Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Идти с новыми компаньонами было непривычно. Я то и дело ловила себя на мысли, что стараюсь держаться чуть в стороне и позади всех, словно боялась, что эти двое нападут на меня сзади. Разумеется, этого просто не могло произойти, но страхи порой бывают иррациональны, и с этим ничего не поделать. Если бояться облаченного в серебряные доспехи рыцаря с полосатой накидкой вполне нормально, то я едва сдерживала нервный смех, понимая, что боюсь низкорослого козломальчика в широкополой шляпе мага и очках. Война и Антипустота все-таки слишком сильно потрепали мне нервы, чтобы от всего этого можно было оправиться за несколько выходных.       Эти ребята действительно походили на героев какого-нибудь квеста со всеми архетипами: и громила с секирой, и пацифист-маг с упором на лечение, и классический рыцарь… интересно, а кто в этой системе мы?       Мы шли по коридорам, постепенно удаляясь от дворца и Западного Фонтана. Меловые пики давно исчезли, как и огни пустого города. Шли в тишине, лишь наши шаги отдавались эхом в пустоте. Я иногда посматривала на Сашу и была уверена, что она думает о том же, что и я. Даже сменив одежду на более специфичную, даже когда бледная кожа в полутьме стала казаться голубой, Крис был слишком похож на них. Двух лицемерных детей, устроивших истинный хаос в Подземном Королевстве.       Но если Фриск сперва казалась мне хоть немного живой, когда в самом начале игры она с охотой общалась с монстрами и действительно была похожа на человека… то с Крисом было иначе. С самой нашей первой встречи я словно чувствовала синдром «мертвой долины». Холодные взгляды, редкие слова и равнодушное пожимание плечами представляли передо мной скорее кусок кода, хладнокровную модель без личности, чем человека со своей волей и характером. Он был пуст, никакой модели поведения, которую я могла бы примерить на другого человека. Может, именно это меня и пугает? То, что он так отличается от всех, кого я знаю?       В конце концов мы дошли до тупика. Вернее, до черных ворот, украшенных ажурными золотыми узорами. Ворота были такими большими, что даже я едва ли смогла достать до ручек. Да уж, это выглядит куда эффектнее старых ворот в Руинах, если я правильно провожу аналогии между мирами.       — Великая Дверь! — пискнул Ральзей, подпрыгивая от удивления. — Она открыта! Я… наверное, теперь понимаю, как Лансер пробрался сюда.       — И куда свалила ваша подруга-дровосек, — хмыкнула Саша.       — Она не дро… это была шутка? — недоумевающе спросил Ральзей.       — Ага.       — Тогда извини, я не сразу понял, — козлик замялся и поправил шляпу. — Так или иначе, теперь мы можем пройти!       Я решила не мучать его вопросом «А что бы было, если бы она была закрыта?». С него достаточно впечатлений, к тому же мне просто нравился этот скромный волшебник со странной любовью к пафосным речам. К слову о них, Ральзей как раз приступил к зачитыванию речи о том, как важно это путешествие для судьбы этого мира. Я благополучно пропустила его слова мимо ушей. Меня волновало лишь одно — то, что ждет нас дальше. Если я правильно помню рассказ Тоби, именно после этой «Великой Двери» мы встретимся с настоящими темными, которым предстоит стать частью нашей потенциальной армии. И то, как мы будем общаться с ними, напрямую влияет на успех нашей операции. Мы не должны упасть в грязь лицом.       Мы с Сашей переглянулись и шагнули вместе с Крисом вперед. Ральзей пропустил нас вперед, театрально присев в полупоклоне. Мы нехотя прошли первыми. И словно прошли сквозь какой-то невидимый портал.       Место, в которое мы вышли, кардинально отличалось от мертвых ландшафтов западной части Мира. Мне казалось, вдали раздается музыка. Ветер нес с собой запах карамели, яблок и картона. От него шелестели малиновые и розовые листья на изогнутых кривых деревьях, фиолетовая трава, похожая на ковер, равномерно покачивалась. Сквозь сапоги я чувствовала, как колючие травинки впиваются в ногу, но идти по ним было приятно, словно по искусственной траве в детских комнатах отдыха. У меня даже появилось желание снять сапоги вместе с носками к чертям, позволить детским воспоминаниям пробудиться окончательно. Здесь было так приятно… и даже уютно. Словно я и вправду была в детстве, в сказочной стране, где на разноцветных деревьях растут конфеты, а вместо людей в домиках живут волшебные существа.       В этом умиротворенном настроении, навеянном сладким ветром, я не удержалась и растянулась на траве, уткнувшись в нее носом и проводя по земле руками. Запахи кружили голову, словно наркотик. Лежа здесь, под таким же темным небом, что и над дворцом, я не хотела даже думать о том, что было позади и куда мне придется вернуться в будущем — в обитель, полную запаха крови и праха, гудения ошибок и засохших истоптанных цветов.       Саша улыбнулась и помогла мне встать. Она, в отличие от меня, смогла сохранить самообладание.       — Здесь красиво, правда? — улыбнулся Ральзей. — Я уже давно не был здесь и успел многое позабыть.       — И вправду здорово, — улыбнулась я, отряхиваясь. — Извините, я просто не ожидала.       — Да ничего, — подмигнул козлик. — Если хочешь, мы можем все поваляться вместе… только недолго.       Я помотала головой и еще раз извинилась за несдержанность. Крис промолчал. Саша, судя по всему, заметила, что мне неловко от этой ситуации, и тоже плюхнулась на траву, хитро улыбаясь. Я была ей благодарна. Теперь я не одна такая придурочная, катающаяся по траве-ковру.       Мы шли через Поле, внимательно всматриваясь в каждую мелочь. Этот мир поражал своей нереалистичностью, словно в противовес Подземелью с его вполне обычными снежными лесами, влажными коридорами и даже озером лавы. Все это выглядело естественным по сравнению с пестрыми деревьями, сладким ветром и музыкой, которая и впрямь играла где-то вдали.       «Враги по курсу! Вам конец! — Лансер».       К слову о врагах. Почти сразу после того, как мы отошли от Великой Двери, навстречу нам бросилось странное существо в жилетке с узором из ромбов. Выглядело нелепо — тёмный весьма неумело держал в руках кривой нож, годившийся разве что для заточки карандашей, кричал что-то и медленно передвигался по подобию слизняка. Даже если бы я собиралась сражаться с таким, мне хватило бы кинуть тот самый метательный ножик, что проткнул нам рюкзак. Но драться я была не намерена, к удаче обитателя Поля. Другое дело, собираются ли то же делать другие?..       Я посмотрела на Криса. Его лицо, закрытое темно-синими волосами, все так же оставалось непроницаемым. Он достал из ножен меч, красноватый, в противовес серебристой холодной броне. Ральзей встал в оборонительную позу, явно поняв, что предстоит драка. Существо перед нами загородило проход на другую тропу. Мы с Сашей решили не выбиваться из композиции — она достала свой кинжал, я же подготовилась, чтобы в случае чего пригвоздить врага к земле нитями.       — Стоять! Именем короля! — пробубнил (можно ли считать это каламбуром?) тёмный, размахивая ножичком. Саша не сдержала улыбки, и я могла ее понять.       Прежде чем враг начал атаку, Крис внезапно опустил меч и взмахнул свободной рукой в сторону темного.       — Простите, что потревожили, — начал говорить он, и я поразилась тому, как его голос, все еще остающийся спокойным, вдруг показался таким надежным и убедительным. — Мы очень не хотим ввязываться в бой с вами, и я уверен, что мы можем решить все мирным путем. «Слишком похоже на слова Фриск…» — подумала я, но дернула головой, отгоняя эту мысль.       — Предлагаю просто разойтись, словно ничего не было! — закончил свою речь Крис. Тёмный задумчиво посмотрел в пол, выражение его лица изменилось.       — Возможно, возможно…       Я краем глаза заметила, что Ральзей вжал голову в плечи, его ярко-розовый шарф словно стал длиннее и больше, скрыв под собой всего Ральзея. Это выглядело весьма потешно, так что я едва не упустила из виду несколько блестящих ромба, летевших прямо на меня. Лишь рука Криса, вовремя дернувшая меня за плечо, спасла меня от ранения.       — Спасибо, — сказала я. Крис лишь кивнул.       Второй атаки уже не было, темный, растерявший всю свою решительность и боевой запал, мялся на месте и не решался атаковать. Это было идеальным моментом для пощады, и Крис махнул рукой, показывая, что они могут разойтись без продолжения драки. Темный задрожал и благодарно кивнул, тут же скрываясь в зарослях. Я почувствовала, как в моем кармане зазвенели монеты и зашелестели бумажки, хотя я уверена, что никакой валюты у меня с собой не было.       — Откуда это? — спросила я, доставая из заднего кармана смятые купюры и монетки из металла, похожего на платину с перламутровым оттенком. Семнадцать Темных долларов. Надо же, и валюта своя — это уже поинтереснее простого золота!       — О, — оживился Ральзей, явно довольный тем, что ему есть, что рассказать. Саша тоже с интересом достала из своего кармана купюры и стала разглядывать изображение пики рядом со значением номинала. — Это просто деньги, которые преобразовались из нашего Показателя Напряжения после окончания боя. Ты была довольно близко к атаке того Буббина, и от этого общий ПН повысился, а значит, мы получили больше денег!       — А можно и в наш мир такую систему? — хмыкнула Саша, запихивая деньги обратно в карман.       — Тебе бы только захалявить! — пихнула ее я, подмигивая.       — Писательский труд слишком дорого нам обходится! Ценой нервов, денег за электричество и…       — И расходами на чай! — закончила за нее я.       Мы продолжили путь. Ральзей с интересом расспрашивал нас о том, что мы пишем, а мы были только рады отвечать. Разумеется, не о всех вещах мы рассказывали, но я не без удовольствия смотрела, как волшебник с восторгом слушает наши рассказы. Хоть один достойный слушатель на эту мультивселенную, я была рада.       Мы болтали еще довольно долго, иногда останавливаясь, чтобы почитать таблички Лансера. Принц явно был решительно настроен поймать нас и покарать, но, к счастью или нет, это ему пока не удалось. Монстры, явно подосланные им для захвата светочей, сражались без особого желания и легко сдавались под обаянием Криса, которому не нужно было даже смотреть на них, чтобы убеждать прекратить сражение. Лишь один раз мне пришлось использовать магию, чтобы остановить летевшую на нас Шляпницу — она болтала без умолку и размахивала своим посохом, снося все на своем пути, и если бы я ничего не сделала, она бы снесла и нас. Ральзей тогда чуть с ума не сошел, расспрашивая, где я научилась так колдовать и даже не тратить на это ПН. Саша фыркала и для демонстрации хотела сломать камень, но наши спутники поверили ей и без разрушения ландшафта. Следующие десять минут мы пытались выкрутиться из этой ситуации.       Что я могу сказать о Лансере? Мне нравился этот тип. Глуповатый, капризный ребенок, даже хуже моего двоюродного брата, знаменитого любовью к дракам и кусаниям родственников. Но в нем была харизма, что-то интересное, и я неосознанно начинала радоваться, когда видела его, торопливо рисующего на дощечках. Мы старались поддакивать ему и соглашаться во всем, играть в эту игру по поимке нас самих. Подло и низко так подлизываться к ребенку, но выбора особого и не было.       В какой-то момент мы все-таки нагнали Сьюзи, сердито пинавшую дверь после одной из головоломок.       — Открывайся, дебильная дверь! — рычала она, колотя кулаками и сапогами каменные ворота. Она явно не ожидала нашего появления. — Ой! Это вы.       — Сьюзи, мы так волновались! — подскочил Ральзей. — Как ты прошла через шипы на других головоломках?       — Взяла и прошла, — пожала плечами та. Я не сомневалась, что она просто их перепрыгнула — с ее габаритами и длинными ногами это не составило бы труда. — Вот только эта идиотская дверь не хочет открываться.       — А дождалась бы нас — не портила бы себе обувь! — ухмыльнулась Саша, складывая руки на груди и прислоняясь к стене.       — Ты вообще кто? — рыкнула Сьюзи.       — Это наши новые друзья, Аня и Саша! — пояснил Ральзей. — Они тоже из другого мира, представляешь?       — Угу. Такие же везунчики, как мы, — Сьюзи явно не нравился этот разговор, она была напряжена, а нога ее недовольно барабанила по каменному полу. — Так, ты же у нас вроде колдун, выломай эту чертову дверь!       — Так нельзя! — нахмурился Ральзей. — Нам надо решить головоломку.       — Ну так решайте, черт возьми!       — Мы не справимся без те…       — Просто откройте уже дверь! — нервы у кого-то были на пределе. Именно поэтому в ту же минуту я убедилась, что моя лучшая подруга — истинная самоубийца, решившаяся так нагло заговорить со Сьюзи:       — Ладно, раз уж ты сама не можешь, мы пойдем обходным путем, — сказала она.       — Но мы же… — начал Ральзей, но я шикнула на него.       — Да-да, у нас все равно есть запасной ход, — улыбалась во все тридцать два рыжая. — Но ты, судя по всему, не хочешь идти с нами, так что мы пойдем сами и тебе ничего не покажем.       Кажется, она купилась.       — Эй-эй-эй! — хулиганка явно напряглась. — Камон, вы не можете меня так оставить!       — Почему нет? Ты грубишь нам, угрожаешь и не хочешь никому помогать, — Саша говорила все так же нагло, но я не могла не заметить, как напряглась она, когда Сьюзи подошла к ней, схватила за воротник и приподняла над землей. Кажется, она намерена оставить Сашу без лица. — С какой стати мы должны брать тебя с собой?       — И чего ты хочешь?!       — Присоединись к нам и не круши все вокруг, ты только мешаешь другим жить, — четко сказала Саша. — И отпусти меня, кофта новая.       Как ни странно, этот план сработал. Судя по всему, только так и можно было достучаться до этой садистки — грубостью и прямолинейностью. Я облегченно выдохнула, когда Саша оказалась обеими ногами на земле, потирая шею, куда впился край кофты. Я знала, что Саша явно недолюбливает Сьюзи, как и я, и сейчас наверняка просто хочет ударить ее со всей силой души Храбрости. Но увы, теперь это наш постоянный компаньон и терпеть ее нам придется.       Мы расправились с головоломкой довольно быстро. Я сидела в стороне и смотрела, как Ральзей, Крис и Саша поочередно наступают на разные платформы, а в коридоре с грохотом открывается дверь.       — Ну наконец! — Сьюзи хотела было рвануть вперед без нас, но Крис придержал ее, и нехотя она замедлила шаг и пошла вслед за рыцарем.       Место, куда мы вышли, было, как я думаю, центром Поля. Маленькие домики причудливых форм окружали нас, рядом с ними свободно росли все те же приземистые деревья, застывшие в вечной осени. Возле дороги стояло совсем мало домов, зато чуть ниже по склону был целый поселок, пестрые крыши домов переливались и были похожи на игрушечные. Дорога разветвлялась, было три пути — восточный вел в неведомые дали, северный — к маленькой хижине, словно сшитой из кусков фетра и плотной ткани. На запад же нам преграждал путь странный тип, выглядящий как огромный кусочек пазла мерзко-голубого цвета. Не знаю, как у пазла могут быть мешки под глазами (да и вообще глаза!) и щетина, но у него была. Образ завершала омерзительная шляпа-котелок на голове.       — Давайте спросим у того господина, куда нам идти, — предложил Ральзей.       — Я бы не советовала… — пробормотала Саша, пристально глядя на «господина». — Он похож на торговца наркотой.       — Впервые согласна с тобой, малявка, — хмыкнула Сьюзи. Ой, зря она это сказала…       Думаю, после того как Саша все-таки не бросилась на Сьюзи с горящими кулаками и всем оружием из нашего арсенала, я поверила, что совершенно не знаю свою подругу.       А тем временем мы все-таки подошли к странному типу.       — Эй. Эй, мелочь, — заговорчески зашептал нам он. — Не хочешь немного туториалов? Всего за пятьдесят темных долларов.       Звучало и впрямь так, будто он предлагает нам наркоту. Может, здесь туториалами называют какой-нибудь порошок или типа того?       — Что-то многовато, — неуверенно сказал Крис. — У нас не так уж много денег.       — Ну пацан, мы на мели, — неуверенно пробормотал пазл. — Ладно… тридцать долларов!       — Двадцать пять и сторгуемся.       — Двадцать пять и тёмная конфета!       — Идет.       «Ловко он», — не без уважения подумала я, глядя, как Крис отсчитывает купюры.       — Пасиб, малой! Вы проходите, не стесняйтесь! — манеры бомжа, конечно. Пазл раскланялся и прошествовал вперед, а мы с любопытством последовали за ним. Интересно, что за туториалы? Пошаговая инструкция «Как не бриться десять дней»?       Пазл привел нас ко входу в какое-то здание с темными стеклами в окнах. Над зданием была вывеска «Бар «Крестовый поход» — разрубим ценники мечом рыцаря!». Но мы пошли не туда, а вдоль стены, в переулок, освещенный лишь несколькими фонарями. Там было еще шестеро таких же пазлов, отличающихся от босса лишь количеством котелков и цветами — они были настолько кислотными, что у меня почти заслезились глаза. Неужели такое можно носить? Если этот мир и вправду имеет параллели с детством, этот мир явно создавали не для детей-эпилептиков.       — Ничего себе у вас банда, — оценила Саша, приподняв брови. — А что, что-то нелегальное?       — Да не, все законно, — шмыгнул несуществующим носом голубой, как бы двусмысленно это ни звучало. — Мы обычные головоломщики, но вынуждены продавать туториалы, чтобы сводить концы с концами… Король уволил всех нас сразу после прихода к власти… не то чтобы я осуждал Его Величество, но он просто… типа прогнал нас…       Бедняга бормотал и бормотал, я мало что могла понять из его скомканных жалоб, словно он только и ждал повода начать ныть. Из всего, что он сказал, я извлекла совсем немного — например, то, что нового мастера пазлов и Герцога Всея Головоломок зовут… ой, дайте мне боги сил правильно выговорить… Рукслс Каард… или Рууклс Кард? В общем, имя у него не легче его головоломок, в этом я уверена на все сто.       В конце концов он перестал бубнить, Ральзей с улыбкой похлопал его по… что там у него вместо плеча? А мы стали подходить к каждому по очереди и слушать, что они нам расскажут. Я старалась прикрывать глаза. потому что, судя по всему, у меня аллергия на кислотные цвета.       — Ральзей — моя тема…       — Крис — моя тема…       Они говорили о разном, а я с интересом слушала факты о попутчиках. Когда Ральзей сказал, что ему вовсе не нужны деньги, чтобы кого-то обнять, я не удержалась и побежала к нему с обнимашками. Пожалуй, на мою долю выпало слишком мало обнимашек в процессе этого путешествия, и то, как немного смущенный козлик обнял меня, придало немного сил. Саша фыркнула и тоже раскрыла руки в ожидании обнимашек. Мы обнялись, и…       — А меня тоже обнять?!       «Оно рядом со мной… оно держит меня за ногу…», — с ужасом думала я, глядя в стену перед собой. Ощущение было хуже, чем если бы я с трупом обнималась, честное слово.       Мы отцепились друг от друга и отцепили обидевшегося туториальщика ярко-зеленого цвета.       — Ну, а ты что расскажешь? — спросила Саша, полагаю, готовая к порции странных рифм. — Саша — моя тема! Задавайте вопросы!       Саша чуть не подавилась воздухом. Я резко перестала разглядывать кирпичную стену и уставилась на него. Что за…       А пазл уже держал в руках табличку с тремя вариантами ответа. К каждому были приписаны знаки доллара, там же и зачеркнутые красным маркером. Не дожидаясь нашего ответа, тип заговорил:       — Все Саши любят, когда нам бабло кидают в дыру, ведь жить тяжело!       — Обойдешься, — фыркнула Саша. Пазл обиженно булькнул.       — Знали ли вы, что Саша — ковер? Так дополняет домашний декор! Выражение лица Саши невозможно было передать словами. Еще никогда я не видела, чтобы на лице одного человека так быстро сменялись эмоции в спектре от желания врезать кому-то и заканчивая полным непониманием.       — Что это значит? — поинтересовалась у нее я.       — Лучше тебе не знать, — хихикнула рыжая. Я пожала плечами.       — А знали ли вы, как шоколад…       — Мне помогает надрать тебе зад! — оскалилась Саша, пригрозив зеленому кулаком. Тот благоразумно умолк.       Я с интересом осмотрела остальных. Троица «спасителей мира» разговаривала с туториальщиком по теме Показателя Напряжения, совершенно не обращая внимания на нас. Саша подошла к стоявшему рядом пазлу ярко-синего цвета.       — А ты по какой теме?       — Аня — моя тема! Задавай вопрос! — пробулькал пазл с тремя котелками на голове и потрепанным галстуком-бабочкой.       — Что расскажешь? — Саша с ехидством и жаждой мести зыркнула на меня, мол, не одной мне позориться.       — Гусениц Аня любила всегда… но помни, что пазлам денег нада́!       Это было абсурдно. Гусеница? Я вроде как не жалую никаких представителей класса членистоногих. Ах, точно… я неожиданно для себя вспомнила, как в детстве любила возить по дому игрушечную гусеницу на колесиках. Славное было времечко, когда главной моей проблемой было то, что «Ася» не слушалась меня. Вот и думайте, детская фантазия это или зарождение шизофрении в юном возрасте.       Саша, наверное, по моему лицу поняла, что до меня дошла суть, и с интересом уставилась на меня. Это плохая идея, потому что если я начну рассказывать про свое малолетство, это грозит затянуться на пару дней. Так что я махнула рукой и еще раз посмотрела на туториальщика.       — Аня считает крутыми носки, чтобы не выть по ночам от тоски! — отрапортовал пазл. Ну, тут не поспоришь — носки я люблю, особенно большие и колючие. И пледы. И одеяла. И прикольные подушки. И… так. Сейчас усну.       — Что-то еще? — поинтересовалась я.       — Автор игры ужасно устал, пока эпиграммы вам сочинял!       Вот от этого я опешила. Хотя предположить можно было.       — Тоби! — негромко крикнула я, стараясь не привлечь лишнего внимания. — Урою, когда вернемся!

***

      На самом деле, город в Светлом Мире мне нравился куда больше, чем это причудливое место прямиком из сказки Кэрролла, но и здесь было весьма интересно. С друзьями мы договорились устроить перерыв и встретиться через несколько часов на том же перекрестке, куда мы пришли изначально. Я была несказанно рада тому, что наконец могу перестать вести себя, как идиотка или проходной NPC. С Аней можно было выдохнуть и начать громко жаловаться на тяжелые наплечники, параллельно прикалываясь в маске, которая прилагалась к моему костюму. Аня лишь зевала и делала вид, что слушает меня, а на деле уже улетела в «прекрасное далёко», разглядывая витрины магазинов. Городок был совсем небольшой, едва ли здесь живет больше трех тысяч тёмных. Можно было бы даже назвать это селом, да только язык не поворачивается провести ассоциацию между простыми русскими селами с деревянными домиками и этими разноцветным зданиями в столь же разноцветном пестром мире.       В голову мне пришла одна мысль. Раз уж смысл нашего пребывания здесь в том, чтобы собрать армию, так почему бы не начинать потихоньку? Я имею ввиду, не объявлять рекрутские наборы, конечно, но по крайней мере знакомиться с местными жителями. Если хотя бы несколько тёмных будут знать нас, а лучше и вовсе считать нас приятелями, шансы на сбор армии возрастают, может, на два процента. Проще говоря, нам нужна пиар-кампания. Рисуйте плакаты и клейте бумажные флажки, ага, щас. В общем, как бы Аня ни отнекивалась, я потащила ее знакомиться с местными.       Мы зашли в три кафе подряд, везде съели по пирожному и везде разговорились с персоналом и немногочисленными клиентами. Когда живот уже начал пухнуть, решили, что можно наведаться и в другие места. Не скажу, что мы не получали удовольствия, но Аня явно улыбалась все напряженнее, а удивленных взглядов в нашу сторону становилось все больше.       — Так! — наконец не выдержала Юдина, когда мы отошли от кубика-рубика, который поведал нам трудную историю своей жизни и посетовал на то, что запутался сам в себе. — Ты как хочешь, а я иду ментально отдыхать. Не выдержу еще одного разговора.       — Меня же ты как-то терпишь, — хмыкнула я.       — Ты не жалуешься на отношения с шахматной фигурой!       Я прыснула, представив себе такой расклад вещей. Думаю, меня бы быстро упекли в психушку, а Свят наверняка носил бы мне мандаринки в палату с белыми стенами. Но шутки шутками, а Аня и вправду раздраженно смотрела на окружающий мир, всей своей аурой показывая, как ей хочется залезть под лавку, обнимая коленки, и просто позалипать в телефон. И желательно чтобы никто не трогал.       — Ладно, — я с извинением во взгляде пожала плечами. — Больше без допросов. Чем тогда займемся?       — Я бы хотела зайти в ту лавку, которую мы видели у перекрестка, — сказала Аня, упорно делая вид, что обижена. — Помнишь, такая странная, словно сшитая из лоскутков ткани?       Я кивнула. И вправду, любопытное место с кривой надписью «Shop». Мы видели карточные домики, домики из кубиков и всякого хлама вроде инструментов для изготовления свечей, но ничего плюшевого или тканевого нам не встречалось. По крайней мере, в такой степени тканевого. Да и стоит эта лавка как-то далековато от основной части города. Так что даже мне стало интересно, какой чудак поселился в таком месте.       Лавка встретила нас приподнятым пологом медового цвета. Двери не было, и стучать, разумеется, было не во что, так что мы сделали шаг в тьму лавки без предупреждения.       — Можно войти? — осторожно поинтересовалась Аня у хозяина.       — Ах, как давно никто ко мне не заходил. Проходите, странники… — протянул скрипучим голосом старый плюшевый кот, сидевший за столом. Я с интересом разглядывала его, хоть и понимала, что со стороны наверняка выглядит так, будто я пялюсь.       Но посмотреть было на что — потрепанный жизнью кот был одет в выцветшую застиранную хламиду или пончо, длинное и пыльное, как и все, что было в этом домике. Неровно заштопанный шов, разошедшийся от глаза-пуговки до самой щеки, черная прямоугольная заплатка на макушке — да, этого темного явно потрепала жизнь. Единственный целый глаз, темный и скрытый под фиолетовым мехом и тяжелыми веками, смотрел на нас внимательно и спокойно.       Что же касается окружения в домике, у меня было чувство, будто я попала на чердак очень старого дома. Пыль, летающая в столбиках света, проникающего снаружи, была похожа на стаи ленивых крохотных жучков. Вещи были расставлены в абсолютно хаотичном порядке — возле входа в ножнах покоился внушительный двуручный меч, а на полке позади хозяина этого хламовника сидела кукла, свесившая ноги. Склянки, изодранные флаги, шары предсказаний, старые письма с именами на конвертах… чего здесь только не было! От такой кучи вещей, честно говоря, кружилась голова.       — У меня давно не было гостей, — проскрипел кот. — Проходите, не стесняйтесь.       Голос его не звучал слишком дружелюбно, скорее нейтрально: мол, есть гости — и хорошо, а нет — ну и ладно. Мы прошли, Аня едва не сорвала ненадежно держащийся полог, но вовремя успела поправить крючок, удерживающий край полотнища.       — Здравствуйте, — вежливо сказала Аня, присаживаясь на громоздкий сундук напротив высокого стола, за которым пристроился кот. Я присела рядом. — Меня зовут Аня, а это моя подруга, Саша, — она указала на меня и улыбнулась, немного вымученно, но искренне.       — Рад знакомству, — кивнул кот, наклоняя тяжелую голову. — Мое имя Сим. Но лучше произносить «Шом». Мне так больше нравится, — и он улыбнулся, обнажив маленькие редкие клыки. — А это моя маленькая лавка. Год за годом я собирал всякое барахло, пока не накопилось на целый магазин…       — Нам бы наверняка тоже стоило открыть магазин, учитывая, сколько хлама у нас накопилось дома, — заметила Аня, просто чтобы поддержать диалог.       — Дело хорошее, — кивнул Шом. — Что касается меня, мне просто нужно скоротать время… иначе сойду с ума, как сошли остальные.       Пока он говорил, кот достал из старого ящика три кружки и чайник с трижды изогнутым носиком. Взгляд единственного глаза был устремлен в никуда, руки двигались словно по своей воле — он достал откуда-то котелок с водой, которая была уже подогрета, словно он ждал гостей, кинул в чайник сухих листьев и лепестков, залил водой. Меня же потревожили его слова. «Сошли с ума»? Это он обо всех жителях Темного Мира? Я ничего не понимаю, но взять на заметку стоит…       — Хах, я забыл спросить, не желаете ли чаю, путники, — будь у Шома брови, он бы приподнял их, словно удивляясь самому себе. — Желаете чаю?       В желудке моем уже плескался стакан сока вместе с пирожками, но отказаться было невозможно. К тому же… может, мы сможем узнать что-нибудь полезное?       — Спасибо, не откажемся, — кивнула я.       Кот поставил перед нами большие кружки и стал ждать, пока заварится чай. Он почти не шевелился, а мы молчали, не зная, как продолжить разговор. Наконец, спустя пару минут молчаливого вдыхания запаха трав и пыли, Шом стал разливать чай по кружкам.       — Раз уж мы заговорили о лавках, хотите купить что-нибудь?       Я пошарила в карманах. Оставалось всего ничего. Шом заметил мой немного раздосадованный взгляд.       — Уверяю, цены у меня вполне приличные. Я не из тех шарлатанов, которые дерут деньги за бесполезный товар. Впрочем, я не хочу никого уговаривать, — равнодушно ответил он. — У меня есть домашняя еда… я не слишком хорош в готовке, но думаю, урожай темных конфет сможет поднять вам настроение и здоровье.       Он указал на корзину, стоявшую в углу, и потряс в лапе несколько конфет в форме звездочек. Я вспомнила, что видела, как подобные штуки росли на деревьях, но пробовать как-то побоялась. Значит, это все-таки съедобно?       — Попробуйте для начала, — Шом протянул нам по одной конфете. Мы с благодарностью приняли подарок. Я кинула конфету в рот и неуверенно начала жевать. Сверху она была твердая, но стоило раскусить оболочку. как мягкая внутренняя часть, похожая на смесь черной смородины и карамели, мягко растеклась по рту. Это было… необычно. Как и вся еда, что была в этом мире.       — Ничего себе, — Аня широко распахнула глаза. — Они… очень вкусные. У нас дома нет ничего похожего.       — Я не удивлен, — хихикнул торговец. — А вот мне всегда было интересно, каковы на вкус ягоды Светлого мира? Я пробовал их так давно, что уже и не помню, когда это было.       Меня не слишком-то удивило то, что он заговорил о других мирах. Все же одного взгляда на таинственного тёмного было достаточно, чтобы сказать, что он знает куда больше, чем остальные.       — Пожалуй, мы возьмем горсточку, — сказала Аня.       — Благодарю, — промурчал кот, сворачивая кулек и взвешивая его на пыльных чашечных весах, вероятно, являвшихся одним из товаров. — С вас тридцать пять темных долларов. Скидка за хорошую компанию, развлекаете старого колдуна.       — Вы колдун? — заинтересованно спросила я.       — Был когда-то, служил при дворе королей главным магом, — пожал плечами Шов, пока Аня отсчитывала деньги. — Но это дело давно прошедших лет, не стоит тревожить прошлое.       Я отпила немного чая. Конечно, я не так разбиралась, как Аня, славящаяся своей чайной наркоманией, но было похоже на бергамот и ромашку. Было вкусно.       — Я чувствую, вы прибыли сюда издалека, — сказал Шов, наклоняя голову. — Что привело вас в наш городок?       — Мы путешествуем вместе с человеком, монстром и принцем тьмы, — начала я. Что-то подсказывало мне, что старому магу можно доверять. Хотя его шрам на лице и многочисленные заплатки вызывали сомнение. — Они — герои легенды, которые прибыли, чтобы…       — Да-да, я знаю эту легенду, — закивал Шом, отпивая чаю. Капельки испарившейся воды осели на его усах. — Но зачем вы сюда прибыли?       Я замялась. Что ответить? Что он имеет ввиду? И что за странное чувство, что он догадывается о том, что мы прибыли вовсе не из Светлого Мира? То есть, оттуда, но… это не наш родной мир.       — Не стоит тревожить прошлое, — нашлась с ответом Аня, отхлебывая еще. Шом криво ухмыльнулся, одобряя такой ход.       — Раз уж ничье прошлое мы обсуждать не будем, не могли бы вы немного рассказать об истории этого мира? — решилась я на вопрос. — Ну… мы довольно мало знаем обо всем этом, кроме легенды, конечно же.       — О, конечно.       Он говорил тихо, но мы слушали внимательно, стараясь не издавать ни звука — я даже не решалась выпускать из рук кружку. чтобы не стучать ею по столу. Никаких подробностей, никаких имен, но все равно ощущалось это так, словно мне читают интересный исторический роман. Без сухих фактов, но с замечаниями и проскальзывающими мыслями самого Шома по поводу происходившего в те времена. Так, он был недоволен появлением некоего Рыцаря, но говорил осторожно, словно опасался, что за стеной кто-то подслушает и побежит докладывать Королю Пик о зарождающейся оппозиции и революции в государстве.       Что и сказать, я даже не заметила, как протекло время. Лишь когда старые часы на стене забулькали, как в советском фильме про Красную Шапочку, мы вспомнили о времени. У нас оставалось около часа, а мы еще не осмотрели весь город. Поэтому, когда история Шома о королях и войнах подошла к концу, нам пришлось уйти. Аня несколько сотен раз поблагодарила за гостеприимство и чай с конфетами, хотела было уже пообещать приходить еще, но я вовремя пихнула ее, понимая, что такими обещаниями лучше не разбрасываться.       Наружность встретила нас прохладным ветерком, отрезвившим после пыльной лавки, которая ощущалась словно иная реальность. Я глубоко вдохнула, а Аня пощурилась от света.       — Знаешь, я скучала по таким задушевным разговорам, — сказала она. — В последний раз мы так говорили с… Герсоном?       — Возможно, — сказала я, разминаясь. — Хорошо, что после перезапуска мы не забудем ничего.       Аня поникла. Я мысленно дала себе подзатыльник. Конечно, глупо напоминать в который раз, что после окончания войны этот мир будет перезапущен, а все пойдет по правилам, установленным создателем этого мира. Мы брели по городу в молчании, пару раз встретившись с классической троицей, я с интересом останавливалась возле памятников и незнакомых деревьев. Проходя мимо дерева с темными конфетами, мы сорвали несколько, но они на вкус были не такими, как те, что мы купили у Шома. Или уже просто приедается? Может, дело в том, что сам воздух в этом месте пропитан детскими радостями и сладким беспамятством, вот и конфеты в столь пестром мире не слишком-то выделяются, не то что в лавке старого хламовщика.       Возле фонтана мы встретили Лансера. Тот нагло и не слишком аккуратно хомячил бургеры, одни крошки и летели в разные стороны. Вот это было хорошо — у нас как раз остался последний пункт в списке «с кем обязательно надо поболтать». Принц же, завидев нас, чуть не подавился, подпрыгнул, поскользнулся на влажном асфальте и чуть не упал, но я вовремя схватила его за пухлое предплечье и помогла удержать равновесие. А Его Высочество оказалось тяжелым, буду откровенна.       Взвизгнув, принц стал мотать головой, словно пытаясь выбрать пути к отступлению, но руки вырвать не пытался, словно я его крепко держала. Я отпустила его и, состроив странную гримасу, помахала рукой.       — Привет.       — Привет, — крякнул Лансер. Он явно был не готов к встрече, но быстренько оклемался и сунул в рот остатки бургера, чавкая и вытирая пальцы о штаны. я мысленно поежилась — тяжелый случай. Я, конечно, видела и не такое, гуляла среди трупов и рубила на куски монстров, но таких типов все равно терпеть не могу. — Вы же Светочи, да? Я же вас видел.       «А еще пытался убить нас, наслав кучку наемников», — закончила за него я. Но вслух сказала лишь:       — Типа того. Но ты не подумай, мы просто идем рядом с той троицей, потому что вдвоем нам идти скучно.       Аня сначала недоумевающе посмотрела на меня, но быстро, хоть и без энтузиазма, подхватила:       — Ага. А ты вот кажешься крутым. Ты ведь принц, верно?       Азартные, чуть дразнящие нотки, какие использует Аня в разговорах с детьми, не узнать было невозможно. И принц повелся. Широко оскалился, приосанился и закивал.       — Так и есть! Я, Лансер, наследный принц Темного Мира и злодей, которому поручили разобраться со Светлыми, которые хотят посеять хаос в нашем королевстве… вообще, хаос — довольно весело, но отец сказал, что Светочи — наши враги. Так что передайте тем придуркам, что они чудом выжили в моем Лабиринте Смерти, и их ждут настоящие испытания!       Я театрально похлопала в ладоши, а Аня отвесила шутовской поклон, который принц явно принял за подлинное проявление почтения. Я в глубине души надеялась, что где-нибудь за углом не стоят наши спутники и не подслушивают, иначе конфуз будет… неприятным. Возможно, к чертям полетит весь наш план.       — Это очень здорово! Даже завидую тебе, — сказала Аня, выкатив нижнюю губу и со страдальческой миной прикрыв глаза. Наличие младшей сестры и оравы ее подружек явно пошло на пользу. Ведь перед ней по сути был такой же девятилетний ребенок, только наглее раза в три. — Если бы мы могли, мы бы с радостью присоединились к тебе… если, конечно, Ваше Высочество не возражало бы.       Мне не нужно было видеть глаз принца, скрытых под капюшоном, чтобы понять, что удочка заброшена правильно. Он оживился, еще сильнее задергался, подбирая слова.       — Я… ну, я не против! Как принц, я могу взять вас в свои оруженосцы… конечно, у меня и так полно идиотов, готовых упасть ко мне в ноги ради права поцеловать мою обувь… но я могу дать вам шанс! И… мы будем вместе ловить Светочей, да?       — Но увы, мы не можем присоединиться к тебе, — с сожалением сказала я. — Видишь ли, мы… думаем, твоему отцу не понравится, что ты будешь дружить с такими, как мы. Людей здесь не очень-то любят.       Принц поник и с досадой высунул синий язык. Даже кончик капюшона опустился.       — Ну… наверное. Но я могу с ним договориться! Попытаться. Есть у папы будет хорошее настроение, то… к тому же я могу подсыпать ему пахучих порошков в ужин! Он начнет чихать, а когда он чихает, то становится добрее…       — А еще мы можем попытаться уговорить Светочей сдаться тебе, — сказала Аня. — Как такой вариант, принц Лансер?       — Ну… может. Я подумаю. А вы интересные ребята, может, я даже сделаю вас главными оруженосцами… или даже уволю кого-нибудь во дворце, если хотите поработать у нас!       Он говорил с трепетом и надеждой, хоть и осторожно. Все-таки ребенок ребенком. Но торопиться не стоит. Иначе спугнем, а стоит ему что-то заподозрить — и плану крышка. Я чувствовала себя последней сволочью, думая о такой откровенной эксплуатации ребенка, и даже невольно вспомнила одного русского императора, с которым играли в ту же идиотскую игру при дворе…       — Тогда договорились. Нам уже пора идти, но рады были познакомиться! — я махнула рукой и широко улыбнулась. — До свидания, принц Лансер!       Аня тоже попрощалась, потом, уже оборачиваясь, достала из бокового кармашка рюкзака темные конфеты и кинула принцу одну штучку. Тот поймал ее ртом и тут же довольно зачавкал.       Нам уже было пора идти на место встречи. Мы с Аней молчали, и я была уверена, что знаю, о чем она сейчас думает. Как мы докатились до того, что ради спасения мира вынуждены подлизываться к наивному избалованному ребенку, чтобы фактически захватить власть в государстве? Неужели мы действительно такие сволочи, обманывающие всех как нечего делать? И сможем ли мы как-нибудь искупить вину за то, что так манипулировали юным принцем?       Ральзей, Сюзи и Крис уже ждали нас на перекрестке. Сьюзи выковыривала грязь из-под когтей, Ральзей рассасывал цветной леденец, Крис просто лежал на траве и смотрел в пустоту. Его темные глаза, наконец выглянувшие из-под челки, не двигались, и он не повернулся к нам даже после того как мы поздоровались. Ральзей приветственно помахал лапкой, Сьюзи что-то проворчала.       — Можем мы наконец идти? — спросила она, взмахивая секирой, словно проверяя, все так же ли распределен вес по всему оружию. Железные пряжки и браслеты сверкнули. — Ждем вас уже полчаса!       — Вообще-то всего три минуты, — поправил Ральзей и тут же получил раздраженный взгляд драконихи.       — Извините, мы загулялись, — сказала Аня, снимая со спины рюкзак. Она потянулась, хрустя каждой косточкой тела, так что мурашки прошли по коже от этого звука. — Твоя очередь нести, я устала.       Я пожала плечами и взвалила на них рюкзак. Мы двинулись в путь. Дул все тот же сладкий ветер, и может я уже потихоньку схожу с ума, а может наслушалась Аниных рассказов об Изнанке Мира, но мне казалось, что этот ветер обретает цвет. Вот сиреневый поток проплыл мимо, а на нас хлынул мятный, свежий порыв, развевающий одежду. Мой плащ забил об сапоги, а Ане пришлось придержать края пончо, чтобы оно не раздулось, как шляпка гриба. Сьюзи ворчала, а Ральзей с широкой улыбкой пританцовывал на ходу, напевая себе что-то под нос. Это выглядело мило.       Стоило нам покинуть город, как мы увидели абсолютно пустую дверную раму/, стоявшую у обочины дороги и явно ведущую в никуда. В голове мелькнула идиотская мысль — а не портал ли это? Я подбежала к нему прежде, чем Аня успела что-либо сказать, и сунула руку в проем, но… это была просто дверная рама. Никаких порталов домой, никаких радужных врат или даже Антипустоты. Ну, попытаться все же стоило. Я вздохнула и вернулась к остальным.       Пара поворотов — и мы встретили Лансера. Тот злобно хихикал и уже ждал нас. мы переглянулись. Он был явно рад нашему появлению.       — Мать моя пиковая дама! — воскликнул он, театрально прижимая ладони к щекам. — Клоуны снова в Городе! Что ж, у меня для вас плохие новости! Пока вы ошивались в городе… я собрал против вас новый бойцовый отряд! Теперь даже фиолетовая девчонка меня не остановит! Хо-хо-хо! Готовы ли вы быть…       — Стоп. Замолчи, — тихо, но грубо произнесла Сьюзи. Она выглядела всерьез задолбанной. — «Хо-хо-хо»? что это вообще такое? Что ты несешь?       — «Хо-хо-хо»? — недоумевающе повторил Лансер. — Это мой зловещий смех! Правда, страшный?       Наверное, после львиной доли одобрения от нас он ожидал того же от остальных. Но Сьюзи была непреклонна.       — Ты похож на мелкого Санту Клауса, — фыркнула она.       — В… в смысле, что я такой же крутой?..       — Заткнись! — Сьюзи отпихнула в сторону неуверенно молчащего Ральзея. Крис отошел сам. Бунтарка прошла вперед, прямо к пиковому принцу. — Ты правда думаешь, что знаешь, как быть страшным?       Лансер что-то забормотал, отводя взгляд. Сьюзи оскалилась.       — Не-а. Чувак, псевдокрутые парни типа тебя меня бесят. Смирись. Ты бы не узнал страх… даже если бы он взял тебя за шкирку и откусил твое лицо.       — Это… это не так… — поник Лансер, пытаясь хоть как-то защититься. Мне даже жалко стало принца.       — О, правда? — жуткий оскал Сьюзи стал еще шире, обнажив желтые острые зубы. — Тогда почему бы тебе это не доказать?       Она резко схватила его за шкирку и подняла над землей, чтобы он мог посмотреть ей прямо в глаза. Лансер не мог даже пошевелиться или попытаться вырваться. Я хотела вмешаться, но что-то останавливало меня… словно я опять была на месте зрителя, каковым и должна быть.       — Начнем с той части… где я откусываю тебе лицо!       Сьюзи захохотала. От этого смеха холод прошел по всему телу, я чувствовала, как цепенею, глядя на ее злобное лицо с уродливым оскалом. Будь такой монстр в Подземелье, у меня было бы куда больше сомнений насчет этой расы… с острой секирой за плечом, непричесанными волосами, шипами на одежде и этим взглядом желтых глаз она выглядела просто злодейкой.       Тогда я сделала шаг, чтобы вмешаться и одним мощным ударом Храбрости отбросить эту дерзкую идиотку от того, кого мы решили считать другом. Но вместо того чтобы сжаться сильнее и закричать, Лансер широко улыбнулся:       — Ох-х-х, окей. Понял! Спасибо, фиолетовая девчонка!       Весь этот пафос мигом слетел с лица. Короткое «Чего?» отображало всеобщее отношение к ситуации.       — Спасибо! Это было очень мило с твоей стороны — показать мне, как правильно быть страшным! И за зловещий смех тоже спасибо. Он крутой!       — Я не…       — А сейчас вас ждет взбучка! А-ха-ха-ха-хаааа!       К принцу из-за стволов деревьев выскочило несколько наемников. Ну, а сам Лансер шмыгнул прочь, пискнув: «Счастливого Рождества!». Засранец. Милый, но засранец!       К слову, во время битвы троица этих странных существ почти не атаковала нас с Аней. То ли Лансер позаботился об этом, то ли мы выглядели слишком внушительно для них. В общем, наш путь продолжился. Сладкий ветер становился все бледнее, пока вновь не стал обычным прозрачным ветром. Даже досадно стало. Знаете, я бы могла еще долго рассказывать о встрече с Рукслсом Каардом. От одной только его речи меня замутило, а Аня устремила взор в пустоту, явно созерцая флэшбеки о чтении русской классики со всеми этими мозголомательными изворотами речи. Этот странный пидороватый тип оказал на нас глубокое впечатление, я подозревала, что домой вернусь с тяжелой психологической травмой, если встречу его еще раз. Но пожалуй, для этой истории нужно выделить отдельную главу. Которой у нас, увы, нет. Зато самое неприятное произошло, когда стал приближаться вечер. Сьюзи широко зевала, раскрывая пасть чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Ральзей то и дело задумчиво умолкал до тех пор, пока не врезался во что-нибудь и не начинал опять тараторить. В кустах мы видели сопящего Лансера с копьем стражника в руках. Было совсем рано, но день был насыщенный.       — Именем Короля остановитесь! — в который раз за день услышали мы. Буббин и Шляпница преградили нам путь.       — Ребят, может, просто разойдемся? — устало спросила я, уже сбившись со счета побежденных наемников. — Вы пойдете попьете квас, а мы дальше пойдем и не будем драться.       Не прокатило. Аня, сонная и опять тащащая на себе рюкзак, не успела отреагировать на сделавшего выпад врага, и дернулась слишком поздно — он задел ее. Отскочив, Аня запустила в Буббина набор нитей, мгновенно сковавший его движения. Шляпница взмахнула посохом, хихикнула, и магическая атака в форме сердца на уровне пояса дернулась, заставив всю нашу компанию шагнуть влево.       Пока Крис разговаривал с наемниками, стараясь убедить их не атаковать, а Ральзей старательно отвлекал Сьюзи от них, я подошла к Ане.       — Все нормально? — тихо спросила я, сразу заметив, что ее колени мелко дрожат. Юдина кивнула. В конце концов, мы дрались с врагами и посерьезнее, но что-то меня все же насторожило.       Еще несколько атак. Буббин был явно настроен решительно, Шляпница же быстро сдалась и, фыркнув, удалилась с поля боя. Крис продолжал говорить. Лишь когда у нас накопилось достаточно ПН, Ральзей использовал Усмирение.       На самом деле, заклинание Усмирения я видела редко — обычно Крис неплохо справлялся с ролью дипломата, нам даже не приходилось вмешиваться. Но сейчас пришлось использовать магию. Ральзей встал ровно, сложив ладони перед собой, а ноги поставив пятками вместе. Вокруг волшебника возникло золотистое кольцо света, похожее на лавовый светильник, капли магии летели вверх и исчезали. И он запел — тихую, простую мелодию, от которой стало спокойно и тепло на душе. Это было красиво. Словно пел вовсе не глупенький козлодракончик с кучей инструкций на любой случай жизни. Я зачарованно стояла и слушала. Но главное — враг застыл, очарованный. Пробормотал что-то, зевнул и нехотя покинул поле боя, пустив в нас лишь одну слабенькую атаку. Мы победили.       И все было бы хорошо… если бы не Аня. я посмотрела на нее. Она прижимала ладонь к животу. Темная ткань водолазки не давала разглядеть ничего, но я и так поняла. Буббин, что задел ее, открыл старую рану. Одна из тех, что мы так и не смогли закрыть полностью за три дня отдыха у Гастера. И теперь кровь пропитывала ткань.       Все взгляды обратились на нее. Аня сбросила с плеч рюкзак и сгорбилась, чтобы не запачкать пончо. Ее руки мелко дрожали. Нужно было что-то делать. В рюкзаке были бинты.       — Мы на минутку, — сказала я, подхватывая одной рукой рюкзак, а другой — подругу, решительно ведя ее в сторону деревьев и кустов, подальше от дороги. — Вы идите, мы догоним.       Никто ничего не ответил. Все лишь ошарашенно смотрели нам вслед, пока мы не скрылись из виду. Я мысленно чертыхалась и проклинала всех Буббинов на свете, как и их бубнового короля, и Лансера, пославшего их нам навстречу…       Мы нашли подходящее место. Аня стянула с себя пончо, осторожно вытянула края водолазки из-под золотистого пояса. Кровавое пятно было почти не заметно. Я размотала старые бинты, приказав Юдиной не двигаться, с неприязнью посмотрела на рану. Гастер говорил, что она затянется со временем самостоятельно, но магия совсем незначительно ускорила процесс из-за каких-то психологических факторов или вроде того. Я не слишком-то много понимала в этой теме. Царапинка, оставленная ножичком Буббина, была совсем небольшой и пересекала крупную рану по диагонали.       — Вот как ты умудрилась? — ворчала я, отрезая от чистого медицинского бинта кусок побольше. Взгляд Ани был безразличным, как у слепого, пока она наблюдала за тем, как я аккуратно очищаю рану и закрепляю повязку с лечебной мазью.       — Можно подумать, ты ни во что никогда не вляпывалась! — усмехнулась она, сдерживая недовольное шипение, когда я случайно затянула крепче нужного. Я извинилась, отмотала обратно и начала заново.       И услышала позади шорох. Резко дернулась. За нашими спинами стояла вся троица, застывшая на месте, словно заколдованные. Крис мрачно молчал, его глаза, как всегда, были скрыты челкой. Ральзей прижал ладошки ко рту. Сьюзи, кажется, хотела блевануть, но сдержалась.       — Мы же просили подождать! — рявкнула на всех я, быстро вскакивая. Аня тоже дернулась, но ей хватило ума не вставать. Кровь продолжала медленно течь, капли падали на траву.       — Мы волновались, — возразил Ральзей. Я злобно посмотрела на него, и он вжал голову в плечи. — Неужели у вас есть секреты от нас? Мы ведь… в одной команде! Я бы мог использовать лечащую м-магию…       — Где ты вообще умудрилась так покорябаться?.. — тихо спросила Сьюзи низким тоном. — Я видела оружие того труса, он не мог так серьезно ранить.       — Долгая история, — сказала Аня. — Да, у нас есть секреты. У каждого они есть. Мы знакомы всего пару дней, вы думаете, нам надо выложить всю историю нашей жизни?       Ральзей недовольно нахмурился, но вместо того чтобы продолжать спор, решительно прошагал через полянку и присел рядом с Аней. Прежде чем я успела что-либо сказать, принц приложил руки к ране и начал шептать заклинание. Золотой свет окутал его и Аню, от этого света было тепло. Когда он стал угасать, я увидела, что рана пусть и не затянулась полностью, но уже не кровоточила и стала заметно меньше.       — С… спасибо, — тихо сказала Аня.       — Нужно было просто попросить, — тихо сказал принц, смутившись и отходя от нас. Все молча наблюдали за тем, как Аня уже самостоятельно завязывает бинт, а я помогаю ей и подаю вещи.       — Извините, — сказала я, когда мы закончили. — Просто не хотели вас пугать. Нас немного потрепало в… Светлом Мире, довольно неприятная история. Нас похитили и использовали для шантажа, грозясь убить нас. чудом смогли выбраться. Вот, следы еще остались.       — Это ужасно, — сочувственно вздохнул Ральзей.       — Раз уж так, вам стоит быть осторожнее, — наконец подал голос Крис. — Опасно разгуливать по чужому миру, когда ты уязвим.       — И то верно, — кивнула Аня. — Спасибо за то, что подлечили.       Сьюзи так и не сказала ничего. Лишь косо посмотрела на нас. ральзей устало зевнул, явно вымотанный затратой такого количества магии.       — Раз уж мы разобрались со всем… может, передохнем?       — Только за.