Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Короткие сумерки стремились к рассвету. Окна уже захватил оранжевый огонь, и косые лучи, отраженные от стекла, больно слепили глаза. Еще два окна за спинами моих друзей были открыты, и их затылки обдувал влажный, не разогретый ветер. В воздухе пахло скорым утром. Разрубленный светом и тьмой зал и вгонял в уныние и пробуждал бессмертную нелюбовь людей к ранним подъемам — глаза слипаются при взгляде на фиолетовую спокойную темноту, и тотчас рассветное солнце напоминает тебе, что, вообще-то, школа не ждет. Только мы были не на уроке математики, а на очень опасной физкультуре.       Gate!Андайн наблюдала за нами и кивала, когда мы делали все правильно. Мы всегда делали все правильно, потому что привыкли к точным ударам кинжалов и силы душ, теперь тренер требовала от нас идеальной импровизации с использованием всех накопленных знаний. На какое-то время она отбирала у нас амулеты, говоря, что неизвестно, с чем нам предстоит столкнуться на Обратной стороне. Вполне возможно, что это «что-то» будет невосприимчиво к способностям душ, и придется искать другие выходы из экстремальной ситуации. Но так было не всегда. Сегодня мы использовали весь свой потенциал.       Аня проследила за движениями Саши, предугадав, когда и куда она ударит — в следующую секунду, когда её руки стали ослепительно оранжевыми, она уже хлестнула прочными тяжелыми хлыстами по полу, тем самым сбив её с толку. Она явно не ожидала, что Аня будет бить так жестоко, потому что еще несколько метров — и Саше бы рассекло лицо.       Я наблюдал краем глаза, но с большим интересом. Но еще больше меня интересовал красный трезубец Асгора, который извергал из себя огненные снаряды и носящийся вокруг меня Лансер. Я уворачивался, используя силу Справедливости. Энергия внутри меня позволяла реагировать молниеносно — отпрыгивать, как напружиненный, замечать траекторию полета очередного сгустка пламени.       Когда я атаковал, моя атака случайно задела Лансера, хотя я планировал сначала разобраться с королем. Он был моей основной проблемой — оба мы, оказавшиеся в вертящемся кругу мельтешащего на байке Лансера, предпринимали попытки причинить друг другу слабую боль и снести с ног. Только и я, и Асгор держались. Теперь, когда я не спал с четырех утра, был ужасно голоден и хотел принять душ, моя злость вырвалась наружу и поразила обоих монстров. Желтые зигзаги разломили пространство, после чего врезались в Асгора и частично в Лансера.       «Не ранены ли они?», — подумал я и хотел уже спросить, когда король поднялся, опираясь на свой трезубец, и довольно улыбнулся мне. Лансер лежал на полу и поднял большой палец вверх. Все было в порядке. Но не у Ани. Воспользовавшись Сашиной заминкой, она бросилась вбок, намереваясь скрутить противницу. Но тут что-то зеленое врезалось в живот, и она рухнула на спину. Потом был стремительный прыжок с нагромождения батутов, два летящих в неё диска…       Мы в последний момент подогнулись, и Дашина атака взорвалась в воздухе. Сквозь грохот в ушах слышались голоса подруг.       — Классно ты её! — Горлач, вся красная от удовольствия, похлопала Дашу между лопаток. Аня корчилась на полу. — Эй, Андайн, это ж нормально, что она вмешалась в мой бой?       — Импровизируйте!       — Как скажешь! — потом Саша, видимо, приняла и меня за врага. Иначе не объяснить её бег в мою сторону. Я же, видя, как Аня пытается подняться, подумал: стоит ли мстить или нет? Нет, конечно. Не за Аню. А вот напомнить Саше, что она далеко не самая сильная среди нас, все-таки стоит!       Не говоря ни слова, я сделал так, чтобы она не смогла добежать: вызвал лук, прекрасно чувствуя его сбалансированный вес и мощь, которая исходила от желтой материи, и огрубевшие от долгих тренировок пальцы отпустили тетиву. Стрела свистнула в воздухе, врезалась справа от Саши где-то на расстоянии полуметра и взорвалась. Ударная волна заставила девушку подняться на воздух и проехаться плечом по полу. Потом, также молча и также беспринципно, я создал вторую стрелу и прицелился… но совсем забыл о самой Саше, которая вдруг исчезла из моего поля зрения.       — Сзади! — прохрипела Аня. Я не успел обернуться, и чей-то кулак глубоко вошел мне между ребром и позвоночником. Меня потянуло вперед, и тихий «Ох!» вырвался из горла. Аня прижала корни к груди и пропищала: — Придурок…       — Скажи что сдаешь, — довольно прошептала Саша надо мной. — И, быть может, я не откушу тебе ухо.       Я достал из-за голенища кинжал и пырнул подругу. Конечно, он был раскладной, иначе бы она истекала уже кровью. Саша смотрела на врезавшуюся ей в грудь рукоять и задохнулась от ярости.       — Я тебя победил, — вставая, сказал я. — Лежи смирно, как мертвец.       — Это было подло! — прорычала Горлач. — Ты, борец за справедливости, с какого табуна вообще решил ударять так внезапно, будучи фактически мертвым?       — По факту, я наоборот поступил очень справедливо. Кроваво, но справедливо. Я убил тебя за то, что ты убила меня. Око за око, — после чего я отряхнул штаны и с чувством собственного достоинства собрался вернуться к Асгору и Лансеру. Но в тот момент Саша не собиралась заканчивать битву, чем сильно разозлило Андайн. Нужно победить любыми способами, но если твой противник уже выходит из роли, бить его не обязательно, верно?       Точнее, ударила она не меня. Выучив урок, Саша кинулась к Даше, светя кулаками. Та все поняла и подставила щит. Я видел, как лукаво блеснули её глаза. Она как бы говорила: «Ты так просто не уйдешь!».       — Ложись! — единственный глаз Gate!Андайн расширился и она прыгнула на Аню, которая и так лежала. Асгор смял в охапку Лансера и пригнулся. Сашины руки, словно молоты, столкнулись с полукруглым щитом Даши. Незабываемый день предстал передо мной как явь: воздух невидимыми лезвиями рассекает деревья, надламываются стволы, подгибаются сухие кусты и снег поднимается белым туманом. Мы с Аней падаем в сугробы, и я едва не стал жертвой упавшей елочки. Все потому что Саша набросилась на Дашу, а та защитилась зеленой сферой. Прочная защита встретила мощный удар.       И я, взлетев, вывалился из разбившегося окна.       В следующее мгновение, когда я вернулся, нас погнали взашей. Сашу буквально за волосы тащили, обещая выпороть как следует. Я думал, она настолько уверена в себе, что не моргнет глазом и врежет Андайн, но этого не произошло. Тренер поклялась рассказать обо всем Инку. Даша, быстро раскаявшись в содействии Саше, пообещала сама найти новые стекла.       Спать больше не хотелось. Мы ели молча, лишь иногда переговариваясь. Саша тщетно пыталась поговорить с Аней, но та её игнорировала, как и Дашу. «Неженка», — услышал я, когда Горлач принялась уминать тарелку с печеньем. Печенье было общее, но все досталось только ей.       — Вы хорошо придумали, — решил все-таки что-то сказать я. — Только немного переборщили.       — Ага, переборщили, — буркнула Даша. — Это одна Саша виновата. Нельзя, что ли, помягче бить?       — Нет, — с гордым видом сказала Саша, которая не собиралась раскаиваться. — С человеком, который при желании мог просто убить меня, я не стану считаться.       — Это была тренировка, — напомнил я.       — Ну, а я шучу, — она подмигнула мне и развалилась на стуле, похлопывая по вздувшемуся животу ладонью. Гримаса наслаждения размягчила её лицо. — Да, конечно, можно было ударить не так сильно. Но не ударять вообще — не в моем стиле. Я должна была, дорогой друг, показать тебе, кого именно ты пырнул игрушечным ножичком!       — После чего я едва не налетел на пугающе острые шпили башен.       Саша собиралась уже оправдаться, когда Анин кулак влетел ей в висок, и я та с визгом неожиданности упала. Как ни в чем не бывало, Юдина доела свою кашу, а потом — что меня также удивило, — агрессивно зыркнула на Дашу. Несколько раз она хваталась за живот, горбя спину.       — Вы её сильно обидели, — заметил я.       — Быстро отойдет, — рыжая бестия выбралась из-под стола. — Хотя я не понимаю, почему она ударила именно меня, если атаку нанесла Даша.       — Все просто: ты её бесишь намного чаще, — улыбнулась Кравцова. — А если серьезно, то, как только Аня остынет, я извинюсь. Все же, я ударила и вправду сильно.       Через несколько часов безделия нас вызвали к Гастеру. Я, как самый ответственный и однозначно не страдающий склерозом, стал искать остальных. Все время до этого я деградировал вместе с компанией Меттатонов, танцующих тверк на экране телевизора. Не сказал бы, что мне понравилось, просто канал был всего один. Как обычно, уже к полудню Замок давился от количества монстров. Пернатка и Форсети что-то курили у открытого окошка, Альфис я видел в библиотеке, читающую научные труды монстров прошлого, Сансы проходили то там, то сям — Морской, к примеру, бегал по комнатам и спрашивал, кто вместе с ним пойдет в «Долбанутый лось». Восьмирук с незнакомыми монстрами из разных АУ висели в белых коконах и раскачивались, как на качелях.       В итоге я стащил команду со всего Нового Дома. Аня больше не горбилась, а Даша шла рядом с ней (наверное, они помирились). Саша ковыляла позади всех со свежим синяком на глазу.       — Что это с ней? — спросил я у Даши. Кравцова хмыкнула и негромко сказала:       — Она наступила Сьюзи на хвост. Осталось только нам тумаков получить, и будем квиты.       — Я могу это устроить, — угрожающе прошипела Саша у нас за спинами.       — Дашу не тронь, — пригрозила Аня. — И, быть может, я тебя пощажу.       — Она тебя ударила.       — И извинилась!       Я сдержал смех, рвущийся наружу. Странное веселье наполнило воздух между нами — четырьмя не одаренными умом и врожденными физическими показателями придурками, которые ссорятся при первой представленной возможности. Когда мы дошли до кабинета Гастера, то решили остановиться у входа. Я вдруг почувствовал нужду сходить в туалет, Даша прокашлялась.       — Как думаете, мы сможем все вчетвером отправиться на Обратную сторону? — спросила она.       — Неа, — сказала Аня. — Либо только нас с Сашей отправят, — она зло взглянула на улыбающуюся подругу. — Либо одну из нас и кого-то из вас. Я ставлю на Дашу.       — А в меня кто-то верит? — с надеждой спросил я.       — Я верю! — несмотря на нашу нечестную битву, Саша держалась со мной дружелюбно. — Если отправят только нас вдвоем… — она приблизила лицо поближе к моему и добавила еле слышно: — Без этих истеричек… уверена, мы разнесем любого!       — Эти истерички все слышат.       Я на многое надеялся. Меня, человека, которого заносило в самые страшные дебри, тянуло на поиски новых приключений. Раньше я предпочитал отсиживаться дома и проживать чужие жизни благодаря видеоиграм и ролевым. Но с того времени утекло немало воды, и теперь у меня чесались руки от предвкушения. Я представлял, как нас, всех четверых, отправят на темную сторону Андертейла, и я поведу подруг за собой — как самый сильный и здравомыслящий. Но я был уверен, что Аня представляет то же самое, и на то у неё было больше прав. В конце концов, почему-то именно она вела нас в каждый бой и мы не жаловались на её приказной тон.       «Она иногда очень похожа на Жрицу», — понимал я.       Духота почти осязаемой воздушной жижей проглотила нас, когда мы вошли в кабинет. Яркие лампы и звук работающего компьютера самым лучшим образом сказались на моей уверенности. Я почувствовал себя на приеме у врача и предполагал самое худшее: «Наверняка он скажет, что я умру через пару дней». Гастер небрежно сидел за столом, едва дыша в душной комнате.       — Привет, — сказал робот-ученый. — Вижу, вам уже не терпится узнать, кто из вас отправится на ту сторону?       — Я уже думаю, что не хочу туда, — призналась Саша. — День и так паршиво начался!       — По иронии судьбы, — улыбнулся он. — Ты точно идешь. Как и Аня.       — Этого стоило ожидать, — светловолосая пододвинула стул на колесиках и села напротив скелетов. — А насчет Даши и Свята вы что-то решили?       Я замер в предвкушении и перестал дышать. Мне было важно идеально расслышать указ Гастера. Он молчал недолго, хотя это «недолго» лично для меня длилось несколько вечностей. Мое самоуверенное существо сконцентрировалось в груди, трусливо сжавшись, как навороженный котенок.       — Прости, Святослав, но ты остаешься, — сказал Гастер, и я широко раскрыл глаза. Сердце подскочило, самоуверенное существо обиженно запищало. Я, думая, что смогу принести пользу, так как действительно этого хотел, остался в расстроенных чувствах, и моему разочарованию не было предела. Прежде чем я нашел нужные слова, ученый продолжил: — Это не потому что ты не так хорош, как остальные. Нет. Просто если там что-то есть — а там однозначно что-то есть… Нужно в первую очередь уметь защитить себя и друзей. Как бы долго вы ни тренировались, важно понимать, что безопасность сейчас превыше всего. Поэтому с вами идет Даша, которая сможет защитить вас и себя.       — А что мешает взять меня? — поинтересовался я. — Мы можем пойти все вместе и точно не пропадем.       — Это не моя идея, — буркнул Гастер. — На этом, я думаю, мы покончили с инструктажем. Дамы, готовьтесь к погружению. Свят, — я оглянулся на него. — не обижайся.       — Все нормально, Гас, — соврал я.

***

      Для путешествия сквозь пространство мы собрали все необходимое. Переоделись, чтобы было тепло в Сноудине и не жарко в Хотленде, набросали в сумки дополнительную одежду, фонарики на всякий случай, спички, чтобы развести огонь, если вдруг приспичит, блокноты для записи наблюдений, кинжалы и бутылку вина. Последнее предложила добавить лично я, решив, что это поможет нам быстро очухаться после телепортации.       Теперь, пытаясь втиснуть ногу в сапог, я была готова швырять и метать. Живот снова начал болеть. Боль вопящим узлом змей свернулась в самом центре и кусала беззащитные кишки. Даша извинилась передо мной, но боль это не уняло. Я пережила много травм, и лишь недавно заметила, что большинство из них каждый день напоминают о себе. Просто я всегда была в пути и не хотела обращать внимание на здоровье. Даже в своем мире я не задумывалась, почему пишущая рука немеет, почему во время физкультуры у меня начинает болеть колено, от чего вдруг я чувствую ужасную боль в спине… как старуха. Очень побитая старуха.       «Успокойся, — попросило мое подсознание, которое знало, что грош — цена человеку, собирающемуся в опасное и долгое путешествие в дурном настроении. — Если ты продолжишь огрызаться на друзей, мы ничего не найдем. Единство. Нам важно единство».       Дверь позади меня тихо скрипнула, и по её деревянной поверхности трижды стукнули человеческие костяшки. Я обернулась к Саше, которая, по всей видимости, планировала незаметно подкрасться ко мне. Честное слово, рано или поздно её шутки меня доконают!       — Приветик, — Саша столбиком встала передо мной и прокашлялась. — Я тут это… пришла извиниться.       — Угу, — я наконец вдела ногу в сапог и облегченно выдохнула. Потом посмотрела на Сашу и, подумав, пожала плечами. — Ничего страшного. Твое хорошее настроение редко приводит к чему-то благоприятному, но плохое — вообще никогда. Я все понимаю.       Горлач повела носом и неуверенно сказала:       — Лады… я не уверена, точно ли это конец нашей бессмысленной ссоры, но так и быть. Готова к новой молекулярной оргии?       Я усмехнулась.       — Да. А вот к тому, что может быть после — не особо.       Теперь мне пришлось рассказать подруге о Чаре. Показалось, что сейчас Саша замрет и, хорошенько подумав, влепит мне затрещину. Она замерла, но ничего не сделала. Я почувствовала, как тупая боль снова сворачивается тугим узлом.       — Ха… — девушка почесала затылок, немного смущенно оглядывая мою комнату. — Интересное решение — ничего не рассказывать… кхм, а когда ты собиралась рассказать?       — Когда ты бы полностью отошла, — сказала я. — Антипустота действовала на нас схожим образом, только после неё у нас было, чем заняться. Теперь же нам потребовалось время на восстановление. Не знаю, что будет с нами при втором погружении, но чует мое сердце — эмоции из нас выжмут основательно. Поэтому я не стала говорить тебе о Чаре тогда и потом. Не знала, как ты отреагируешь.       — Нормально бы я отреагировала, — проворчала она. — Любишь же ты все преувеличивать!       Я не стала ничего отрицать, но и не согласилась с Сашей. Она просто не видела себя в тот момент. Столкнувшаяся в неравной борьбе со всепоглощающим унынием, она, отдам должное, выбралась и преодолела путь до Сноудина с улыбкой и стойким чувством уверенности.       — Главное, теперь ты знаешь. Ты уже собралась? Если да, то идем к Даше, расскажем ей о Чаре и отправимся к Гастеру.       Потом все было, как в прошлый раз. Громкое «Удачи!» от Святослава, вспышка, и уже трое нас отправилось в цветастое путешествие с летающими органами и мыслями по типу: «Человеческая кровь очень вкусная с горчицей».       Открыла глаза я уже в полете. Мысли путались уже меньше, так как я знала, что меня ждет. Я цепкой хваткой бралась за одну нормальную мысль: «Скоро я приду в себя». И, приземлившись, мои ноги подогнулись, нос уткнулся в душистые желтые цветы, а в голове прояснилось даже быстрее ожидаемого. Я больше не чувствовала Даши и Саши, только себя — свой разум и свое тело, которое болезненно ныло после перемещения. Тут-то я поняла, что под животом у меня походная сумка, а в ней…       «Ну конечно!».       Поднявшись на руках, я смогла перевернуться на бок и оглядеться. Белый свет струился с многокилометровой высоты, вспыхивая на желтых лепесточках чистым золотом. Подруги лежали рядом, причем, Даша тоже открыла глаза, а судя по вывалившемуся изо рта языку и выпученным глазам, она была немного не в себе. Саша распласталась по центру поляны как морская звезда и дрыхла. Позади неё… сердце мое сжалось. Чара. Чара лежала здесь же.       «Она возвращается всегда, когда возвращаемся мы», — догадалась я.       Откупоренное вино разносило терпкий аромат черной смородины и крыжовника. Потресканная бутылка, однако, не потеряла ни капельки темно-красного напитка. Когда бутылка приникла моим губам, я почувствовала только кисло-горькую смесь с легким налетом сладости, и содрогнулась. Прилипшая к мозгам паутинка безумия смылась, как волной. Потом, качаясь из стороны в сторону — ноги ломило, словно мои мышцы набили иголками, — я подошла к Даше и влила ей в рот немного вина. Та поперхнулась и подняла фонтан из красных слюней, но, тем не менее, её хаотичный взгляд прояснился. Я стерла с щеки вино и сказала сестре:       — Мы прилетели.       — Разве не… — Кравцова поморщилась, ощупав вспотевший лоб. — Точно… какая гадость!       Я улыбнулась и поковыляла к Саше. Та лежала, не проявляя ни вспышки безумства, ни гнева. Только иногда водила носом, словно во сне работала поисковой собакой. Я приложила к её лицу бутылку, она вдохнула запах крыжовника и, видимо, решил что это часть сна. Иная я не могу объяснить то, по какой причине она так широко улыбнулась. Теперь она была пьяной поисковой собакой, которую пришлось будить шлепками по лицу.       Мы шли относительно быстро. Саша шла рядом, но то останавливалась, чтобы о чем-то подумать, то ускоряла шаг. Даша брела за нами, медленная, глубоко задумавшаяся и не совсем осознающая, где находится.       — Где мы? — спрашивала я переодически, чтобы Кравцова могла вспомнить.       — В «Undertale»… то есть, в другой его версии, — отвечала девушка, и я кивала ей, беря за руку. Когда Даша полностью пришла в себя, она шла уже без моей помощи: заглядывала в потайные ходы и затемненные углы, в которых мы точно были в прошлый раз. Я вспахивала крошащийся пол потертыми подошвами, записывая все что видела в блокнот. А потом Саша попросила нас остановиться. Её темные глаза смотрели в пустоту, словно ища ответ на будоражащий вопрос — будоражащий и очень-очень важный.       — Что случилось? — Даша обошла Сашу и наклонила к ней голову Тревога омрачила её лицо. — Ты что-то увидела?       Беспокойство передалось и мне. Я на всякий случай включила фонарик и повернулась спиной к подругам, чтобы видеть все позади.       — Давайте вернемся, — она многозначительно посмотрела на меня и я сразу поняла её намерения. — Нужно кое-что проверить.       Мы развернулись и пошли назад. Мои колени тряслись от холода, который я чувствовала в своей душе. Лед, страхом сковавший сердце, говорил: «Ты знаешь, что увидишь». Мы вернулись, стоя перед залитой солнцем поляной. Но даже яркий свет не скрыл от нас исчезновения зеленого свитера…       — Чара… — горло Даши сдавило, она не смогла договорить. Облокотилась на арку, непрерывно смотря на пустующее место. — Я, конечно, видела на экране, как она встала и пошла… но… но…       Саша вздохнула и прижалась к моей сестре.       — Идем дальше, — сказала та, после чего мы сдвинулись с места. Ноги теперь одеревенели, но, гонимая беспочвенным страхом, я все-таки шла. Я чувствовала, как стены вонзаются взглядами мне в лицо и пытаются понять, боюсь ли я или нет. Слышала, как они дышали, произнося мое имя. Неужели я боялась Чару? Но почему? С чего я решила, что она может что-то нам сделать?       «Потому что она единственный персонаж в этой игре. И потому что Оригинальная Чара помогала Фриск убивать».       Сноудинская белизна была неприветлива и пустынна. Не скрипели деревья, не пахло хвоей. Снег бесшумно проникал под обувь, обжигая ступни холодным пламенем. Я обняла себя за плечи, пытаясь согреться, и сразу вспомнила о запасной теплой одежде. Саша и Даша уже напялили по второму слою свитеров, в то время как я только бралась расстегивать сумку на плече. А потом, шагнув немного назад, не почувствовала под ногами опоры и шлепнулась в снег.       Смех моих спутниц сгладил раздражение и ужас, которые сопровождали меня весь путь. Я выбралась из мягкого снежного плена, онемевшими от холода руками стряхивая с лица и волос белые пятна, и попыталась нащупать сумку. Я уже начала беспокоиться, как бы снова не пришлось в снег лезть, но тут у меня перед лицом появились пуховик и варежки. Моя почти опустевшая сумка висела у Даши на плече.       — Одевайся, — попросила Саша. — Путь нам предстоит долгий, а с замороженным трупом лидера мы уж точно не найдем ничего интересного.       — С-спасибо… — выдавила я, беря подношения и с удовольствием надевая на себя. Пух на капюшоне тепло щекотал затылок, а шерстяные варежки быстро отогрели посиневшие ладони. Снег, правда, уже проник под пальцы ног и теперь омерзительной лужицей растекался в сапогах, но я не стала жаловаться.       «Я — лидер. А лидеры не сетуют на жизнь».       Однотипные высокие ели и сосны, тем не менее, не придавали уверенности в успехе операции. Их глубокие тени легли на землю, и неестественная тьма превратила дневной лес в ночной. Мы пытались не отступать от дороги, и когда дошли до моста, заметили еще одну странность, которая вздыбила волосы на моих руках.       — Почему ты остановилась? — спросила Саша и попыталась заглянуть вперед, но я остановила её. Я смотрела на следы, которые были передо мной, и точно знала, что никто вперед не заходил, а если бы и сделал это — следы бы исчезли. Я ощущала близкое присутствие некоего существа, смотревшего из соснового бора. И, пока никто не заметил, стерла следы.       — Просто задумалась, — сказала я и пошла дальше. Но так медленно, что Даша и Саша быстро меня обогнали.       «Она видела, — поняла я. — Но ничего не скажет Даше, потому что тогда она действительно испугается».       Все началось в городе. Мы доковыляли до пустой площади, огляделись, кутая лица в шарфы, так как мороз стал намного сильнее, и беспощадные снежинки хлестали багровые щеки. Все до единой двери были распахнуты, и внутренние коридоры замело снегом. Серая полутьма без проблесков света смотрела на нас из распахнутых ртов, дым, оповещающий об уюте, не струился из труб. Елочки все также были украшены, но гирлянды не горели, а игрушки покрыл иней. Возле плаката «Добро пожаловать в Сноудин» я снова увидела следы, но скрыть их не смогла. Саша уже смотрела на них, поправила шарф на лице и посмотрела на меня.       — Что тут произошло? — Даша села на одно колено, думая, что сможет так лучше разобраться в ситуации. На самом деле, когда мы шли по мосту, она застряла ногой между деревяшками и немного потянула мышцы. — Выглядит так, будто тут давно никто не живет.       — Все выглядит вполне ухожено, — продолжая смотреть на меня, Саша замела следы. Я знала, что это на какое-то время. Она расскажет Даше о присутствии Чары, когда та будет готова. — За исключением беспорядка у крылец.       — Холодает, — прервала я их размышления и похлопала Дашу по спине. — Давайте зайдем в библиотеку и отогреемся.       — Почему именно туда? — фыркнула Саша, шмыгая носом. Меня немного позабавила её манера не стирать сопли с лица, а упорно давиться, двигая носом во все стороны.       — Там больше места, чтобы спрятаться от холода. И, — тут пришло вздохнуть, выложив карты на стол. — Я не взяла топлива для костра.       Она кивнула и послушно пошла за мной.       — Даш, — вдруг обратилась Саша к ней. — Ты не могла бы сбегать на разведку, проверить, нет ли чего интересного на выходе из Сноудина?       Кравцова вдруг остановилась. Мы стояли уже у библиотеки с неправильно написанным названием, и я собиралась закрыть дверь от пронизывающего ветра. Она сняла шарф со рта и спросила:       — Почему я?       — Ты сможешь себя защитить, — вместо ответа сказала Саша и, устало вздохнув, обняла Дашу. — Пойми, мы тут уже бывали и пережили то, что переживаешь ты. Но чтобы это сделать, мы должны были остаться в одиночестве.       «Она что-то задумала», — я невесело ухмыльнулась этой мысли. Было ясно, какой нас ждет разговор и почему Саша так смело посылает Дашу бродить по Сноудину одну. А Кравцова, хоть и не сразу, но поверила подруге.       — Ты думаешь, я должна…       — Да, — кивнула Горлач. — Должна. Вали уже и возвращайся как можно скорее. И… и кстати! Не забудь проверить кабинет Тоби!       Даша посмотрела на меня. В её взгляде я увидела борьбу с недоверием и безумной преданностью.       — Мы будем ждать, — сухим голосом выдавила я и посмотрела, как девушка скрывается в проходе. Саша напряглась, теплые руки растопили лед на ручке двери и с легкостью захлопнули её. Но сквозь ставни и щели в двери неприятный холодок все равно просачивался. Я надеялась, что до этого не дойдет, но другого варианта не было: пришлось взять несколько книг с двухэтажных стеллажей, в сотый раз радуясь идеальному порядку — все книги были расставлены по цветам и размерам. А потом я кинула эти несчастные томики, чувствуя, как сердце обливается кровью, достала спичку и потерла её о коробок…       Пламя растопило не только онемение конечностей, но и мозгов. Я смогла собраться с силами и задать подруге вопрос.       — Что меня тревожит? — переспросила Саша, перевернув мокрые варежки, которые держала возле костра. — Чара, конечно, — и, не став дожидаться моего ответа, продолжила: — Я знаю, она наблюдает за нами. Здесь нельзя ошибиться. Была на поляне, пропала… а потом эти следы и странное чувство, будто за нами кто-то наблюдает.       Я вздрогнула, вдруг подумав, что Чара стоит у меня за спиной. Подавив желание обернуться, я подсела поближе к огню и вдохнула палящий ноздри запах горелой бумаги.       — Чара вернулась, — говорила Горлач и снова хлюпнула носом. — Никаких сомнений в том, что и здесь она хочет нас убить.       — И когда мы скажем Даше? — спросила я. Саша, до этого смотревшая в оранжевое пламя, подняла глаза на меня.       — Как только вернется.       — Почему ты уверена, что Чара не тронет её?       Саша недолго думала.       — Потому что любой хищник сначала выжидает.       Когда Даша вернулась, костер горел ярко-ярко, и мы, отогревшись, бродили по библиотеке. Даша, съежившись у огня, докладывала о банальных вещах: пустых домах, открытых дверях, не горящих каминах и светильниках. Тяжелое сердце почти разрывалось от чувства одиночества — я поняла, что и Даша, и Саша что-то скрывают от меня, друг от друга… и я скрываю все от них. Казалось, у меня за спиной не копошились два вечно веселых человечка, и в этой библиотеке, в этом городе я была совсем одна.       — Даша? Да, нам надо поговорить. Ты присядь и, главное, не волнуйся. Хорошо?       Я пошла прочь и скрылась в манящей, но в то же время пугающей темноте. Густая мгла, в которую не проникал яркий оранжевый огонь, приняла меня в свои ледяные объятия. В ушах слышался стук моего сердца. Я шла наугад, часто дотрагиваясь руками до столов и книжных полок — руки были моим зрением, когда глаза потеряли эту способность. Я не слышала вскриков Даши или ожесточенного спора между девушками. Значит, Даша приняла все спокойно.       — Смотрите! — оклик Саши вывел меня из раздумий. Я видела её спустившийся по лестнице силуэт, и как она прыгнула спрыгнула на пол, зажимая что-то подмышкой. Книгу. Старую книгу, которая не подходила ни под одну цветовую гамму, которые здесь были. Она была тоненькая, потрепанная и коричневая. Саша села у огня, в который Даша уже бросила еще одну книгу. Я села рядом и взглянула на обложку — без названия, рисунка, хоть чего-нибудь.       — Что это? — спросила я.       — Вот сейчас и узнаем, — Горлач раскрыла книжку, аккуратно проводя подушечками пальцев по хрупкому листу бумаги. Я вздрогнула от знакомой смеси запахов давней печати и пыли. А потом, приблизив книгу к свету огня, она стала читать: — «Retro latus приветствует вас! Полсотни страниц жирного подробного текста, который пригодится вам в дальнейшем пути, уже у вас в руках. В руках, в которых вообще не должен был оказаться… Меня зовут Тоби Фокс. Это не мое настоящее имя. Если вы видели мое лицо, то знайте — я не собака. Весь мой образ — ложь, и ложью является данное место, Retro latus, Обратная сторона, Parte tenebrosa, Темная сторона. У каждой игры есть первоначальный план. До того, как стать людьми с руками и ногами, нам пришлось девять месяцев вариться в материнской утробе, трансформируясь из мелкой клетки в кричащего младенца»…       Пока Саша читала, я всматривалась в темноту за своей спиной. Стеклянное окно залепили снежинки, елки вдалеке качались под порывами ветра. Я плотно прижала колени к груди и прикрыла глаза. Мне казалось, что вот-вот оно набросится на нас.       — «Почему я не стану рассказывать о Коде? — спрашивала от лица Тоби Фокса Саша. — Я знаю, вы пришли именно за этим. Но я ничего не скажу. Ни-че-го, потому что знание, как известно — великое оружие, дар и проклятие. Если кто-то узнает о местонахождении Кода, о нем узнают все. Если кто-то вообще знает о его существовании, выходит, что узнают также все. Особенно те, кому лучше такого не знать. А тем смельчакам, кто осмелится выяснить больше правды, я оставил сюрприз…». С-сюрприз? — девушка запнулась, и я увидела, как задрожали её плечи. Даша громко сглотнула. Я подняла голову, заставила себя посмотреть на огонь. Теплый, нежный и светлый.       — Кажется, я знаю, что это за сюрприз, — тихо сказала Кравцова. Саша собралась с силами, глубоко вздохнула, при этом посмотрев на меня, и продолжила:       — «Чара. Что вам известно о Чаре? Персонаж, который лишь упоминается в истории Оригинальной игры и появляется в концовке Геноцида. Вот и все. Аня, Саша, — тут Саша округлила глаза. — Под этими «персонами», которые могут проникнуть на Обратную сторону, я подразумевал вас. А теперь, раз уж вы уже встречали Чару, обращаюсь напрямую. Дорогие мои малолетки, для вас и только для вас я добавил в эту сырую недоделанную версию Undertale стража, который убережет кишочки игры от ваших грязных лап. Я знаю, как вы любите во всем рыться и все ломать. И поэтому… — я и Даша уже непрерывно смотрели на Сашу, изменившуюся в лице. — Добро пожаловать! НПС с лицом Чары, не имеющим ни искусственного интеллекта, ни разнообразных алгоритмов команд на все случаи жизни. Её функционал невероятно прост — она, само воплощение «AntiUndertale», его безэмоциональная и холодная суть, должна только убить вас!».