.       Я глубоко, медленно вдохнула и так же медленно, на семь счетов, выдохнула. А затем обратила взгляд на Темми.       — А ты вообще кто такая? — спросила я у зверюшки. У меня уже было одно предположение, но… не-е-е-ет, оно было слишком диким.       — Темми, — коротко ответила та, поднимая взгляд перекошенных глазок-пуговок.       — Это я поняла, — отмахнулась я и немного напряглась, отчего тут же почувствовала боль. — Ты ведь не просто темми, как те чудики из деревни, да?       — Ага, — пожала плечами Темми. — Но разве это важно? Я просто наблюдательница.       — И поэтому сейчас затягиваешь рану на моем животе.       — Могу прекратить, если тебе так легче будет.       Я сердито нахмурилась, но замолчала. Темми тем временем опять заговорила:       — Я, между прочим, тоже из вашего мира, — сказала она, поднимая взгляд. — Темми Чанг к вашим услугам.       На несколько секунд выражение ее лица снова стало нелепым и бессмысленным, как и у всех представителей народца котоподобных монстриков. Я даже не удивилась бы, если бы она выдала что-то наподобие «НьЯ!». Но этого не произошло.       Быть может, я просто уже устала удивляться, а может, это связано с моими старыми предположениями, о которых я думала еще с тех пор, как Аня в нашем мире дала мне почитать свой «фанфик» об их приключениях, которые, ну надо же, оказались правдой. Так или иначе, я до потолка не подпрыгнула и не завизжала, только коротко хмыкнула:       — Ясненько.       Вскоре Яростной пришлось уйти, ее окликнула знахарка, кажется, чтобы обновить повязки на груди и лапе. Если раньше кошка носила мешковатую одежду с желтоватыми бинтами больше как украшение, то теперь бинты и марлевые повязки были самыми настоящими, пропитавшимися кровью, а в особо проблемных ранах и гноем. Темми тоже куда-то ускакала, видимо, решила свалить, пока я не очухалась и не начала заваливать ее вопросами. Я осталась одна, и при этом, как ни забавно, в толпе. Наблюдала за тем, как мимо меня проходят монстры, изредка бросающие недоуменные и взволнованные взгляды, но никто так и не подошел, чтобы заговорить. Было ли в этих прячущихся глазах разочарование? Разочарование в тех, кто вновь не смог никого спасти, в то время как монстры жертвовали собой на поле боя…       Но спустя примерно десять минут я увидела выплывающего из толпы Свята. И, скажу честно, не сразу узнала его. Этот бледный скелет, обтянутый кожей, с торчащими волосами и тусклыми глазами, под которыми еще давно залегли глубокие тени, не может быть Святом. Не тем придурком, который притащил своих наглых котов в кафе и съедал всё печенье, стоявшее на столике… в тот далекий осенний вечер. В пылу последних событий я почти не замечала, как же он изменился. А сейчас все его выделившиеся черты, обостренные углы тела словно были подчеркнуты этим потухшим взглядом темных глаз.       — Ешь, — словно сил на другие слова не было, произнес Рожнов, садясь на колени и ставя передо мной миску с дымящимся овощным супом. Его руки подрагивали. От запаха горячей свежей еды голова предательски закружилась. Суп был больше похож на пюре, но я была тому только рада. Схватившись за принесенную Святом ложку, я едва не забыла поздороваться.       — Выглядишь ужасно, — призналась я, слегка кивая на Свята.       — Да ты не лучше, видела бы себя в зеркало, — ухмыльнулся он довольно слабо. — Ешь помедленнее. А лучше — растяни до завтра. Еды у нас немного.       Я чуть не подавилась, но, кивнув, стала есть помедленнее.       — Я, стало быть, важная персона, раз мне налили полную миску, — ухмыльнулась я.       Свят хотел было что-то сказать, но вовремя захлопнул рот. То и дело его взгляд падал на миску, несмотря ни на что, слишком быстро опустошавшуюся.       — Ты сам-то ел? — настороженно спросила я.       — Я что, самоубийца, чтобы от еды отказываться? — криво улыбнулся Свят. Я пожала плечами.       — А… я не успела спросить у Яростной. Как там наши?       — «Наши» — это кто?       — Ну… Жрица, Инк, Блудник. Туманника я, кажется, видела в толпе, но не уверена…       Мне было страшно услышать ответ. В последний раз мы виделись на поле боя. И никто не гарантировал мне, что эти четверо живы.       — А, — вздохнул Свят. — С ними все нормально… относительно.       — В каком это смысле?       — Жрицу едва откачали, а еще она сломала пару ребер. Туманника чуть живьем не сожгли. Инк без своих красок оказался довольно жутким типом, хвала богам. не все растерял. Все проснулись, кроме Блудника. Его вытащили с поля, но он до сих пор спит. Знахари говорят, возможно, кома…       Все внутри похолодело. Кома? Не время для отсыпания, придурок хвостатый! Совсем не время!       — П… понятно, — пролепетала я. Мимо как раз пробежала Gate!Андайн, но, кажется, даже нас и не заметила. Вслед за ней я увидела Туманника. Шерсть на многих местах была либо вырвана клоками, либо сожжена. Усы монстра то и дело дрожали. Монстр бросил грустный взгляд на нас и прошел мимо, так ничего и не сказав.       А над нашими головами проносилась очередная песня Ворона, отчаянно трясущего головой, звеня тяжелой цепью:

Света нет — был проглочен Ничем, Миром из дыр и ошибок систем, Как мне найти дорогу домой И что за мир я могу назвать «свой»?

      Эти печальные стихи… о ком они? Не об Ане ли с Сашей, которые пропали в черной пропасти портала, ведущего в неизвестность? Я очень надеялась, что они живы… иначе что я скажу Аниной маме, если нам удастся вернуться домой?       — Свят, — тихо попросила я. — Расскажи мне все, что произошло после того, как я потеряла сознание. Пожалуйста.       Свят кивнул, но не проронил ни слова. Молчал порядка тридцати секунд. Но потом, проведя ладонью по глазам, начал свой рассказ.

***

      Я смотрю прямо в глаза Эррора. Зрачки разного размера не отрываются от нас с Дашей, которую я держал за руку так крепко, что девушка ойкнула бы, если бы более сильная боль не заглушала хруста в запястье. Портал закрылся, Саша и Аня исчезли. Возможно, навсегда.       Это конец. Комок в горле мешал дышать, раны жгло огнем, от безысходности хотелось зареветь, но я не мог себе этого позволить. Краем разума понимал, что бой еще не окончен и я не могу просто так сдаться. Пока жива Даша, пока есть надежда на то, что мои подруги тоже живы. Я не могу сдаться.       Щелчок пальцев был едва слышен в зале, где над нами до сих пор пылали порталы разных цветов.       — Ну чЧто, кАк вы т-Т-ТеПерь будЕте спа-а-а-асСССатьсЯ?! — с насмешкой произнес Эррор. Издалека был слышен приближающийся лай десятков демопсов. В их надрывающихся воплях было лишь одно желание — утолить жажду крови, что была вложена в них создателем.       В отчаянных попытках спасти если не свою, то хотя бы Дашину жизнь, я направил последние из своих молний на Эррора. Разумеется, не помогло. Они даже не долетели до цели, в отличие от острых черных костей, остановившихся в метре от моей груди. Я прижал к себе Дашу, внезапно ослабшую и потяжелевшую. От изнеможения девушка уже теряла сознание, роняя голову на мое плечо, а я продолжал ее поддерживать.       Кости замерли на секунду, а потом вновь полетели прямо на нас, готовые пронзить насквозь. Я закрыл глаза. Все кончено. Мои друзья мертвы, я едва держусь на ногах, амулет на моей шее жжет кожу, и куда бы я ни пошел в этом мире — везде ждет смерть. Мы держались, сколько могли. Пора отступить.       И вдруг яркая вспышка, ослепляющая даже сквозь плотно сжатые веки, разорвала реальность. Смесь всех цветов радуги, этот свет был почти осязаем. Недоуменный вопль Эррора раздался так громко, что я едва не оглох. Я пошатнулся, мы с Дашей начали падать, но все та же неведомая сила, что была источником яркого света, подхватила нас, словно вихрь. Силы окончательно покинули меня, и осталась лишь надежда. Слабая, почти потухшая, но вновь разгоревшаяся надежда на спасение. Если, конечно, от нас осталось, что спасать, кроме ослабевших шкурок…       Я и не заметил, как потерял сознание. И даже не до конца осознавал это, когда передо мной предстал Охотник. Он предстал перед моим внутренним взором точно таким же, как и перед своей смертью. Слабо улыбающимся, с тяжелым усталым взглядом совиных голубых глаз. Когда же я вспомнил о том, что Охотник мертв, у меня едва хватило сил удержаться на ногах.       — Привет, — с улыбкой сказал Охотник, и одного взгляда его уверенных синих глаз хватило, чтобы понять — я здесь не случайно.       — Ты хотел мне что-то сказать? — спросил я, сжимая кулаки до хруста в костяшках, чтобы сдержать готовые вырваться из глаз детские слезы и не броситься на шею другу.       Охотник не сказал ни слова, подошел ко мне и сам мягко прижал к себе, по-отечески спокойно, но руки его слабо подрагивали, я чувствовал это, уткнувшись в мягкое плечо. Когда я в последний раз видел его, каштановая шерсть слипалась от крови…       — Да. У меня не так много времени, мальчик. Меня просили передать тебе кое-что: у вас с Дашей новая миссия. Сил Альянса не хватает для победы, и я знаю тех, кто мог бы помочь вам в этой войне.       — Кто? — с замиранием спросил я, с трудом отстраняясь.       — Настало время объединить два клана, чтобы они пришли на помощь бывшим собратьям, — произнес Охотник. — Шестнадцать лет они были порознь, но всем раздорам должен прийти конец, чтобы спасти тех, кто еще жив.       При этих словах он горько усмехнулся, словно вспоминая о том, что сам он спастись уже не сможет.       — Что это все значит? Что за кланы?       Охотник покачал головой.       — Не говори загадками! Что мы должны делать?!       Охотник исчез, словно провалился сквозь землю. А место, где я был, начало переливаться, словно тысячи кадров пробегали у меня перед глазами, пока я не оказался… в хижине. Она была похожа на старый домишко в Сноудине, где мы познакомились с монстрами из безымянной вселенной. Но выглянув в треснувшее окно, я увидел ветки старого дерева. Это был дом на дереве. Но… где?       Я повернулся и… увидел Яростную и Лохматика. Они о чем-то спорили, Лохматик держал в руках здоровенный казан с чем-то, похожим на тушеную капусту. Голова моя гудела, я никак не мог уловить суть их спора, лишь иногда, словно через толстую пелену, до меня доносились вопли Яростной: «Придурок!», «Я тебя на макароны пущу!». Она колотила его посохом, сидя на шее, а тому было это словно об стенку горохом — он улыбался во всю свою зубастую пасть и смеялся, хоть и ойкал иногда от ударов. Яростная тоже посмеивалась, но тут же вновь начинала ругаться.       Идиллия, со слабой улыбкой подумал я. Их лица расслаблены, нет тех морщин, что пролегли на лицах за время войны. Нет этой дерганности и скрытности. Но нужно было сосредоточиться. Очевидно, я вижу прошлое… это… Чертова Дыра?       Раздался топот и тяжелое сбивающееся дыхание. Кто-то поднимался наверх.       В хижину ворвался Охотник. Буквально ввалился, едва не сбив дверь с петель, рассыпая по пути книги и листы бумаги, летящие из них. Он был растрепан, бусины на длинных прядях сползли.       — Там!.. На пл… кхе-кхе… — запыхавшись, пытаясь одновременно отдышаться, внятно заговорить и поднять упавшие книги, говорил Охотник.       — Что там такое? Успокойся, чел, — изогнула бровь Яростная, слезая с Лохматика.       — П-п… портал! На главной площади! — Охотник сорвался на крик. — Вы понимаете? Пророчество исполняется! Бежим!       Лица двоих тут же переменились. Не говоря не слова, они бросились вслед за Охотником из хижины, успев схватить лишь свое оружие. Яростная сиганула с дерева, словно профессиональный прыгун с шестом. А сквозь ветви деревьев я видел переливающийся всеми цветами свет портала…       Мир вновь превратился в миллиарды пестрых лоскутов воспоминаний, сцен, видений. И я проснулся.       Было больно, шум навалился на меня волной, спертый воздух, наполненный запахами крови и медикаментов, сдавил легкие. А надо мной сидел Лохматик, спрятав голову в медвежьих лапах. Он плакал.