Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      С самого утра я была рассеяна. Началось все с сумбурного пробуждения под дикий крик Яростной, и когда я вместе с Лохматиком кинулась в ванную и получила струей воды по лицу, мне стало только хуже. Мысли путались. Образ появившегося из сноба голубых искр Санса, обрызганного Туманника и глядящей в никуда Жрицы надолго засел в моей голове.       Мы договорились, что скелет украдет королеву с её мужем утром, и мы сразу направимся в шаурмячную. Но Санс плохо понял, что значит «утро» у нормальных людей (или монстров, зависит от ситуации), и перенес друзей, когда сотни часов в городе только оповестили о начале седьмого. Яростная просыпалась рано, а потому, пока никто не видит, направилась в душевую…       Теперь все собрались в маленькой закусочной в центре города. Незатейливое серое здание, словно сшитое из трех разных построек. Внизу оно казалось самой обычной кирпичной коробкой, но чуть выше располагались два цилиндра разных размеров, лишь с двумя окнами по бокам. Выглядело странновато.       Мы расселись за круглым столом с клетчатой скатертью, заказали шаурму (единственное, что было в меню). Пока готовили, мы обсуждали детали плана. Я в обсуждениях не участвовала, погруженная в собственные мысли о полузабытом сне. И когда тарелки с шаурмой принесли, друзья продолжали говорить. Святослав шумно жевал соленый огурец вперемешку с куриным мясом, при этом ворчал: «А почему мы просто не можем телепортироваться?». Пернатка тогда ответил: «Потому что, друг мой, бесконечный источник энергии еще не изобрели». Интересно, как же тогда у них тысячи лампочек работает на постоянной основе, если такого источника все еще нет? Ах, ну да, грибочки.       Во сне я видела Аню и Сашу, совсем не похожих на себя. Их кожа от недостатка солнечного света посерела, несвойственная подругам одежда облегала тела, но они продолжали бежать от кого-то. Невидимый враг гнался за ними по коридорам замка, а где-то вдали раздается звон стали и громкое: «П-подождите!». Потом сон сменился, и вот, Аня сидит в окружении темных силуэтов и что-то говорит подруге. Пять фигур, и все находятся в подобии некоего лифта.       — Ну так что? — отвлекла меня от грустных размышлений о сестре Swap! Альфис. Я вздрогнула, подняв голову. Моя шаурма давно остыла и была погрызена по углам. Но голода я не чувствовала. Долго глядя на монстриху я, так и не дождавшись ответа на немой вопрос, обратилась к Туманнику.       — Мы говорили о десанте, — напомнил грызун. — Ты нас слушала?       — В пол-уха, но общие детали уловила, — поняв, что большего от глупого монстра не добиться, соврала я. — Звучит круто. Думаю, да.       — Круто! — улыбнулась Яростная. — Тогда выдвигаемся этой ночью!       Я оглядела здание внутри. Три выходящих на улицу стеклянных окна подсвечивались сиреневой гирляндой, которая располагалась на деревянном подоконнике. Восемнадцать столов, и всего три из них были заняты. На белой стене развесили фотографии бывших и нынешних сотрудников, а не как у нас принято — знаменитых посетителей. На двух из них были изображены лосихи: одна с синей челкой, другая с рыжей, и обе странно смотрели в камеру, как бы говоря фотографу, что следующее их блюдо — он.       Когда с едой было покончено, Жрица и Лохматик рассчитались за всех, и мы пошли к выходу. По пути Санс, Жрица и Туманник покинули нас. Подкрепившийся скелет таки перенес монстров обратно во дворец и растворился в оглушительном голубом взрыве. Искры, будто снежинки, оросили мостовую и растаяли. После чего мы продолжили идти к дому, и я, замыкая шествие, опять задумалась. Ни шум улицы, ни голоса друзей не смогли вывести меня из транса. Как я не врезалась в какой-нибудь столб или монстра оставалось загадкой.       Красный мех блестел в желтых огнях фонарей. Пара хитрых глаз одним своим видом заставили остановить Лохматика и Яростную, которые возглавляли нашу группу и вели за собой. Перед нами встал лис, одетый в тонкую майку, шорты и здоровенный ремень, на котором монстр закрепил два кинжала. Он появился будто из ниоткуда, я не сразу увидела его. Только когда врезалась в Святослава, замеревшего, как вкопанный.       — Привет, — пока мы не пришли в себя от внезапного появления, поздоровался лис. — Я тут мимо проходил… — он посмотрел на Яростную с Лохматиком. — Окошко в шаурмячной открыто было, а вы так громко болтали, что я не удержался — подслушал. Что-что вы говорили о Клане? Вам помощник не нужен? Скажем, пушечное мясо или…       — Ах ты говнюк, — только и сказала серо-полосатая кошка и бросилась на него с выпущенными когтями. Все произошло слишком быстро. Яростная сорвалась с места и, рыча во всю глотку, прыгнула. Но лис легко увернулся, сделав шаг в сторону, и кошка покатилась по плиточному полу. Она вскочила, готовясь ко второй атаке, но Пернатка не дал докончить. Коричневый уродец оказался перед ней и, когда Яростная вскочила, приложил указательный и средний пальцы ко лбу. После чего отяжелевшая голова упала на мостовую.       Альфис громко присвистнула. Смотревший на это широкими глазами Святослав не знал, куда деть руки, а потому стал мять рукава. Он что-то выдавил, но это было не сложнее бессмысленного сочетания звуков. Лохматик замер, сжав губы, взглянул в глаза Пернатки. Он качался какое-то время на месте, далее закашлял.       — Прости, — извинился Пернатка. — Она бы его убила.       Лис пожал плечами.       — В следующий раз так не делай, — попросил Лохматик, скалясь. Он подошел к лису, пнув Пернатку, который теперь старался поднять кошку. Худощавый монстр едва не упал от удара в плечо. А мохнатый обратился к незнакомому мне лису. — Чего тебе, Красный?       — Так я спросил: вам нужен помощник? — заинтересованно задал вопрос этот Красный.       — Нет.       Резкий ответ совсем не порадовал лиса. Он долго смотрел на Лохматика своими ясными зелеными глазами, будто разглядывал стеклянную статуэтку. А может, будет корректнее сказать — читал открытую, давно знакомую книгу. Я приблизилась к Святославу и положила руку ему на ладонь, чтобы тот перестал теребить рукава. Рожнов прекратил, но теперь принялся хрустеть пальцами. Его бледная физиономия выражало целый спектр эмоций. В основном — тревоги. Незнакомец не казался дружелюбным, его взгляд был исполнен хитрости и потайного гнева.       Но рыжий просто кивнул.       — Как скажешь, — напряженное лицо сменилось странноватой улыбкой. — Но знай, что я давно отбросил наши разногласия и, если вы с Яростной не против, я мог бы предложить свою помощь…       — Нет, — ответил тем же Лохматик. — Что бы ты там ни услышал, ничего противозаконного мы не замышляем. Тем более, что-то там про Клан джет.       — Ах, ну я же слышал! — не отставал лис. — Полно тебе, песель, или не выспался с утра?       — Получил струей воды в нос. Но даже это не испортило мне настроение так, как твое появление.       — Раунд, — шепнула Альфис, а потом сказала громче: — Хей, может, прекратите уже спорить и поднимете котю?       Пернатка бросил попытки поднять Яростную, которую же и усыпил. Теперь он просто стоял рядом и слушал развернувшуюся словесную перепалку.       — Ну так что?       Мохнатый монстр решил подыграть. Он развернулся, подошел к спящей подруге и легко взвалил её на руки. И она захрапела, кутаясь в собственный хвост. Лохматик сказал:       — Может и так, Красный. Может, ты что-то слышал. Но прошу тебя — дай нам пройти. И мы подумаем.       Красный вздохнул, повел желваками. Бросил взгляд на Свята, который выражал личное приветствие ему. Альфис пнула меня в плечо, и только сейчас я поняла, что слишком тесно прижимаю к себе мальчишку, будто сейчас лис с хохотом кинется на него, выудив оба кинжала. Я отцепилась от Святослава и проследила за действиями Лохматика: он, заботливо гладя Яростную по голове, пошел прочь.       Когда Красный сказал что-то напоследок и также удалился, Альфис подала руку Пернатке. И мы пошли следом за другом. Сразу стало как-то холодно, будто на мне совсем не было одежды, а кожу опалили ледяной водой из проруби. Согревало только милое сопение Яростной, которая куталась в шерсть друга. Свят вдохнул, перестал трястись, и я убедилась, что он в порядке.       — Что это было? — наконец спросила я, когда и серо-голубые глаза Лохматика потеплели. — Ты так напрягся, как будто этот чувак тебя сожрать собирался.       Длинная шерсть на теле монстра наэлектризовалась, что-то вроде загривка поднялось на его затылке. Лохматик поплотнее прижал к себе Яростную и смотрел в её умиротворенное лицо, как на источник успокоения. И потом шерсть улеглась, словно лес деревьев примяло мощным торнадо. Я наблюдала за его действиями и решила больше никогда не задавать таких вопросов. И, тем более, называть Лохматика трусом в любой форме — даже намекать на это не стоит.       — Извини, — я отвела взгляд, а далее обратила внимание, как Святослав, идя со мной плечом к плечу, заинтересованно посмотрел. Кажется, его мучил точно такой же вопрос. Почему Яростная и Лохматик боятся Красного, почему незадолго до похода кошка едва ли не плакала, говоря, что в Чертовой Дыре опасно. А второй убеждал, что это конец. Что Красного, который преследует их и жаждет мести за некое страшное деяние, можно переубедить. И вот, Яростная дрыхнет, а Лохматик, вместо того, чтобы объяснить лису что-либо — пошел в словесную атаку.       — Это все из-за одной давней ошибки, — сказал здоровяк. — О том, что произошло, мы распространяться не любим, — он глянул на Пернатку, который почти незаметно покачал головой. Даже наркоша не знал о давнем случае. — Но с тех пор Красный помешался. Вы встречали одержимых? Таких ребят, у которых на уме одно и то же, и пока не добьются своего — не отступят. Даже если кто-то пострадает или придется умереть самому.       — О, ты про Сашу? — съехидничал Рожнов. — Она мне все время рассказывает про фанфики, «Котов-Воителей» и…       — Он серьезно, — отозвалась Альфис. Желтая ящерка в броне внимательно слушала и, кажется, прониклась рассказом Лохматика. — Ты встречал таких психов?       — А чем выражается помешательство Красного? — спросила я. — Он хочет… вас убить?       — Типа того, — согласился Лохматик. — Нас было четверо. Я, Яростная, Красный и кое-кто еще. Да, если вы думали, что мы с Блудником и Крылом Ворона всегда держались вместе, разочарую… — его голос сел. Лохматику с трудом дались эти воспоминания и произнесение имен старых друзей, с которыми мы прошли долгий путь. — А потом…       — Этот кое-кто умер по вашей вине? — в мозг мне врезалась стрела, и догадка раковой опухолью разрослась по его поверхности. Все мысли были заняты тем, что Яростная и Лохматик могли кого-то убить, не спасти, сдать…       Святослав ударил меня легеньким зарядом тока, и я пришла в себя. Тогда я подняла глаза на Лохматика: он с ненавистью смотрел на меня. Будто наша дружба в один момент превратилась в ничто, и сейчас он без зазрения совести откусит мне голову.       — Замолчи, пожалуйста, — монстр поспешно пошел вперед, и теперь мы остались вчетвером. Я поникла. Чувство вины сжало сердце, и я поморщилась.       — Черт, ребята… — я хотела пойти за ним, разбудить Яростную и извиниться перед обоими, но Святослав схватила меня за руку и не дал сделать шаг к ним. Мы просто остановились, зная, что Лохматику нужно уйти как можно дальше.       — Оставь его, — попросил парень. — Сейчас больше всего он хочет побыть один на один со своими мыслями. И уж точно ни ему, ни Яростной не хотелось бы, чтобы ты лезла в их дела.       — Кхм, — Swap! Альфис подошла к нам. — Я знаю, сейчас не время, но я снова голодная.       Она лгала. Но хотела отвлечь нас. А ушедший в себя Пернатка стоял и ни на что не реагировал.       — Ты в порядке, Пернатка? — обернувшись, я увидела, как он продолжает качаться, хватаясь за грудь. — Пернатка…       — Все нормально, — он сорвался с места, передвигая ватными ногами. Альфис помогла ему идти. — Мне только нужно восстановиться.       Вскоре и Санс появился. Монстр с довольной миной телепортировался возле нас, вызвав у меня икоту, и рассказал, что где-то неподалеку ошивается члены королевской гвардии, так что языки стоит держать за зубами. Мы согласно закивали. Нельзя было говорить при них о том, что задумывалось на ночь. Никто не должен знать о переговорах с лидером Клана джет.       Я не была рада, когда мы вернулись в дом, где уже ждал Громовержец со своим золотым копьем за спиной. Он тотчас увел Святослава во двор, сказав, что хочет немного позаниматься. Когда Черника и Хэрстоун увидели спящую Яростную на руках Лохматика, то только покачали головами и указали на диван.       Я смотрела, как Громовержец целится в Свята, показывая, как надо пускать молнии. Облокотившись на подоконник, я наблюдала за их недолгой баталией: рыжий мужчина взмахнул золотым копьем и удивительно легко подпрыгнул, но Рожнов увернулся от смертельного удара, и дождик пламенных искр осыпал траву, после чего паренек выпустил из пальцев разряд. Громовержец столь же ловко отошел, и молния ударила в дерево. Ствол задымился, огненные язычки охватили серую кору. Святослав разозлился, но не подал виду — продолжал целиться в Громовержца, который твердил: «Ты кто? Снайпер? Лучник?».       Лучник. Воспоминания унесли меня в тот день, когда, обуянный праведным гневом, Святослав вызвал в своих руках желтый лук и выпустил стрелу в Эррора. И пускай он увернулся, электрический взрыв поднял немало шуму.       Но вместо лука он сделал себе два изогнутых лезвия, коими пользовался на Поверхности. Он метнул одно, и оно пролетело у самого носа Громовержца, опалив его седую бороду. Второе он перехватил с полуоборота, но молнии не причинили ему никакого вреда.       — Так не годится!       Монстр расколол клинок, после чего желтый огонь погас. Святослав выругался, приготовился к ответному удару — он поступил незамедлительно. На конце золотого копья Громовержца заплясали молнии, звук от которых напоминал не разряды простого тока, а настоящую бурю. Запахло озоном. Копье оказалось над головой Святослава и стремительно понеслось к нему. Я была уверена, что друг со своей неуклюжестью не успеет спастись.       Я создала между ним и Громовержцем прочный щит из зеленого стекла, решив, что это спасет Свята от ожогов. Вместо этого я ненароком навредила монстру, потому что его молнии срикошетили в него и окончательно спалили волосяной покров на лице. Рожнов вылупил глаза, а потом обернулся ко мне. Завидев мое лицо в окне, Громовержец взревел:       — Ах ты сука! Ну погоди у меня!       Пришлось спрятать голову. Через считанные минуты в нашу общую комнату ворвался Святослав, хохоча до коликов в животе, и запер дверь.       — Каюк его шевелюре! — смеялся он, смахивая слезы. — Дашка! Дашенька, спасибо!..       После пяти попыток добраться до меня, Громовержец бросил это дело. Я слышала его тяжелые шаги, видела тень в проеме, удаляющуюся от двери. Мы смогли открыть дверь, когда убедились, что монстр точно не вернется. А потом вышли из укрытия.       Пернатка и Лохматик сидели возле Яростной и тихо говорили. Никого, кроме них, в гостиной не было. Мы же спрятались за стенкой, чтобы не мешать друзьям разговаривать. Монстры говорили на обычных тонах, не крича и не шепча. Лохматик смотрел на Яростную, которая пускала слюни во сне, и спросил, натянуто улыбнувшись:       — Почему ты её усыпил? Разве твоя сила… не иссякает?       — Ради её же блага, — на плоской морде наркомана была изображена масса чувств, а ведь ни один мускул не дрогнул, глаза были стеклянными. — Она бы напала на Красного, и что потом? Не видать ей хвоста после этого.       Лохматик согласился, положил руку на его плечо и сжал. Пернатка покачнулся, устало зевнув. Недавно мне казалось, что Лохматик ненавидит этого монстра просто за само его существование. Не за то, что он Яростную тронул. А именно потому что такие потребители дряни, такие уроды существуют.       — Прости меня, брат, — сказал мохнатый. — Я переборщил.       — Все в порядке, — Пернатка прикрыл глаза и представил себе что-то, о чем свидетельствовало его мечтательная улыбка. — Знаешь, почему еще я воспользовался способностями?       — Догадываюсь. Почему?       — Потому что надоело слушаться Блудника. Он просил: «Не используй магию, она тебя погубит!», а я беру и делаю, что хочу.

***

      Красного мы все же не взяли. Мы условились на том, что этот чокнутый даже не узнает о том, что мы ушли, соответственно, нужно было искать выход к Клану вдали от города. Жрица согласилась показать нам дорогу, пролегающую через плантации. Сборы были быстрыми, так как комендантский час наступал в двенадцать часов и десять минут. Жрица объяснила это тем, что охране нужно как минимум пять минут на моральную подготовку вести ночное дежурство. То есть, времени у нас было в обрез.       Мы вышли на полчаса раньше, хотя уже к этому времени народ сгущался на улицах, толпясь к дверям подъездов и отдельных домов. Признаться, ночью, когда фонари мигали темными цветами, наводя мысли о сне, Чертова Дыра выглядела еще более завораживающей. Её окутанная мраком история непостижимой загадкой заставляла голову думать. Я искал ответы в архитектуре, памятниках, словах жителей, но не улавливал самого главного…       Жрица заставила нас сцепить руки и не отпускать, чтобы не раствориться в толпе. Нам было нужно держаться вместе и при этом не выделяться — для этого мы нарядились, как самые обычные монстры, а мне с Дашей налепили на лица жутковатые маски клоунов. Я видел, как на выросшем гнезде черных отростков споткнулся массивный мужчина с аквариумом вместо головы, а в стеклянном шаре клубился туман. Он выругался на немецком, после чего его подняла женщина в специальном комбинезоне, который то и дело дымился.       — Все на месте? — осведомилась Жрица, сжимая руку Туманника, за которого держался уже я. Лохматик позади меня с рычанием давил выползающие изо всех щелей живые растения, а Санс ногой утонул в синем мхе. Яростная скривилась, когтями выцарапывая ему путь из западни. — Пошевеливаетесь!       Плантации представляли собой рыже-золотистое сборище различных растений одного тона. Я видел и чайные деревца, и нечто напоминающее кактусы цвета ржавчины, и спутанные стебли какой-то травы с запахом соли. Через силу мы продирались через заросли, нагибались, когда белый луч фонаря с железного возвышения в ста метрах слева оглядывал поле. В определенный момент Swap!Альфис так взволновалась, что сейчас её желтую чешую заметят, что она прикрылась Лохматиком, а ему пришлось притвориться горкой грязи. Я же прикрылся плащом, лишь одним глазом наблюдая за движением луча. Когда опасность быть замеченными миновала, Жрица сорвала с себя коричневые лохмотья и жестом указала на горный хребет, который виднелся сиренево-серыми валунами недалеко.       Мы прибавили шагу, и вскоре оказались перед… заваленным входом.       — Это что? — шипяще спросила Яростная, гневно хлестая себя хвостом по бокам. — Какая-то твоя дурацкая шутка?       — Стала бы я шутить на важной миссии? — огрызнулась королева и прикоснулась ладонью к завалу камней. Ка каждом из кусочков каменной твердыни были едва заметные руны. — Подождите немного…       Фонарь стал поворачиваться в нашу сторону, как Всевидящее Око Саурона.       — Предлагаю тебе поторопиться, — сказал Санс. — Или нам кранты.       Тогда дверь открылась. Лавина мелких камушков по безмолвной команде разъехалась в обе стороны, пропустив нас в пропахший плесенью сырой проход. В идеальный круг с потертой и некогда красной рамой влез бы даже Эррор с его габаритами. И мы ввалились внутрь, упорно не обращая внимание на вонь.       Мои глаза ослепли в темноте. Я видел чьи-то бегущие, кашляющие силуэты, которые бежали вперед, волосы одной из представительниц прекрасного пола хлестнули меня по щеке. Я надеялся, что это не Жрица, потому что ей я не смел бы справедливо намекнуть на перхоть, которую стоило бы поскорее вычистить.       Ориентиром стал голос женщины:       — Идемте. Я знаю эти ходы так хорошо, что могу пройти вслепую!       — Нам бы знать, где ты вообще, — отозвался я. — Нифига не вижу…       — Ау! — вскрикнула Даша. — Моя нога! Кто-нибудь, включите свет!       — Простите, — различив фигуру девушки, я отошел на два шага и щелкнул пальцами. На ладони замигали две насыщенные шаровые молнии. Теперь я смог разглядеть друзей и даже вход, которого уже и не было. Пути назад не было.       Вскоре мы оказались в обросшем мхом помещении. Мы с трудом пролезли в щель в стене и тотчас рухнули на метр вниз, так как ступени раскололись от времени и воды, которая стекала с потолка маленьким дождиком. Я поднес молнии к стенам, обклеенным выцветшей бумагой. Рисунки краской или мелом. Сперва они были примитивными — просто сарделька с палочками снизу и сверху и яйцом заместо головы. Но постепенно, удаляясь вглубь комнаты, рисунки стали ровными, детализированными, теперь их герои были похожи на людей.       — Здесь в первые дни заточения еще молодая я устроила со своими друзьями логово, где мы подбадривали друг друга и убеждали, что все будет хорошо. Но с последнего моего визита сюда прошло уже девять лет, — сказала зеленокожая, с ностальгией рассматривая старое убежище. — Я любила рисовать, когда становилось грустно, и учила друзей. Но, увы… Туманник, к примеру, так и не научился.       — Зато я умею готовить, — улыбнулся королеве грызун и вздохнул, когда посмотрел на висевшую над поломанной палаткой из пледов и подушек фотографию. На ней застыли двое подростков: длинноволосый бона с пронзительным зеленым взглядом и какой-то здоровяк с шевелюрой коротких соломенных волос. Пока я не узнал в этом лукаво улыбающемся мальчугане Жрицу, я не верил, что ныне свергнутая королева была обычным подростком. Таким, как я и Даша. И мальчик, то есть девочка, которого я увидел на снимке, напомнил мне кое-кого еще. Но я не выдвинул свои страшные предположения.       В самом углу лежал скелет в полосатом свитере, и даже Санс вздрогнул от его вида. Когда же обернулся Пернатка — я услышал сдавленный вопль. Чертежи какие-то — будто Голубую Кровь по кускам собирали. И замурованная стена. Даша начала даже пилить её, но Туманник шлепнул её по рукам.       — Это что, свитер вашей Фриск? — промямлил я. — Такааая похожая одежда…       — Слава богу, нет, — ответила Жрица с грустной улыбкой и оторвала взгляд от свитера. Она метнула рукой в сторону следующего хода, который точно также, как и дверь в туннели, была завалена валунами. — Нам сюда.       — Как-то просто, — заметила Кравцова. — Ты уверена, что мы пройдем туда, куда нужно?       — До того, как наши Кланы разделились, я и Жрица пользовались именно этим проходом, чтобы выбраться в другую часть Чертовой Дыры — менее красивую и более дикую, — объяснил Туманник. — Поверьте, монстры Клана джет — неплохие ребята, просто…       — Просто они не любят Жрицу, — ляпнул Пернатка, явно не ожидавший получить в ответ сильный удар по шее. — А почему, никто не объяснит?       — Политика, — холодный тон королевы вызвал дрожь в коленках. От былых ностальгических ноток не осталось ни следа. Женщина положила руку на камни и стала читать то же заклинание, только задом наперед.       Альфис и Санс напряженно наблюдали за процессом открывания нового прохода, и я ободряюще боднул скелета в плечо.       — Не кисни, — попросил я Санса. — Рано уставать.       — За последние дни потрясений для меня слишком много.       Ландшафт чужих земель и вправду был не ухожен. В этом заключалась его индивидуальность: высоченные сталактиты, заросшие до самых верхушек колючими лианами и экзотическими цветами, покрытые мхом тропы, в которых зияли трещины, темнота, освещенная только сверчками и моим огоньком — природа окрасила это место в таинственные черно-синие цвета, придав территории Клана джет куда более жуткий вид.       — Теперь нужен план, — правильно заметил Лохматик. — Что делаем?       — Отправляем всех не наших на разведку, — сказала Жрица. — Во-первых, их Страж не знает в лицо и, скорее всего, растеряется при их виде. Во-вторых, Санс может вовремя телепортироваться с остальными на безопасное расстояние, а Даша поставить щиты, которые спасут их от стрел и мечей.       — А моя секира порежет их на куски! — взревела Альфис, подняв свой здоровенный двусторонний топор.       — Мне не нравится этот план, — я не хотел этого говорить, но все же сказал. — Но придется.       Двигаться надо было быстро. Из-за темноты мы часто спотыкались, особенно Даша, которая вообще никогда не слыла превосходным путешественником. Санс поспевал за мной, оборачиваясь, я видел его синие огоньки в глазницах, а в руках — светящиеся кости. Альфис была последней, и я поражался её способности наращивать скорость с увесистым оружием в руках. Мы останавливались лишь пару раз. Когда я понял, что мы зашли в глубь территории, я зажег на руках столпы молний и осмотрелся. Друзья послушно остановились, вместе со мной изучая особенности этих земель. Жуткого вида черные деревья с густыми прическами из чего-то вроде ваты росли прямо на остроконечных скалах. На некоторых было сразу два дерева, и во мгле они казались головами гидры. Пышная трава под ногами, будто паутина, оплетала ноги. Мой ботинок увяз в такой ловушке и наполовину погрузился в трясину. Я поднес желтые разряды к живым щупальцам травы, и они отшатнулись. Я же освободился и сказал, что пора двигаться дальше.       Во второй раз мы остановились, потому что Альфис резко встала посреди поля и принюхалась.       — Пахнет дымом, — сказала она, раздувая ноздри. И присмотрелась к темноте ночи. — Ничего не видите?       — Нет, — Даша на всякий случай создала метательный диск и закрепила на ладони, после чего подошла к ней. — Но тут и вправду пахнет странно.       Санс недолго шуршал в траве, а потом, выбравшись из грязи, ногой разбил давно потухшую башенку хвороста.       — Костер разводили. Недавно, — осведомил он недовольным голосом. — Стоит быть начеку.       В третий раз все пошло совсем не так, как мы планировали. Из засады посреди поля пышных сапфирово-серебристых папоротников на нас накинулась стая вооруженных длинными пиками монстров. Все они были одеты в соответствующие траве цвета, и потому мы не смогли заметить их, как ступили на поле. Семеро скрытых голубыми плащами монстров выпрыгнули из папоротниковой завесы, устремив лезвия пик на нас. Я слышал их наречие — пронзительные вопли, в которых едва различались нотки английского, русского и японского. Как странно, подумалось бы мне, не окажись наконечник возле горла.       Альфис действовала быстрее всех. Она пулей пробежала между двумя красноглазыми монстрами и ударила секирой по ногам. Один пал наземь, хватаясь за колени, а второму удалось избежать рубящего удара и он достал из чехла на поясе пистолет. Вот уж чего я ожидал меньше всего, находясь на земле каких-то безумных аборигенов, которые очень любят лишний раз напасть на кого-то — это полноценное огнестрельное оружие, которое я видел в фильмах. Там использовали пластиковые игрушки, здесь — настоящая пушка. Я помнил, что у Блудника был револьвер, но тот выглядел куда древнее, чем-то, что я узрел сейчас. Прозвучал выстрел, показалось, будто монстру удалось попасть по скачущей желтой воительнице, но Альфис оказалась не тронута.       Даша бросилась на остальных и, содрав с одного капюшон, наотмашь ударила плоской стороной щита в лицо. Тогда все и обратили внимание на меня и неё — на единственных людей, которые здесь стояли. Сам монстр, которого треснула Кравцова, был похож на двуногую летучую мышь с атрофированными челюстями и обрезанными ногами, ведь тот был необычайно низок. Он заверещал, разинув клыкастую пасть и на ломаном (уверен, из-за толстенного языка) прокричал:       — Люди!       Аборигены Клана джет взглянули на нас с Дашей и застыли. Санс, повисший над землей в руке самого здорового, клацнул зубами по пальцу захватчика и спрыгнул, сплюнув кровь. Но укушенный не тронулся с места, он, как и остальные, продолжил смотреть на меня и Дашу. Битва была приостановлена.       — Люди? — удивленно произнес еще один монстр под капюшоном. — Это… люди? Типа… вид человек?       — Какая к херам разница?! — Swap! Альфис подняла над головой свою секиру. — Сражайтесь или умрите!       По щелчку пальцев она смолкла — ей в рот залетела кость, и монстриха со злобой посмотрела на Санса.       Я решил взять контроль над ситуацией в свои руки и вышел вперед, погасив молнии в руках. Наступившая мгла не рассеяла силуэты монстров, они не разбежались кто куда, чтобы вновь напасть. Они стояли, сверкая глазами из-под маскировочных плащей с капюшонами.       — Мы пришли с миром, — сказал я и, наклонившись к живой траве, вытащил кинжал из-за пазухи и положил. Даша обеспокоенно посмотрела на меня, открыла было рот, но я взмахом руки попросил её ничего не говорить. — Просим вас не убивать нас, пока мы не объясним цель своего визита.       Большой монстр, судя по лишнему вооружению на поясе, был главным. Как ни странно, темнота не помешала мне разглядеть его арсенал: два ножа с разными лезвиями, кусочек дробовика, торчащий из приоткрытого одеяния, и мешочек с пулями. Его копье выпало из рук, когда тот заметил нас. Теперь он вышел вперед, и его недобрые карие глаза пронзили меня в самое сердце, которое от страха билось вдвое громче.       — Человеческое дитя, — голос туземца прозвучал подобно змеиному шипению. — Давно я не видел таких, как ты.       — Рад знакомству, — я натянуто улыбнулся. — Свят.       Он не ответил.       — Как вы тут очутились? Кто вы? Кто эти… — он обернулся к нашим друзьям, которые неуверенно мялись в сторонке. — Оу.       — Монстры из Подземелья, — хмыкнула летучая мышь, которая оказалась мужчиной с писклявым голосом. — А значит, они принесли войну. Убьем их!       — Стой, Альф, — сказал лидер отряда. — Они не опасны.       — Я бы не сказал так про эту дамочку, — еще один встал с земли, хватаясь за окровавленные коленки.       Остальные были настороже, наставив на нас длинные копья. Они превосходили нас числом, но мы — в силе. Поэтому я не сильно беспокоился о том, сможем ли мы выбраться отсюда живыми. Если, конечно, они не ударят совместно и очень быстро, так, что нас за секунду продырявят пиками.       — Пока не опасны, — поправился здоровяк и обернулся к Даше. Он достал кривой бронзовый кинжал из ножен и молниеносно взмахнул. Я создал молнии вокруг пальцев, когда понял, что удар придется на Дашу, хотел кинуться на её защиту, пока не понял — лезвие остановилось в миллиметре от сонной артерии, а монстр находится на опасном расстоянии от зеленого диска, который без всяких проблем отделит голову от туловища. Но я продолжал пылать, видя, как напугана Кравцова. Она научилась не показывать страх на лице, она не испустила истошного крика. Но я видел пот на лбу девушки и слышал хаотичный голос её мыслей.       Хор в моей голове свел бы с ума любого. Я слышал, как Даша, за секунду до смерти, сознается в собственных грехах. То же самое я слышал, пока Кравцова, лепеча что-то у меня на руках, истекала кровью.       «Это я во всем виновата. Из-за меня Барьер рухнул. Это я во всем виновата. Я не спасла её…».       Но все прекратилось. Даша посмотрела на меня, прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Единственный вдох дался ей трудно, ведь напрягшаяся кожа коснулась кончика кинжального лезвия.       — Говори, — приказал монстр. — Быстро, или я не побоюсь прикончить тебя.       — Чувак… — Даша подняла на него свои темные глаза. — У тебя над затылком висит головосносящий фрисби. Ты уверен, что хочешь заставлять меня говорить?       — В ином случае, мне придется приказать убить твоих спутников, — он указал головой на Альфис и Санса, на которых были теперь нацелены все копья. — И я совершенно уверен, что больше, чем убить меня, ты хочешь спасти их.       Даша прикусила губу. Я сделал шаг навстречу к ней, но тут мне преградил путь еще один монстр. Капюшон с него был содран, и я увидел перед собой нечто по-дьявольски прекрасное: змееподобное существо с глазами, в которых плескалась галактика, а каждая коричневато-зеленая чешуйка излучала адский холод. Его рыжие волосы ниспадали до самых плеч. В грудь мне уперлась пика, и я отошел от оцепенения.       — Мы пришли с миром, — повторила Кравцова. — И привели сюда монстров из Оригинальной вселенной и вселенной Underswap. Если вам второе название чуждо, предлагаю выслушать краткий экскурс о ситуации на фронте.       — Твоя дерзость меня не радует.       — А меня твой запах изо рта.       Девушка мило улыбнулась, и от страха в её голове не осталось ничего. На неё словно бы нацепили амулет Храбрости.       — Так вот, — продолжила Даша. — Прежде, чем ты перережешь мне глотку, скажу так — Жрица отказывается воевать.       Глаза под капюшоном потухли. Кинжал дрогнул, и я с ужасом лицезрел струйку Дашиной крови на шее. Но вместо того, чтобы вскрикнуть, она только стиснула зубы и убрала опаснейший в истории военной техники фрисби.       — Она привела нас сюда и сказала, что хочет поговорить с вашим предводителем. Дело… не терпит отлагательств.       — Это все?       — Все.       Монстр продолжал молчать. Он не отпускал Дашу. Я не видел его лица, поэтому понятия не имел, что сейчас творится в голове безымянного лидера. Змей ощетинился, острые, как бритва, зубы заставили чуть согнуться. Я боялся? Конечно. Я боялся и за себя, и за друзей. Я думал о том, что, если сейчас не выстрелить в монстра, который продолжал впиваться в кожу бронзовым клинком, то Даша умрет. А мы вместе с нею…       — Мы говорим правду, — сказал я высоким тоном. — Пожалуйста, отпустите нас… и никто не пострадает.       Змей зашипел, его огненно-рыжие локоны поднялись дыбом. Длинный раздвоенный язык выполз из-под верхней губы и нервно задергался. Я чувствовал боль от кончика пики, которую воин не собирался убирать.       — Ты думаешь, что сможешь навредить мне, мальчик? — этот звук, что он издавал вместо голоса, меня напугал не меньше. — Подумай еще раз…       — Крайго, — командир отряда отпустил Дашу, и та отшатнулась от него, спиной рухнув в папоротниковые заросли. — Не провоцируй наших неприятелей.       — Неприятели? — теперь заговорил тот Альф, который был летучей мышью. — Да после того, что Жрица сделала с Клинковый Зуб, их можно назвать «неприятелями»? Скорее, грязными ублюдками!       — Жрица больше не правит Чертовой Дырой! — с внезапным гневом выпалил я.       — Она никогда не правила ею, — подал голос еще один. — Было бы так — мы не ошивались бы в пещерах, обжираясь жуками!       Постепенно из тени вышли еще вояки. Они сидели в засаде, наблюдая за разразившейся потасовкой. Санс вздрогнул, когда у него из-за спины выбрался высокий монстр, на которого едва налезал маскировочный плащ. И набралось таких зрителей не меньше десяти, что меня, несомненно, взбудоражило. Слишком много монстров… если мне придется использовать Справедливость, я быстро выдохнусь — тем более, изнурительная тренировка до начала похода меня вымотала не меньше. Теперь семнадцать вооруженных монстров пленили нас в кольце, и я даже не знал, куда целиться в случае битвы.       — Значит, говоришь, Жрица больше не королева и жаждет аудиенции со Стражем? — скривился главный монстр. — А с чего нам вам верить?       — С того, что мы пришли на вашу территорию маленьким и почти безоружным отрядом, — сказал я. — Мы бы не возвращались из оригинальной вселенной, не будь дела столь серьезны. Дайте нам все объяснить этому Стражу, дайте Жрице поговорить с ним. Мы уберемся отсюда и не вернемся. Я обещаю.       Ожидание было мучительно долгим. Я слышал стук своего сердца, ожидая ответа от высокого монстра в плаще. Он либо взмахнет рукой, приказав нас убить, либо договориться.       — В плохом случае, — решил пригрозить я. — Вы убьете наших, а мы убьем ваших.       — В смысле… — пискнул Санс. — Ты блефуешь?       — Нет, — я подмигнул скелету. — Мы устроим бойню просто потому что нам не дали поговорить с их вожаком. На их территории. Когда нас и так превосходят в количестве.       Тогда тот, кто вел за собой этот отряд, снял с себя капюшон. Покрытая грубой грязной кожей серого оттенка голова здоровым валуном висела на широких плечах, редкие темные волосы были заплетены в косички. Кривой нос, неаккуратно стриженная борода, пухлые щеки и карие глаза.       — Ладно, — сказал он. — Пусть Гвоздь пойдет за Стражем.       Страж явился со своей до зубов вооруженной свитой, в некоторых из которых я узнал старых знакомых. Дело уже клонилось к рассвету, если судить по тому, как долго мы бродили по лесу и ждали самого Стража. Нам пришлось привести Крайго и Форсети (так звали того каменнолицого) к ожидавших нас монстрам. Увидев за нашими спинами монстров Клана джет, Клан Гебо, — как назвали нас оппоненты, — схватился за оружие. Жрица, Туманник, Пернатка, Лохматик и Яростная приготовились сражаться, пока я не рассказал им нашу историю.       Сперва Жрица требовала, чтобы Страж сам пришел к ним, и Форсети напряженно потянулся за дробовиком. Ох, как же я хотел вмазать и той, и другому, но я лишь встал перед ними и попросил бывшую королеву принять условия туземцев. Их территория — их правила.       Страж оказался еще одним любителем капюшонов, только теперь это была чистая темно-алая мантия с длинными полами. Лица его я не видел, и поэтому не знал, что думает о сложившейся ситуации предводитель аборигенов. Он встал напротив Жрицы, упираясь ей лбом в подбородок. Монстру пришлось поднять голову, чтобы посмотреть в серо-зеленые глаза воительницы.       — Этот разговор не для чужих ушей, — сказала Жрица, многозначительно указав на воинов Стража. Мартышка-альбинос, которую я помнил по схватке в пещере, испепеляюще смотрела на меня и скривилась от слов королевы.       — Настаиваю, — прозвучали хрипло слова Стража. — Пусть слышат все.       Та сжала кулак, готовая ударить монстра в мантии. Что-то останавливало её, и я знал, что именно — необходимость провести спокойный разговор. А потом слова сами посыпались с её уст. Чистая правда, что она уже не королева, что Охотник послал пророчество, что Эррор уничтожит мультивселенную, если воины всей Чертовой Дыры не объединятся. Её словам внимали все тридцать монстров, которые окружили нашу маленькую группку, со всех сторон стал слышен ропот.       «Что-то она говорит много, — напуганная часть мозга встревожилась. — Вдруг наша беда будет только на руку Клану?».       Предводитель снял капюшон, после чего у меня скрутило живот. Не знаю, сколько Стражу было лет, но судя по уродскому лицу, его и в пять лет считали стариком. Он казался ящерицей, настолько отвратительного вида, что охота была надолго засесть в туалете. Волдыри, воняющие рубцы, прыщи прямо на шелушившейся коже, и все это вкупе с глазами рептилии разного размера и оттенка фиолетового.       Но монстр улыбался. Улыбался кривыми желтыми глазами, добродушно сверкая глазами.       — То есть, ты признаешь, что была не права?       Жрица замерла и опустила голову. Глаза её остекленели, губы задрожали. Но она взяла себя в руки, отважно взглянув на Стража.       — Признаю.       Больше ничего она не смогла сказать.       — Отлично, — он развернулся, его разные глаза обратились на моих друзей. Потом он подошел к Даше и чуть заметно поклонился. — Жрица, я не злюсь. Если на кону, без преувеличения, судьба всей Мультивселенной, я готов помочь. Особенно, если ты дружишь с людьми, Хранителями Душ.       Даша побледнела.       Жрица хотела сказать: «Если ты не злишься, почему…», но её остановил Туманник. Он вцепился ей в запястье, прошептал что-то на ухо. И Жрица сжала губы. В глазах пылала ненависть.       — Позволишь ли ты показать вам путь в наш лагерь?       — Как пленникам?       — Как гостям.       Продираясь через непроходимые дебри густого леса, утопая по колено в траве и сгустках шевелившихся отростков, которые шипели, будто живые, мы приближались к лагерю. Жрица, которую зажали со всех сторон, спокойно оглядывала территорию противника, и в её глазах я увидел маленькую искорку удовольствия. Удивление отогнало сонливость, после долгой прогулки на чистом воздухе — не думал, что Жрица любит природу!       — Мы почти на месте, — сказал Крайго, когда заметил, как трясутся наши колени. Он с недоверием обернулся к Яростной и Сансу, которые держались поближе. Видимо, готовились дать отпор, если битва начнется.       То, что мы увидели, больше походило на лагерь беженцев, нежели на нормальный город. Почему они построили именно это, а не деревню или, как в государстве Мглистого, огромные дома, жилые кварталы и (это важно!) шаурмячные?       Обширное скопище грязных трехслойных палаток, одни поменьше, другие поставленные друг на друга, как два полноценных этажа. Палатки были сделаны из какого-то материала различных оттенков — от болотного до изумрудного и коричневого. Куда бы я не повернул — везде были эти палатки, расставленные по разумению своих хозяев, без точного порядка. Это был темный лабиринт, освещенный только сверкающими кострами, на которых крутились трупы каких-то животных.       Войдя в лагерь, Страж втянул носом запахи свежего мяса и хлопнул в ладоши. Когда мы вышли из травяной завесы и направились в самую глубь, где сидели монстры и что-то ремонтировали, меня начало мутить.       — Дом, милый дом! — улыбался ящер, растянув грязные губы, покрытые рубками. — Вот мы и вернулись!       Форсети вышел из наших рядов, медленным шагом спустился с мелкого склона и направился к большой двухэтажной палатке. У закрытого плющом входа копошился монстр с рогом на голове. Его шелушившаяся красная кожа блестела оранжевым в свете костров. Он сшивал лоскуты некой ткани, коей расстелил подобие коврика под собой.       Страж похлопал по плечу мартышку-альбиноса, а потом и Крайго:       — Отдохните, — попросил он монстров. — Дальше я сам.       Альф запрыгал на месте:       — Я останусь! Не хочу, чтобы эта девчонка отрубила тебе голову!       — Не собиралась я ничего срубать… — буркнула Даша, сложив руки на груди.       Мы шли дальше, виляя между палатками, кострами и наковальнями, которые появились спустя какое-то время. На них ковали броню, после чего материал или необработанную руду кидали в печи, укрытые шершавым толстыми тканями, натянутыми до треска над кузницами. Жар, холод и голод сковывали движения, но я все шел и шел. Я ловил на себе презрительные взгляды монстров, видел, как они тыкали в меня и моих друзей пальцем: «Это люди? Это монстры Клана Гебо?! Это Жрица?!».       Лохматик ладонью накрыл мою голову и потянул вперед. Я сразу пришел в себя.       — Шевелись! — с наигранной грубостью сказал он. — Не задерживай движение!       — Лучше не открывай рот, — прошипела ему в ухо Яростная. — Лично я притворяюсь немой, и мне хорошо.       — Но все видят, как ты говоришь.       Страж замер, подняв кулак на уровне виска. Круглый шалаш из разноцветных материалов стоял перед ним, окруженный монстрами — семь воинов с копьями и кинжалами обступили покои своего предводителя, последний, тот, что стоял у самого входа, послушно сдвинулся в сторону. Страж вошел первым, подзывая нас, и вскоре мы сгрудились в его доме — я, мои друзья, оставшиеся вояки, Страж и единственный охранник со входа. Ящер снял облегающие ботинки и босыми ногами пошаркал по колкой траве, которая росла вместо пола.       — Рассаживайтесь, — указал монстр на бледно-рыжую ковыль и сел по-турецки за идеально гладкий квадратный камень, прикрытый полотенцем цвета мха. — Слушай, Флит, а чаю можно?       Муравей, вдвое ниже меня, закивал головой, раздвинул вход из плюща и бросился прочь. Страж посмотрел на Жрицу, которая села по другую сторону столика, и подмигнул ей.       — Ну как тебе Клан джет?       — Впечатляет, — призналась та. — Очень похоже на смешение культур коренных народов Америки, Египта и Турции.       — Очень рад это слышать!       — А прием у вас римский.       — Плохо же ты знаешь человеческую историю, — хмыкнул Страж, расстегнув пуговицы, которые держали его плащ, и остался в одной серой рубашке. Она висела на его худом теле мешком, и я невольно задумался, а ест ли он вообще. — Итак, знаешь, я тут подумал…       Флит вернулся, дрожащими лапками держа деревянный поднос с неровными каменными чашками, в которых вкусно пах зеленый чай. Даша набросилась на питье, а Туманник раздул щеки и зажмурил слезящиеся глаза. Я не стал пробовать чай, боясь обжечься или отравиться.       — М? — выпрямилась Жрица.       — Ммм… — Страж прищурил свои разные глаза. — Почему бы мне не переговорить с Мглистым? Он же теперь ваш новый король, разве нет?       «Он либо не понимает, либо издевается над Жрицей», — пришло в голову.       — Невозможно, — стиснула зубы она. — Мглистый не станет говорить с тобой, по крайней мере, сейчас. И на то у него есть причины.       — Правда? Какие?       Жрица напряглась.       — Но ведь Бесстрашный умер, — с ядовитой улыбкой сказала женщина. — И, конечно, он не станет с тобой говорить. Ты убил его предшественника.       Страж присвистнул, облокотилась на руку и указал пальцем на неё.       — Но ведь это не я убил его! — ответил ящер, сохраняя жуткое спокойствие. — Ладно, сознаюсь, что нападение было — и то, после того, как Мглистый внаглую заявил о том, что забирает у нас право на свою часть Грибных Пустошей. Что прикажешь делать?       Она сжала губы, будто обиженный ребенок. Её пальцы постукивали по коленям, бледные глаза остекленели. Жрица ушла глубоко в свои мысли и ответила уже после того, чай остыл:       — Я не верю тебе.       Монстр пожал плечами, попивая горячий напиток. От чашек пахло успокаивающим ароматом ромашек. Я с надеждой посмотрел на Жрицу, чтобы убедиться, что она действительно не верит, и на Стража, чтобы тот убедил её в обратном. Я не верил Стражу, но на правду о гибели Бесстрашного мне было все равно — первостепенная задача заключалась в том, чтобы спасти Подземелье. А значит, я должен пользоваться любым шансом!       «Но это подло…».       — Жрица, — обратился я к ней. — Послушай Стража.       — Почему же?       — Потому что мы тащились в такую даль не выслушивать твои недовольства, — пожала плечами Swap! Альфис. — Туманник, скажи ей ты!       Туманник испуганно озирался по сторонам, вжавшись в пол.       — Э, сэр, — заговорил наконец Пернатка, поправив грязные штаны. Он обнял Лохматика и Яростную, которые от напряжения едва не разбили каменные чашки. — Вы простите нашу бывшую королеву, понимаете… мы все патриоты. Особенно она. И…       — Я все понимаю, — кивнул Страж. — Да, мы санкционировали нападение и, более того, вполне бы убили и Бесстрашного, и любого другого вашего монстра. Но так как Бесстрашного убил не мой воин, извиняйте.       — Не ваш воин? — Яростная заинтересованно вильнула хвостом, шерсть на её затылке встала дыбом. — Вы хотите сказать…       — Я ничего не говорю, — убедил её ящер. — Но клянусь честью всего Клана, мы не подняли бы руку на Бесстрашного. Уж кого из вас, а его я по-настоящему уважал.       — Тогда, — Пернатка посмотрел на Жрицу, которая все так же недоверчиво глядела на Стража, словно потеря Бесстрашного была её личной трагедией. — Тогда у меня есть вариант, как нам договориться.       Я без труда уловил суть его мыслей — стоило только перекрутить разговор от начала и до конца, проанализировать и кисло улыбнуться. Мне бы совсем не хотелось идти против Мглистого.       Страж с любопытством наклонился к коричневому монстру. Не было сомнений, что и они друг друга неплохо знали, я понял это, как только он сказал:       — Крылатый, я весь во внимании. Что ты готов предложить Клану джет взамен на содействие?       Жрица агрессивно сверкнула глазами на Пернатку и оскалилась:       — Ты собрался что-то предлагать без моего одобрения?!       — Хочу отметить, что ты уже не королева, — встал на защиту Пернатки Санс. — Извини, бро.       — Но я все еще главная!       — Цыц! — Страж вновь поднял кулак, и воины, до этого распределившись по палатке, мигом собрались у входа, что лишь слабый яркий луч проникал во мрак его покоев. Теперь глаза Стража сверкали даже кровожадно. — Заткнись, Жрица. Я хочу услышать Пернатку. И если он скажет то, что я хочу…       Жуткая мысль молнией пронзила мой позвоночник, и я застыл, как статуя, побледнел.       «Он нас так просто не отпустит».       Громко сглотнув, Даша спросила меня глазами: «Каков план?».       Но план был у Пернатки.       — Мы проникнем во дворец и спасем твоего друга, Страж, — уверенно сказал тот, веря в свои силы. — Мы вытащим его. Как зовут?       — Огненный Шрам, — явно довольный расположением дел Страж встал, выпрямляя уродливые ноги. — Вы его сразу узнаете. Он фигура приметная с тех пор, как мы разобрались со своим Гастером!       — Это все? — уточнил Пернатка и трусливо покосился на ребят у входа.       — Все!