Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Яркая вспышка, белый шум — и я потеряла сознание. Не было ни боли, ни удивления — все это просто не успело произойти. Орды врагов исчезли, темнота исчезла, сменившись на то, что я мечтала увидеть так долго — свет. Белый свет. Что-то помимо густой пустоты, окружавшей нас уже недели, месяцы, годы — да кто вообще знает?!       На меня навалилось столько чувств, эмоций и новых ощущений, что я боялась, не свихнусь ли в этом круговороте. Голод, усталость, боль в свежих ранах, восторг, ужас — как в песне «Echo». Всё слилось воедино.       И я услышала крик. Белый свет стал отступать, открывая моему сознанию путь к телу. А где тело, там и глаза. Ох, боги, как же непривычно… впрочем, плевать! Мы выбрались! Не знаю, как, не знаю, куда, но выбрались!       Я услышала женский крик. Распахнула глаза, чесавшиеся от сухости. Светлый дом в теплых тонах. Свет полуденного солнца, льющийся в приоткрытое окно. Два кресла возле телевизора, коридор, наверняка ведущий на кухню… так тепло. Так уютно. Я сплю?       Передо мной стояла Ториэль, выронив пакеты, нагруженные продуктами. Она прижала ладони ко рту и с ужасом смотрела на меня. Я опустила взгляд. Хах, да. Кровь лилась по бедру, стекала по коленям и глубоко впитывалась в круглый оранжевый коврик. Мои руки, все еще прижатые к животу, были пепельно-серыми, по ним тоже текла темная кровь. Кинжал лежал на полу.       Я не удержалась и нервно рассмеялась, отчего кровь потекла сильнее, ноги задрожали. Я сделала шаг и едва удержалась от падения.       — В-все в порядке… — произнесла я, глядя на парализованную от ужаса женщину. На секунду мне показалось, что я уже видела это выражение лица… и вправду. Именно так выглядела Ториэль во время первого пробега. Тот таймлайн, в котором она случайно убила одну из нас… тот же ужас в лице.       Не говоря ни слова, Ториэль подхватила меня, не обращая внимания на то, что ее фиолетовая шаль быстро запачкалась в крови. Я была рада сбросить с себя груз своего тела.       — Н-нужно найти что-нибудь… милочка, не бойся, я сейчас помогу… г-господи бо-о-оже… — бормотала Ториэль. Я почти не обращала внимания на ее суету, на то, как она быстро подстелила на кресло несколько газет и полотенец и усадила на них меня.       Тепло распространилось по всему телу. Целительная магия. Не такая сильная, как у нашей Ториэль, но все-таки та же. Я устало закрыла глаза, позволяя себе впасть в дрему. Не уснуть, нет, но задремать, слушая голос Ториэль и пение птиц за окном, чувствуя полотенце под собой и запахи, доносящиеся снаружи. Так уютно… так спокойно… я хочу остаться здесь навсегда. И на боль, постепенно отступающую под действием магии и пахучих лекарств, мне было ровным счетом наплевать.       Мне не хотелось приходить в себя, хотелось остаться в этом состоянии навечно, когда не важно, как сюда попал, не важно, что будет дальше, важен лишь момент. Но люди — существа непостоянные, не слишком верные своим обещаниям. И следующей моей мыслью было: «Где Саша?». Только что мы были рядом друг с другом, жались друг к другу, готовые к смерти от рук ошибочных монстров. И вот я здесь, а ее нет. Она… не осталась ли она там? Нет, только не это. Но тогда где она? Может, тоже где-то в этом мире, просто не здесь? Надеюсь, что так.       Для начала мне нужно выяснить, где я. И ради этого мне пришлось совершить просто нечеловеческое усилие и проявить титаническую силу воли — открыть глаза и приподняться на локтях. Ториэль немного успокоилась, по крайней мере, безумный ужас из ее глаз исчез. Она приподняла мою изодранную куртку и футболку и сейчас работала над раной на животе. Я содрогнулась, наконец взглянув на это мясное месиво, сейчас осторожно закрывающуюся. Кровь была вытерта, рядом стоял тазик с водой и чистой тряпочкой. Вода холодила кожу. Продукты все так же лежали на полу, но хотя бы входная дверь была закрыта. Ториэль сидела рядом на коленях и сосредоточенно лечила меня, от ее рук исходил зеленый мягкий свет.       — П-простите… где я? — тихо сказала я. Ториэль вздрогнула.       — В каком смысле? — спросила она.       — Где я? — повторила вопрос я. Как бы сформулировать вопрос? Не сказать же напрямую, что мне нужно название вселенной, куда нас закинуло. — Ну… я не знаю. Я просто очутилась здесь и не знаю, что произошло. Что это за место?       — Мой дом, — ответила Ториэль. — Ты в Городе Монстров. Неужели ты не помнишь, как здесь оказалась?       Я помотала головой. Нет, я все помнила, но это была слишком долгая история, чтобы рассказывать ее каждому встречному-поперечному. Мой желудок, давно уже прилипший к позвоночнику, решил напомнить о себе громким урчанием.       — Бедняжка, ты, наверное, голодна, — сказала Ториэль, в голосе ее проскользнули нотки материнского сочувствия, или, как минимум, интонации бабушки, к которой приехал худенький внучок. — Как только кровь перестанет идти, я принесу что-нибудь.       — Спасибо, — улыбнулась я.       — Как тебя хотя бы зовут?       — Аня.       — А меня Ториэль Дриммур, — улыбнулась женщина. — Рада знакомству.       — Я тоже… Ториэль.       Вскоре она удалилась на кухню, чтобы отыскать что-нибудь поесть. А я стала думать.       Наверняка Саша должна быть неподалеку. Интуиция подсказывала мне, что с ней все хорошо и она не осталась в том ужасном месте, откуда мы так долго пытались выбраться. Мне бы очень, очень хотелось, что за вселенная спасла нас от бесславной смерти в толпах врагов? Едва ли кто-нибудь, кроме ученых, сможет дать мне название.       Вдобавок ко всему я чувствовала нечто странное. Это чувство… что эта вселенная отличается от других. Конечно, я до этого еще не путешествовала между мирами, но было что-то в этом свежем воздухе с улицы, в этом солнечном свете, в этой атмосфере всего происходящего… это не просто альтернативная вселенная. Она какая-то… особенная. Подобное изменение в атмосфере я чувствовала. когда впервые попала в Подземелье. нас не случайно сюда забросило.       От нечего делать я начала осматривать комнату, в которой сидела. Это была гостиная, маленькая, но уютно обставленная. Кресло, в котором я сидела, было таким большим, что в нем вполне можно было лежать, свернувшись клубочком, как кошка. На стенах было много фотографий и детских рисунков в рамках. Ториэль, Асгор, Азриэль и… нет, не Чара. Этот ребенок был похож на Чару, но был другим. С пожелтевших фотографий на меня смотрел мальчик, значительно младше брата, серьезнее и в целом хоть и похожий прической, но с совершенно другими чертами. И тем не менее, сходство заставляло меня напрячься.       — Ториэль, — окликнула я женщину, которая растерянно выглянула с кухни.       — Да, мое ди… кхм, Аня?       — Кто это на фотографиях?       — Ох, — Ториэль закрыла холодильник и вернулась в гостиную с тарелкой еды. Там был сыр, кусочек пирога, несколько крекеров. В другой руке у нее был стакан апельсинового сока. Как давно я его не пила!.. — Это мой бывший муж, Асгор. И наши дети — Азриэль и Крис.       «Крис?», — удивленно подумала я, тут же налегая на еду. Имя было совершенно новым и для меня, и для всего мира в целом. Я не помню такого персонажа. Замена Чары?       — Крис — человек? — спросила я удивленно, но как бы невзначай.       — Ага, — кивнула Ториэль. — Мы… усыновили его, когда он был совсем маленьким. Сейчас он примерно такого же возраста, как и ты. Он должен скоро вернуться из школы. Даже не знаю, как объясню ему…       — Понятно.       — Как ты себя чувствуешь? Откуда ты? — начала расспрашивать меня Ториэль, убедившись, что я ему с должным аппетитом и в целом чувствую себя лучше. — Ты помнишь, что с тобой случилось? Пожалуйста, скажи номер своих родителей, я позвоню им и скажу, что ты у меня.       Настало время нервничать. Как мне извернуться и объяснить, что до моих родителей она дозвониться не сможет и что я пришла совершенно из другого мира?       — Я… не могу.       — Почему?       — У меня нет родителей, — пробормотала я. — Я… из другого города. И… простите, вы не видели случайно здесь еще одного человека? Она рыжая, чуть ниже меня и… возможно, тоже вся в крови. Мы были вместе, когда меня сюда отправило.       — Ничего не видела, — покачала головой Ториэль. — Но сегодня от школы, где я работаю, уезжала скорая. Я не видела, кого увезли, но это вполне могла быть твоя подруга.       — Мне нужно ее найти! — я сама подивилась жару, прозвучавшему в моем голосе. — Это очень важно… я знаю, вы мне вряд ли верите, но я обязана найти ее как можно быстрее.       — Я не уверена… — пробормотала Ториэль. — Думаю, мне надо позвонить в полицию и сообщить о тебе. Я совсем забыла об этом. Вдобавок тебе лучше не двигаться…       — Раны ерундовые, — отмахнулась я. — Бывало и хуже, поверьте.       Думаю, зря я это сказала. Ториэль уставилась на меня так пристально и подозрительно, что я вздрогнула.       — Откуда же ты такая странная взялась? — еще раз задала вопрос она.       — Ну, я всегда была немного не от мира сего, — нервно хихикнула я. — Я должна найти свою подругу. Прошу, доверьтесь мне. А после того, как я найду ее, мы вернемся сюда. Обещаю. А тогда уж звоните в полицию, мы не будем сопротивляться.       — А что если я откажу? — изогнула бровь Ториэль.       — Я убегу.       Она усмехнулась, прикрыв глаза.       — Ты похожа на моего сына. Он такой же упрямый, порой ведет себя как баран, честное слово…       Я лишь развела руками.       — Ладно, — наконец выдохнула Ториэль. — Но у нас всех будут серьезные проблемы, если тебя увидят разгуливающей в таком виде. У нас городок маленький, каждый новый человек — уже новость, а ты еще и в крови… у меня нет времени постирать твою одежду. Придется что-нибудь придумать, чтобы прикрыть это безобразие.       — Я догадывалась, что в вас есть бунтарский огонек! — я с улыбкой щелкнула пальцами и показала указательным на женщину. Та лишь усмехнулась и выпрямилась.       — Подожди меня здесь. Я поищу что-нибудь. Но обещай, что вернешься к вечеру.       Я кивнула. Ториэль ушла куда-то на второй этаж. Мне же оставалось лишь ждать и отдыхать. По крайней мере, теперь у нас есть, куда идти. В пустоте определить направление трудновато, а здесь по крайней мере… есть надежда. Есть, куда двигаться и зачем. Может, мы сможем найти путь обратно в Андертейл? Хотя я была не слишком уверена. Судя по всему, здесь и понятия не имеют ни о какой войне с Эррором. Неужели этот мир не был затронут всей этой историей? Я была даже рада такому раскладу… это место слишком прекрасно, чтобы вмешиваться в столь кровопролитную и жестокую войну.       Ториэль вернулась через десять минут. В ее руках была черная длинная маска, широкополая шляпа мятного цвета и такая же накидка.       — Примерь.       Я послушно встала. Голова немного кружилась от потери крови. Медленно и осторожно, чтобы не потерять равновесие, я натягивала на себя накидку, розовый шарф, маску и шляпу со специальными подшивками для рогов, которых у меня не было. Надев все это, посмотрелась в зеркало. Не узнать. Под глазами черной маски козлодракона были аккуратно нарисованы желтые пятиконечные звездочки, на накидку пришито черное сердечко. Особенно мне понравился розовый шарф. Мягкий и приятный на ощупь, но не зимний. Как раз подходит для ранней осени с ее ветрами, несущими опадающие листья. Но главное — я совершенно не была похожа на человека. Рукава закрывали мои ладони, мои старые джинсы не давали увидеть ни одного сантиметра кожи.       — Мне нравится.       Ториэль улыбнулась и поправила шляпу.       — Этот костюм Азриэль мастерил на Хэллоуин, когда ему было двенадцать. Всем жителям города это так понравилось, что он собрал конфет даже больше, чем соседский мальчишка в костюме астронавта!       Я не смогла сдержать улыбки.       — А где ваш старший сын сейчас?       — Учится в университете, — ответила Ториэль. — Он уже взрослый и самостоятельный, а Крис вот еще ходит в школу. Надеюсь, на каникулах наша семья вновь соберется вместе. Я скучаю по Азриэлю… ладно. Иди, ищи свою подружку. Я буду ждать вас.       С этими словами она вывела меня из дома. Я неуверенно сделала несколько шагов, поняла, что земля не уходит из-под ног и реальность не собирается разрушаться прямо у меня на глазах, и пошла быстрее и увереннее.       — Спасибо, Ториэль! — крикнула я вслед и завернула за угол. Ну здравствуй, новый мир.

***

      Ну, что я могу сказать. Я упала. Причем не на колючую белую траву, как вы могли наверняка подумать, а на плинтус. Было больно. Я тут же почувствовала, как вокруг меня растекается кровь. Ну, блестяще. Наверное, я еще просто не до конца понимала, что происходит. Зато прекрасно осознавала, что рядом со мной нет Ани. Черт! Опять она куда-то пропала? Или… это я пропала? Или мы обе? Один черт — опять что-то происходит. Где-то происходит. Когда-то происходит. И это главное! Мы наконец не в Антипустоте… ну, или я умерла и это лишь мой посмертный бред.       Встать было трудно и очень, очень больно, но я смогла. Медленно, стараясь не тревожить новые раны, оставляя за собой кровавые следы, подошла к окну. Там был город. Чуть позже полудня. Дороги почти пусты, как и всегда в будние дни в тихих городках вроде этого. Частные дома с аккуратными садиками, зеленые изгороди и чистота. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Скорее всего, я и вправду просто брежу и скоро мое сознание просто угаснет.       Я осмотрела коридор. Это была… школа. Клетчатый линолеум на полу, множество дверей с табличками и номерами, доска новостей, питьевые фонтанчики… вызывает ностальгию. И я бы с радостью прогулялась по этому коридорчику, если бы не смертельная усталость. Я… просто хочу спать… И, не думая ни о чем, позволила своим ногам подкоситься, и сползла по дверце шкафчика на пол.       Послышались шаги. Из-за угла, что-то бормоча себе под нос и прижимая к груди папку с бумагами, вышла Альфис. Она подняла взгляд и подскочила едва ли не до потолка, выронив все бумаги. Бедная ящерка едва сдержала крик, но вовремя зажала ладонями рот. Я попыталась что-то сказать, но в горле пересохло, а нужные слова просто не лезли в голову. Что вообще в такой ситуации можно сказать? «Все окей, я просто решила прилечь»? Не смешите!       Кажется, больше всего ящерку поразило то, что я истекала кровью. Ее вид вызвал у Альфис заикание, она дрожащей лапой достала телефон и стала набирать номер.       — Эй, эй, не на…       — Ал-ал-алло, скорая! Д-доктор Альфис, школа! У н-нас здесь… человек! Раненый! При… приезжайте с-скорее!       Она повесила трубку и тут же стала набирать полицию. В глазах мельтешило, все плыло, и я почти не могла уловить смысла ее слов. Я постепенно вырубалась. Усталость брала верх над необходимостью оставаться в себе как можно дольше.       — К-как ваше и-и-и… имя? — хотелось накрыть ящерицу подушкой, как обычно поступают с надоедливыми будильниками. Тем не менее, это общество было лучше, чем-то, которое совсем недавно хотело пересчитать нам кости… — О-откуда вы? Мисс?..       Судя, она наконец сообразила о том, что нужно воспользоваться аптечкой. Но к тому моменту я была уже слишком далеко от реальности, чтобы хоть что-то чувствовать. Теперь я не боялась уснуть, не боялась наконец расслабиться и дать всему течь своим чередом. И это было прекрасно.       Проснулась я с ужасной тяжестью. Голову будто залили свинцом вместо крови. Вокруг меня пищали приборы, отвратительно пахло медикаментами. К руке было что-то прилеплено… капельница?       Я открыла глаза. В самом деле, я была в больнице. Вместо моей привычной одежды на мне была больничная рубаха по колено, моё же тряпьё лежало рядом на стуле, так выделяясь из общей бело-голубой картины, что в глазах сначала зарябило. Экран с показателями моего состояния. Капельница с золотистой жидкостью. В палате никого не было.       Я попыталась сесть. Это у меня получилось, но приступ головокружения едва не опустил меня обратно на койку. Ох господи…       Для того, чтобы гадать, как мы сюда попали, требовалось сил куда больше, чем у меня было. Для начала привыкнуть к постоянной гравитации, швам на моих самых крупных ранах, немного сковывавших движения, и… тому, что усталость отступает. Разум проясняется, и перед глазами словно еще раз пробегает весь путь через Антипустоту.       Снаружи послышались шаги, стук каблуков о плитку. Дверь отворилась, и в палату вошли две медсестры. Одна была была низенькой и круглобокой, похожей на бурундука, вторая больше похожа на золотисто-белую ящерицу в причудливых очках, из-под которых выглядывали четыре синих глаза. Она несла в руках поднос с препаратами.       — О, вы проснулись! — пискнула первая. — Наконец-то!       — Что я здесь делаю? — без церемоний спросила я.       — Вас нашли в центральной школе истекающей кровью, — равнодушно сказала ящерица, ставя поднос на тумбочку. — Вы потеряли сознание, и вас доставили сюда, в городскую больницу. У нас не так много лекарств для людей, но мы нашли необходимые препараты и сейчас ваше состояние близко к стабильному. Как вы вообще оказались в этой школе?       — Э… не помню?       — Хотя бы имя свое помните?       И что мне назвать? Внутренний параноик дергает меня за руку и говорит, что лучше не говорить свое имя всяким незнакомцам. С другой стороны… оно ведь им лишь для составления всяких бумажек, нет? Впрочем, лучше быть готовой ко всему.       — Екатерина… Державина. Да, Катя, — выдавила я, старательно пытаясь не отводить взгляд от пристально наблюдающей за мной медсестры. Та кивнула и записала.       — Понятно. Как вы себя чувствуете? Что последнее вы помните? — продолжала допрос она.       — Я… проснулась, — придумывать на ходу было непривычно, я пыталась сделать так, чтобы мое вранье было хоть наполовину реалистичным. — Пошла в школу. Не здесь, не в эту… может, даже другого города. А дальше все как в тумане. Слушайте, раз уж так… со мной могла быть светловолосая девушка, примерно моего возраста. Никто не видел ее?       Те лишь пожали плечами, ящерица подозрительно прищурилась и хмыкнула.       — Илма, может, принесем девочке поесть? — сказала низенькая, глядя на коллегу. — Она наверное голодна!       Та кивнула. Кинув хладнокровное «Ждите здесь», они вышли. А я шумно выдохнула. Нутром чувствовала, эта холодность в голосе ящерицы не просто от характера. А та, что пушистая, как-то уж подозрительно дрожала, стараясь держаться за спиной Илмы. Кажется, у меня крупные проблемы.       Встав, я поняла, что на самом деле чувствую себя не так уж и плохо. По крайней мере, мне не потребовалось слишком много времени, чтобы крепко встать и унять дрожь. Плитка неприятно холодила босые ступни. Я подошла к окну, и от увиденного у меня едва не закружилась голова. Моя палата была на втором этаже. Окно выходило на дорогу. Внизу, в небольшом дворе, была припаркована полицейская машина, вокруг бродили непосредственно блюстители порядка. Андайн, что примечательно, с двумя вполне целыми глазами, внимательно слушала рассказ кого-то из врачей. Она была в форме офицера, а в руках она держала завернутый в тряпочку кинжал. Мой кинжал, который я крепко сжимала, когда… попала сюда. Черт!       Нужно выбираться. Меня нашли окровавленную, в школе, с острым кинжалом в руке. Угадайте с трех раз, что может подумать полиция!       Выбора особо и не было. Схватив все свои пожитки, которые составляли лишь грязную старую одежду и мою собственную тушку, я прислонила к ручке двери стул, чтобы она не поворачивалась. Компания мне сейчас не нужна. Быстро сбросила с себя рубаху — святые угодники, сколько же швов! — и натянула старую одежду, стряхивая засохшую кровь, которая отлетала от куртки черными хлопьями. Видимо, действие обезболивающих еще не закончилось, потому что я почти ничего не чувствовала в местах ран, кроме тупой и вполне терпимой боли.       Внимательно осмотрела подоконник. Прямо под моим окном росло низенькое тонкое деревце. Конечно, не Сноудиновские сосны, увы, но эта березка должна меня выдержать. Или, на крайняк, смягчить падение.       «Оптимистка вы, конечно, госпожа Горлач», — хмыкнула я про себя. Я поступаю по всем законам жанра — веду себя неадекватно и потом наверняка буду от этого страдать. Такова моя природа, и вы этого не измените!       Захватив с тумбочки несколько мятных леденцов, я решительно подняла стекло и стала вылезать. Нужно было провернуть все максимально быстро.       И… понеслась!       Сползла с подоконника. Уцепилась за верхние ветки, которые затрещали и изогнулись, едва не разломившись. Волосы цеплялись за ветки и оранжевую листву, руки больно царапались. В метре от земли спрыгнула на землю и что было мочи побежала в сторону выхода и Андайн. Та дернулась и приготовилась ловить убегающую меня, но вместо того, чтобы слепо рвануть к калитке, я выхватила из руки полицейской свой кинжал, бросив тряпочку ей в лицо, и, пользуясь замешательством, сиганула вглубь двора, притворяясь, будто уверена, что там есть запасные ворота. Бежала так быстро, как в жизни еще не бегала.       Ух, адреналина — как в шестом классе, когда убежала с урока, чтобы сгонять в магазин через дорогу за вкусностями, а потом бегала от охранника! Вот точь в точь та же ситуация, только на этот раз от нее зависела не строгость выговора от учителей, а буквально моя свобода и судьба.       Разумеется, раненая девчонка едва ли может далеко убежать от вполне здоровых полицейских, но мне удалось перехитрить их. Достигнув тупика, я сунула кинжал в ножны и быстро начала карабкаться на трехметровую ограду. Нахрена такие высокие вокруг больниц? Так или иначе, но я перелезла и, едва мои ноги коснулись земли, сиганула в сторону лесополосы без оглядки. Несмотря на то, что меня в любой момент могли настигнуть и поймать, мне хотелось хохотать, размахивать руками и подбрасывать вверх опавшие листья. Холодный ветер освежал. Солнечные пятна сквозь ветки падали на лицо. Как же приятно снова жить!       Но всему рано или поздно приходит конец. И у меня он наступил, когда я наконец пробежала через парк и выбежала вновь к дороге. Там мне пришлось редко вдарить по тормозам, и вовремя — мимо меня промчался автомобиль, едва не сбив меня. Уф. Надо быть осторожнее. И думать над тем, что делать дальше.       Я с сожалением вспомнила, как сейчас выгляжу, и поспешила завернуть за угол и забежать в переулок. Не самый презентабельный вид для нового мира, но все лучше, чем больничная роба. Вдали где-то гудела полицейская сирена, я увидела синий свет и едва успела спрятаться за мусорный бак. Машина проехала мимо, гул стал удаляться, и я выдохнула. Сердце колотилось, как бешеное, гоняя кровь по венам. Один из швов, к моему ужасу, едва не порвался, а рана выглядела весьма неприятно, покраснев и ощутимо запульсировав в такт сердебиению. Думаю, если он порвется, долго я так проходить не смогу. Нужно искать Аню. И, желательно, кого-нибудь, кто может помочь. Хотя едва ли такие есть в столь незнакомом мире…       Я постаралась пригладить спутанные волосы, отряхнуть остатки кровавых хлопьев и разгладить мятую футболку. Натянула капюшон. Да, пусть продолжала выглядеть как бомж, но по крайней мере лица не видно.       Я брела по улицам, стараясь держаться в тени деревьев и избегать прохожих. Среди них были лишь монстры, ни одного человека. Сейчас, наверное, около часа или двух после полудня. Солнце еще греет, ветерок прохладный, но не морозный. Наверное, сейчас примерно середина сентября. Интересно, а небо над нами настоящее? Или это голограмма, вроде той, что до сих пор висит над Подземельем?       Эх, Аня… куда забросила судьба эту дурёху? Справляется ли она без меня? Может, она тоже сейчас ищет меня? Хотя вроде пока никто не слышал о появлении человека… может, ей просто больше повезло с местом заброса?       Мимо меня по узкому тротуару проходил странный тип в одежде на старинный манер, широкополой зеленой шляпе и черной мордой. Я почти не обратила на него внимания, но в тот момент, когда я проходила мимо него, из-под шляпы выбилось несколько светлых прядей…