Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Оставалось восемнадцать часов до отправки.       Я брела по берегу Черного озера, вглядываясь в дно. Обрыв был невысоким, но очень крутым — словно край чашки. Вот ты стоишь на берегу, а под тобой уже десятки метров черной воды. Дна почти не было видно — не хватало света, отчего озеро и получило свое необычное название. Лишь если приникнуть к земле и опустить к самой воде фонарь, можно было увидеть дно. Вернее, не само дно, а то, что блестело под толщами вод — золотые и медные проблески, иногда разрываемые вспышками зеленых и голубых существ, что плавали среди водорослей. Ни одно из них так и не выплывало наверх, предпочитая спокойствие полной темноты и холода. В моем воображении они были похожи на медуз, но Яростная лишь фыркала на эти предположения.       — А что там блестит? — спрашивала я у нее. — Неужели золото?       — Всего лишь старый хлам, — отвечала кошка, пожимая плечами. — Старые железяки и осколки. Мы сбрасывали туда все, что не могли или не хотели использовать из принципа. Помню, Охотник выбросил сюда свою новую книгу, когда она показалась ему глупой. Думаю, она до сих пор там лежит, покрытая солью. Лучше не соваться на дно этого озера — слишком много воспоминаний.       Больше я не спрашивала ее об озере. И вообще о других вещах в Чертовой Дыре. Кажется, после того как Свят пересказал мне историю, рассказанную Туманником, остальные стали чуть холоднее. Они чувствовали облегчение от того, что груз тайны наконец спал, но с другой стороны, не понимали, как теперь мы к ним относимся. Мы привыкли, что никто не имеет друг о друге суждений по его прошлому, мы познакомились в Сноудине — и все. А теперь же мы знаем их прошлое. Они все так же доверяют нам, но боятся. Мне было стыдно за то, что такая мысль вообще смогла прийти моим друзьям в голову.       А знаете, что я заметила? Чертова Дыра была похожа на своих создателей. Да, вы не ослышались. Может, все это я внушала себе, но я уверена, что вижу в местных ландшафтах «почерк» сестры и подруги. Лиричность, светящиеся грибы и разбросанные по миру древние статуи часто рисовала Аня, пусть она и говорила мне, что не знает, где это находится и куда это применить. Следы давних сражений, причудливые обитатели и разнообразие явно добавила Саша. Так вот, значит, во что это превратится… Причудливо получается. Я точно знаю, что эти две придурочные еще не придумали Чертову Дыру на момент нашего расставания, но она уже существует. Это ломает к черту все причинно следственные связи… или все же нет?       Я сидела на полупрозрачном кристалле близ окраин и с грустной улыбкой думала, как отреагируют Аня и Саша, когда узнают, что их лучшие друзья — их же собственные создания… если, конечно, они еще живы. Они должны быть живы. Просто должны.       Все эти мысли погружали в меланхолию. Мы так и не смогли понять, куда они исчезли. Попали в другой мир? В какую-нибудь ловушку Эррора, где он пытает их изо дня в день? А может, просто исчезли без следа, словно их и не существовало, и остались лишь воспоминания? В голове была ужасная картина. Победили мы Эррора, вернули всех по мирам, а Ани и Саши так и нет… И нам придется отправиться домой без них. Без тех, кто прошел две войны и заслуживал вернуться больше, чем кто-либо другой. Сидеть в «Трехрогой луне», делать сотни фоток со своим котом, распевать на всю квартиру попсовые песни и распивать чаи, как не в себя. И вот мы вернемся в то место, откуда начали. Но без них. Как мы сможем жить после этого? Как объясним их пропажу родителям? Как сможем простить себе то, что не вернули их?       Грустные мысли трусливы, они не приходят поодиночке. После подруг я вспомнила братьев… Крыло Ворона, растерзанный шпионами Эррора, Блудник, лежащий почти что в коме… Охотник, едва успевший увидеть перед своей смертью солнце. Эхо и Маска, разлученные последним этапом войны. Все они либо мертвы, либо уже одной ногой по ту сторону. И все из-за того, что мы не смогли убить Эррора. Нас призвали в надежде, но мы можем лишь метаться между долгом и трусливыми желаниями просто напороться уже на чей-нибудь меч и умереть спокойно.       Размышляя об этом, я однажды набрела на странную пещеру. Она была совсем недалеко от Грибных Пустошей, но так хорошо спрятана среди камней, что практически незаметна. Пришлось неплохо потрудиться, чтобы изогнуться и пролезть между огромными камнями, один из которых нависал справа и сверху над другим, удерживаемый шаткой конструкцией из других камней и корней деревьев. Я видела свет грибных фонарей где-то внутри, и шла на свет, сбивая пальцы о булыжники. Даже толстые ботинки не спасали от ушибов. Чем дальше я пробиралась, тем сильнее пахло сгнившими ягодами и чем-то похожим на ароматический дым. Даже вдохнуть полной грудью было трудно, и я закашлялась. В глубинах пещеры послышался какой-то шорох.       Я пробралась дальше и вышла в просторную пещеру. Она была размером с небольшую комнату, но я видела еще два ответвления-коридора в разные стороны, что давало понять, что эта пещера соединена с другими. Но я обратила внимание не на это, а на то, чем были увешаны темные стены. Вместо грибных светильников на стенах росли просто грибы в своей естественной среде. Они светились мягким синим светом. С потолка свешивались на веревочках куклы вуду и связки трав, несколько бутылок, намертво залепленных воском. Помимо благовоний пахло полынью. На полу стояли огромные амфоры со слабо светящимся веществом. Ловцы снов из перьев и птичьих костей постукивали друг о друга. А в центре всего этого хаоса сидела женщина.       Она была в длинном свободном платье, совсем не по размеру владелице, с тонким кожаным ремешком. Понять, где кончалось тело и начинались руки было почти невозможно. Она вся поросла зеленоватым густым мхом, что был ей и волосами. Похожая на статую, простоявшую в лесу несколько веков, сидела на каменном полу и перебирала в руках недоделанные деревянные бусы. Возле нее стояла бутылка, кошмарный страх стеклодува, и набор ниток с иголками. Она напевала незатейливую мелодию, похожую на трактирную запевалку.       — Здравствуйте? — тихо сказала я.       — Ну здравствуй, — женщина подняла взгляд от бус и улыбнулась мне. — Ты запоздала.       — Что?       — Я-то все думаю, когда великие люди из Реального Мира найдут мою пещеру. Вы не очень-то торопились. — она поднялась с пола, отложив бусы, и протянула мне руку для пожатия. — Провидица. Рада знакомству.       — Я… тоже рада, — и пожала ее руку. Пальцы были крепкими. — Я ни разу не видела вас среди других монстров.       — И то верно, я уже давно не выходила, — кивнула она, потягиваясь и хрустя каждой косточкой тела. — Какое сегодня число?       — Триста тридцатое, — ответила я. Провидица что-то посчитала в голове, загибая пальцы, и хмыкнула.       — Почти два месяца. Что-то никто давно не являлся за новой поставкой… а вроде не должны были помереть. Как там дела снаружи?       — Война, — пожала плечами я. Провидица понимающе кивнула. Я уже догадывалась, как звали ее до Падения, но не стала озвучивать эту теорию. — А что за поставки?       — Винишко, пиво, шампанское на любой вкус, — она указала пальцем в сторону другой пещеры. — Не хочешь? Тебе сколько вообще лет?       — Пятнадцать, и я не пью, спасибо.       — А медовуха? Самогон?       — Нет, спасибо.       Женщина хмыкнула и демонстративно отпила из бутылки на полу, довольно выдыхая. Прошлась по комнате, поправляя тряпичных кукол и расправляя перья ловцов снов. Здесь царила совершенно невероятная атмосфера, даже плотность воздуха была совершенно другой. Словно пещера была на дне океана, или хотя бы Черного Озера.       — Может, нагадаете мне что-нибудь? — я улыбнулась, осторожно проходя в центр комнаты, стараясь не задеть ничего из лежащего на полу. А лежало много.       — Чего? Жениха, что ли? — женщина улыбнулась и подошла к амфоре, принявшись помешивать содержимое длинной деревянной палкой. Я просто надеялась, что это не местное вино. — Жених у тебя уже есть, дрыхнет сейчас в лагере…       Я зарделась, хоть этого и не было видно в синем свете.       — Мы победим в войне?       — А что толку, если я это скажу? — Провидица пожала плечами. Ее длинная накидка из того же мха заколыхалась. — Если скажу, что да, вы разобьете врага, то вы не будете достаточно стараться. Если скажу, что вы проиграете — вы и пытаться не будете. Такова человеческая природа. Какой бы правда ни была, они к ней никогда не готовы.       И еще раз отхлебнула из бутылки. Я улыбнулась, уже предвидя, что с каждым глотком подобной философии будет еще больше.       — Ладно, извините, что потревожила. Я не знала, что тут кто-то живет, — и я направилась обратно к выходу. Провидица, стуча длинными бусами, коими была увешана, прошла обратно к незаконченной работе и взяла нитки.       — Могу сказать лишь одно, — сказала она. — Там, по ту сторону, вас будет ждать один сюрприз.       — Хороший или плохой?       — Это уже смотря для кого. И вот, возьми все-таки вот это, — она протянула мне небольшую бутылочку, плотно закрытую и залитую цветным воском. — Пивасик. Раз сама не будешь, так передай Туманнику. Ему не помешает.       — Спасибо, — я еще раз улыбнулась, пряча бутыль в сумку, и пролезла между камнями наружу, к свежему воздуху. Сюрприз, значит. Я все в нетерпении.

***

      Настал день выхода. Сколько я ни надеялся отсрочить его, назначенная дата настала. Войска были готовы к выступлению. Новое оружие резало дерево, словно масло, но мы все равно были готовы не только им. Осколки стекла растерты в порошок, по настоянию Пернатки наконечники стрел сделали из сплава с серебром, весь огнестрел прочистили, а мешочки с порохом были у каждого на поясах. Часть воинов почему-то надела на спины по осколку зеркал, и когда я спросил, зачем это, ответили, что это старая традиция. Весельчак усмехнулся, говоря, что это не раз помогало в бою. Я не понял прикола, но не стал возражать. Даже Страж нацепил маленькое круглое зеркальце между лопаток.       Я повторял, как мантру, план наших действий. Хотя по большей части он состоял из наблюдения за ситуацией — в зависимости от обстановки мы будем либо стараться выкосить как можно больше воинов Эррора, либо пробиваться на Поверхность, чтобы объединиться с оставшимися там войсками Альянса. В идеале мы могли бы расчистить путь до базы Альянса, но была слишком велика вероятность раскрытия ее местоположения, да и неизвестно, насколько стабильно сейчас Ядро. Я даже не надеялся, что смогу добраться и нанести хоть какой-то вред Эррору. Нет, на этот раз мы не допустим такой ошибки. Я не дам ему забрать еще и Дашу… или меня.       Хотелось бы описать, как медленно поднималось над горизонтом солнце, но черное небо смотрело так же равнодушно, как и в первый раз. Ничего не изменилось в ландшафтах. Я думал о том, как буду восстанавливать режим сна, когда вернусь в свой мир, где днем светит солнце, а ночью — бледная луна. Мой организм стал подстраиваться под вечную темноту еще в Подземелье, сейчас же единственной причиной моей бессонницы могли быть нервы. И они же иногда становились лучшим снотворным, когда мой разум решал, что легче отрубиться, чем продолжать работу.       Я повернулся к армии. Метод, по которому разделили воинов, я по сей день считаю одной из важнейших своих заслуг. Нас было больше двух сотен, и эту толпу мы вместе со Стражем и Весельчаком разделили на группы по десять монстров. Думали долго и мучительно, размышляя, кого будет выгодно объединить и с кем. Каждый отряд содержал как минимум по одному стоящему магу, способному хотя бы камень поднять. Лучники и арбалетчики обязательно находились под защитой мечников и копейщиков. Владельцы более экзотических видов оружия (а такие были, от китайских саев до серпов на длинных цепях) объединялись отдельно и обеспечивали защиту с левого и правого флангов.       И вот пора было выступать. Ряды воинов стояли ровно. Возглавляли процессию я, Даша, Страж и Яростная. Все остальные наши друзья решили стать частями отрядов, и отсюда я видел лишь Пернатку да Лохматика. Они все-так постарались держаться поближе к Яростной. Подул ветер, гладь Черного Озера покрылась рябью, и из ниоткуда возникла дверь. Вернее, даже не дверь — широкие ворота из темного дуба, лакированные, с ручками в форме неведомых зверей. Страж потянул за ручки и резким рывком открыл двери. Бесконечное пустое пространство. Белый лист, где нас уже ждала Кор.       Я обернулся к монстрам. И был поражен.       Я предполагал, что некоторые захотят покинуть это место как можно быстрее. Я догадывался, что некоторым это будет трудно. Но никак не ожидал увидеть, как некоторые из них плачут. Да, десятки вооруженных до зубов воинов плакали и смеялись над своими слезами, но не пытались их остановить. Со всех сторон я слышал шутки и ругательства к «этому сраному месту». Все смотрели на ландшафты Чертовой Дыры, что была им тюрьмой долгие семнадцать лет. И все они хотели покинуть ее, но понимали, что успели и забыть о том, каково там — снаружи, где светит солнце, где ветер несет запах трав, а не камня, и где небо бывает синим, розовым и даже золотым на заре. Также все знали, что многие из них не вернутся и умрут там, на этой «свободе». И они были готовы отдать свои жизни, чтобы умереть именно там, а не здесь, в спокойствии густой темноты.       Первый шаг сделала Даша. Я колебался, но она уверенно потянула меня вперед. А за нами и Страж, Яростная и ряды воинов за свободу Подземелья. Мы шли на важнейший в наших жизнях бой.       Кор провела нас через Вселенную Омега вплоть до Антипустоты. И с белого листа мы перешли на угольно-черный. Антипустота была противоположностью всему, что я знал о времени и пространстве — вакуум, космос без звезд, лишь белые безжизненные островки, парящие тут и там. Наверняка в другом случае мы бы потерялись здесь, но Кор знала, куда идти. И даже смогла проложить тропу через это измерение, словно тонкая дорожка следа от своего мира — здесь была гравитация, и мы буквально наступали на пустоту, как на землю. Фриск вела нас через темноту, улыбаясь и подбадривая. Забавно это — сотни воинов разных габаритов и степени вооруженности, идущие за десятилетним ребенком.       — Ты чувствуешь это? — спросила меня Даша спустя какое-то время.       — Что?       — Здесь есть кто-то кроме нас.       — Это я не чувствую, я вижу, — нахмурился я и кивнул головой на белоснежных монстров-глюков, смотрящих на нас издалека, но не приближающихся на расстояние выстрела. — И такие соседи мне не нравятся.       — Нет, — Даша покачала головой и чуть сжалась, приникая ко мне так, что наши локти и плечи соприкасались. — Кто-то, похожий на нас. Люди.       Я покачал головой. Ничего такого я не чувствовал. Но эта странная мысль Даши зажгла во мне огонек надежды. Если она не выдумывает это… может ли быть…       — Вот и все, — сказала Фриск, останавливаясь. Спустя несколько секунд загорелся портал. Он разбрасывал в разные стороны зеленые и желтые искры, и сквозь этот вихрь я видел Новый Дом с вершины мира. Порталы почти упирались в своды Подземелья, и я видел все — дома, в которых горели огни, монстров, бродящих по улицам, стражу, сменяющую караул, Ядро где-то вдали.       — Спасибо, — Даша подошла и крепко обняла девочку. — Теперь мы спасем Подземелье! Обещаю!       «Я был бы осторожен с обещаниями…» — впрочем, Даша и так это знала. Но не могла не сказать. и я понимал ее. Какое-то предчувствие говорило мне, что это будет решающая битва.