Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Ожидание было мучительным. Серые предрассветные сумерки сменили густую тьму, я видела, как один за другим гаснут желтые фонари. С крыш всегда открывался прекрасный вид, неважно, какой город. Так завораживает — ты чувствуешь себя единоличным правителем всего, что видишь вокруг, и никто не оспорит твое право на эти спящие дома, пустые мостовые и узкие переулки, на которых нет даже фонарей. Так жаль, что очень редко выдается возможность встретить рассвет именно так, думая о всяком и не беспокоясь ни о чем. Воистину прекрасно.       Но я не могла насладиться подъемом искусственного солнца. Ведь светлеющее небо-симуляция напоминало о том, сколько уже прошло времени с момента ухода наших друзей. Я ждала, от напряжения грызя ногти, и смотрела в сторону замка.       Примерно полчаса назад небольшой отряд из Туманника, Альфис и Свята принял зелье невидимости и ушел в сторону замка. Я не без дрожи наблюдала за тем, как плотное и вполне непрозрачное тело друга начинает подрагивать и рябить, после чего становится полностью невидимым. Последнее, что я увидела — это сосредоточенное и обеспокоенное лицо Свята. И услышала удаляющиеся шаги. Мы даже не прощались.       Мы ждали сигнала, вглядываясь в сторону порталов, под которыми висела круглая каменная платформа. Летающие Глаза продолжали летать вокруг, монстры сидели на посту, как ни в чем не бывало. Еще не дошли. А ведь если их обнаружат, мы даже не сможем понять это. И это пугало больше всего.       Рядом с нами телепортировался Санс. Это было так неожиданно, что я едва не отправилась в полет по чистенькой черепице навстречу мостовой. Но чудом удержалась, да и то не без помощи Жрицы.       — Спасибо, — выдохнула я. Жрица никак не отреагировала., а вместо того спросила командным тоном:       — Почему телепортировался?       — Простите, — напряженно ответил Санс, стирая со лба пот. Он совсем недавно вышел на разведку, чтобы проверить, не затевается ли вокруг нас засада, но мы договорились, что он не будет тратить сил на телепортацию. Она давалась ему куда легче, чем гостям из других миров, но не настолько. — Я… столкнулся с Хоррором.       — Которым? — на лице королевы монстров не выразилось ровным счетом ничего. А вот Яростная и Лохматик напряглись.       — Собой, — отвечал Санс и нервно хихикнул. — Я успел удрать и… вроде как нейтрализовал врага, но кто знает, он мог выжить. Хорроры как-то слишком живучие… особенно после того, как начали пополнять свой УР.       — Ты оставил врага недобитым при том, что он видел тебя? — металлические нотки в голосе Жрицы резали, словно кинжал, и мне оставалось только радоваться, что она обращается не ко мне.       — Говорю же, я пальнул в него Гастер-Бластером и телепортировался, — говорил Санс. — Согласен, поступил глупо, нужно было добить. Но если бы я не потратил немного магии, нас бы могли найти по моим следам.       Жрица вздохнула и села на холодную крышу.       — Ладно. Как обстановка в целом?       — Никого, кроме Хоррора, не было замечено. В окрестных домах никто не живет, кроме того, что с зеленой черепицей. Хозяева либо спят, либо их нет дома. Есть вести от наших?       — Нет, — покачала головой Яростная, продолжая упорно вглядываться в порталы.       Мы продолжали ждать. Мне казалось, будто под кожу заполз целый муравейник. Так нервничают обычно перед важным экзаменом, или когда идешь поздно вечером по опасному району. Готовишься, но не знаешь даже, к чему. Повторяешь план действий, но все равно забываешь его, как только наступает ответственный момент.       Наши планы — далеко не самая надежная вещь в этом мире. Так или иначе, но реальность постоянно находит способ извернуться так, чтобы мы с криками «Черт, черт, черт!» убегали из-под обстрела и прыгали в реку, спасая свои шкуры. Я усмехнулась этой странной, но точной формулировке — да, все именно так. Но сейчас этот был наш последний шанс. Речь была не о том, чтобы добраться до базы, не о нахождении ключей Храбрости и Настойчивости, речь о победе в этой затянувшейся войне. Я не должна допустить промаха. Ни одной ошибки. Иначе… я не прощу себе, если все провалится.       Остальные сидели в не меньшем напряжении. Жрица проверяла оружие уже который раз за десять минут, сурово покачивала головой, словно повторяя тщательно зазубренный текст. Я даже представить не могла, что творилось у нее в голове.       После ухода отряда женщина стала куда более сосредоточенной и серьезной. Ни одного лишнего слова, ни одного лишнего жеста. И я лишь могла предположить, в чем причина ее странного изменения: в отряде шпионов был Туманник…       Да, не заметить странных взаимоотношений между этими двумя было трудно. Какая-то особая, едва заметная, но прочная нить связывала их. Туманник становился увереннее и по-своему теплее рядом со своей королевой, с большим энтузиазмом рвался в задания, говорил громче, один раз даже стянул с себя проклятый капюшон толстовки, когда Жрица попросила его сделать это, чтобы она могла осмотреть его рану. Жрица же… трудно сказать, чтобы она как-то значительно менялась в его присутствии. Но странные взгляды, новые нотки в ее речи, какие-то маленькие моменты выдавали ее волнение за жизнь котоподобного монстра. Это было… мило, но странно.       Забрезжил рассвет. Первые бледные лучи осветили тихий город и крыши домов. И примерно тогда же Яростная окликнула нас:       — Там что-то происходит.       Мы все устремили взгляды на платформу у порталов. Монстры, до этого просто ходившие по ней и патрулировавшие этот небольшой клок камня размером с комнату, теперь оживились. Они о чем-то переговаривались, толкались, демопсы лаяли на собственных хозяев. Портал прямо над ними в этот момент был пронзительно-синим. Я вся обратилась в слух, но конечно, невозможно было с расстояния как минимум полусотни метров услышать чужой разговор. Лишь обрывки звуков доносились сквозь тишину, но они не говорили мне ничего.       — Они спорят, — тихо сказала Яростная. Ее большие уши повернулись в сторону порталов. — Одному что-то показалось… другие не верят…       В следующий момент высокая фигура толкнула другую. Новые крики. На наших глазах завязывалась драка. Издалека было трудно понять, кто и с кем дерется, но масштаб был уже понятен.       И тут один из трех порталов засиял ярче, цвета стали меняться с ужасной скоростью, из портала повалило что-то похожее на дым и искры. Я не успела ничего понять, как Санс вдруг схватил всех нас и телепортировался.       На этот раз я даже не думала о неприятных ощущениях и скрученном в трубочку пустом желудке. Мы оказались прямо на платформе, под нами — много десятков метров. Самый подходящий момент обрести новую фобию.       Уже кипел бой, и я видела, как в свете портала, ставшего красно-золотым с серебряными искрами, мелькают неровные тени наших друзей. Зелье все еще действовало, и лишь это спасало их от смерти — стражники атаковали неумело, ориентируясь лишь на предчувствие и тени, двигавшиеся быстрее, чем я успевала разобрать, кто это.       Не теряя ни секунды, я бросилась на одного из демопсов, приближавшихся к одной из теней. Отвратительный пес, один из главных героев моих ночных кошмаров, повернулся ко мне. У чудовища не было глаз, вместо них лишь кривые наросты, похожие на засохшие слои грязи. Из пасти ужасно смердело. Выхватив кинжал, я быстро расправилась с ним прежде, чем эта тварь дотянулась до моего горла.       Я сражалась и пыталась одновременно следить за порталом. Символы мелькали, словно кадры фильма. Я пыталась выловить среди них тот самый, о котором говорили нам ученые, рисунок которого запомнила так, что меня можно было разбудить в любое время суток и я бы повторила его в фотографической точности. Силуэт птицы, перья которой топорщились, словно лезвия.       Раздался крик. Внутри меня все сжалось. Это был Свят. Одна из теней покачнулась, и из пустоты на белый камень полилась кровь, очерчивая силуэт. Не слыша и не видя ничего вокруг себя, я кинулась вперед. Рядом безумно хохотал Хоррор, хватаясь руками за дырявый череп. Я даже могла увидеть пальцы его левой руки сквозь глазницу. Возле него лежал окровавленный топор.       — Ловите, ловите, пока обед не убежал! — омерзительно высоким голосом провизжал он.       Яростная среагировала раньше меня, подхватила силуэт невидимого мальчика. В этот момент портал вновь сменился. Силуэт птицы. Пора.       — Даша! — крикнул Лохматик. Я и так понимала, что надо делать, но желала убедиться, что все смогут перейти. Стрела лучника полетела Яростную, но я успела поставить перед ней щит.       — Бегом, бегом, бегом! — командовала Жрица.       У нас была всего минута. Яростная прыгнула первая, оставляя за собой следы красной крови Свята и темно-бордовой собственной. Прикрывавшие ее Жрица и Альфис запрыгнули следующими. Я держала щит, параллельно другой зеленой платформой сталкивая врагов, пытавшихся помешать или прыгнуть вслед за нашими. Я не дам ни одной твари тронуть кого-либо из нас!       Туманник скрылся в портале. Оставались лишь Лохматик, Санс и я. Но тут яркая вспышка ослепила меня — и я увидела, как на поле появились еще две фигуры. Те, кого я ожидала увидеть меньше всего. Морской Санс и Пернатка. Те, кто наотрез отказались идти с нами, с чем я уже успела смириться.       Буквально с порога Пернатка, чья морда оказалась ужасно перекошена, словно он принял очередной новый наркотик, достал несколько метательных ножичков и кинул их в не успевших ничего сообразить стражников. Один сразу же обратился в прах, другой растаял в глюках. Но врагов все равно было много, и несколько из них буквально только что телепортировались сюда — это были три Гастера. Слишком много противников, и все они наседают на нас, давят к углу.       Я думаю, мало кто когда-нибудь стоял на краю пропасти. И не только в прямом смысле, но и в самом что ни на есть переносном. Есть лишь один путь — вниз. А в нашем случае еще и вверх. Выбирать не приходится.       Было страшно. Я не хотела прыгать в этот проклятый портал, который затягивал, слабо, но уверенно. Оторвешь обе ноги от земли — и наверняка улетишь. И далеко не факт, что когда-нибудь еще раз встанешь на землю. Но выбора не было. Лохматик подошел сзади и прижал меня к себе, обнял так крепко, что у меня затрещали кости.       — Отпускай! — произнес он, перекрикивая гудение портала. Символ птицы уже начал мигать, вот-вот готовый исчезнуть. Я надеялась, нас не разорвет, но надежда, как всегда — глупое чувство.       Я опустила порталы. И почти одновременно с Пернаткой и Оригинальным Сансом мы подпрыгнули. Последнее, что я увидела — это лицо Морского, полное… такого странного чувства, чего-то пограничного между решительностью и мольбой: «Справьтесь, ребята!». Больше не видела ничего.       Это было куда хуже, чем телепортация. Меня не сворачивало, словно разрезаемое пространство хотело выжать из меня воду, не искривляло. Но зато я чувствовала, как невидимый топор разрезает меня на кусочки, мастерски шинкует, а потом склеивает каждый кусочек воедино, превращая пыль обратно в кости. Все цвета радуги и одновременно полное отсутствие какого-либо цвета. Свет, тьма, реальность и грезы смешались воедино. Я чувствовала все и не чувствовала ничего.       Осталось ли в тот момент прыжка от меня хоть что-нибудь? В конце этого короткого и бесконечного полета я поняла, что да. Острая невыносимая боль. Что-то шло не так. Успели ли мы запрыгнуть? Несемся ли в верном направлении? Очнусь ли я в Чертовой Дыре или не очнусь вовсе никогда?       Я не знала.

***

      Света не было, но стоило открыть глаза, как голову пронзила стрела из невероятной мигрени, которой не было равных ранее. Я поморщился — горячие ручейки боли текли по венам, ломили кости, сжимали сухожилия. Свежая кровь заляпала мне пальцы, я чувствовал липкие пятна на бровях. И снова боль — уже в плече, и в глазах потемнело.       Я перевернулся на бок, старательно вытягивая затекшую шею. Неизвестное мрачное место. Подо мной точно камень, понял я, крошка песка, пыли… вдали редкие зеленые факела, чье изумрудное пламя источало зловещий дым — он бегал туманом по потолку, будто стая змей. Я съежился о холода. Сколько я лежу здесь? Час? Два? Целый день?       Портал, который я видел, когда свалился на землю и уснул, уже исчез. Возможно, скоро появится в другом месте. А возле меня, разбросанные в разные стороны, лежали монстры: Яростная, Жрица, Альфис и Туманник. Они были едва живые — кто-то распластался на земле, а другие уже поднимались.       «Даша… где Даша?», — подумал я, с ужасом оглядываясь. Теперь я стал осознавать, где нахожусь. Не просто пещера… это был храм. Таинственные изображения на обветшалых стенах, длинные колонны в десятки метров, хрупкие пьедесталы для жертвоприношений. В воздухе пахло сыростью. Я встал на ноги, опираясь на колонну, по которой прополз паук. Но мне было все равно. Я видел лишь половину команды, остальных не было на месте. И это страшно напрягало.       Они остались в Подземелье? Попали в другой мир? Или их распилило порталом?       Господи, голова… от страха меня качало из стороны в сторону. Но я упорно делал тяжелые и болезненные шаги в сторону королевы. Спата её исчезла, валялась где-то далеко, блестела в темноте. Глаза Жрицы были плотно закрыты, щеку изуродовала кровоточащая рана, полученная гончей. Но когда я подошел, цепляясь за раненое плечо, воительница открыла глаза. Она огляделась.       — Граница. Мы на границе, — первое, что сказала она, тяжело дыша. Держась одними руками, Жрица подняла свое тело. Не без помощи Туманника, который подскочил как раз вовремя.       Какой границе, она пояснить не успела, потому что в этот момент в нас полетел гигантский булыжник. Прорезая тьму подземелий, массивная каменная глыба метнулась в нашу сторону. Тогда Жрица, Яростная и Туманник действовали едино — схватив меня за шкирку, прижав к земле, и булыжник, врезавшись в ряд столбов, с ревом раскололся. Я не поспевал за друзьями, ведь стоило мне подняться и сообразить, что вообще происходит, как Жрица взялась за оружие и вступила в схватку. В изумрудном свете огня двигались тени, и одна бросилась на нас, но воительница резким выпадом парировала удар противника.       Постепенно из темноты выразили все новые и новые фигуры. Рядом с Жрицей дралась белая мартышка-альбинос с красными, как кровь, глазами. Его пылающий меч плавил металл, но Жрица продолжала бороться. А вот Яростная и Туманник встретили неравного по своей силе врага. Это был маленький монстрик с совершенно белыми глазами — все его тело закрывал черный плащ, а на руках сверкало множество стальных колец. Дождь мелких камушков облаком осыпал их, на время скрыв от моих глаз. Но я видел дергающийся хвост кошки, а потом сверкнувшие когти. Яростная с боевым кличем выпрыгнула из пыльной завесы, сбив монстра с ног. Поднятые, наведенные в нашу сторону камни в миг упали на землю.       — Чужаки!       Я, раненый в плечо, не мог нормально соображать, а потому подбежал к спящей Альфис. Я попытался разбудить её, пока сам не вырубился — в глазах снова темнело, тошнота, холод, все это нещадно било мое усталое тело. Но я тряс ящерицу за плечи, пододвигая к себе её секиру. А она все не просыпалась. Пульс был, или мне показалось, но хоть что-то хорошее. Впереди же все оказалось намного хуже. Громоздкий камень в три метра рухнул возле Яростной, которая в последний момент увернулась. Но ударная волна оказалась слишком мощной. Осколки пьедесталов разорвали одежду на её спине, порыв ветра снес кошку к в угол помещения. Туманник и Жрица теснили врагов. Но огонь и земля были сильнее монстров, у которых, к сожалению, я не наблюдал никаких способностей.       — Полежи здесь! — крикнул я лежавшей без сознания Альфис и побежал на помощь друзьям. Тело мое налилось теплом, по венам на руках вместо крови бежало уже нечто другое. Кожа пожелтела, будто облитая золотом.       Несправедливо. Несправедливо нападать на беззащитных, уставших и подавленных путников, которые могли потерять друзей в походе. Так и хотелось крикнуть тем двум нападавшим: «Мы ни в чем не виноваты! Отстаньте!». Но я сделал кое-что получше. Сконцентрировавшись, я направил силу желтой души по направлению к врагам. И тогда мелкие искорки с кончиков пальцев затрещали. Прогремел взрыв, волосы на голове вздыбились ежиком, а в животе будто провели статичное электричество. Мощный выброс энергии молнией ударил рядом с ними, и монстров раскидало — кто-то с тихим стоном врезался в колонну, другой, тот меченосец, схватился за руки, вопя от боли.       Я и сам не заметил, как закричал от нехватки сил и осел на землю.       Последний удар им нанесла Яростная. Та встала на негнущихся ногах, стирая с лица кровь. Алые очи горели от гнева. Она подняла руку, скрючила когтистые пальцы и что-то прорычала, то ли «Не лезь, сраный педик», то ли: «Не бей, банный антисептик!». И большой валун сперва врезался прямо в маленького слепого монстрика, который успел лишь защититься руками, а потом, не увидев больше препятствий, размазал альбиноса по стенке. Мощь, подобную этой, я давно не видел. И, знаете, испугался не на шутку. Таким приёмчиком можно убить…       Но об этом я задумался основательно позже. Тогда я упал на колени и, перед тем, как упасть в небытие от невыносимой боли во всем теле, видел, как Жрица взяла меня на руки, Туманник поднял Альфис и позвал Яростную. И они побежали прочь.