Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Знаете, впервые за последние несколько недель я почувствовала себя действительно ненужной. Не бесполезной, не слабой, не униженной. Именно… ненужной.       Мы разрешили главный конфликт этого мира. Мглистый мертв. Серая Полоса мертв. Жрица мертва. Два клана постепенно находят мир, и скоро мы должны будем отправиться обратно, на совсем другую войну. Ту войну, которую я могла назвать «нашей».       Но теперь… весь этот громадный механизм, на котором работали два клана, стал работать самостоятельно. Больше не нужно было что-то придумывать, что-то решать, бежать куда-то сломя голову, параллельно уклоняясь от падающих с неба лягушек. Все делалось само. Свят-то еще умудрился припахаться к делам и уже третий раз прерывал наши разговоры, чтобы уйти обговаривать со Стражем детали нашей тактики. Нужно было рассчитать место появления портала, когда все будут готовы, и что делать, когда мы доберемся до Подземелья… Поскольку никто не мог увидеть, что творится сейчас на площади Нового Дома, это была игра в морской бой.       Кстати о портале. С ним все было, увы, не так просто. Свят пересказал мне свой разговор со Стражем и объяснил, что портал в этом мире, как и во многих других, «бегающий». В самый первый раз он появился на площади в городе Клана гебо, но спустя час переместился и оказался уже в Папоротниковом Лесу. Еще спустя три часа он был на крыше шатра Стража. И так до бесконечности. Он может менять свое место положение через час, а может оставаться на одном месте сутки. За весь год, прошедший с момента его появления, некоторые из монстров успели составить небольшой «календарь» с расписанием его появлений в разных местах. Портал появлялся в общей сложности в двенадцати местах по очереди. И скорее всего, мы будем готовы к тому моменту, как он появится на берегу Черного Озера. Название мне это, разумеется, ни о чем не говорило.       Я попыталась подсчитать нашу подросшую армию. За сутки к нам присоединилось около сотни воинов, и в общей сумме у нас было около двух с половиной сотен голов (если считать двухголовых). Может, чуть меньше, но явно больше двухсот. Это… радовало. С учетом того, что каждый из живущих здесь, даже миролюбивый Бесконечный обладали убойным опытом сражений и немного застоявшимися, но навыками… Этого должно хватить, чтобы изрядно проредить армию Эррора, состоящую из существ, созданных для убийств, но не сражавшихся по-настоящему, и бывших жителей Подземелий. Пусть нас меньше, но на нашей стороне разум и опыт. То, какое оживление царило в лагере… вызвало восторг и в то же время посеяло в душе тревогу. Мне не нравилось здесь, но не хотелось и возвращаться.       Мой рассказ будет ложью, если я скажу, что все так просто взяли и приняли нашу сторону. Нет, в обоих кланах нашлись те, кто не желал идти в другой мир и попросту не верил нам, считая, что мы просто хотим использовать их. Такие ребята отделились от всех и ушли в город.       На нас со Святом уже совершали нападение, потому что один чокнутый сподвижник Мглистого был уверен, что если нас убить, то все вернется на круги своя — два клана, вражда, портал, на который всем наплевать. Это была, наверное, величайшая ошибка в его жизни. Так или иначе, как видите, мы вполне живы и относительно здоровы. Мятежников быстро прогнали с прощальными пинками.       Большую часть времени я убивала в тренировках. Вспоминала, как создавала щиты во время набега на тюрьму. Старалась повторить и научиться держать защиту как можно дольше. Это чисто тренировка выносливости. И еще немаловажно — мне нужно было научиться делить свое сознание на две части. Да, звучит странно, но это именно так. Поддержание магии требовало концентрации и усилий, и в таком состоянии я вполне могла пропустить появление врага. Необходимо было улучшить реакцию, научиться не терять контроля над магией и в то же время быть боеспособной. Свят неплохо помогал, но проблема в том, что его технику боя я выучила как свои пять пальцев, поэтому приходилось просить других монстров. Когда мы тренировались вместе со Святом, он предложил интересную идею — попытаться совмещать наши силы. Создавать заряженные электричеством диски. Сложность заключалась в том, что нужно было «заряжать» их в тот момент. когда они уже летят, иначе часть энергии может ударить и меня. Это требовало скорости и внимания, но какой же мощный результат! Кстати, именно на нападавших на нас мы проверили действительность этого метода. Это было круто.       Тренировки, прогулки и опять тренировки. Я опасалась покидать лагерь в одиночку, но находится в нем было невыносимо скучно. Здесь даже не было книг. Я проводила часы, помогая по мелочам другим монстрам. Мне не хотелось участвовать в подготовке к войне, и я ничего не понимала в физике, по которой работал портал. Зато я могла помочь прибраться, залатать дырку в одежде или последить за «младшими». «Младшие» — это не столько про возраст, сколько про состояние психики и здоровья. Парализованные, нервные, слишком слабые — в общем, те, кто в любом случае не покинет Чертову Дыру. Везунчики. Я была рада помочь им, пока все боеспособные были заняты. Развлекаясь с ними, я вспомнила, как раньше ходила на танцы, и даже начала учить маленького монстра, похожего на хоббита со мхом вместо шерсти. Отвлекалась, как могла.       Но самое интересное произошло через два дня после битвы. Я намеревалась зайти к Бесконечному и спросить, не нужна ли ему помощь. Хозяин чайной был самым милым и безобидным из всех, кого я здесь видела. Даже бродившие по местным лесам зверюшки — и те больно кусались. А он был хорошим собеседником, настоящим джентльменом. Я была сильно удивлена, когда узнала, что он тоже идет в Подземелье. Бедняга говорил, что на самом деле он давно отказался от насилия, но его уговорили, говоря, что он будет важной боевой единицей. И он не смог сопротивляться. Мне было его жаль.       Уже подойдя к подгнившей старой двери, я открыла ее… и вместо чайной вошла в белоснежное пространство, уже мне знакомое. Я была во Вселенной Омега.       — Эй? — я осторожно шагнула в пустоту. Такой контраст… старая дверная рама, монстры, ходящие за моей спиной, буйная растительность, черная земля… и чистый белый лист.       Несомненно, это была именно Вселенная Омега. Я узнала это не по белизне, нет, тогда я бы могла назвать еще десяток похожих миров. Но здесь был именно тот воздух, с той же плотностью, с тем же запахом и смесью ощущений, что и тогда. Это трудно объяснить людям, которые никогда не путешествовали между мирами за один шаг, но именно так и было.       — Кор? Чара? Доктор Гастер? — я обернулась. Дверь в Чертову Дыру все так и стояла на месте, но никто из бродивших там монстров словно и не замечал портала. Я осторожно убрала руку с дверной рамы. Она исчезла. Ну разумеется, классика жанра. Теперь я здесь застряла. — Кто-нибудь! Ауууу!       Я пошла в первом попавшемся направлении. На самом деле в голове я рассуждала, что почему-то лучше пойти туда, куда меня вывела дверь, то есть вперед от входа. Но не буду удивлена, если окажется, что я попутала сторону. Шла, шла и шла. И ожидала, что где-нибудь на горизонте появится маленькая серая точка — Core! Фриск. Но вместо этого она появилась прямо передо мной так неожиданно, что я вскрикнула и рухнула на землю, метнув острый диск. Тот спокойно прошел девочку насквозь и исчез. Фриск ойкнула и подскочила, но, в отличие от меня, не упала.       — Извини, не хотела пугать, — сказала она. — Что ты здесь делаешь? Вы уже возвращаетесь домой?       — Тот же вопрос, — фыркнула я, поднимаясь. — И нет, пока не возвращаемся.       — Так ты попала сюда случайно? — Кор улыбнулась. — Как давно такого не было! Здорово! Не волнуйся, ты просто наверняка случайно вспомнила меня, когда собиралась куда-то войти, и тебе открылся портал. Такое случается.       — Так значит… мне достаточно просто подумать, чтобы попасть сюда, — я нахмурилась, припоминая. — Точно, такое упоминалось автором.       Кор немного напряглась, но не прекратила улыбаться. Я мысленно стукнула себя по затылку. Наверное ей не слишком приятно упоминание того, что и она, как и все живущие в этой мультивселенной, были созданы изощренными творцами-людьми. Нами, сидящими по ту сторону экрана и даже не подозревающими, что каждый наш шаг, каждый порыв нашей мысли может жизнь создать и жизнь уничтожить.       — Раз уж такое случилось, — я почесала затылок. — Мне бы хотелось попросить у тебя кое-что. Я все думала, как мы это провернем, но раз появилась ты…       — У меня нехорошее предчувствие, — сказала девочка, глядя на меня искоса. Хотя… зрачков-то у нее не было, как я могу сказать, что она смотрела на меня искоса? — Что ты хочешь попросить?       — Видишь ли, мы готовимся покинуть Чертову Дыру, — я старалась объяснить по сути. — И с нами будет еще пара сотен монстров. И нам бы хотелось пройти в Оригинальное Подземелье без тех косяков, какие были в первый раз. А твой мир, как я поняла, является неплохим форпостом.       — Ты хочешь, чтобы я помогла вам пройти? — Кор поняла. Я кивнула, по ее выражению лица уже видя, что ей не нравится эта затея. — Прости, Даша, но я не могу. Мне жаль.       — Но почему?       — Это против моих принципов. Я не вмешиваюсь в войну. Я и так помогла вам добраться до… Чертовой Дыры, потому что вас забросило на границу между моим миром и Лимбо. Но я никогда не хотела и не хочу вмешиваться во все, что происходит, лишь из-за того что у меня есть мои силы. И со мной согласны многие межвселенные персонажи, — девочка нахмурилась.       Я чувствовала, как к горлу подкатывает досада. Я должна уговорить ее. Кор — наша гарантия безопасного перехода. Раз уж меня занесло к ней, я должна использовать этот шанс. Но что я могу сказать? Мои угрозы бесполезны, ведь мертвой девочке до них дела нет, да и не умею я угрожать. Нужен мирный метод.       — Пожалуйста…       — Если я это сделаю, вы наверняка тоже погибнете там! Я не читер, я не хочу вновь допускать таких ошибок…       Я вздохнула.       — Знаешь про «парадокс вагонетки»? — спросила я, стараясь дышать ровно. Я села на землю, скрестив ноги, и Кор сделала то же самое. Она покачала головой. — Представь, что ты стоишь на мосту, под которым проходит железная дорога. По ней несется тяжелая вагонетка, которую нельзя остановить ни кнопкой, ни магией. Представила?       Девочка кивнула, явно не понимая, к чему я клоню.       — К рельсам привязаны пятеро совершенно неповинных человек, на которых несется вагонетка. Ты можешь ничего не делать и наблюдать, а можешь переключить рычаг и увести вагонетку на другой путь. Но к нему привязан один человек. Еще раз, ты не можешь никак остановить вагонетку. Что ты сделаешь? Повернешь ли рычаг?       Фриск замялась. Она долго молчала, раздумывая.       — Наверное, переключу?..       — Тогда ты станешь соучастницей и причиной гибели этого человека.       — Но…       — Но выживут пятеро, — я посмотрела в черноту на месте ее глаз. — Далеко не все, кого спрашивали об этом, решались повернуть рычаг, ведь тогда они стали бы виновны в чьей-то смерти. Но бездействие — это тоже смерть и тоже вина. Понимаешь?       — Я…       — Нам нужна твоя помощь, Фриск, — сказала я, не отрывая взгляда. — Если сейчас мы не пройдем, не дадим бой Эррору, погибнет еще больше монстров и людей. Погибнут все. И вместо смерти на поле боя мы проживем свои последние секунды, не зная об опасности. Щелчка пальцев, — я щелкнула, и звук вышел даже громче, чем я ожидала. — Будет достаточно для уничтожения всего.       — Вы хотя бы проживете свои последние секунды спокойно.       — Нет, — я покачала головой. — Не сможем. Каждую секунду все, кто знает об Эрроре, будет ждать своей смерти. Каждая секунда будет на вес золота, и никто не сможет даже моргать, понимая, что может пропустить самое важное. Если не ты, то мы попытаемся отправиться сами, и кто знает, получится ли у нас. Пожалуйста, Фриск. Помоги нам пройти в Подземелье.       Она долго смотрела на меня, раздумывая. Я сидела, несмотря на затекшие ноги, и даже не шевелилась.       — Ладно, — она выдохнула. — Я открою вам портал. Когда вы выходите и в какой момент времени вам нужно вернуться?       — Через два дня по времени Чертовой Дыры. Было бы неплохо вернуться… сразу же после нашего ухода в Подземелье, — я облегченно расслабилась, поняв, что все это время крепко сжимала края куртки, лежащие на коленях. — Спасибо.       — Ты бы осторожнее использовала свою силу, — пожала плечами Фриск.       — Какую силу?       — У тебя глаза светились, — она показала на свои глазницы и улыбнулась. — Прям до жути, словно из «Тринадцати призраков Скуби-Ду». Зеленым. А сейчас все нормально.       — А… спасибо, — рассеяно кивнула я и встала. Так все-таки у меня есть какая-то сила… задабривать людей? Так? Что ж, нужно будет обсудить это со Святом, он вроде неплохо в этом разобрался за последние пару недель. — И еще одна услуга.       — Что еще?       — Могу я отсюда выйти?       Кор усмехнулась и дважды хлопнула в ладоши. За ее спиной появилась подгнившая старая дверь. — Спасибо, — еще раз сказала я, оборачиваясь напоследок. Фриск подернула плечами, поправляя свитер. Слишком серьезная для ребенка, — подумала я и шагнула в дверной проем. И под моими ботинками заскрипели половицы в чайной лавке Бесконечного.

***

      У меня было не так много свободного времени. Я проводил часы в палатке Стража, а в остальное время отсыпался и тренировался. Строить план здесь и сейчас, стараясь предвидеть каждый шаг и рассчитать все, что можно — это совершенно невозможно сравнить с игрой-стратегией из начала двухтысячных, в которые я играл. Даша невероятно облегчила нам задачу, договорившись с Фриск о времени нашего возвращения обратно, и теперь я извлекал из памяти все, что знал об обстановке на момент нашей операции по прыжку в Чертову Дыру. Казалось, прошли годы, а не дни с того момента. Произошло так много… и наш отряд стал меньше на одного друга.       Я понял, что пора перестать так зацикливаться на будущем, когда обнаружил на своих запястьях кровавые расчесы от ногтей. Я и не заметил, как начал царапать костяшки на пальцах, перейдя позже на косточки у запястий. Заметив это во время очередного разговора со Стражем, я едва сдержал желание выругаться. Я не стал делиться этим ни с кем, но Даша заметила и сама, приказав мне побольше гулять и поменьше заниматься политикой. Страж справится с этим, говорила она.       Я гулял, стараясь расслабиться. Но так или иначе, где бы я ни ходил — будь то Пепельный лес, названный так из-за своих серых папоротников-великанов, или Черное Озеро, — мои мысли возвращались обратно.       Сегодня я отправился на очередную бесполезную прогулку. «Лучше бы готовился», — предательски шептал мне разум. Но я отметал эти мысли, словно мусор.       — Свят, — ко мне подошел Туманник. Это было неожиданно. С момента похорон он едва ли обмолвился хоть словом. — Можно мне пойти с тобой?       Я удивленно кивнул и закинул за плечо сумку с бутербродами, оставшимися с последней прогулки. Даша убеждала меня, что надо брать еду с собой, чтобы нагулять аппетит и хоть немного поесть. Я не сопротивлялся.       Мы взяли фонари. За пределами лагеря, разумеется, было темно — света редко попадающихся грибов не хватало. Шли в полной тишине. Сейчас Туманник выглядел точно так же, как и в нашу первую встречу. Загнанный, молчаливый и тощий, словно жердь. Его и без того неухоженная шерсть совсем поредела. Он кутался в вонючую толстовку, натягивая капюшон на глаза. Его глаза были опухшими до жути. Он не кричал, не рвал на себе одежду (но рвал свою же шерсть, я знал это), не обвинял нас ни в чем и не стремился сделать харакири. Но он страдал. Кричал так громко и так беззвучно. Мы не могли помочь ему.       Мы не торопились. Я прислушивался к хрусту мха под жесткими ботинками, внимал перешептыванию крохотных ящериц под камнями. Они разбегались, стоило приблизить фонарик, и в воздухе лишь мелькали кончики их хвостов. Спокойствие. Я с удивлением подумал, что этот мир можно было бы назвать красивым, если бы кто-нибудь пригляделся. Ведь это не безжизненная пустыня: может, сначала Чертова Дыра такой и была, но сейчас в ней кипела жизнь. В Пепельном лесу я видел зверей, похожих на смесь лис и броненосцев. Среди кристальных пещер, въевшихся в глубины великого утеса, водились необычные жуки, способные сворачиваться в шарики и похожие в таком состоянии на металлические игрушки. О разнообразии флоры, думаю, говорить не приходилось.       Медленно, но верно мы дошли до Грибных Пустошей. На самом деле у нас не было причин идти туда, просто ноги как-то сами повели. Трава вокруг Пустошей сгорела, но сама территория не пострадала. Она была, наверное, самой необычной из всех — грибы, достигавшие то размеров Лохматика, то не больше монеты, светились так ярко, что фонари нам больше были не нужны. Мы погасили их и все так же брели молча.       Совсем рядом — великий утес, стена, упирающаяся в черные небеса. Поверхность его была неровной и шершавой, так что можно было порезаться о выступы, но метрах в десяти выше ветра уже сгладили камень. Рядом с такой мощью чувствуешь себя не более чем жуком. Я понимал, почему эти стены так угнетали пленников Чертовой Дыры.       Туманник неторопливо обошел огромный гриб с белым воротничком под шляпкой. Провел по нему тонкими пальцами. Он думал о чем-то, вглядываясь в сияние этого гиганта. Все так же неспешно он вышел из-за него и коснулся другого гриба, поменьше. Словно хотел впитать в себя свет этого места, запечатать в сердце, чтобы он тек по телу вместе с кровью. Скоро мы покинем это место. И, возможно, не вернемся. Я еще раз обратил внимание на эту хрупкую фигуру. Туманник не был похож на воина от слова «совсем». Заморыш, такой тонкий, что его можно было сломать, как сухую ветку. Я много раз видел, как он спит, сложившись так, как вряд ли смог сделать хоть один человек-гимнаст. И тем не менее он почему-то еще жив.       — Не жалей меня, — голос монстра раздался так неожиданно и показался таким громким в этой разрезанной на куски тишине. Я вздрогнул. — Мы со Жрицей привыкли к сложностям, такова уж наша судьба. Я переживу все это.       Он продолжал внимательно всматриваться в шляпку гриба. Ровный свет отражался от его больших кошачьих глаз.       — Я знаю, я слабак. И не рыцарь из детских сказок. Даже коня у меня нет, — он горько усмехнулся. — Но я не хрустальный. Да, она умерла. Жрица умерла, — пока он говорил, его глаза вновь заполнялись слезами, но он не обращал на это внимания, а голос не дрожал. — Я понимаю это. И я буду в порядке. Не сегодня — так завтра.       — Прости, — я пристыженно опустил взгляд. — Мы…       — Но я не за этим позвал. Я хотел… рассказать кое-что тебе, Свят.       Я молчал, готовый внимать. Он долго стоял неподвижно и тихо, словно собирался с силами. А затем заговорил.       — Я знаю, это покажется шокирующим. На самом деле я думал, вы догадаетесь раньше, чем это случится. Но судя по всему, этого так и не произошло. Ваши подруги, Аня и Саша, были фикрайтерами, верно?       Я кивнул.       — И они написали историю из пяти частей с нелепым названием, сюжетными дырами и приключениями в Санкт-Эринбурге команды нелепых попаданцев, сражающихся против зла.       Я опять кивнул, не понимая, к чему он клонит.       — Как ты уже мог видеть, — Туманник обвел поляну рукой. — Творчество людей способно на многое. Создавать и уничтожать целые миры. Давать жизнь и отнимать ее. Альтернативные вселенные — тому пример. Наш мир — не исключение. Давным-давно девочка-подросток попала под машину и оказалась в другом мире. Она запустила череду событий длинной в десятилетия. Войны, победы и поражения. Конец вашей истории — о победе. Нашей — о поражении.       Он рассказывал долго. говорил и говорил, не стесняясь на метафоры. Рассказывал историю своего мира. Мира «Knighttale». Великая битва с врагом, оказавшимся сильнее, чем кучка попаданцев, собравшихся вместе. Он избегал имени врага, называя его просто «Врагом», словно на его имя было наложено табу. Но мне было понятно и без имен.       — Когда наши силы были на исходе, а большая часть полегла в битве, — Туманник ни разу не моргнул, ни разу не перевел взгляд на меня. — Жрица решилась на отчаянный шаг. Она заключила с Врагом договор. Воскрешение всех павших в бою и признание поражения в обмен на Землю. Он согласился. Я был одним из тех, кто восстал из пепла и грязи по одному только щелчку пальцев. И видел все своими глазами. Враг получил нашу планету с остатками человечества, которые так надеялись на нашу защиту, ведь больше у них не было никого. Мы предали их, но не могли поступить иначе. Лучше выжить беглецами, чем погибнуть безуспешными героями, — так рассудила Жрица. И Враг сослал нас сюда, в темноту и пустоту, созданную из осколков одного из покоренных миров. Осколки связали нас с этой мультивселенной. И все эти шестнадцать лет те, кто когда-то гордо звал себя «рыцарями»… — он усмехнулся. — Пресмыкались и ползали по земле, собирая все, что можно было съесть. Или чем можно было заглушить голод, пустив по венам. Такова наша история.       Я стоял не в силах пошевелиться. Словно окаменел. Не знал, что и сказать. Честно, я ожидал чего угодно. Абсолютно чего угодно, но не этого. Не такого признания. Неужели мы в самом деле не видели этого? Неужели весь этот долгий путь, что мы прошли, был бок о бок с… персонажами Ани и Саши?       — А ты… стало быть?.. — я пытался сформулирвоать вопрос. Туманник кивнул.       — Мы обменяли жизнь на нашу честь, наш разум на наши имена, а некоторые отдали даже воспоминания. Да, многие даже и не помнят о том, что было до Чертовой Дыры. Но я помню. И Яростная помнит. И Жрица. Мы не забыли нашего прошлого.       Туманник печально улыбался. По его щекам текли слезы, пропитывая серую шерсть. Текли ручьями, нет, даже реками. Я никогда не видело, чтобы кто-то так плакал. Но он продолжал игнорировать соленые струйки и улыбался. А затем потянулся к своей сумке и достал из нее сверток. Старые тряпки давно пора было отправить в мусор. Под ними оказался обломок меча — тонкого, качественного. Но сломанного у самого основания.       — Подойди ближе.       Я подошел. Монстр продемонстрировал навершие — на нем была выгравирована голова феникса.       — Все, что осталось из прошлого, — прошептал Туманник. А затем прочистил горло и сказал громче. — Я хотел рассказать это и Даше, но боюсь, это окончательно расшатает ей нервы. Пожалуйста, расскажи ей все так, чтобы она поняла.       Я медленно кивнул, все еще не способный вымолвить ни слова.       — Но… — внезапно меня осенило, и слова вырвались сами. — Значит, если Аня и Саша вдруг все-таки выжили, значит… они — боги этого мира?       Монстр кивнул.       — Именно. Этот мир в их власти. И они могут делать с ним все, что захотят. Если они выжили… это может повернуть войну в нашу сторону. С их силой Творцов мы победим.       Внезапно Туманник усмехнулся, улыбаясь все шире и шире. Поднял голову и посмотрел из-под капюшона на черное мертвое небо. Собирался дождь.       — Теперь мне лучше, — тихо сказал он. — Я рассказал им. Сделал то, чего ты не успела. Ты ведь этого хотела, Жрица?