Часть V. Глава 7. Программа. Аня - Свят
13 декабря 2020 г., 14:00
Спустя несколько часов наш отряд был встречен с победой из никому не нужной забытой вселенной. Ну, как «с победой»… Первым, что сделала я после возвращения — побежала за пластырями и бинтами. Дело в том, что мы наткнулись на отряд глючных, который сидел в засаде у самого подхода к городу. Отряд был небольшой, серьезного вреда они просто не могли причинить, но ссадины и царапины от птичьих когтей говорили сами за себя.
— Скорее всего, их послали чисто из вредности, чтобы нам жизнь медом не казалась, — фыркал Пернатка, затягиваясь сигаретным дымом. — Ей-богу, заняться им нечем, как плодить нечисть?
Он неожиданно хохотнул, скрежеща сквозь клюв: «Ей-богу, да-да-да…». Пока Пернатка сходил с ума, мимо проехал на своей тачке-коляске Блудник. Он был усталым, как всегда, но на этот раз не огрызался и даже слабо улыбался прибывшим товарищам. Пусть его участие в патруле и было сведено к минимуму усилий, небольшая прогулка и иллюзия значимости были для него глотком воздуха. Пернатка, завидев его, вдруг притих и уже спокойнее втянул еще дыма. Курить в лазарете было запрещено, но кто вообще на этом свете способен что-то запретить Пернатке?
— Как жизнь, Блудник? — осторожно спросил стоявший неподалеку Свят. Блудник лишь пожал плечами.
— Неплохо прогулялись. Разве что подниматься в гору довольно неудобно, — он стукнул по колесу коляски. — Как думаешь, будет сегодня дождь?
— Вроде как не обещали. Хотя дождя и впрямь давно не было, пора бы освежить посевы, — заметил Свят. Разговоры о погоде и посевах для Блудника были совершенно неестественной темой. Как если бы хищник внезапно начал размышлять, какая трава вкуснее.
— О, вернулись! — в лазарет, вымученно улыбаясь, вошел Бузина. — Как патруль?
— Бессмысленно, — фыркнула Андайн. — На кой черт нас посылают в эту дыру? Там даже еды нет, она нам не нужна.
— Политика протекционизма по отношению ко всем мирам, которые мы можем защитить, — пробормотала Даша, шипя и втирая мазь в разодранное колено.
— Лучше бы зарылись поглубже к себе и копили силы. А лучше — добили уже эту погань, вытравили из этого мира! — раздраженно сказала рыба-воин.
— Но ведь… — Даша призадумалась.
— После налаживания связи с другими мирами мы нашли себе много союзников и спонсоров! — подметила я.
— Точно! — сестра щелкнула пальцами. — Так что… все к лучшему, я надеюсь.
— Да уж, мы в этих альтернативных мирах так освоились… — протянул Блудник. — Почти что свои. Жаль, что я так много пропустил.
— Ничего, когда ты встанешь на ноги, мы тебя п-прокатим по полной, — оскалился Пернатка, наконец отошедший от своего приступа. Он шипел, косясь на царапину возле горла — от хохота пульс ускорился, и кровь потекла с удвоенной силой. — До тошноты!
Блудник усмехнулся.
— И это не шутка, — поморщилась я. — Это реально отвратительно. При мне пару раз других рвало прямо на землю. Мерзость.
А пока я ежилась, в голове у меня слабо шевелилась какая-то странная мысль. Что-то похожее на идею, еще не оформившуюся в голове, или ускользающий сон. Я пыталась уцепиться за нее, повторяя в голове прошедший разговор.
«Почти что свои». Так сказал Блудник.
А что, если…
Ответ я собиралась узнать как можно скорее, но действия солдата, как правило, не слишком-то зависят от его желаний. А я была в этом мире именно что особым солдатом, все привилегии которого были связаны лишь с его происхождением. Поэтому освободилась я лишь вечером, за пару часов до отбоя.
Отправляться в путешествия поодиночке нам запрещали, но как по мне, смысла в этом не было. Никто и так не любил отправляться в полеты между мирами одному. Должно быть, после наших с Сашей рассказов об Антипустоте каждый боялся оказаться в полном одиночестве в этой неприглядной земле, где глюки сплывутся к тебе, как акулы на запах рыбьей крови.
Собственно, именно поэтому я и взяла Яростную. Поэтому и еще по одной немаловажной причине. Я нашла ее во дворе у общежитий, когда она отчаянно избивала старые кирпичи и деревья. Пояснила, что ее выгнали из тренировочных залов медики и заведующие.
— Сказали, слишком много тренируюсь, — пояснила Яростная, закатив глаза и еще раз врезав по дереву посохом. — Да и мне спарринговать не с кем, все боятся. Жалкие трусы! Может, с тобой сразимся?
Я сглотнула и замотала головой. «Я не трус, но я боюсь!» — пронеслось в голове. Яростная была далеко не самым желанным противником, и, буду честна, я бы лучше еще раз выступила против Эррора, чем попала под ее кулак.
— Не-не-не, у меня планы. Кстати о планах. Не хочешь сгонять в Deltarune?
— А зачем тебе туда?
— Да так, развеяться, поговорить с Тоби… кофе попить, что ли. Ты со мной?
Яростная явно задмалась.
— Давай, будет весело! — протянула я. — Всего на пару часиков!
— Ладно. Пошли.
У меня ушло порядочно времени, чтобы найти хоть какого-нибудь внекодового персонажа. К счастью или к несчастью, большинство внекодовых прекрасно понимали груз своей ответственности, и потому поселились в Замке Советов вместе с Серафимом и другими. К одной из сторон примкнули единицы. Но мои поиски в конце концов увенчались успехом!
Спустя полчаса мы с Яростной уже шли по Светлому Городу, залитому солнечным светом. Улицы были почти пусты, все жители сидели в офисах и школах, и лишь редкие автомобили проносились мимо по дороге. Мне пришлось прятаться за ближайшей изгородью, чтобы не быть замеченной патрульной машиной. Уж чего-чего, а разборок с Андайн мне не нужно было. Один раз так уже попалась Даша, и было действительно весело, когда ее попросили назвать адрес и имена родителей. Спасаться пришлось бегством.
Впрочем, как только полиция проехала, я позволила себе зайти в кондитерскую. Мой натянутый на лицо капюшон и ветровка, вышитая яркими перьями, уже довольно притерлась местным. Мне как обычно заварили латте с шоколадом. Поверьте, Яростная, несущая пакетик с еще теплыми пончиками — это зрелище, ради которого стоит жить. Впрочем, пока я наслаждалась жизнью Светлого Города во всех ее проявлениях, моей спутнице было довольно… непривычно.
— Напомни, зачем мы сюда приперлись?
— Мне надо поговорить с Надоедливым Псом, — спокойно сказала я.
— Так какого хрена мы делаем здесь? — кошка обвела руками парк, самый что ни на есть умиротворенный в своей осенней манере. В пруду неподалеку плавали утки, заинтересованно глядящие на нас, мол, кормить когда будете?
— А когда ты в последний раз была на Поверхности, так еще и в мирное время? Отдохни, поешь нормально и все такое.
— Чтобы вконец облениться? Потерять форму? Чтобы когда в следующий раз придется идти в бой, не выстоять и минуты против сильного врага? — взвилась Яростная. — Милочка, я прожила шестнадцать лет в Аду, в который попала за то, что не была готова к бою. И ты сама мне об этом говорила. Говорила всем нам эти шестнадцать лет, что мы должны быть готовы к новому сражению! А что же изменилось сейчас?
— Не называй меня Жрицей, — процедила я. Моя расслабленность испарилась, как рассветная роса. — Я — не Жрица. Она — мое творение, но не я. И настоящая я говорю тебе — от переусердствования лучше не станет. Ты загоняешь свое тело так, что мышцы будут болеть без перерыва, станешь дергаться от каждого шороха и атаковать все, что видишь. Ты этого хочешь, Яростная?
— Я не…
— Ты едва не накинулась на машину, которая нас чуть не сбила! — я взмахнула руками, отчего голуби на стоявшей рядом лавочке захлопали крыльями и взвились в воздух. — Серьезно, я понимаю, что тебе трудно смириться со всей этой ситуацией с Лохматиком, но это не повод загонять себя!
— Это не из-за Лохматика! — рявкнула Яростная, отчего у меня прошли мурашки по коже. — Это… это…
Она не нашлась, что ответить. Я выдохнула и сказала:
— Ладно уж. Идем к Тоби, я не буду задерживать тебя. Прости.
Мы молча двинулись в сторону библиотеки, ставшей домом для Разработчика. Мимо церквушки с пёстрым витражом, мимо кафе и дорожки, ведущей к дому Ториэль. Как бы мне ни хотелось наведаться к ней и наконец поговорить нормально, объясниться за тот побег два месяца назад, я даже не замедлила шаг.
Библиотека была маленьким, приземистым зданием, ничем не выделяющимся на фоне остальных. Надпись над входом приветливо зазывала внутрь, но мы, разумеется, прошли вдоль стены к окну с другой стороны. На подоконнике стоял небольшой горшок с кактусом. Я постучала.
— Кто там? — дослышался тяфкающиц писклявый голос.
— Аня и Яростная! — громко ответила я. — Тоби, есть пара вопросов!
Ответом было копошение внутри, отодвигающиеся занавески и маленький песик, зубами ковыряющий ручку окна. Я прекрасно знала, что он может просто-напросто пожелать — и окно распахнется, но за Тоби явно наблюдалась привычка показывать всем малознакомым монстрам свою деланую беспомощность. Словно он все ещё не оставлял надежды запудрить всем мозги такими проделками.
Яростную, очевидно, долгое ковыряние пса нервировало. В конце концов она не выдержала и, достав плоскую железку с зазубринками, вскрыла простой замок. Тоби едва успел придержать летящий на пол кактус.
— Чего вам надо? — протявкал он, косясь на угрюмую Яростную. Она осталась стоять снаружи и облокотилась на подоконник, пока я без всякого стеснения перелезла через него и спрыгнула на пол в кабинете Тоби. Запах собачьих сладостей стоял такой, что у меня чуть не заслезились глаза.
— Ты ведь понимаешь, что если будешь и дальше так питаться, заработаешь проблемы с желудком?
— Я бог, какие у меня могут быть проблемы с желудком? — фыркнул Тоби, хрустя поднятым прямо с пола лакомством. — Так зачем вы пришли? Что-то стряслось?
— Вроде того…
И я рассказала все, что нам удалось выяснить об игре. О том, какая атмосфера теперь царила в бывшем кабинете разработчика, о том, как Гастер пытался вскрыть файлы игры, о том, как всех напугал этот пустой мир на диске, так похожий и так отличающийся от привычного нам. Тоби слушал все молча, отложив даже свои сладости. Яростная не добавила ни одного слова, все ещё стоя снаружи.
— Что ты можешь об этом сказать? — спросила я, наконец закончив свой рассказ. — Ты ведь создал тот мир, и ты оставил диск с этой незаконченной игрой. Ты должен об этом что-то знать. Ты так и не сказал, где нам искать Код, но мы этого и не просим. Дай лишь нам доступ к тому миру, как когда-то отправил нас в Подземелье. А там уж мы сами что-нибудь сделаем.
Тоби молчал, глядя на меня чёрными глазками-бусинками.
— Я ведь уже говорил, — тяфкнул он. — Сорваться в Код — отвратительная идея. Вы ещё можете победить Эррора без вмешательства туда, так сделайте это! Вытравите его туда, откуда он и пришёл, для этого Код вовсе не обязателен.
— Но ведь если он опередит нас, война будет проиграна! — возразила я. — Почему ты так против использования Кода? Это смогло бы все вернуть на места — и тебя, и Фриск, и всех, кто погиб…
— Это слишком опасно, — показал головой Тоби. — Слишком. Я не могу позволить кому-либо лезть туда, где никто кроме меня не был и не знает, как все устроено. Лучше… Просто продолжайте войну. Вы ведь говорили, что у вас неплохие успехи. Продолжайте в том же духе. И оставьте в покое диск.
— Но…
— Если это все, за чем ты пришла, уходи.
На этом наш разговор был окончен. Конечно, уйти красиво мне не дал подоконник, через который пришлось перелезать, но мне хотя бы хватило ума понять, что большего я от него не добьюсь. Об одном я лишь догадывалась — если он так боится нашего вмешательства в ту игру, значит, мы на верном пути. Код находится там.
— Иногда я сомневаюсь, что ты вообще создатель этого мира, — бросила я, уже собираясь уходить. — Настоящий создатель не стал бы трусить, когда на кону стоит его творение.
Взгляд, который бросила на меня Яростная, был полон удивления и странного тепла.
***
Искомый объект обнаружен. Выхожу на посад… Кхм, то есть ожидают приближения. Аня и сердитая Яростная, похожая на телохранителя, спустились с платформы, ведущей к порталам. Внекодовый Санс откланялся и исчез, как только Аня протянула ему несколько монет. — Где вы пропадали? — спросил я, стоило дамам приблизиться. — Я уже думал, пропали. — Вроде того, — вяло улыбнулась Аня. — Пропали из этого мира. — Эта шутка бородатее Азгора, — фыркнула Яростная. — А ты продолжаешь её повторять. — Хочу и повторяю, — отмахнулась от неё Аня. Яростная сердито подметала хвостом пол. Одного взгляда на неё хватало, чтобы понять — ей перечить сейчас не стоит. Я вздохнул: — Ладно уж, отдохнете? Заодно и расскажете, куда летали. — Я лучше пойду поищу Пернатку, — отозвалась кошка и, не дожидаясь ответа, двинулась в сторону лазарета. С пробуждением Блудника кое-что так и не поменялось — все своё свободное время Пернатка проводил там. Мы остались с Аней наедине. Впрочем, она тоже не спешила оставаться на месте. Хрустя всеми костями, какими только можно хрустеть (даже черепом наверняка), она двинулась в сторону дворца. — Извини, что пропали. Боялась забыть об этом, так что решила поторопиться, — сказала девушка, почти что с закрытыми глазами ведя меня в свою комнату. — Как ты? — Я-то нормально, — пробормотал я, наклоняясь, чтобы войти в каморку. Комната была совсем маленькой, и Ане уже предлагали помещение побольше, но та зацепилась за это местечко с яростью волчицы. Сейчас, спустя два месяца, я не видел почти ни одного кусочка обоев — все было обклеено мотивирующими стикерами с улыбчивыми фруктами, странными зарисовками с потекшими чернилами, искусственными листьями и идеями, выцарапанными резким острым почерком на бумаге. Там, где не было стикеров, были сложные мозаики на картонных основаниях и картины алмазной мозаикой с изображением разных мест Подземелья. На фоне этого пёстрого кошмара кровать, отбитый железом сундук и письменный стол возле окна были почти не заметны. — Как ты тут живёшь? — нахмурился я, вглядываясь в один из листочков. Там был нарисован человек с вороньим черепом на лице, а рядом с ним какой-то кривой ключ, заштрихованный ручкой. — Просыпаюсь с листочком во рту, — хмыкнула Аня. — А ты как думал? Жаль, все это не получится забрать домой. Между нами повисла неловкая тишина. Мы редко говорили о доме, особенно в последние месяцы. Это было негласное правило, которому все строго следовали. Мы вообще даже не думали о том, как нам вернуться домой — сейчас нашей заботой была служба Альянсу. — Так… Чем вы тут занимались? И где Саша? Вроде бы у неё нет патруля, — донеслось с кровати, где Аня уже закуталась в одеяло, как в кокон. — Подай чай, пожалуйста. Чай в кружке по цвету был похож на воду из-под красок и явно стоял тут не первый день. — Ну… Думаю, это долгая история, — протянул я. В последний раз я видел Сашу, когда она пролетала над Новым Домом на огромном зеленом щите под пьяные крики Исчадия, тащившего на плечах набухавшегося в дрова Бузину. Ещё за час до этого они яро выражали свой протест в старой пивнушке на окраине города, но о чем протестовали — я так и не понял. — Полагаю, сейчас они дрыхнут где-нибудь на крыше в Водопадье. А Исчадье наверняка отдувается, как самый закаленный дешевым пойлом… — я закончил свою мысль вслух. Аня повела ушами, но вопросов задавать не стала. Прежде чем я успел что-либо спросить, Аня взяла со стола очередной блок стикеров и принялась чертить что-то затупившимся карандашом. Закончив, она сорвала со стены один из стикеров и приклеила на его место новый. На нем был накорябан город и профиль Надоелливого Пса с надписью «Код в игре?». Заметив мой озадаченный взгляд, Аня принялась рассказывать о событиях дня. Я внимательно слушал, и не мог не заметить странного сомнения в голосе подруги, когда та рассказывала о диалоге с Яростной в парке. Я невольно порадовался, что когда подруги создавали свой странный мир о попаданцах, меня добавить не додумались. Меня несказанно радовало то, что у меня нет никакого монстроподобного аватара. Впрочем, высказывать этого Ане наверняка не стоило. Ей и так было тяжело. — Понимаешь, у меня такое чувство, будто я в сериале. Вроде, — объяснила Аня, пока мы шли по коридору и спускались во двор. Она нервно жестикулировала, словно пыталась начертить что-то в воздухе. — Я слишком поздно поняла, кто был рядом. А теперь она… или все же я… мертва, и я не могу даже задать вопроса. — Может, оно и к лучшему, — пожал плечами я. — Это бы сильно отвлекало. Да и Жрица — всё-таки не ты, Ань, не такая мягкая и добрая. Наверное, она бы даже отвечать не стала. Аня глубоко вдохнула, на несколько секунд замедлив шаг, затем резко выдохнула и пошла дальше. И продолжила рассказывать. Что касается Кода… Мысль Ани казалась мне слабой, необоснованной. Она пыталась быть Шерлоком и судить по эмоциям Надоедливого Пса, но я не был уверен, насколько это вообще точно. Этот чувак притворялся глупым щенком во всех таймлайнах игры, пока не начался Геноцид, от него можно ожидать чего угодно. Но независимо от этой ситуации я был согласен, что Код может находиться где-то в игре. Или в ней есть хотя бы подсказка, что делать дальше… — Простите, сэр, вы не могли бы подсказать мне дорогу? — меня слабо дёрнул за край куртки худощавый мужчина с густой неухоженной бородой. Я не сразу его узнал. — Вы ведь Дэниэль? — спросил я, щурясь и вглядываясь в лицо. Он заметно исхудал, но не выглядел таким болезненным, как при нашей первой встрече. Одежда была ему явно великовата, наверняка одолжена кем-нибудь из Дриммуров — широкие штаны с верёвкой-пояском и зелёная рубашка. — Это вас мы нашли два месяца назад. Тот закивал. — Я тоже вас помню. Вы с силой леди спасли меня, сэр. Я замотал головой и встряхнул рукой, словно отгоняя муху. — Просто Свят. Без всяких «сэров». — Так вы заблудились? — вмешалась Аня, с интересом разглядывая мужчину. Мы рассказывали подругам о нем, но монстры так окружили беженца заботой и поддержкой, что мы даже подойти к нему в первое время не могли. — Я работаю здесь на ферме, — сказал мужчина, потирая заросший подбородок. — И, кажется, зашёл не туда. Не подскажете дорогу к южному лесу? — А давайте мы вас проводим! — вдруг вызвалась Аня. Дэн расплылся в облегченной улыбке. Я усмехнулся, зная, что на самом деле Аня просто топографический кретин и не умеет объяснять дорогу на словах. — Большое спасибо! Я, уж простите, побаиваюсь всех этих монстров… Слишком много недружелюбных, — полушепотом пояснил Дэн, пристраиваясь к нам. — Жутковато мне тут. Хотя многие на самом деле добрые, я даже не ожидал, что такие существа могут быть такими дружелюбными. — Поверьте, в лучшие времена здесь все просто ангелы, — протянула Аня, петляя по улицам. — И очень красиво. Жаль, что люди не застали мирное время в Новом Доме. Мужчина огляделся с лёгкой печалью во взгляде. Строительные леса, руины, пыль. Я не видел другого Нового Дома, но Аня много раз рассказывала о том, как тут было красиво. — Мне правда жаль, что мои предки заставили монстров переселиться под землю… — сказал Дэн. — От этого я чувствую себя неловко рядом с монстрами. Они наверняка нас недолюбливают. — Люди и монстры имеют свойство меняться, — пожал плечами я. — Не вините себя, лучше позаботьтесь о том, чтобы выжить. — Спасибо за совет. Мы прошли почти час, показывая дорогу и рассказывая разные истории. Это было так необычно — говорить со взрослым человеком, который к тому же на самом деле прислушивается ко всем твоим словам. Не хочу показаться честолюбцем, но меня этот факт привел просто в восторг. Приятно было, что на тебя обращали внимание не столько потому что ты местная живая легенда, сколько потому что не с кем больше поговорить. Дэн расспрашивал нас о всяком — нашем прошлом, сверхспособностях (Аня предлагала прокатить его на паутине, Дэн благоразумно отказался), жизни здесь. Мы отвечали и задавали почти те же вопросы. Самые обычные человеческие вопросы. Когда Дэн скрылся за воротами небольшой старой фермы, я мысленно пообещал себе сделать все, чтобв обеспечить ему безбедную жизнь. Чтобы ему больше не пришлось бежать от войны.
