Часть V. Глава 15. Кто-то на балконе повис... Свят - Даша
29 декабря 2020 г., 14:00
— Ну как настрой?
Вопрос был риторический, и все лишь улыбнулись. В лаборатории Гастера сейчас было оживленно — впервые в странную игру Тоби Фокса отправлялся полноценный отряд. Нас было семеро. Восьмирук и Чирик перешучивались, последняя иногда получала пощечины за излишне грязные замечания. Ocean!Санс чистил сапоги. Мы с Асгором стояли возле стены — я просто ждал, а король явно побаивался что-нибудь уронить на своем пути. Оригинальная Андайн и Яростная молча ждали, когда наконец начнется операция — они увязались чисто из интереса, хотя и пятерых в отряд наверняка хватило бы. Мы были довольно легко вооружены и собраны на случай, если столкнемся со стражем «Антиандертейла».
Из всех присутствующих лишь трое были хмуры, как осенние тучи — Гастер, Даша и Аня. Сашу я не видел с самого утра. Может, она обиделась на наш ночной разговор? Да нет, она совсем не выглядела обиженной, лишь сонной и немного усталой, когда выпроваживала нас из своей комнаты. Я надеялся, что с ней все в порядке.
— Ну чё как? Работает? — зевнула Чирик, дожевывая зачерствевшую сосиску в тесте. На все замечания Гастера и Альфис о том, что в лаборатории есть строго запрещено, она отвечала лишь чавканьем.
— Я еще вчера дописал ваши коды, — заметил Гастер. — Так что можете отправляться в любой момент.
— А чего мы тогда тут торчим?!
— Отправление ровно в девять. Еще три минуты.
— Ишь, как строго, — ухмыльнулся Восьмирук и хлопнул одной из рук по плечу девушки. Та пошатнулась. — Не волнуйся ты так.
— Ты базар фильтруй, я не волнуюсь! — рыкнула она, запихивая в рот остатки сосиски. — Сам-то весь трясешься, горбатый!
Восьмирук сделал вид, что не обратил внимание на такое прямое оскорбление.
— Я и не скрываю, я побаиваюсь. Мало ли, что там может случиться.
— Главное не паникуйте, — встряла Аня, неуверенно поведя плечами. — Ну, если встретитесь с Чарой.
— Да чего вы ее так боитесь?
— Поверь, этот кусок пикселей, который ты наверняка видел на экране, — фыркнула Даша, указывая большим пальцем через плечо на монитор. — Раз в десять менее криповый, чем в том мире, где она может подкрасться и пырнуть тебя ножом.
— Но ведь наши уважаемые ученые будут за всем наблюдать, — заметил Асгор, низкий голос которого заставлял даже горшок с фикусом трястись. — И в случае чего сразу вернут нас…
— Можно подумать, в критической ситуации вы будете об этом вспоминать! — иронично парировала Аня. — Это как проходить хоррор-игры — вроде не совсем реально, а все равно чертовски страшно. Даже когда возвращаешься в обычный мир.
— Технически мы и сейчас в игре, — усмехнулся я. — Тоже своего рода хоррорной.
Мы редко упоминали об этом, но сейчас мне так упорно хотелось поддерживать бодрость, что я не удержался. Впрочем, взгляд, который бросили на меня Гастер и Асгор, мне не очень понравился — будто я чем-то оскорбил их. Я притих.
— Можно уже отправляться, — заметил Гастер, быстро глянув на часы. — Готовы? Помните план?
Все кивнули. Я уж и вовсе специально вчера ходил в бывшую Реальную Лабораторию, которая теперь превратилась частично в лазарет, частично в резервные помещения для исследований душ. Изучил каждый коридор, чтобы уж точно знать, как добраться до машины в кратчайшие сроки.
Сперва отправили Асгора, Чирика и Санса, — больше чем на четверых площадка не была расчитана, — а затем и меня, Андайн, Восьмирука и Яростную. Последнее, что я увидел перед переходом, было усталое лицо Даши и ее робкая улыбка.
Что ж, по крайней мере в одном мои подруги были правы — переход практически перемешал все, что у меня было и чего явно не было — например, три мохнатые руки и черный крохотный глаз. Выворачивало наизнанку, растягивало и сжимало, словно некто пытался разгладить меня в полотно и, скомкав, запихнуть в крохотный ящик. Хотя я был уверен, что процесс «превращения в программу» будет ощущаться как-то менее… приземленно? Но нет, данное Сашей описание подходило как нельзя лучше.
Мы были не на золотой поляне, нет. Гастер упоминал, что подправил что-то в системе, чтобы мы могли сразу появиться в Хотленде и не тратили время на проход через все Подземелье. Поэтому сейчас мне в лицо дышал жар от лавы, а своды пещеры расплывались от горячего воздуха. Все это было почти как настоящее.
— Ну что, вперед? — оптимистично прогудел Асгор, стирая со лба пот. — В лабораторию доктора Альфис!
И мы, воодушевленные его тоном, двинулись следом. Впрочем, вскоре расположение отряда мы поменяли — громадная фигура Асгора загораживала дорогу, так что он перешел в конец отряда, вместе с Сансом прикрывая нас. Впереди встали Восьмирук и Яростная, а мы с Чириком — по бокам. Андайн пристроилась ближе к середине процессии. Думаю, если дать Восьмируку ружье или просто длинную палку и повесить на шею табличку «Т-34», мы вполне сошли бы за танк — уж больно форма была похожа. Неосознанно все жались друг к другу, опасаясь нападения с любой стороны, и воздух между нами был еще жарче, чем вокруг.
По пути я обдумывал наши с друзьями разговоры. Даша на прощание обняла меня и шепнула: «Я буду ждать». Я так и не понял, что она имела ввиду — то ли все еще волновалась из-за стража игры, то ли просто так… нет, никогда не пойму.
— Эй! Гляньте! — громко шепнул Восьмирук и указал на видневшееся впереди здание лаборатории. На фоне белых стен заметно выделялась темная маленькая фигурка. До лаборатории было больше ста метров, и я едва мог разглядеть силуэт, но у меня почти не возникло сомнений — это была она. Чара. Яростная потянулась за посохом, но Асгор остановил ее, положив руку на предплечье.
— Оно пока не нападает. Давайте не инициировать драку.
Та нехотя опустила посох и надела предохранитель.
— С другой стороны, эта тварь может напасть когда угодно, — заметила Андайн. — Может, прибьем ее сейчас и без церемоний?
— Сомневаюсь, что это вообще возможно… — пробормотал Санс. — Смотрите-ка, исчезла.
Я посмотрел в сторону лаборатории. И впрямь, там не было никого — лишь белая стена. Как она так быстро ушла? Все-таки… умеет телепортироваться? Если так, то мне это совсем, совсем не нравится.
— Будьте начеку, — сосредоточенно сказал Асгор. — И не поддавайтесь страху.
Звучало банально, но, как ни странно, голос короля подействовал умиротворяюще. Я глубоко вдохнул раскаленный воздух и двинулся вперед. Теперь я уже не отвлекался. В такие моменты, когда мне действительно нужно было все внимание, я чувствовал буквально каждую клеточку своего тела. Ноги нагрелись даже сквозь толстую подошву солдатских ботинок. Ремень с множеством прицепленных кармашков и чехлов немного разболтался, надо бы затянуть, да времени нет. Проходя мимо сталагмитов, растущих по обоим краям дороги, я чувствовал исходящий от них жар, словно внутри текла такая же лава, что и в реке под нами.
— Может, мне посторожить? — предложил Санс, когда мы наконец подошли к лаборатории. Двери автоматически открылись, а в коридоре впереди загорелся свет. Словно этот мир был не стремился к устранению таких ошибок, как мы. — Если появится страж, я телепортируюсь к вам.
— Тебе хватит сил? — изогнула бровь Андайн. — Я вот чувствую, что использовать мою магию здесь в разы сложнее, чем дома…
Она вытянула руку, создавая белое искрящееся копье, но то было совсем небольшим и мигало, словно старый телевизор. Андайн поморщилась.
— Думаю, на один прыжок моих резервов хватит, — улыбнулся Санс. — Ты ведь знаешь, я так часто ленюсь, что накопил достаточно сил в костях.
— Ладно, — согласился Асгор. — Но только заметишь что-то подозрительное — живо к нам. Кто-нибудь еще хочет остаться?
Все помотали головами. Я прекрасно их понимал. Перспектива остаться вдвоем в большой лаборатории никого не прельщала.
— Тогда вперед.
После Хотленда я не ожидал оказаться в такой промозглой и сырой части лаборатории. Я мгновенно почувствовал, что тело подрагивает от холода, и раздраженно начал растирать плечи ладонями. Где-то под потолком слышалось гудение канализации. Все эти коридоры были мне прекрасно знакомы, и мы с Андайн без каких-либо помех пошли впереди всего отряда. До помещения, где была расположена машина по выкачиванию Решительности, было около десяти минут ходьбы. Все было тихо, но как-то… неспокойно тихо. Словно затишье перед бурей.
— Долго еще? — шепнула Чирик, когда мы уже почти подошли к нужному повороту.
— Почти пришли.
Щелчок — и рядом возник перепуганный Санс. Еще до того, как он произнес хоть слово, я понял, что дело дрянь.
— Идет. Бежит.
Еще один щелчок — и из-за поворота, к которому мы шли, появилась маленькая фигурка ребенка.
Все произошло так быстро, что воспроизвести последовательность событий для меня слишком сложно. Сверкнуло острое лезвие в руке ребенка — металл поблескивал красным, как и глаза Чары. Вперед бросилась Яростная и сбила Чару, и нож не успел задеть Восьмирука, беспомощно застывшего на месте.
Чара упала, но тут же вывернулась. Щелчок. Не знаю, телепортировалась она или просто очень быстро передвигалась. В руке Асгора появился трезубец, на зубьях играли голубые и оранжевые вспышки. Они мелькнули очень быстро, но страж этого мира даже не удивился. Чара останавливалась и срывалась с места точно в те секунды, когда трезубец обрушивался на нее. Обошла.
В одну из «пауз» вмешался Санс, и несколько кривых, похожих на кораллы костей окружили Чару.
Щелчок. Она выбралась и оттолкнула Санса.
— Бегите к машине! Она пытается задержать нас! — крикнул Асгор, зажигая на ладони огненный шар. От меня не укрылось то, как он поморщился и каким маленьким был шар по сравнению с его обычными атаками, которые он демонстрировал во многих битвах.
Все послушались без вопросов. Машина была совсем рядом. Я прыгал зигзагами, как заяц в зимнем лесу, путая следы. Чара, словно дикий звереныш, бросалась на всех подряд и пыталась заколоть. Силы у нее было явно больше, чем описывали подруги, словно скорость была прямо пропорциональна количеству врагов. Ее действия были расчетливыми и спокойными, хоть и техника никуда не годилась — лишь это пока спасало. Я слышал за спиной хруст костей, шипение, вскрик, но старался не забывать о цели.
Вот и машина. Чара продолжает атаковать. По коже пробежали мурашки — здесь вовсю работали кондиционеры.
— Яростная! Асгор! Андайн! — сипло крикнул я, указывая в сторону машины. — Толкайте, мы задержим!
Я надеялся, это существо не знает ни одного языка, кроме своего бинарного кода.
Чара дралась с такой ожесточенностью, которую я не всегда замечал среди преданных спутников Эррора. Но вся ее кровожадная натура выражалась лишь в скорости, силе ударов, непоколебимости. Лицо оставалось абсолютно пустым, лишенным эмоций. И это пугало.
Нас было четверо, но это не слишком-то помогало. Человеческий фактор играл слишком большую роль. Я чувствовал, что нас уже теснят к стене, когда вдруг темное помещение разрезал белый свет. Все мы, включая стража, обернулись к машине. Между полом и гигантским железным черепом образовалась щель шириной с запястье. Я уверен, что слышал какой-то звук, исходивший из этого отверстия, но сейчас, вспоминая об этом, не могу дать ему хоть какую-то характеристику. Просто факт существования звука. Вероятно, то же я испытывал от этого белого света, который, быть может, даже не обладал цветом, вопреки законам физики.
Раздался дикий вопль. Страж понял, что его надурили, и вот фигурка уже замахнулась для удара под ребро Андайн. Та едва успела уклониться, и нож вонзился воительнице между ключицей и плечевым суставом. Она взвыла, словно нож был раскален добела.
«Если сейчас Гастер решит нас вернуть, все это будет напрасно», — мелькнула в голове шустрая мысль. И я, сдержав приступ сухого кашля, крикнул:
— Слишком рано!
Наверное, Гастер все-таки услышал меня. Мы все еще были тут. Щелчок. Чара отбросила Андайн в сторону. Восьмирук и Чирик не медлили и бросились к машине. Чирик метнула в Чару метательный нож, а сама крепче сжала кинжал. Восьмирук же, вопреки моим ожиданиям, с разгона влетел в машину и вместе с Асгором сдвинул её почти на метр. Звук стал громче.
Я наконец опомнился, но было поздно. Чара поняла, что проигрывает, и с диким рычанием схватила Восьмирука. Она не стала пытаться ударить его ножом, нет. Просто схватила обеими руками за мех на груди и подняла, как будто он ничего не весил. И резко швырнула на острый край машины.
Раздался всхлип вперемешку с бульканьем. В белую пропасть полетели капли крови. Я с ужасом ускорился, но Чирик сжала воротник моей куртки и остановила. В ту же секунду вспыхнул лазер гастер-бластера. Санс стоял, вытянув руку вперед, зрачки дергались в глазницах.
Лазер сверкнул в считанных сантиметрах от меня. Как только Чирик отпустила, я почувствовал, что пол подо мной крошится, и я лечу вниз. В ушах был лишь гул Кода. Я успел было попрощаться с жизнью в который раз за день, но меня вновь спасла Чирик. Вместе с Андайн они вытянули меня на твердую землю.
Чара исчезла, словно ее и не было. Остался лишь скулящий Восьмирук, всеми своими руками сжимающий металлические бока машины и пытающийся оттолкнуть от себя впивающийся в живот рог машины. К нему подошел Асгор и осторожно взял на руки. Кровотечение тут же усилилось, кровь заливала доспехи короля, и это выглядело просто ужасно.
Ха, вы думаете, Чара умерла? Нет. Раздался щелчок. Я едва успел толкнуть подруг к полу, потому что над нами только что просвистела фигурка девчонки.
— Сейчас! — прокричал Асгор. И все исчезло — Чара, ледяной пол, проход в Код, даже мы сами.
***
Весь отряд повалился на землю. Кровь тут же потекла по серому полу лаборатории. Толпа медиков уже была тут — они мгновенно окружили раненых, полностью заслонив их. Нам с Аней оставалось лишь смотреть, как Восьмирука быстро перетаскивают на широкую каталку и увозят, параллельно проводя манипуляции для остановки кровотечения — использовали и магию, и классические методы. Остальные были либо не ранены, либо не слишком серьезно. Андайн вовсе отказалась от какой-либо помощи, гордо расправив плечи, но тут же поморщилась. Щуплая девчонка покачала головой и отвела ее в сторону, принявшись накладывать жгут и обрабатывать рану. Аня куда-то ушла вслед за медиками. Я стояла у стены и чувствовала себя такой беспомощной, такой жалкой, что хотелось зарыться в землю. Радость от маленькой победы не могла заглушить страх, так крепко привязавшийся к моим воспоминаниям об Антиандертейле. Восьмирук на грани смерти. Это было словно очередным доказательством того, что я не хотела признавать: «Это все не игра». И это касалось не только мира, в котором был спрятан код — это касалось абсолютно всего. Патрули, тренировки, «позиционная война» с неубывающим войском Эррора — все это было куда легче и проще всего, что мы пережили до этого и что вновь нависает над нами. Нам пора была возвращаться в этот хаос. Я не сразу заметила, что кроме меня и Гастера в лаборатории остался Свят. Он сидел, обняв свои колени колени, недалеко от места телепортации — наверняка просто отполз сюда, а в суматохе на него не обратили внимание. Сейчас он просто смотрел куда-то в пол и думал, нервно царапая ткань штанов ногтями. — Идиот. Идиот. Не смог. Почти успели. Эти слова срывались с его губ и замирали, чуть приподнявшись над фигурой Свята. Я подошла ближе, и он замолчал. Гастер был где-то вдалеке, мечась от компьютера к компьютеру, и мы были почти что наедине. — Ты как? — осторожно спросила я, просто чтобы хоть как-то начать разговор. Свят сделал глубокий сиплый вдох и быстро выдохнул. — Нормально. Не волнуйся за меня. Но я чувствовала, что это не так. Он заставил голос не дрожать, но кончики пальцев продолжали судорожно сжимать заляпанные чьей-то кровью джинсы. — Значит так, — сказала я, стараясь придать голосу как можно больше оптимизма. — Сейчас мы пойдем к тебе в комнату, я принесу чего-нибудь поесть и ты успокоишься. Это был не вопрос. Свят не стал возражать и пошел за мной, хотя ноги у него путались, словно у марионетки. Несмотря на ужас, который грыз подреберье, я бодро шагала и рассказывала всякие новости, которые он уже наверняка слышал. Буквально запихнув в его комнату, пулей помчалась в сторону кухни. — О, я думала, ты уже и не явишься, — заметила Outer! Ториэль, нежно хлопая меня по макушке. — Вас не было за завтраком. Решили все-таки перекусить? — Ага, — закивала я. — Нужно срочно реанимировать Свята, у него сегодня трудный день. Поможешь? Спустя три минуты я уже бежала вверх по лестнице, нагруженная контейнерами с подогретыми в микроволновке оладьями, тарелкой картошки по-деревенски, маленькой упаковкой печенья «к чаю» и полупустой коробкой яблочного сока. Все это я сгрузила на письменный стол, быстро сметя с него блокноты и карандаши. — Ну что, готов пировать? — улыбнулась я. Свят устало улыбнулся, и это уже был прогресс. — Не стоило так стараться. — Потом извинишься перед Космо-Тори, она переволновалась, что тебя заморили голодом и заставили выступить против целой армии! Я сунула ему под нос тарелку с картошкой и вилку. — Живо ешь. Это не обсуждается. — Спасибо, «мамочка», — хмыкнул Свят, но начинать есть не спешил. Искусанные губы были сжаты в тонкую линию. — Все в порядке? — Знаешь… — он говорил тихо и почти не смотрел на меня. — Я ведь действительно убедил себя, что справлюсь с патрулем. Конечно, официально руководил Асгор, но по факту отряд ведь вел я. Мы были так близко к Коду, стоило лишь руку протянуть. Но эта… Чара все испортила. Ты видела, как я чуть не упал в ту дыру. Это было просто… страшное чувство. Он запинался, описывая тот гул, который исходил от дыры, тот страх вперемешку с иступленным ослеплением. Местами слова было почти не разобрать, он говорил тихо и быстро, но я не поправляла его — просто слушала, сжимая кружку с соком. Это было ему нужно. — Но ведь сейчас все в порядке, — слабо улыбалась я. — Восьмирука подлатают, больше никто не умер. А мы еще тысячу раз успеем попасть в Код. Все-таки силы у Чары не безграничны. — Дело не только в этом, — Свят потер висок, словно не хотел думать об этом. — Наша… команда. С нами четверыми что-то не так. Мы сремся с Аней по мелочам, Саша много времени проводит у себя или только с Аней, ты постоянно ищешь новых друзей и почти забываешь о нас… мы словно… раскололись. От этого слова у меня внутри все похолодело. Неужели и впрямь мы раскололись?***
— Что видите? Эррор на секунду отвлекся, взглянув на фигуру, стоявшую в дверях. Вариэль стояла прямо, словно колонна, и равнодушно смотрела на него. Вся комната была с пола до потолка оплетена синевато-черными нитями, слабо переливающимися, словно по ним текла жидкость. Единственное окно выходило на городскую площадь, где когда-то был неплохой парк. Сейчас, с приходом армии монстров, все пришло в упадок — помимо того, что все было присыпано свежим снегом, все деревья и цветы были вырваны и сожжены. Комната, в которой стоял Эррор, находилась на двенадцатом этаже, так что фигуры, сновавшие внизу, казались ему не более чем жучками. Эррор вновь повернулся к Вариэль. — Ничего такого, о чем хотелось бы рассказать прямо сейчас. Он стоял возле окна, а между его пальцами была натянута тоненькая нить, уходящая своими концами куда-то далеко, настолько, что дальше становилась попросту неосязаемой и невидимой. Она была с трудом сплетена из нескольких рваных волокон и была так хрупка, что не весила ровным счетом ничего. Эррор вновь сосредоточился на этой нити. Перед его внутренним взором появлялась размытая, но достаточно яркая картина, дополненная несколькими не самыми приятными ощущениями. Холодная лаборатория, от которой сохнет чешуя. Долговязый парень с ужасом смотрит на пропасть под своими ногами, пока две чужие руки вытягивают его наверх. Обзор плывет, но боли Андайн почти не чувствует, лишь головокружение от потери крови. Прежде чем она повернулась к тому, что происходило вокруг, Эррор успел увидеть весьма интересную картину. Пропасть переливалась восьмым цветом радуги и гудела, шипела, словно зверь. — Нашли, — тихо произнес скелет, улыбаясь. И выпустил нить. Его подопечная уже оказала ему неплохую помощь.
