Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Гулять на рассвете по еще спящему городу, окутанному розоватой дымкой с остатками летних цветов — это просто прекрасно. Холодный чистый воздух, полная тишина и умиротворение. И тот факт, что нас ищет вся полиция города, а мы вдобавок застряли в чужом мире, пока наши друзья защищают Оригинальную Вселенную, не так уж сильно портил ситуацию. Я отдала свой шарф Саше, которая в конце концов стащила у Тоби занавеску и намотала ее на голову, словно тюрбан, стараясь прикрыть лицо. Было холодно, ветерок трепал волосы, выбивая их из-под шляпы. Надо бы нам прийти до того, как проснется город.       Тоби сказал нам искать церковь, поэтому я всматривалась в небо, надеясь разглядеть ее среди невысоких зданий. И вскоре увидела на фоне розовато-желтого неба то, что искала. Каменная Руна Дельта на самой вершине церковного шатра, выкрашенного в изумрудно-зеленый цвет. Мы двинулись туда по широким дорогам. Саша что-то тихо напевала под нос, и вскоре я поняла, что это «Secret Garden» — легкая мелодия, такая печальная и тихая. Так подходит сейчас.       Асфальтированная дорога кончилась, и мы ступили на удивительно мягкую, хоть и утоптанную землю. Я не могла не залюбоваться собором, цветные витражи которого переливались и играли тусклым светом. Справа я могла видеть оградку кладбища и украшенные цветами надгробия, стоявшие аккуратным рядком. Но наш путь был не туда, а прямо — туда, где деревья становились гуще, здания кончались, а весь мир замирал — дальше этой границы ничего не было. Мир был еще не закончен, и там, стоит нам пройти через рощу, будет лишь белоснежная пустота. Чистый лист, еще не измаранный краской творца этого мира.       В кольце из берез был совсем небольшой курган. Кажется, мы на месте.       — И куда теперь? — удивленно спросила Саша, обходя поросшую короткой травой насыпь вокруг. — О! Ань, здесь дверь.       Я подошла к ней. Широкие железные ворота, покрытые красной краской, были расположены в небольшом углублении. Да, с другого ракурса их трудно было бы заметить. На вид эти ворота будто никогда и не открывались, густой серовато-зеленый мох успел порасти на них, а петли были ржавыми. Не получи мы наставление от Тоби, я бы и не поверила, что здесь может кто-то жить.       Саша подошла ближе и осторожно постучала. Звук вышел чересчур громкий, даже жутковатый. В ответ последовала тишина. Саша постучала еще раз, чуть настойчивее. И ответ последовал — непонятное бормотание, похожее на Вингдингс.       — Простите! — громко произнесла я. — Мы хотели бы поговорить с вами. Вы ведь доктор Гастер?       Молчание.       — Мы пришли от Творца. У него есть к вам просьба.       На этот раз ответ последовал на понятном нам языке.       — Я не желаю разговаривать о Боге нашем всевышнем! И не собираюсь жертвовать в пользу церковного театра! И покупать печенье тоже не буду! Пошли вон, четыре утра!       — Мы не свидетели Иеговы! — с ноткой непонимания и усмешкой сказала Саша. — Мы пришли от Надоедливого Пса.       За воротами послышался грохот и звуки шагов. Со скрежетом и жутким скрипом двери приоткрылись, и мы во все глаза уставились на хозяина столь странного жилища.       Что я ожидала увидеть, думая о Гастере в этом мире? Грозного ученого с жуткой улыбкой и кривыми шрамами? Безумного гения, желающего захватить мое тело? Любителя черных одеяний? Наверное, так. Но я никак не ожидала увидеть заспанного скелета в желтом ночном халате, больших тапочках по цвету, агрессивно зевающего и держащего в костяной руке кружку с надписью «#1 Bone scientist». Непонятно было, встал он только что или еще не ложился спать. Так или иначе, мы застали ученого не в самом презентабельном виде, особенно для первого знакомства.       Еще раз широко зевнув, Гастер выглянул на улицу, внимательно осмотрелся, затем быстро толкнул нас в бункер и захлопнул двери. Вернее, опять же, бункером это назвать было трудно — напоминало самую обычную прихожую, заставленную коробками с самыми разными вещами и явно давно не прибираемую.       — Разувайтесь, — сказал Гастер, отпивая из кружки и отходя чуть подальше. — Не привык принимать гостей, так что простите, коврика у меня нет. Чаю?       — Не откажемся, — сказала я прежде, чем Саша успела что-либо сказать. — Спасибо.       Гастер махнул рукой на вешалку, мол, можете заканчивать маскарад. Я была только рада снять широкую шляпу, изрядно мешавшую видеть и то и дело сползавшую на лоб, хотя зеленая роба мне понравилась. Саша сделала то же самое, и всю нашу, с позволения сказать, маскировку мы осторожно разместили на вешалке над нашей обувью. Гастер провел нас в кухню (которая, впрочем, ничем не отличалась от обычной человеческой, не считая отсутствия окна), включил небольшую лампу над столом и принялся хлопотать над чаем.       — Да, я доктор Вингдингс Гастер, — его слова перемежались попытками не уронить ничего и не облить нас кипятком. В конце концов одна из кружек полетела на пол, но ученый вовремя среагировал, и она повисла в воздухе. — А вас как звать?       — Я Саша.       — Аня. Приятно познакомиться.       Нам ученый выдал по кружке с плавающими там пакетиками, а себе он лишь подлил кипятка, бахнул чайную ложку кофе и столько же сахара. Вот это я понимаю — хардкор. Ученый зашелся в приступе сухого кашля, едва не уронив кружку вновь, но удержал и трясущейся рукой поставил на стол. Как ни в чем не бывало отпил.       — А теперь поподробнее.       Мы начали свой рассказ. На самом деле сложно было изложить вкратце суть двух наших путешествий длиною в жизнь и несколько смертей, так что наш рассказ затянулся, и чай пришлось заваривать дважды. Гастер внимательно слушал нас и иногда кивал. Когда мы рассказали о том, что прибыли из другого мира — более того, из-за границ этой мультивселенной! — он внезапно переменился в лице, став более сосредоточенным. Даже забыл про свой ядреный кофе.       — Интересно… очень интересно… — бормотал он, записывая какие-то части нашего рассказа в блокнот. Я едва сдержала улыбку, заметив на колпачке ручки кота с теми самыми трясущимися глазками для болванчиков. — А ваши амулеты сейчас при вас? Просто интересно.       — Да, мы нигде их не оставляли, — наверное, во мне заиграло желание выпендриться, и я щелчком пальцев натянула между полом и потолком. Саша ухмыльнулась.       — Я ложки гнуть не буду чисто из вежливости.       — Спасибо и на том, — пожал плечами Гастер. — Так, если я верно все понял, моя задача в этой истории — обучить вас основам мультивселенной, помочь вам оправиться от жутких ран и подготовиться к путешествию в другой мир за… три дня?       Мы одновременно кивнули. Скелет вздохнул и приподнял кружку, готовый сделать глоток.       — Наш создатель — идиот, — констатировал он. Этим все было сказано.       Мы допили чай. Я чувствовала себя еще более сонной, чем до нашего «перерыва» в кустах, — осознание того, что теперь мы наконец можем передохнуть, разморило меня еще больше, чем горячая еда и прогулка по сонному городу. Заметив, что я начала клевать носом, Гастер предложил нам отдохнуть. Саша, хоть и выглядела вполне бодрой, тут же согласилась.       — У меня, вот уж извините, нет комнаты для гостей, — развел руками Гастер и прокашлялся. — Но в химической лаборатории есть неплохая койка. Устроит?       — Нас устроит любое место, где нет желающих нас убить! — ухмыльнулась Саша. Я лишь энергично закивала в знак согласия.       — Да и мы вас, наверное, разбудили, — заметила я. — Если так, то извините. Этот придурочный пес выгнал нас на холодную улицу на съедение полиции.       — Этот придурочный пес вполне может слышать каждое ваше слово в этом мире.       — Простите.

***

      Время, что мы провели у чокнутого ученого, прошло быстро, но насыщенно. Сказать о том, что нам не быть квантовыми физиками — ничего не сказать. Как объяснить человеку, до сих пор путающему массу и вес, что такое «гармонический осциллятор»? Верно, никак! Разве что стукнуть толстеньким учебником по голове и ждать, пока знания как-нибудь сами влетят. Сколько бы доктор Гастер ни пытался говорить прямо и понятно, в его речи все равно то и дело проскакивали странные термины, а мы лишь наклоняли головы и переспрашивали. Что поделать, дебилы дебилами.       Зато как мы вечерами сидели вместе на кухне, а я выкладывала все накопившиеся за наше путешествие идеи, мысли, сюжеты, созданные в голове… или мы вместе забирались на стулья и устраивали свободный пересказ своих фанфиков… Тут нам не было равных. По крайней мере, по лицу ученого был понятен взрыв мозга прожженного технаря. В каком-то смысле мы спелись за эти три дня, потому что мне действительно казалось, что прошла как минимум неделя нашего сожительства в одном подземелье. Оно, несмотря на жутковатые размеры лабораторий и кучу техники, было действительно уютным, в отличие от все той же Реальной Лаборатории в "Undertale". Да и сам Гастер был таким веселым, семейным. Немного циничным, но с ним не возникало «эффекта мертвой долины», как со многими учеными из "Undertale". Тоби действительно постарался над тем, чтобы создать интересного персонажа.       Гастер неплохо помог нам с освоением в новом мире. Он помог создать нам маскировку более надежную, чем хэллоуинские костюмы и занавески. Парочка заклинаний вроде тех, с помощью которых мы бегали по Подземелью, когда еще был кто-то способный охранять границы между районами. Однако монстры, в которых мы «перевоплотились», были мне не знакомы. По крайней мере, это не персонажи из "Undertale". Какой-то бескрылый дракон в желтую крапинку и долговязое пернатое существо, которое с натяжкой можно было назвать птицей. Я завидовала молча, потому что перья были красивыми, хоть и в целом монстр из Ани получился как всегда не очень. Да и какая к черту разница, как мы выглядим? Главное — мы могли ходить по городу без страха привлечь внимание. К нам обращались лишь пару раз, интересуясь, откуда мы приехали и надолго ли. Но в общем всем было плевать на зевак, бродящих по городу и с интересом разглядывающих все вокруг. Разве что я все равно старалась побыстрее ретироваться с того места, где останавливалась полицейская машина.       На самом деле так спокойно погулять по новому миру было прекрасно. Мы заходили в каждую вторую лавку и покупали сладости, Аня со всей энергией налетела на местные кофейни и чайные, коих было немного, но они были и вправду хорошими. Гастер лишь пожимал плечами, но продолжал давать нам на карманные, — хоть кто-то в этой мультивселенной понимал, каково ветеранам войны получить нормальный отпуск. Уважаю.       Знаете, что было самым удивительным из того, что мы увидели в этом городке? Я вам расскажу.       За день до того, как мы должны были отправиться в Темный Мир, мы с Аней решили прогуляться еще разок. И каким-то чертом ноги привели нас к дому Ториэль. Я сама не заметила, как мы оказались возле оградки дома и смотрели на толпу детишек, что играли во дворе в мяч. Шестеро маленьких детей. Ториэль смеялась, вынося из дома еще дымящийся пирог, порезанный на ровные кусочки. Она была счастлива, видя, как дети с писком и криками бегут есть угощение и обниматься с «доброй тётей Тори». Мальчишка с пластырями на щеках пихал тихую девочку в круглых очках, мальчишка с игрушечным пистолетом внимательно проверял, равного ли размера все кусочки, самая младшая в компании девочка с заколкой в виде стрекозы робко уткнулась в полы платья Ториэль. Я не смогла сдержать грустной улыбки.       — Что-то случилось? — послышался голос совсем рядом. Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял еще один человек. Он был выше меня, в теплой куртке и с красным шарфом. Длинные волосы, разметанные ветром, закрывали лицо. Это был Крис, о котором мне рассказывала Аня. По коже прошли мурашки, и вовсе не от подувшего холодного ветерка. — Могу чем-нибудь помочь?       Он говорил участливо, но голос его оставался холодным и неподвижным. Мертвым. И вправду похож на Чару… я видела этого пацана издалека, когда мы гуляли, но разговаривала с ним впервые. На секунду забыла о том, что на мне сейчас мощное заклинание, делающее из меня миниатюрного дракона, и замерла.       — Н-нет, спасибо, — Аня пришла в себя чуть быстрее меня. — Мы просто… проходили мимо. Извините, если потревожили.       — Ладно, — пожал плечами Крис. — Вы удивлены тому, что в городе монстров так много человеческих детей?       — Есть такое, — кивнула я. — Мы… совсем недавно переехали и не думали, что здесь будут люди.       — Не волнуйтесь, они живут не здесь. Моя мать очень любит детей и взяла на себя опеку о сиротах из загородного детдома, так что они приезжают к ней каждую неделю. Я поражаюсь, как у нее хватает доброты и терпения возиться с таким количеством детей и при этом радоваться этому.       — Да, есть такое, — понимающе кивнула Аня. — Хотя они выглядят довольно милыми. По сравнению с моей младшей сестрой — настоящие ангелы.       — Это верно, дети довольно послушные, — Крис наклонил голову, но рот его дрогнул, полуулыбка сменилась на мрачное напряжение. Словно кто-то нажал на кнопку. — Ладно. Я пойду. Думаю, еще увидимся.       И он пошел обратно к дому, легко перемахнув через низенький забор. Я выдохнула. Все же он жуткий парень.       Пока мы возвращались домой, я не могла перестать думать о предстоящем путешествии. Стоит ли нам быть осторожными и держать поодаль от главных героев, или довериться Тоби, который уверял нас, что незаконченность игры в любой момент даст ему возможность сделать перезапуск? Фриск была добрым и отзывчивым ребенком, когда мы только встретились. И к чему это привело? Правильно, к Геноциду. А Крис сам по себе уже подозрительный, так что с ним может сделать приключение в Темном Мире? Страшно представить.       Когда мы пришли, уже по привычке вваливаясь в кухню с целью найти что-нибудь съестное и не похожее на призрачный сэндвич, мы засекли Гастера, в кои то веки пьющего не свой концентрат кофеина и сахара, а обычную воду, в которой плавали, растворяясь, две таблетки. Я вздохнула. Сколько мы ни допрашивались, понять, чем таким болен Гастер, нам не удалось — он лишь отнекивался, говоря, что это не наши проблемы. Почему-то мне казалось, что это как-то связано с его интересом к квантовой физике и мультивселенной. Хотел ли он найти в других мирах что-то? Я не знаю.       — Как прогулялись?       — Неплохо, — ответила Аня, ставя чайник и с легким осуждением глядя на пятна, появившиеся на столешнице во время нашего отсутствия. Ага, нашлась блюстительница чистоты и порядка, как же — а я помню трехнедельные слои пыли на мебели и «творческий беспорядок» во всей квартире. — Правда, ветрено.       — А чего ты ожидала? Сентябрь скоро подойдет к концу, — пожал он и прокашлялся.       — У нас в это время уже готовятся к первым снегопадам, — хмыкнула Аня. Конечно, она немного преувеличивала, снег обычно выпадает в октябре, но впечатления ради можно и приукрасить. Впрочем, на Гастера это не оказало почти никакого влияния — он лишь прикрыл глаза и взял из вазочки овсяное печенье.       Мы немного посидели молча, я с тоской смотрела на полупустые стены, где не было окон, зато были прикрепленные скотчем листы с какими-то записями. и рисунками. Даже не знаю, как можно жить в такой тоске. Впрочем, это еще можно исправить… задержись мы здесь немного подольше, Аня бы обязательно обвешала все алмазными мозаиками, всяким бесполезным, но красивым хламом, ну, а я… тоже сделала бы какой-нибудь вклад, наверное, чтобы оживить это место.       — Гастер, — вопрос родился независимо от меня. — Скажи, а у тебя есть… прошлое?       — Что? — недоуменно посмотрел на меня ученый.       — Ну… ты рассказывал нам, что ты — единственный в этом мире, кто знает о том, что этот мир был создан программистом из другой реальности. И я видела у тебя даже записи о том, как продвигалась работа над этой вселенной, начиная со дня добавления в игру твоей локации. Но… что последнее ты помнишь? Ты знаешь свое прошлое до начала игры или просто проснулся в один прекрасный день и понял, что начал существовать?       Я не была уверена, что сама поняла свой вопрос. Я смотрела в кружку, которую передо мной поставила Аня, и словно еще раз осознавала сказанное. Не могла понять, почему именно сейчас задумалась об этом.       — А, так вот о чем ты, — медленно проговорил Гастер. Я перевела взгляд на него. Он смотрел куда-то за мою спину, словно тоже ушел в себя. — Ну… не то и не другое, наверное. Я являюсь персонажем, который пока не должен появляться, но играет важную роль для судьбы этого мира. Я еще не доработан. И все то, что вы сейчас видите — лишь один из черновиков. А что насчет воспоминаний — они весьма расплывчаты. Мое сознание складывалось медленно по мере того, как разрабатывалась игра, и я знаю, что у меня должно быть прошлое и воспоминания о моей жизни до игры, но я едва ли могу сказать, что в этих воспоминаниях должно быть. Пока что я не могу покидать своего убежища и хоть что-то делать, даже видеть нашего создателя, лишь изучать и думать, гадая о том, что будет дальше. Такой ответ тебя устроит?       Я кивнула. Аня сидела и смотрела то на меня, то на Гастера, наверняка чувствуя себя лишней здесь. Я знала, что она не любит оказываться меж двух разговаривающих людей.       — Ладно, — улыбнулся Гастер. — А теперь давайте, допивайте свой чай — и в лабораторию. У нас мало времени, нужно подвести итог всему, что вы узнали. И если я узнаю, что вы допустили ошибку в использовании силы Фонтанов — я лично доберусь до Оригинальной Вселенной и заставлю вас зубрить все, что знаю.       Я театрально содрогнулась, вспомнив томики по самым разным наукам, которыми можно было проламывать стены, не то что черепа двух больных фикрайтеров. Аня округлила глаза и, кажется, была готова защищаться от злобного садиста-ученого горячим чаем, даром что тот едва ли почувствует боль от крепкого черного напитка. Впрочем, в крайнем случае я готова кинуть в него кружку.       Настал день Икс. А значит, день «прощай, нормальный сон» — Гастер ввалился в лабораторию, где мы спали, когда на часах не было и шести.       — Подъем! — бодро воскликнул он, хотя у меня сразу же закрылось подозрение, что он и не ложился спать, а вместо этого просто залил в себя непомерную для человека дозу энергетиков и кофе. Аня, лежащая в позе краба, взвизгнула от неожиданности и, свалившись с раскладушки вместе с одеялом, швырнула в ученого пустой корзиной для бумаг. Попала в яблочко. — Ай!       — Свалил, извращенец! — хором прикрикнули на него мы. Видимо, ученый наконец осознал, как опасно находиться сейчас с нами, и поспешил ретироваться.       Примерно так начался первый день нашей операции, от которой зависел исход войны. Да, совсем не пахнет ни героизмом, ни красотой — мы начали собираться, одновременно умываясь, а Аня вдобавок пыталась сделать хоть что-то похожее на завтрак, хотя меня пугала эта смесь йогурта, творога и нарезанных бананов. Гастер лишь кривился и спрашивал, как можно смешивать столько ингридиентов для одного лишь завтрака, на что девушка лишь показывала язык. Мы со скелетом обошлись подгоревшей яичницей.       — Вы все проверили? — постоянно спрашивал Гастер, когда мы с рюкзаками шли на выход. На нас опять были защитные заклинания, все же с нашим везением мы вполне могли попасться полиции возле входа в библиотеку. — Запасы еды? Вода? Кинжалы заточили? Темные доллары?       Ей-богу, не ученый, а заботливая мамочка. Впрочем, мы волновались не меньше него самого. Нам нужно пройти этот путь как можно лучше, так что Гастер даже раздобыл из каких-то неведомых нам источников валюту Темного Мира — темные доллары. Оригинально, не правда ли?       В конце концов мы открыли дверь. Холодный ветер, несущий оранжевые и желтые листья, подул нам в лица, тут же забираясь под одежду, несмотря на толстые колючие шарфы, которые были на нас. Гастер стоял в затертых джинсах и свитере, стараясь даже на сантиметр не выглядывать из своего убежища. Я смотрела в сторону выхода из рощи.       — Удачи вам, девочки, — улыбнулся Гастер, маша нам на прощание. — Я уверен, у вас все получится.       Аня дернулась, наверное, хотела обнять приютившего нас скелета на прощание, но удержалась и лишь кивнула.       — Мы постараемся. Спасибо вам.       Мы пошли прочь, не оборачиваясь. За нами захлопнулась дверь, и осталось лишь идти вперед. Было где-то без пятнадцати восемь, и мы видели последних учеников, бегущих в школу, стараясь не опоздать. Вот и Монстренок, пыхтя и спотыкаясь, со всех ног бежал в сторону школы. По дорогам сновали машины, люди шли на работу. И мы неплохо сливались с потоком монстров и машин, точно зная, куда нам нужно идти.       Библиотека уже была открыта, и, честно говоря, я предполагала, что библиотекарша там так и живет, каждый вечер строя себе домик из толстых книжек. Несмотря на то, что в библиотеке было тепло, ящерица была в теплом свитере с толстым воротом. Она была похожа на ту, что заведовала библиотекой в Сноудине в светлые времена до войны, но этому я не была удивлена.       Мы постучали в дверь кабинета Тоби, но ответа не последовало. Тогда Аня посмотрела сквозь небольшую стеклянную вставку в двери и покачала головой:       — Его там нет.       — Если вы имеете ввиду того милого песика, который сюда приходит каждый день, то вам нужно подождать еще немного, — сказала ящерица, поправляя очки в прямоугольной оправе. — Обычно он приходит ровно в восемь.       — Да? — с интересом спросила я, присаживаясь на диванчик, раз уж нам нужно ждать еще как минимум пять минут. — А много вы наблюдаете за ним?       — Не то чтобы, — пожала плечами библиотекарша, даже не глядя на нас. — Он приходит сюда каждый день и запирается в кабинете, не говоря ни слова, с самого первого дня моей работы здесь. А работаю я давно, уж поверьте. Не знаю, что он там делает, да и невежливо вмешиваться в чужие дела. Вы с ним знакомы?       — Да, виделись пару раз, — кивнула Аня. — Наш неплохой приятель.       — Понятно.       Тоби и вправду явился через несколько минут. Возвестил об этом гудок его маленькой оранжевой машинки, которая под мерное «тыр-тыр-тыр» мотора припарковалась на заднем дворе. Сам пес, ничуть не смущенный, вошел в библиотеку. Библиотекарша лишь улыбнулась ему.       — К вам гости, уважаемый.       Этот комочек чистой обманчивой милоты радостно тяфкнул и, махнув нам хвостом, гордо прошествовал до своего кабинета. Мы проследовали за ним, закрыв дверь. И, думаю, зря — ведь только щелкнул замок, вся эта милота исчезла, а Тоби Фокс серьезно уставился на нас.       — Все собрали?       — Да. Да. И это тоже да. Да-да-да-да-да. Все собрали. И да, проверили, — закатив глаза, сказала я.       — Отлично. Тогда сейчас я открою портал, но лучше вам поторопиться. И помните — вы должны не следовать за главными героями, а в первую очередь объединить силы Темных и склонить их на свою сторону. Вы ведь уже продумали свою легенду?       — Да, — кивнула Аня. — Не волнуйся.       — Хорошо. — собакен хотел было что-то сделать, но перед этим добавил: — Последнее напутствие. Не советую вам соваться на последний этаж королевской тюрьмы, если вы туда ненароком попадете. Не ищите проблем на свои задницы. И избегайте бумажных балерин, они довольно болезненно… танцуют.       Странные напутствия, но я приняла к сведению. А пес, вопреки моим ожиданиям, прошагал прямо к шкафу, стоявшему в углу кабинета, и открыл дверцу. Обычный платяной шкаф.       — Проходите.       — Что? — недоверчиво спросила я. — Шкаф?       — И-мен-но. Залезайте и не спорьте.       А что нам оставалось делать? Мы доверились создателю этого мира и, раздвигая цветные тряпки, висящие на вешалках под видом нормальной одежды, стали пробираться. И, словно в «Хрониках Нарнии», стенки у шкафа не было. Дверца за нами закрылась, и мы остались в полной темноте.       — Блеск, — хмыкнула я. — Нас заперли в шкафу.       И тогда земля ушла у меня из-под ног. В прицнипе, чего-то подобного стоило ожидать, так что мы не кричали, я лишь думала о том, насколько больно будет падать.       Мы падали, летели в новый мир. Мир карт, шахмат и новой, неизведанной магии.