Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Мы оказались в плену у, не побоюсь сказать это при Пернатке и Лохматике, самых гремучих идиотов галактики. Представившись Хэртстоуном, Громовержцем, Черникой и Малиной, они привязали нас к стульям прочными серыми веревками. Даже их соотечественникам не повезло, и, несмотря ни на какие оправдания, Лохматик и Пернатка так же безуспешно пытались развязать путы на запястьях. Те рассказывали, как год назад отправились в портал вместе с Жрицей по первому зову, чтобы спасти Оригинальную Вселенную. Но монстры были и без того в шоке, и почему, к примеру, Хэртстоун тотчас вернулся в Чертову Дыру (он тоже бился в замке короля Асгора, когда начался Апокалипсис, только не в Тронном Зале), так и не рассказали. Тем более, не купились на чистую правду своих друзей.       Малина и Черника — гибкие и худые монстры, которые больше походили на громадную ящерицу и медведя с зелеными кристаллами по всему телу, — схватились за мечи и молниеносными движениями прижали их металлические лезвия к моей и Сансовой глоткам. Громовержец, здоровяк с рыжей копной волос и крутой седой бородой, достал из шкафа копье и заменил им сломанную от удара по голове Лохматика швабру. Длинноволосый мужчина с бледным цветом кожи и несвойственными обычным людям зелеными венами — только вздохнул, натягивая тетиву.       — Они нас убьют, да? — я наблюдала, как Хэртстоун, тот недоэльф с луком, ищет свою стрелу, которая валялась под ногой у Громовержца. Воспользовавшись фактом незащищенности пятой точки друга, Громовержец пнул Хэртстоуна в зад, что тот кубарем полетел в открывшийся шкаф.       — Да не, просто покалечат, — уверил нас Пернатка. — Когда Крыло Ворона украл у Черники её меч, она его просто отлупила. Но Лохматик-то знает, насколько она дорожит своим оружием!       — Я был свидетелем тому страшному мигу, когда Черника едва не оторвала бедняге клюв, — подтвердил мохнатый монстр, согласно кивая. — Но могла и ногу с мясом…       — Или оба крыла, — огрызнулась сама ящерица, которая обвила длинным и на удивление гладким хвостом мою ногу, когда я потянулась к осколку от вазы. — Зависит от того, что ему и сейчас дороже!       «Сразу тон сменит, уверена», — грустно подумалось мне.       Вскоре приехала местная полиция. Не знаю уж, на чем они здесь передвигаются, но в дверь постучали, если судить по виду из окна, измазанные в грязи монстры. Из волос у одного торчали ветки, у другого из иссиня-черной шерсти виднелись зеленые листья. Неопрятные монстры демонического вида вошли в дом, остановившись у порога.       Они смотрели на нас. Мы — на них.       — Еще одни, — буркнул монстр с рогами. Кожа его была похожа на обсидиан. — Бродяга, можно я все-таки пошучу по этому поводу?       — Позже, Весельчак, — ответил ему черный монстр, чем-то напоминающий большую африканскую кошку. Проблема была лишь в том, что у него было целых три хвоста, а глаза — янтарный и зеленый. Он выглядел намного выше своего напарника, а боевые доспехи, украшенные прелестной резьбой по коже и железу, так и говорили, кто здесь главный. — Но, знаешь, я бы послушал твой стендап.       — Юхууу!       — О, это очень круто, — нервно сказал Громовержец. Морщины на его волосатом лице напряглись. — Но войдите, пожалуйста, в дом и помогите разобраться с названными гостями, которые расхерачили нам дом.       Бродяга и Весельчак смолкли. Они посмотрели в агрессивно сверкающие глаза мужчины, а потом вошли внутрь. Небесная голубизна глаз лохматого и очкастого монстра прекратила метать молнии. Черника и Малина опустили мечи, и я смогла вздохнуть спокойно. Всего один вдох, потому что к нам уже подошли инспекторы.       — Привет, ребята! — широко улыбнулся Лохматик и, кажется, собрался растопырить руки для фирменных очень крепких объятий, но не смог. — Как я счастлив вас видеть!       — Не меньше тебя, — улыбнулся Весельчак. — Только сперва дай показания, и, быть может, я даже куплю тебе хот-дог!       Нас развязали, но ненадолго. Мы успели только встать, и тотчас на меня и Санса надели острые, как шипы, наручники. Наши друзья-монстры вздрогнули от внезапной жестокости со стороны соотечественников, и Лохматик даже собрался что-то возразить. Но Бродяга пинками вывел нас всех из дома и спустил по аккуратным лестницам. За полицейскими следовали Хэртстоун и Малина, чтобы убедиться в том, что мы больше не вернемся. Нас посадили в деревянную повозку без коней, и тогда Лохматику и Пернатке развязали запястья.       — Теперь расскажите, как вы научились летать, — попросил Весельчак.       Бродяга закатил глаза и снял с ремня диктофон. Старый, потрепанный, но почему-то до сих пор живой. А еще на его корпусе я различила по-детски нарисованную кошачью голову черного цвета. То ли Бродяга хотел отметить свою собственность, то ли кто-то глупо пошутил. Он включил диктофон и подставил к лицу Пернатки.       — Итак, начинаем запись, — говорил воин. — Только что мы взяли таких же гостей из другой вселенной, как образцы пятичасовой давности.       От его слов меня скрутило. Кто-то пять часов назад также упал в Чертову Дыру? Ну конечно! Наши друзья, это наверняка они!       Пернатка говорил сухо, сбивчиво. Я видела в его взгляде что-то доселе новое — растерянность. Такое я обычно испытывала, возвращаясь в Новосибирск после долгого отдыха, где чувствовала себя действительно свободной — никаких надоедливых зданий, глупых знакомых. Все новое, волшебное, но постепенно привычное. Иначе я не могла это объяснить. Просто возвращаешься из нового дома в старый, где все кажется чуждым.       За прошедший год они, Пернатка, Яростная, Лохматик, Крыло Ворона и Блудник, а также остальные монстры Чертовой Дыры под началом Жрицы, побывали в Оригинальной Вселенной, где сражались против Эррора. Кто это — он также донес для полноты картины, хотя я была уверена, что высшим чинам уже известно это имя. А ведь именно им, Бродяге и Весельчаку, придется отчитываться, когда мы приедем. Про судьбу братьев и Охотника Пернатка умолчал. Скорее всего, решил приберечь эту информацию на потом.       Повозка была без лошадей, зато оснащена двигателями. Нижняя её часть представляла собой целую систему передачи масла, бензина и прочей моторной химии. Магия же не позволяла верхней части, состоящей из дерева, возгореться. Так мы и двигались — быстро и аккуратно. Самое смешное, что руля не было. Была уйма рычагов и кнопок, которые представляли собой очень сложное и просто страшное зрелище.       Когда мы доехали до замка, Свят встретил меня у входа. Глаза его ярко блестели в свете уличных фонарей и тысяч свечей, коими оборудован открывшийся нам холл замка. Я не знала почему, но невольно залюбовалась другом, и не сразу заметила, как крепко он сомкнул руки у меня на спине и обнял. А за нами… Яростная прыгнула на шею Лохматику в попытке задушить друга (объятиями это сложно назвать). Но потом она, просто пнув искалеченного монстра, посмотрела на нас.       Прежде чем вы начнете задавать вопросы, поясню. Во время поездки я увидела много домов. Это были не только здания на деревьях или странные хижины, но и полноценные постройки из мрамора, камня и прочих материалов. Некоторых располагались по примеру нор хоббитов — в маленьких холмиках, углубляясь в землю. Другие представляли собой пещеры, мини-лагеря из палаток или жилище на открытой местности. Так я увидела собрата Восьмирука, который лежал на шезлонге возле костра, и его «дом» закрывал только метровый забор.       Стремительно проносились поля, каменистые местности, какой-то огражденный проволокой пункт, где я смогла разглядеть только скопления тысяч молний и множество аппаратуры. Также я видела маленький вулканчик в центре кольцеобразной конструкции, которая была похожа на кузницу. Но стоило красивым домикам из камня сгуститься, как я наконец увидела самое большое здание в Чертовой Дыре. Весельчак, который был не прочь со мной пообщаться, назвал это «Домом для каждого, кто любит чай». И вправду, двор дворца был усеян чайными деревьями и растениями помельче, вроде мяты, одуванчиков и роз. А из более экзотичных я не увидела, а почуяла, гибискус…       Но самый сок — сам замок. Он буквально представлял собой гигантский сталагмит, бегущий к недосягаемому потолку пещеры. Этот каменный коготь был воистину королевских размеров, и его тень преспокойно закрывала бы половину города, не будь установлена уйма фонарей, имитирующих солнце. Возле сталагмита пристроилось еще несколько зданий, образующих красивые корпуса со множеством башен. Каждая их верхушка украшалась каменно-деревянной черепицей и флагами.       — Хей, молодежь! Не время для объятий! — раздался голос Яростной, которая вывела меня из раздумий о красоте Чертовой Дыры. И чего это им не нравилось здесь? Почему наши друзья так много говорили об уродстве, о вечной темноте, тяжелом укладе жизни? — Жрица собирает совет!       Собралось много самых разных существ — от пародий на эльфов, до чудищ невообразимых габаритов и пропорций тела. Один имел всего один глаз на весь лоб, другой — страшная драконоподобная тварь с черной чешуей и размашистыми крыльями, выглядывающими из-под длинной мантии. Еще некоторые — некий Серая Полоса, о котором вкратце рассказал Святослав, ходячий труп, видом напоминающий трехсотлетнего старика. Хотя я была уверена, что он был куда древнее.       У второго, того, что представлял собой дракона с ужасающими янтарными глазами, на голове была корона. Не та, что была у Жрицы, когда мы впервые её встретили. А самая настоящая — королевская.       — Как его зовут? — тихо спросила я Пернатку, когда нас развязали, а Туманник и Жрица сели на стулья в кругу монстров. И если Туманник явно был рад сидеть на своем месте, то Жрица нервно поглядывала на занятое драконом кресло. Единственное во всем кругу и украшенное каким-то ковром с изображением скрещенных мечей.       Пернатка посмотрел на нового правителя, и я отчетливо видела, как напряглись желваки на его лице.       — Мглистый.       Когда совещание монстров началось, мы рассказали высшим чинам о своих приключениях. Меня, Свята, Яростную, Лохматика и Пернатку поставили в центр круга. Потом старец позвал к нам на помощь королеву с её помощником. Стража стояла рядом с Сансом и Swap! Альфис, будто боялись, что сейчас они нападут на членов совета и перережут каждому глотки. Я не знала, куда смотреть. Волнение и усталость душили меня, ужасный голод клонил в сон. И за меня начал Туманник, а Яростная как бы невзначай погладила меня по затылку кончиком хвоста. С горечью он сообщил о смертях Охотника и Крыла Ворона, а также о тяжелом ранении Блудника. А потом — о пророчестве.       И очень долго все молчали.       Мглистый очнулся первым. Его рептилии янтарно-золотые глаза впились в самую душу говорившего грызуна, а какая-то красная палочка, похожая на карандаш, затряслась в его руке. Мглистый изучал Туманника — будто анализировал, насколько война за оригинальное Подземелье изменило его код. Да, именно код. Потому что иначе не назовешь, какая холодная точность струилась в его взгляде. Машина.       — Все это, конечно, грустно, — задумчиво сказал монстр. Его голос эхом разнесся по залу. — Мы будем помнить их, как отличных бойцов и гениев, опередивших свое время. Но…       Тут-то я и остальные затаили дыхание. Жрица напряженно сжала кулак. Swap! Альфис, кажется, подавилась собственной слюной.       — Но мы не пошлем войска к Альянсу.       — Мглистый! — прикрикнула Жрица, резко встав со своего места. — Не забывай, кто твоя королева. Не тебе решать, помогать Инку или нет!       — Вернись на место, — жестко прозвучал голос Серой Полосы, который схватил женщину за локоть и усадил обратно. Но не было во взгляде неприязни. Только беспокойство.       — Он не…       Мглистый поднял руку, и Жрица внезапно замолчала. Воздух сгустился и стал тяжелее. Я ощущала тяжесть на своих плечах, но это была лишь малая часть того могущества, что свалилось на Жрицу. Именно магия нового правителя заставила ту стиснуть зубы. Но никто не вякнул, хотя невооруженным глазом было видно, что Мглистый использовал силу.       — Я не договорил, — также спокойно продолжил дракон. Только теперь я услышала едва уловимые стальные нотки ярости. Вот так резко изменилось его настроение, даже если этого сразу не видно. — Слишком много мороки из-за Клана джет, которые недавно убили Бесстрашного.       Бродяга поднял руку и опустил копье. В отличии от Серой Полосы, он стоял рядом с пленниками.       — Не хочу задевать ваше достоинство, — сказал он серьезно. — Но мне кажется, это был знак…       — Бродяга хочет сказать, что ваше время закончено, — подвел к неутешительной сути сам кот. — Пора вернуть королевские полномочия Верховной Жрице.       Мглистый сжал красную палочку до того сильно, что она затрещала под его когтями. Жрица, Яростная и Лохматик кинули на него испепеляющие взгляды. Но другие, к примеру, одноглазый исполин, предупреждающе привстали. Прочая охрана, которая окружала короля, напряглась.       Теперь я поняла, что со мной не так. Не голод и не усталость не давали дышать. Это всеобщая остервенелость, тяжесть управления целым государством, желание вернуться на трон, простая мечта о вкусной шаурме и отрешенность от политической лабуды. Я чувствовала, как неприятно Святославу слушать эти монотонные и напряженные речи. Слышала, как урчит живот у Пернатки. Как ужасно хотят спать Весельчак и Жрица. Или, к примеру, как Мглистый жаждет доиграть партию вместе со своим старым другом. Но все занимаются одним — политикой.       Мой побитый амулет, возможно, сменил цвет. Но прилив смелости подтолкнул меня к новому подвигу (или глупости) — на лице засветилась искренняя улыбка, и с её появлением я вышла вперед и промолвила:       — О политике лучше ненадолго забыть. Если это самое важное, то первостепенная задача — разобраться с Кланом джет и исполнить просьбу Охотника. Но только когда король позволит.       Взгляд Мглистого смягчился. Послышался выдох Лохматика. И только Туманник, который вновь сел на место, взял за руку взбешенную Жрицу и бросил на меня обиженный взгляд.

***

      К вечеру я выбрался из маленькой комнатки, которую нам отвел Мглистый, пока кто-то из монстров не решит дать нам прибежище где-то в городе. Туманник и Лохматик вызвались экскурсоводами по городу, так как Жрица считала, что мы должны знать этот город. Я и Даша сразу обрадовались возможности изведать уголки Чертовой Дыры и выяснить, как же здесь живет простой народ.       Они проводят нас по самым важным местам Чертовой Дыры — по основному городу, где мы встретили Чернику, Хэртстоуна и еще некоторых монстров. Они проходили мимо нас, перескакивая через бордюр. Ездя в быстроходной полицейской повозке, я замечал лишь внешнюю оболочку города. Но стоило пройти вдоль улицы пешком — как стало ясно, почему монстрам не очень живется в этом месте. И почему именно Чертова Дыра…       — Осторожно, — Лохматик подхватил меня, как какой-то мешок с картошкой, и перебросил через огромное растение, будто покрытое каменной коркой. — Сколько лет срубаем, а расти продолжают…       Много растительности. Много мха, много паразитических грибов и не только. Они пробивались через некогда ухоженные тротуары, ползли по столбам. Сталагмиты росли также обильно, как и растения. Будто цветы после зимней спячки, они выбирались через любые преграды и портили имущество. Проходя мимо каких-то строителей, я видел, как они рубят гадкие наросты, и из шевелящихся щупалец брызгала похожая на кровь жижа, электрическими пилами сносят неровные конусы — а они снова растут.       Несмотря на внешнюю красоту, жить здесь и вправду было тяжело. Много деревьев, странных растений и камней с очень уж подозрительной живучестью. А стоило взглянуть наверх… как сердце замирало. В сотнях километрах надо мной простирался черный туман, который не позволял дневному свету с Поверхности пробиться внутрь. Нет, нет, не потолок, как сначала подумал я. Густая тьма, идущая от каменных стен и до самой вершины мира. Помогали так хорошо видеть только фонарные столбы, расположенные на каждом шагу. И то, заметил я, некоторые огни уже перестали гореть или сдались под натиском зелени.       Такой вот контраст живописной архитектуры самых разных стилей и непобедимой природы… темной и пугающей природы. Я буквально кожей чувствовал, как нечто злое барьером окружило немногочисленный народ монстров и даже в вакууме пыталось добить. Даже в другом Подземелье я такого не чувствовал. Быть может, сам факт того, что Барьера, отделявшего миры людей и монстров, больше нет, дарил мне ощущение свободы. Здесь же такого не было.       На главной площади мы увидели фонтан в виде какого-то человека — несколько стрел торчало из его груди, но он ровно держал меч, готовый сражаться. Смешно или грустно, но именно из его дырявой груди текла вода. Туманник по дороге рассказывал, что этот монстр внёс ощутимый вклад в первую масштабную битву Чертовой Дыры, и Жрица воздвигла в его честь фонтан.       По пути я и Даша обсуждали Клан джет — как к ним попасть и как поговорить. Раз уж дела настолько серьезны, то вряд ли Мглистый и Жрица дадут нам пойти на чужую территорию с мирными переговорами. Да и не сильно мне хотелось обращаться с какой-либо просьбой к этому подозрительному типу.       — Так что думаешь? — спросила Кравцова, не отводя от меня пронизывающего взгляда.       — Предлагаю подумать об этом завтра, — ответил я. Мрачное и одновременно сказочное очарование капканом пленило мою душу, и теперь я не мог оторваться от разглядывания самых мелких деталей — от синего мха, покрывшего края архитрава на белокаменном здании музея (или его подобия) до юных травинок, которые стремительно прорастали вверх.       Мы как раз проходили мимо каменной стены с проходом-границей, где я едва не умер, как Лохматик предложил нам заглянуть в расположенные в километре отсюда ларьки с пищей. Когда мы дошли до них, я понял, как голоден — почти ни крошки во рту с момента прибытия! Ни мне, ни моим друзьям, кажется, не предложили перекусить. Тоже мне, «гостеприимство».       «Ну, а как бы ты относился к чужакам? — задал я себе логичный вопрос. — Ой, заткнись! Как же вкусно пахнет…».       Лохматик разговорился с какой-то продавщицей, выпрашивая шаурмы подешевле, но женщина оказалась вредной — говорила Шекспировскими речами, культурно прося монстра проваливать, и это несмотря на его возвращение. А на Туманника нормально отреагировала, даже компотом поделилась. Он, воспользовавшись ситуацией, указал на нас с Дашей.       Монстриха выглядела молодо, на лет тридцать-тридцать пять. Пахло книгами и от волос, и от шкафов за спиной. И вправду, та читала пьесы классиков-драматургов, сказки и даже научную литературу, хоть и, наверное, в скудном пересказе местных начитанных монстров. Увы, это все, что я смог разглядеть в полутьме, которая царила за окном ларька. Сама продавщица была чуть менее похожа на человека, чем Жрица, но сходства были. Человеческие черты лица соседствовали с совсем не свойственными нам синими пятнами, оба глаза, скрытые очками, были выражено карего цвета. Почему-то они напомнили мне о невкусном, но красивом чае, коим нас с Сашей поили в общей школе. Ну, а волосы… оу.       — Что это у вас… — Даша пнула меня в бедро и выхватила из рук женщины вкусную шаурму. — На…       Ворчливая монстриха фыркнула. Она подняла глаза, разглядывая лоб. В общем, для такого странного народа, как монстры Чертовой Дыры, это не должно быть странным. Но я удивился тому, что увидел у неё на голове. Копну давным-давно нечесаных грязных волос, окрашенных в темно-зеленый цвет.       Туманник действовал по примеру Кравцовой — ударил меня в бок, при этом не отрывая благодарного взгляда от неё. А потом, поклонившись, поцеловал руку. Мне показалось, что на нас сейчас выпрыгнет Жрица, и дальше придется Туманнику подбирать гроб. Монстриха улыбнулась краешками губ.       — Ну хоть один приличный монстр в этой дыре!       — А я разве не приличный? — выпрямился Лохматик.       — Твои манеры вводят меня в шок, шавка неученая, — парировала она, явно устав от разговора.       — Ну, а внешне?       — Без грусти и не взглянешь… — вынесла вердикт безымянная продавщица, а потом, захлопнув табло, нырнула в книжные завалы.       Мы долго молчали, и Даша принялась за еду только когда Туманник допил компот, иногда поглядывая на Лохматика. Тот выглядел уныло. Я протянул ему свою шаурму, хотя есть жутко хотелось. Но Лохматик отказался.       — Это такое… типа, «Привет, я рада твоему возвращению»? — тявкнул он.       — Это значит, что пора оставить надежду и позариться на кошек, — похлопал его по плечу Даша и с таинственной улыбкой удалилась. Она уходила все дальше, ускоряя шаг. То ли боясь гнева друга, то ли что-то зная. Я тоже кое-что знал и решил ретироваться. За мной же двинулся Туманник — ему в любом случае от Лохматика достанется. Потому что он Туманника просто недолюбливает и из-за недавнего происшествия.       По пути назад я увидел в переулке какого-то монстра. Он стоял, оперевшись на мокрую от капающей с труб воды лестницу, которая торчала из чьего-то приоткрытого окна. Воняло тут страшно, и судя по неухоженному виду темно-рыжей шерсти, я понял, от кого.       Он был быстр, ловок и почти незаметен. Но я отстал от остальных — и попался. Лис резко сорвался с места, размытым пятном промчался во тьме и заставил меня упасть. И исчез. Лохматик и Туманник обернулись, помогли подняться. У меня же кружилась голова…       — И кто это? — вздрогнув от холода, спросил я. Вода затекла под одежду, и стало просто мерзко.       — Да хрен знает, — признался Туманник. — Не видел я. А ты?       — Неа, — повел плечами Лохматик. — Но судя по запаху от него… и слава могу. Бомж какой-то.       — Ооооочень вонючий бомж, — отметила Даша, закрыв нос. — Можно мы уже уберемся отсюда, а?       Я посмотрел на то место, где недавно стоял монстр. И вправду лис — и пах, как падальщик, и хитрый взгляд его глаз выдавал недобрые намерения. Я даже пошарил по карманам, хотя с начала путешествия не собирался брать ничего важного.