Часть IV. Глава 25. И падут оковы жизни. Даша - Свят
18 февраля 2020 г., 14:00
Говорят, иногда наш организм лучше знает, что делать. После нашего великого приключения я окончательно убедилась в этом. Уйдя прочь от костра, я нашла укромное местечко неподалеку от лавки Бесконечного — кусты растения, похожего на ежевику. Окруженная колючками, вдали от шума и переговоров Клана джет, я уснула.
И вновь знакомая пустота. Передо мной стояла Лизи. Черты ее лица расплывались перед глазами, силуэт казался нечетким.
— Наконец, — услышала я голос девочки. — Думала, не достучусь.
Тьма сгустилась, начиная обретать форму. И обратилась в свет сотен грибных фонарей на стенах замка Клана гебо. Широкий коридор. Мглистый, вновь покрытый ледяной корочкой сосредоточенности, которая давно покрылась сетью трещин, через которые проглядывали бешенство и злоба.
По пятам за драконом, едва не наступая на его мантию, следовали другие монстры. Некоторые были мне не знакомы, других я видела неподалеку от Мглистого во время переговоров — приближенные. Я шла за ними. Лизи вела меня по коридорам. Мы шли, как одни из множества теней Мглистого и его сообщников.
— Ивовый, городской части, — командовал король. — Денник, на тебе отдаленные территории. Мы должны быть готовы к войне. Амброзия… — его слова были прерваны стеклом, разлетевшимся вдребезги от стрельбы. Через окно в замок влетели вопли снаружи. — Займись бунтовщиками. Как много монстров взбунтовались?
— Около тридцати процентов от общего, — ответило жилистое существо, шедшее ближе всех. — Они требуют, чтобы вы отдали трон добровольно в память о нашем общем прошлом.
— Нам все равно должно хватить воинов. Решено. Завтра знаменательный день — мы отобьем Грибные Пустоши, отомстим за смерть наших товарищей и все зло, что нам причинил Клан джет! — оскал Мглистого становился все шире и шире. — Разошлись!
Все вновь расплылось, превратившись в черный туман. Мое сердце колотилось. Я не ожидала, что они так быстро решатся на ответный удар. Мне… нужно предупредить остальных. Клан джет не выстоит без должной подготовки! Сколько времени потребуется Клану гебо, чтобы собрать небольшое войско? День? Два?
Но вот в чем загвоздка — я не могла проснуться. Надо же, обычно проблема строго обратная. Но сейчас сон был похож на болото, из которого выбраться без помощи нельзя.
— Лизи? — окликнула я девочку. Та вновь появилась рядом.
— Ты вот-вот проснешься, — тихо сказала она. — У меня почти не осталось сил. Далеко. Хочется спать.
Внезапно меня осенило. Лизи ведь связана с духами детей Настойчивости и Храбрости? Может, она что-нибудь знает о них?
— Лизи! — закричала я, словно боясь, что меня не услышат. — Аня и Саша… что с ними? Они живы?
Сон стал распадаться, словно тонкий лед на болоте.
— Лизи! Что с девочками?! — кричала я, но силуэт призрака становился все бледнее и все менее четким.
— Не… слы… — белый шум мешал разобрать хоть что-либо. — Доверяй… чу…тью, Д…ша.
И я проснулась, едва не наткнувшись лицом на колючую лозу. Я все еще была в кустах. Кажется, прошел дождь, но листья защитили меня от большей части воды. Воздух был полон запахов земли, грибов и травы, не растущей в нашем мире. Я бежала со всех ног к Стражу, чтобы предупредить о нападении, и на пути к его убежищу чуть не сбила самого Стража с ног.
— Страж!.. — затараторила я, задыхаясь. — Я видела сон… видение от призрака… долго объяснять! Мглистый готовит нападение на Клан джет!
— Хей, хей, спокойно, — успокоил меня Страж, хлопая по голове. Он выглядел уставшим. — Я уже знаю.
Прежде чем я успела хоть что-либо спросить, он немного отстранил меня и поправил капюшон, вновь скрыв свое лицо под тенью.
— Серая Полоса привел отряд на Грибные Пустоши и разгромил ферму нашего товарища. Его убили, а мы нашли лишь послание: «Бегите».
С каждым словом его голос становился все напряженнее, а кулаки сжимались на моем плече до боли. Я зашипела, и тот с извинением отпустил.
— Вот до чего довели попытки переговоров, — процедил он. — Война! В то самое время, когда десятки наших пропадают в каком-то неизвестном измерении! Теперь у нас нет выбора, нужно ответить на вызов.
— Но… — меня коробила сама мысль о новой войне. Нет, мы пришли сюда не за этим. — Может, еще можно что-то изменить?
— Что? — пасть ящера разошлась в ехидном оскале. — Последняя попытка нас едва не угробила. А все из-за…
— Успокойся, — вмешался в наш разговор Свят. Я вздрогнула — совсем не заметила, как он приблизился и посмотрел прямо в глаза Стражу, который был не намного выше парня. — Обвинениями делу не поможешь.
Страж застыл, явно удивленный тем, что Свят решился обратиться так прямолинейно.
— Нам нельзя сейчас ссориться, — убедительно сказал Рожнов. Ага, а сам-то хорош, — мелькнула мысль у меня в голове. И тут же стало стыдно — ведь я первой начала на него кричать… а Свят все так же спокоен. Словно его эмоции — лишь лужица на вершине айсберга, имитирует волнение. — Лучше сосредоточиться на подготовке.
— Позвольте предпринять еще одну попытку договориться, — выпалила я. Две пары глаз уставились на меня, одна — с раздражением, другая — с непониманием.
— Нет, — отрезал Страж и, стряхивая с плеча руку Свята, пошел прочь. — Вы будете здесь.
Он скрылся в своих покоях, опустив полог. Плотная ткань, казалось, светилась изнутри от ламп внутри. Чего было не отнять ни у одного из кланов — так это страха темноты.
Я повернулась к Святу. Хотелось что-нибудь сказать, извиниться или наоборот, накричать за то, что вмешался в разговор и вообще по природе своей такая сволочь, которая даже сейчас остается спокойным… Но я ничего не сказала. Лишь повнимательнее пригляделась к парню. Да, лицо его было непроницаемым, но на этом его спокойствие заканчивалось. Он нервно перебирал пальцы и постукивал ногтями, слегка дрожал, мышцы напряжены. И это было так неожиданно, что я чуть не осела на землю. Он пытается быть спокойным, говорит разумные вещи, но по большей части обманывает и нас, и себя. Прячет эмоции подальше, понимая, что сейчас от них только один вред. А что я? Набросилась на него и разревелась, а потом убежала куда-то. Что за подруга из меня?
— Я… Свят… — говорить было трудно. Холод и неприятный ветер только усиливали напряжение. — Мне… мне жаль, что я накричала на тебя. Прости меня.
Свят молчал. Волосы лезли ему в лицо, их уже вполне можно было завязывать в короткий хвост. А ведь прошло не так много времени. Я пыталась понять, о чем он думает и почему молчит. А потом он облегченно выдохнул:
— И ты меня прости. Я не думал, что так задену тебя, и повел себя как дурак. Мир?
— Мир, — одними губами произнесла я. Он улыбнулся и, взяв за руку, повел в сторону одной из хижин.
— Пойдем отсюда. Еще простудишься.
Новость о скором вторжении разошлась по поселению, как пожар. Пока я отогревалась под чьей-то старой телогрейкой, монстры развернули подготовку. Несмотря на ветер и тучи, сгустившиеся под черным туманным небом, все вышли на улицы и принялись точить оружие, проверять луки и рогатки, щиты и ржавые кольчуги. Кто-то молился, кто-то закапывал все свои пожитки, чтобы они не достались врагам в случае поражения. Среди всего этого действа я не видела лишь Жрицу и Стража.
Страж… С ним все было сложно. Сейчас, когда мы освободили пленников из подземелий замка, мы ему не были нужны. По сути единственная причина, по которой он еще не прогнал нас — это хлипкая клятва. Как знать, вдруг он сочтет наш союз невыгодным и объявит нас шпионами?
С этими мыслями мы разыскивали всех наших. Что-то мне подсказывало, что нам просто необходимо еще раз обговорить все. Что думает на этот счет Жрица? Как сейчас Лохматик? И что решать нам?
Я нашла Пернатку неподалеку от больничного крыла. Тот все еще был слаб, и, как мне показалось, принял какую-то травку — шатался без дела и почти ни с кем не разговаривал, не считая камней, одному из которых он изливал душу в тот момент, когда я нашла его.
— Опять гореть? — пробормотал он, когда я попыталась объяснить, куда веду его. Я вздохнула и просто потащила монстра за руку, а он не стал сопротивляться и, перебирая длинными кривыми ногами, потопал за мной. — Это верно… нам ведь надо… где-то гореть?
Может, в таком состоянии лучше его никуда не брать? По крайней мере лучше уж накуренный Пернатка, чем мертвый Пернатка, и пускай отдыхает. Хотя… нет, лучше присмотреть за ним. Еще случайно попадется под чью-нибудь горячую руку. Авось очухается, пока мы будем идти.
Всех остальных собрал Свят. Мы встретились на окраине поселения и все вместе направились к старому убежищу Жрицы. Конечно, покидать лагерь в такое тревожное время — далеко не лучшая идея, но посудите сами: Страж наверняка следит за нами в оба глаза, Мглистый в первую очередь хочет найти Жрицу и убить, а Лохматик буквально из мертвых восстал. Нам не дадут спокойно поговорить нигде, кроме этого места.
Лохматик выглядел уже заметно лучше, чем несколько часов назад. При каждом громком звуке все еще дергался и касался рукой затылка, был молчалив и задумчив, но в целом здоров — даже ходил уже без какой-либо поддержки со стороны. Капитан же выглядел не очень. Санса сильно измотало то, как много в последние дни мы его эксплуатируем в виде ходячего телепорта, и пусть у него не было век, чтобы они потемнели, или кожи, чтобы на лбу сложились морщинки, он выглядел измотанным. Остальные были в относительном порядке — хмурые, пессимистичные, Жрица еще более загадочная, чем при нашей первой встрече на базе Альянса.
— И зачем мы собрались? — поинтересовался Санс, зевая. Яростная и Свят довольно аккуратно закрыли крупными камнями вход, ведущий на территорию Клана гебо. Если наш проход будет обнаружен, это будет просто катастрофой. Лохматик хотел помочь, но Яростная лишь пихнула его обратно на место, охранять Пернатку, положившего голову ему на спину.
— Надо решать, что мы будем делать дальше, — с энтузиазмом сказал Свят. — Наш план пошел к чертям. Нужно делать что-нибудь…
— Или рвать когти обратно в Андертейл, — закончила за него я. Свят смерил меня гневным взглядом. Конечно, считает это несправедливым, но… если у нас ничего не выйдет, что еще остается? Погибать?
— Даже если так, мы не уверены, где сейчас портал, — сказала Яростная. — Так что нам в любом случае придется ждать, пока он не появится в удобном месте.
— Уходить рано, — покачала головой Жрица. Ее грудь поднималась и опускалась так медленно, что казалось, что она не дышит. Дышит по счету? — Нужно сделать то, что должно было с самого начала. Раньше это было рискованно, все-таки худой мир лучше доброй ссоры…
— Заставим его гореть? — хихикнул в полубессознательном бреду Пернатка. И, как ни странно, Жрица кивнула.
— Да. Заставим гореть.
— О чем он? — не поняла я.
— Надо убить Мглистого до того, как он сделает то же самое с нами.
— Пернатка опять принял «огней»? — устало поинтересовался Лохматик.
— Да черт его знает, — пожала плечами Яростная. — Кто разберется в его глюках?
Я раздумывала над словами Жрицы. На самом деле я надеялась, она сейчас предложит какой-нибудь обманный маневр или тактику… как в детских мультиках — обхитрить, взять в заложники, посадить в тюрьму на веки вечные и спасти принцессу. Но нет. Убийство. Опять убийство, выкорчевать дуб с корнем вместо того, чтобы спилить большую ветвь. Правильно ли это? Должны ли мы подумать еще ил не стоит тратить драгоценное время?
Жрица заметила мое беспокойство.
— Если мы позволим начаться войне, начнется трата ресурсов. В наших условиях это просто безрассудство — ресурсов у нас никогда не было в избытке. Иногда поступить нужно не так, как правильно, а как полезно. Я понимаю твою тревогу.
— Слишком просто — убить одного монстра и решить все проблемы, — тихо сказала я.
— С народом возможно договориться, — подал голос Туманник, все это время не подававший даже признаков жизни. — С Мглистым мир возможен лишь через его труп.
На том мы и порешили. У Жрицы был план, и я доверяла ей. Она знает Мглистого куда больше, чем я и Свят вместе взятые.
Вы можете сказать нам, что соваться сейчас на территорию Клана гебо — все равно что дразнить красной тряпкой быка. Каждый из нас согласится. Но любопытство и интерес были сильнее здравого смысла, и небольшой отряд из меня, Свята, Санса и Туманника отправился на разведку. Мы телепортировались, намереваясь лишь глянуть, что происходит, и вернуться обратно. Закутанные в плащи, оказались неподалеку от города. И зрелище, увиденное нами, поражало масштабом. Даже худшие наши ожидания не совпадали с действом на улицах города.
Стариков, детей и инвалидов выводили из домов целыми группами и вели куда-то прочь из города. Вероятно, к утесам, ограждающим этот мир неприступными стенами. В пещерах можно укрыться. Не могу не заметить, что уводили довольно маленькую часть от населения города. Другие же — и мужчины, и женщины, и существа непонятного пола — брались за оружие и надевали доспехи. Издалека я слышала призывы: «Все вы были воинами, так докажите, что до сих пор достойны носить меч и щит с нашим знаменем!». Некоторые сопротивлялись, но их не особо слушали. Кричали монстры. Фонари сияли ярче, чем раньше, немного отливая красным.
Туманник указал на колонну вооруженных до зубов воинов, которые один за другим покидали город.
— Среди них наверняка затесался и Красный, — шепнул монстр. — Он не упустит своего шанса.
— Но он одиночка, — возразила я. — И наверняка хочет, чтобы месть стала его личным делом.
— Может, и так.
Мы стали осторожно приближаться к городу, стараясь избегать света фонарей, разросшихся множеством небольших колоний. Добрались до крайней улицы, где начинались мощенные булыжником тропинки. Так цивилизованно после дикого, заросшего лагеря Клана джет. И с ужасом заметили, что к некоторым чугунным фонарным столбам прикованы монстры. Среди них были и знакомые лица, и я поняла без объяснений — это были бунтовщики. Последователи Жрицы, начавшие потасовку во время наших провальных переговоров. Здесь были далеко не все… лишь самые ярые. Меня передернуло. Я не знала. радоваться ли мне или не стоит, что я не увидела среди прикованных Громовержца. Удалось ли ему избежать наказания? Или… улыбчивый дядька уже мертв?
Туманник дернул нас за ближайший угол и приложил лапу ко рту. Тихо. Я кивнула и осторожно выглянула — там стояли Весельчак и Серая Полоса. Вот насчет второго было плохо. Санс молча кивнул на открытое окно дома, к которому мы прижимались. Хозяева его уже покинули, но явно в спешке забыли закрыть форточку. Немного манипуляций с защелкой — и окно открылось полностью. Мы влезли в темный дом. Темнота была так непривычна после стольких огней. Я не стала даже разглядывать мебель, вместо этого осторожно закрыла окно и прильнула к щелке для почты в двери, выходившей на улицу, где мы чуть не столкнулись. Весельчак шел медленно и достаточно спокойно, хотя в его движениях чувствовалось некоторое напряжение. Руки были скованы наручниками. Один из бунтовщиков? Ну конечно… кто, как не он?
Серая Полоса подошел к одному из фонарных столбов и хмуро кивнул:
— Снимай, знаю ведь, что ты уже их взломал.
— А тебя не проведешь, — хмыкнул Весельчак, и в его ярко-оранжевых глазах мелькнула насмешка. Стеклянные прожилки казались ручьями лавы в ровном свете фонарей. Он сбросил наручники. — Что-нибудь получше? Я давно не тренировался.
Серая Полоса лишь хмыкнул и завел руки монстра за столб, где принялся застегивать уже другие наручники, с заковыристым замком, который вряд ли можно взломать, не видя.
— А вот это уже интересно, — заметил Весельчак. — Кто собирал? Кузнец?
— Тебе-то какое дело. Молчи.
— Слушай, а когда здесь буду кормить, старина?
Серая Полоса выглядел раздраженным.
— Я тебе не «старина», Весельчак. Прекращай дурачиться.
— Ну так я оправдываю свое имя!
— Ты — предатель и будешь висеть на этом столбе до тех пор, пока ветер не сотрет твою идиотскую ухмылочку. А теперь оставляю тебя наедине с твоими шуточками.
— Ну хотя бы хот-дог дай. Сосиску.
Монстр развернулся и пошел прочь. Весельчак тут же перестал так широко улыбаться, словно щелкнули на переключатель.
— Генерал, не так ли? Вот, кем ты себя видишь? Да уж, Белый Волк на этом месте смотрелся бы куда лучше тебя!
Серая Полоса застыл на месте, и на какую-то долю мгновения мне показалось, что сейчас он развернется и выбьет Весельчаку все зубы. Но тот лишь покрепче сжал рукоять длинного меча и пошел прочь, туда, где с главной площади кричали призывы.
***
Я убеждал себя, что это не последнее утро в моей жизни. Я столько раз считал восходы и закаты солнца последними перед смертью, что потихоньку стал привыкать. Моя вера крепла, и эта вера прочным коконом облепила мой разум. Но какая-то долька меня все же шептала, я слышал тоненький голос страха в ушах: «А если это мой последний день?». Мы стали готовиться к предстоящей битве с раннего утра. Пусть небо и было все таким же мрачным и черным в своей бесконечности, это было именно утро. Туманник достал из старого сундука, покрытого тяжелой сетью паутины, пыльные мечи. Всего четыре штуки, и каждый он принялся бережно очищать. На навершиях мечей изображался, возможно, старый герб Клана, но я не смог его разглядеть от обилия паутины. Лохматик точил изрядно потрепанный топор обо все, что есть — о каменный пол или собственные зубы (Даша крикнула ему, что это плохая идея, но он не слушал). Жрица и Альфис мыли свое оружие, и к тому моменту, когда Санс предложил выдвигаться, спата павшей королевы сверкала ярче солнца. Я смотрел на свой ножичек и представлял себе сражение, в котором, если мы все-таки не сможем его предотвратить, мне придется участвовать. Этот тонкий серебристый клинок, подаренный Пернаткой, много раз выручал меня. Но последние бои убедили меня, что в масштабных баталиях он неэффективен. Вот Справедливость и иногда возникающий лук — то, что нужно, чтобы поразить сотню врагов за раз! «Но ты идешь не убивать…». — Свят, — Жрица блеснула серо-зелеными глазами на меня. Она держала идеально сбалансированный меч и пару раз повертела его по часовой стрелке. — Подойди сюда. Словно вместо слюны проглотив деготь, я направился к ней. Яростная упорно целилась посохом в мою голову, а Пернатка силой мысли отводил её взмахи в сторону. Думаю, они так упражнялись. Я подошел к Жрице и выпрямился. Меня пугало, как она держит спату надо мной. — Ты готов? — спросила женщина. Сделал вид, будто так и есть — я готов, и я верю, что меня не сожрут Форсети или Красный. — Как я могу быть не готов? — поинтересовался я. — После столкновения у горы Эббот, никакая другая армия меня не испугает! — Не переигрывай. Тошно смотреть, — сморщилась Жрица и отложила меч. Она вздохнула, устало уронив голову на грудь. — Ты боишься, как и я. — Ладно, допустим, — сложил руки в боки. — И что с того? Ты собираешься зачитать мне речь об отваге и геройской смерти? — Нет. Скрывай свой страх сколько тебе угодно, но я знаю, что он есть. И я знаю, что это страх не перед самой битвой, а перед тем, что ждет тебя в ней. Ты боишься смерти. Мы все боимся. Жрица выдержала паузу, посмотрела на Туманника. Она вытянула ладонь к нему, сжала и разжала кулак. Туманник бросил ей короткий металлический меч с подплавленным навершием, и Жрица протянула его мне. Я во все глаза смотрел на оружие, которое долгие годы пролежало в убежище Жрицы — некогда девочки, испугавшейся новых обязанностей, которая нашла покой в этой пещере. — Но пусть твой страх порежется о лезвие этого меча, — сказала она и вложила его рукоять мне в руку. Меч оказался таким тяжелым, что я едва удержался на месте, а лезвие рухнуло в миллиметре от большого пальца ноги. — Я же сегодня возьму два клинка, ведь я боюсь еще больше. У меня нет твоих сил, Свят. Она обещала без речей, поднимающих дух обреченных воинов. Но Жрица, кажется, просто не могла без пафоса. — Ты… боишься умереть? — Я похожа на монстра, который безрассудно отдаст жизнь? — последние слова прозвучали чуть медленнее. В голосе чувствовалась дрожь. — Ведь сегодня вы должны отвлекать армии, пока я буду добираться до Мглистого. И мне придется идти в тыл врага. — Понял, — кивнул я. Из полумрака выползли две фигуры высоких монстров. Жрица посмотрела на них, выхватила меч. — Я допускала много ошибок, — сказала она громко, чтобы Яростной и Лохматику стало известно, что обращается она к ним. — Правители не застрахованы от этого. И каждый промах виной преследует нас в кошмарах. Монстры поняли её, и бывшая тюремщица кивнула. Жрица размахнулась, и лезвие её спаты описало свистящую дугу в воздухе. Она прыгнула к старому алтарю и размозжила его, воткнув в центр камня меч. Алтарь был таким грязным, хрупким и старым, что со скрипом, каким ломаются кости, развалился на четыре неравные части. Вскоре мы выдвинулись в путь. Санс вызвал Гастер-бластер, и когда прогремел взрыв, разнесший нами заваленный вход, Жрица, возглавляя отряд, вышла впереди всех. Мы успели обсудить план, поэтому в лесной ложбине соблюдали тишину. И когда выбрались, побрели по холмикам растоптанной травы, тоже. Я со всех сторон слышал звуки шагов — недалеко же мы от армии Мглистого! Ускорившись, наш отряд трусцой понесся вдоль длинных теней экзотических деревьев. Яростная сказала, что нам лучше не показываться. Я был уверен, что от лагеря Клана джет нас отделяют несколько метров — это было видно по сваленным деревьям, комьям земли, небрежно разбросанным по местности, треснутым ветвям и торфу под ногами. Все следы многочисленной толпы монстров, вооруженных мечами, щитами, магией и бог знает чем еще. Мы стали подниматься на склон, идя точно по отметинам от железных ботинок и массивных когтистых лап, и когда взору нашему предстал лагерь… я удивленно понял, что тут никого нет. Туманник первым спустился в низину и легким бегом направился к лагерю. Все костры потушены, палатки вспороты, оружейные открыты, а земля усеяна следами. Без каких-либо навыков следопыта я смог определить, что, когда Клан гебо был здесь, Клан джет быстренько эвакуировался. Или же готовились нанести удар по врагам в другом месте. — Идемте, — подгонял друзей Лохматик. — Мы почти успели! — Почти, — буркнул Санс и побежал дальше. Вскоре я снова услышал звук войны — это был боевой рог. Его призыв, словно птица, разлетелся по всему лесу. Для нас этот звук оказался сигнальной ракетой, и мы бросились в направлении, откуда трубили в рог. Перед нами, словно непробиваемая крепость, возвышалась стена из грубого и остроконечного камня. Лес кончился. Осталась только короткая трава под ногами и множество камней, которые усеивали пустошь. Вперед — эта крепость, на которую нам было нужно взобраться. Мы с Сансом работали слаженно. Я вцепился ногтями в треснутую корку амулета и кусками отламывал металл, давая свету Справедливости золотыми лучами освещать все вокруг. С каждым прикосновением к душе я чувствовал, как мое тело наполняется силой. Потом я схватил Дашу и Туманника и постарался создал крутящийся вокруг меня вихрь. Желтые молнии струились от пальцев и танцевали у моих ног. Санс взялся за Пернатку. — Вы все знаете, что делать, — сказала Жрица. — Дашу и Пернатку на позиции. Вычислите слабое место в рядах, и Санс телепортирует нас четверых как можно ближе. После этого он, Святослав и Туманник должны отвлечь Стража и Мглистого на себя. Явившиеся на битву воины готовились к побоищу. Две армии стояли друг напротив друга, и они стояли, нацелив мечи и луки на своих врагов. Но никто не атаковал. Расположившись на холмистой, испещренной торчащими из-под земли скалами равнине, полной огромных грибов, Мглистый и Страж все не решались нанести первый удар. Наблюдая за ними, я думал, что вот — сейчас Мглистый отдаст команду Серой Полосе, и солдаты пойдут в битву. Но тогда явились мы. Из сноба голубых искр родились я, Туманник и Санс, и встали между армиями. Совсем недавно я провожал Дашу и Пернатку по полосе серого камня, которая полумесяцем пролегала над Кланом джет. А теперь я здесь, стою между агрессивно настроенными монстрами численностью больше полутысячи, и совсем не горю желанием умереть, если на нас одновременно побегут и те, и другие. Я чувствовал, как безумно колотится мое сердце, стремясь разорвать грудину и раздробить кости. На какую-то долю мгновения я был уверен, что в меня полетит стрела или копье, и жалкий тощий мальчишка станет первой жертвой этого сражения, наверное, самого большого за последние шестнадцать лет. Но нет, все замерли, словно статуи. И я видел, почему — вокруг двух армий возникли два щита. Полупрозрачных, совсем слабых, но огромных. Наверняка Даша сейчас тратит все свои силы, чтобы держать их. Мне нужно говорить быстро и по сути. Еще раз быстро окинул поле грядущей битвы взглядом. Совсем рядом, буквально в сотне метров от нас начинались Грибные Пустоши. Небольшой кусок земли, ставший последней каплей в бокале всеобщего напряжения. Я так и не посетил их, но даже отсюда вид этого места завораживал. Грибы, некоторые размером с человека, а некоторые не больше наперстка. Светились желтоватым, золотым, янтарным и красно-оранжевым. Эти грибы росли по всему миру, даже у моих ног сейчас слабо светилось крохотное пятно света. Множество этих грибов давали свет такой яркий, что он мог бы поспорить с солнцем. Возможно, эти грибы сегодня будут давать миру алый свет. Я глубоко вдохнул. — Все еще могут избежать этой битвы! — я говорил так громко, как мог, едва не срываясь на крик. Ответом мне была гробовая тишина. — Мы, люди, пришли сюда совсем недавно! Да, мы чужаки, и я понимаю вашу злость. Мы не прожили здесь с вами все эти шестнадцать лет и не видели каждую смерть на этих полях. Но мы можем прекратить все это! Я развел руками, стараясь захватить всю толпу. Смотрел то на один клан, то на другой. Здесь были все жители Чертовой Дыры, за исключением разве что той небольшой группы, что отказалась от боя. Несколько разумных существ против сотен безумцев. — Вы вместе сражались и вместе жили. Вы вместе побеждали и вместе оплакивали. Почему же теперь вы должны обнажать друг на друга мечи? — Потому что мы изменились! — оскалился Мглистый, заговоривший раньше чем звук моего вопроса повис в воздухе. Он был куда громче и куда внушительнее меня. — Наша прошлая жизнь ушла вместе с нашими именами и лицами в забвение! — В которые вы же сами их и сбросили! — выкрикнул я, чувствуя, как раздирает горло. — Вы сами захотели забыть и забыли! Но в чем смысл? В чем смысл, я вас спрашиваю! Задайте себе этот вопрос прямо сейчас. Каждый, кто меня слышит. Задайте себе этот вопрос. Кем вы стали? Некоторое время Страж смотрел на меня остекленевшими глазами. Кажется, я озвучил его собственные мысли, которые он не осмеливался признать для самого себя. Которых он страшился, ведь, согласись Страж, оказалось бы, что он — трус. Я обернулся ко второму войску. Мглистый оказался кривым отражением лидера соседнего клана. Его лицо разошлось, как ядовитый цветок — напряглись скулы, засверкали клыки из широко раскрытой пасти, глаза превратились в огненные сгустки ярости. Из глотки вырвался рев, сотрясающий воздух и землю, а крылья раскрылись, будто тени. Он поднял длинный меч из черной стали и крикнул солдатам: — Приготовиться! Лучники синхронно взялись за рукояти, вытащили тонкие стрелы из колчанов и натянули тетивы. Длинная шеренга облаченных в достаточно легкую броню монстров, численностью в тридцать лучников, прицелилась на наш щит. По бокам от них маршем построились еще две фаланги воинов, вооруженных огромными арбалетами на штативах — стрелы у них были длинные, плотные и железные, — и магией в виде энергетических сфер. Туманник прижал к себе оружие, Санс обернулся к Стражу. Тот, выпучив глаза, смотрел на нас и на армию Мглистого. И монстр махнул лезвием в нашу сторону. — Огонь! Я схватил Санса, запустив руку через плечо и вцепившись пальцами в подмышку. Я хотел крикнуть, но боялся потеряться в лабиринте мыслей, которые в одночасье разделили мою голову на миллионы маленьких частей. Тогда громкий щелчок огласил, как сорвались с тетивы стрелы, а из рук монстров повыскакивали пламенные снаряды. Я знал, что такого удара стена просто не выдержит, и хотел увести друзей подальше от смертоносного ливня. Металлические наконечники и огонь столкнулись с тонкой зеленой плоскостью, пробив её насквозь. Ревя от натуги, щит накренился, обдав нас ветром, смешанным с пылью и крошкой камней. Поднявшаяся буря выбила из меня всякое стремление биться — воздух ударил нас в грудь и снес, как букашек. Наш щит буквально погряз в земле, наклонился, вырыв полосу окоп. Хотелось знать, как сейчас Даша. Чувствует ли она давление, боль? Пытается она удержать щит или первый же удар заставил потерять сознание? Когда я смог поднять голову и сообразить, что происходит, я увидел, как враги готовят новый залп. По центрам армии стали рассасываться места, с воем вояки освобождали голую землю. В рядах Клана гебо образовались круглые бреши, в которые по пять сильных монстров стали выносить деревянные укрепления, другие — уже готовые пластины, чтобы стоять на них, ступени и шестерни. Я понял замысел Мглистого, когда, таща за тросы, по двое воинов завезли огромные баллистические устройства. И вот, на получившиеся конструкции, стали взбираться по восьмеро воинов, и один из них садился за управление баллистой. Мглистый издал рык громче предыдущего и снова поднял меч. Ему плевать, что он сейчас стреляет не по Клану джет, а по трем придуркам, которые встали между непримиримыми лагерями. «Ну где же вы…», — отчаянно подумал я, ища глазами признаки борьбы внутри армии. Но ни Яростной, ни Жрицы, ни Лохматика и Альфис там не оказалось. — Повторный огонь! Я повернулся к друзьям, обнажив меч, который все это время торчал за спиной. Туманник выхватил два коротких клинка, Санс создал над нашими головами Гастер-бластеры. Я неуверенно сказал, зная, что Мглистый меня не услышит: — Ты не оставил мне выбора… Второй залп грянул. Копья, стрелы, огонь, камни и чистая сила влетели в нашу защиту и пробили нестойкую оборону. Щит покрылся в паутиной изумрудных трещин, с неприятным скрипом нагнулся в нашу сторону своей верхушкой. Погрузившись почти до середины в землю, магическая стена была готова вот-вот лопнуть, обдав нас дождем из оружия и осколков. Моя вера в успех пошатнулась, но если что-то и было видно, то только легкую дрожь моих пальцев. И тогда щит пал. Как Барьер на Поверхности, он развалился и обрушился на нас объемными кусками зеленого стекла. Я приготовился бежать, заслоняясь мечом, но еще в воздухе осколки исчезли. На нас с воем летели раскрошившиеся куски стрел, искры огня и помятые копья. Но не это было самым страшным. А то, что без какой либо команды со стороны Мглистого, Клан гебо бросился на нас. Сотни солдат, вооруженных до зубов, из ровных шеренг трансформировались в полукруг. И всепожирающая пасть приготовила сомкнуть на нас свои челюсти. Из того эпизода я помню только то, как представил битву в Новом Доме и мыслено убрал оттуда бездомную армию — и против сил Короля рейдеров выступил только я, друзья-люди да какие-то отщепенцы из Чертовой Дыры. Мы остались стоять. Земля сотрясалась под нами, и мы бы физически не смогли побежать навстречу верной смерти. Мы бы просто подпрыгнули на полпути и рухнули в пыль лицом. И когда лица несущихся на нас воинов оказались совсем близко, в воздухе я увидел знакомую фигуру. Яростная перепрыгнула через головы своих собратьев, цепляясь за длинные пики, словно паук, ломая наконечники и прыгая по шлемам. Послышались крики, и вот с запада я разглядел Лохматика, который коричневой тучей несся по рядам сослуживцев и сносил с ног каждого, кто попадался ему на пути. Одни падали на других, третьи замедляли ход, пытались перепрыгнуть. Кто-то собрался с силами, чтобы сразить монстра мечом, но он вырвал этот меч и согнул. А когда настигли-таки вырытых окоп — многие не удержались, падая вниз, сбивая с ног товарищей, цепляясь когтями от перчаток за клочья земли. Мглистый не остановился, половина восточной части войска остановилась от временной неполадки, но остальные неслись за своим королем, создав между обоими краями рва крупные ледяные мосты. Но потом, перемахнув через поднятые щиты, Жрица взмахнула мечом над драконом. Мглистый поднял голову, отразил удар черным лезвием, и королева рухнула на лед у его ног. Она успела лишь сгруппироваться, прежде чем её затопчут. Я понял, что к херам ранее принятые правила — я просто ударил разрядом молнии по ногам противников, и Мглистый, и все остальные, кто находились на расстоянии вытянутой руки от Жрицы, отлетели. Туманник и Санс с криком бросились в атаку. Щит за нашими спинами исчез, и Клан джет поднял луки по команде Стража. Яростная кинулась на Мглистого. Жрица и Перчатка выпрыгнули перед нами, заслоняя собой. Ведь воины начали вставать, и Лохматик с Альфис обратились в бегство. Только Яростная осталась в кругу кровожадных приверженцев Мглистого. «Беги!». Я не услышал, потому что это невозможно, но почувствовал, как Страж махнул рукой, и тысячи стрел устремились в направлении Клана гебо. Они осыпали своих заклятых врагов, разя в грудь, головы и плечи. Острые наконечники пробивали пластины доспехов. И каждый, кто оказывался на пути стрел, посмертно падал спиной наземь. Лавина стрел в одно мгновение смела несколько рядов воинов, а те, кто защищались, скидывали с себя уже непригодные для боя щиты. В тот момент битва началась по-настоящему. Численность армии Стража была намного меньше, чем имелась у противника. А потому, вместо того, чтобы идти в лобовую, вожак Клана приказал своим разделиться на три равные части. Одни пошли за ним напрямик, другие две — по бокам, загоняя и без того дезориентированных соседей по Чертовой Дыре в капкан. Клан гебо перемешался. Они, не ожидая удара исподтишка от какой-то кучки монстров, оказались на две трети ослеплены перед сильным ударом противника. «Челюсти» сомкнулись преждевременно, что дало Стражу большое преимущество. Клан Мглистого собрался в неровный круг, и с обоих сторон на него напали разъяренные соседи. Спереди же — сам Страж и остальные воины Клана джет. Главным сюрпризом стало то, как именно Страж атаковал. Пехотинцы бежали напрямую, просто оскалили длинные копья и наточенные палки, и пошли напролом. Отделенные от них ряды собратьев вдруг остановились. Они заточили удивленных оппонентов в хлипкие полукруги, с такими брешами, что с задних шеренг поспешили монстры. А потом, дружно встав на колено и выкинув вперед щиты, они образовали продолговатый панцирь из металла. За ними — второй ряд сделал тоже самое, только защитив себя сверху. Тогда из живого барьера выпрыгнули воины, пробежав по щитам, и обнажили холодное оружие. Изнутри во главе с Меткой лучники синхронно выстрелили вверх. Скажу только одно. Это было эффектно. Но я не знал, на чьей стороне буду сражаться. Я уже сказал, что не желаю битвы, ведь конфликт можно было решить парой слов. А теперь я стоял посреди жестокого побоища, окруженный дерущимися монстрами. Взмахи мечей сносили головы, щиты отражали натиски. Летела шерсть, скалились клыки, звучала мелодия магии. Но я не знал, на чьей я стороне. Я был за всю Чертову Дыру, которая сейчас драла саму себя до крови, за всех, кроме Мглистого. Мглистый… где же он? Кровь вместо пыли. Я так привык к собственной крови и чужой пыли, что уже не складывался пополам в приступе тошноты. Теперь, когда материальные монстры боролись с друг другом, и багровые фонтаны хлестали из каждой раны, я почти валился с ног. Мне казалось, отвратительней раны на животе Даши быть ничего не может. Может. Еще как может — кровавая река, затопившей землю под нашими ногами. Я поскальзывался на лужах, глаза слепила летящая отовсюду шерсть, уши болели от громких криков и боевых кличей. Земля была скользкая от крови. От моей и чужой. С щеки стекала красная струйка после столкновения с Серой Полосой — он проехался когтями по лицу, и прежде чем успел нанести решающий удар, Форсети прострелил ему ребро. Становилось ясно, что Клан джет к нам более благосклонен. А еще я хватался за ногу: свалившись, я сильно повредил колено об оставленный на земле щит. Главный бой проходил, правда, в самой гуще. Когда я смог добраться до баллисты, встретился с Дашей, и мы вместе захватили управление над ней, предварительно разогнав всех, я взобрался на самый верх, чтобы оглядеть поле. И тут мой взгляд остановился на Яростной. На другой стороне рва, она пробивалась к Мглистому. Тот с жутким блеском в глазах вонзил меч в сердце Крайго, и когда его бездыханное тело упало, обернулся к Яростной. — Мглистый! — прокричав рев толпы, звала она. — Эй, старик! Янтарные глаза дракона налились кровью. Он взмахнул тяжелыми крыльями, поднялся над землей и пулей метнулся к ней. Я видел, как Яростная быстро покрутила скипетр и нацелилась его тупым концом на Мглистого. Сверкнули изогнутые когти, нацелились в плечи, но кошка увернулась и ударила врага в спину. Тот рухнул перед ней, перекатываясь по каменистой поверхности, его ноги разъезжались по скользкой траве. Даша кинула в идущего со спины Красного — тот уже занес кинжалы, но смертоносный фрисби ненадолго вытряхнул из его головы эту мысль. И пока в нас стреляли из другой баллисты, кошка продолжила молотить Мглистого. Дракон смог встать и полноценно сражаться с Яростной. Эфес меча поддел скипетр, но монстриха не выпустила его. Она вонзила металлическую палку глубоко в землю, отчего Мглистому пришлось нагнуться. В ответ на это он тряхнул головой, и сила подчинилась ему, ветром сбив Яростную с лап. Дракон с победоносным видом выдрал скипетр из земли, выставил перед собой меч и пошел на неё. А пока боролись они, сзади, Лохматик и Альфис встретили проснувшегося Красного. Его затуманенный взор говорил о том, что лис совсем не готов драться сразу с обоими. Но облитые кровью монстры не обратили на это внимания. Они просто побежали к нему, занеся топоры. В это время я и Даша спрыгнули с баллистической установки, когда шар из раскаленного железа врезался на место, на котором мы недавно сидели. Горящие, сплавленные с металлом щепки полетели во все стороны. Я нагнулся, прокатился по земле, встал, посмотрел: Лохматик и Альфис давили Красного числом, но он не собирался сдаваться. Он увиливал от тяжелых ударов, ловко перепрыгивал через противников и каждый раз, стоило разъяренной Альфис потерять бдительность, целился кинжалом в голову. Пока Лохматик не проехался лезвием меча по лопаткам лиса. Он удивленно раскрыл глаза, немного остановился, ошпаренный болью из глубокой кровоточащей раны. А потом Альфис замахнулась, покрутив секиру в лапе, и снесла ему голову. Яростная встала, прижимая к сломанному ребру лапу, второй потянулась к силе. Мглистого подтянуло к ней, и вот, уже стоя лицом к лицу, монстры снова начали драться. Яростная уворачивалась от ударов своим скипетром и мечом, одновременно с этим пытаясь найти в броне противника уязвимое место. Потом она-таки выдрала скипетр из стальной хватки Мглистого и ударила тупым концом в нос. Тот невозмутимо развернулся на триста шестьдесят градусов и нанес сильный удар по скипетру. Яростная в последний момент поставила перед собой шест, и лезвие меча проехалось по нему. Но Яростная вскрикнула — острие легонько порезало шею, и по шерсти потекла густая кровь. Кошка зашипела, потом — выпустила когти и полоснула глаз Мглистого. Все закончилось так быстро, что я не успел и глазом моргнуть. Когда дракона ослепили, Яростная отскочила, ментально ударила так сильно, что доспехи дракона развалились. Мглистый отшатнулся, подставив свою незащищенную грудь… и скипетр монстрихи беспрепятственно пробил грудную клетку. Его глаза почти вылетели из орбит от болезненного шока, когда он схватился за вонзенный шест и сообразил, что случилось. Мглистый не дышал. Он едва раскрыл рот, потянувшись к Яростной длиной лапой. Его морда расслабилась перед смертью. Но кошка не пожалела врага — с треском костей она выдрала испачканный в темной крови посох, и Мглистый упал. Лохматик качаясь подошел к подруге, посмотрел на труп, потом на неё и на бушующую битву. Он дал ей топор, и она снесла голову с трупа и схватила за рог… Многие видели голову Мглистого. Его застывшее в смирении лицо застыло, глаза — остекленели. Лохматик и Яростная вопили, что новый король погиб. Что пора заканчивать бойню, ведь одному Клану нет надобности сражаться ни за кого, другому — продолжать наступать, чтобы защитить свои границы. Но именно вторые все еще били. Форсети, Меткая, даже Флит и слепая девочка, чье имя я так и не узнал, бежали через поле боя, чтобы вновь образовать гибельное кольцо из нескольких слоев. Страж, преспокойно обходя трупы убитых соседей, холодно осматривался по сторонам. Когда я увидел его, то сорвался с места. Пора остановить бойню! Мглистый мертв, и больше нет смысла в этой вражде! — Остановитесь! Пожалуйста! — я создал вихрь и подлетел к Стражу, который уже тянулся наконечником копья к вынужденному сражаться Бродяге. Я поразился тому, что он жив, более того — пришел биться. А потом на меня набросилась Черника, вспарывая воздух кольцеобразными взмахами меча. Я отразил удар. — Мы не хотим драться! Успокойтесь, Мглистый мертв! Это ничем хорошим не кон… — и упал, сраженный ударом ниже пояса. Черника знала куда бить. Она не рассматривала во мне человека, которого приютили её друзья. Только предателя. Но её решающий удар отбил Страж и вступил в схватку сразу с двумя противниками. — Хватит! — Даша швырнула два диска между сражающимися, отделив их друг от друга. Она запыхалась. Тяжело дышала. С её губ и носа падали капли пота и крови, а волосы линиями прилипли к мокрым от грязи вискам. Она подошла к нам, хватаясь за живот, и произнесла чуть тише и намного спокойней. — Не деритесь. И пускай это звучало неуместно в котловане, пораженным сотнями дуэлей, мертвыми телами, лязгом мечей и треском тетивы, её слова сработали на трех монстрах. Её глаза пылали необычно красивым изумрудным огнем. Может, это был лишь свет, странно отброшенный затоптанными грибами, а может и в самом деле… Я замер, как олень в свете фар, и бросил меч, как и остальные. Когда я пришел в себя, то обратил внимание, как Бродяга, Черника и Страж смотрят друг на друга. Особенно последние двое — словно увидели привидение. Может, они были знакомы? — Вот и стойте! — крикнула Даша, удивленная, что её голос подействовал даже на меня. Она силком потащила меня прочь. Придя в себя, я понял, что теперь нам придется искать Жрицу. Нужно сообщить ей, что Мглистый мертв. Даже если она слышала, все равно нужно сказать. И мы, как обычно, бросились бежать. Ведь конец был так близок…
